Страх            

На обширном побережье Черного моря много курортных мест. Есть среди них и детский курорт Анапа. Детским я его называю из-за моря. Для маленьких тут       очень удобный заход в воду. Такой пологий, что и малышу есть где порезвиться. К тому же под ногами не жёсткая галька, а нежный жёлтый песок. Взрослому человеку, да ещё если он охотник на просторе поплавать, тут одно мученье. Бредёшь, пробираешься по полосе прибоя, пока вода станет по пояс, потом через десяток метров – по грудь. Ещё идёшь, наконец, дно уходит из-под ног, можно плыть в сторону горизонта. Несколько хороших гребков руками, и вот уже буйки, заплывать за которые не дают спасатели.
Мелковато и тесновато великовозрастному пловцу на анапском пляже, а       ребёнку, конечно, в самый раз. Оттого, я думаю, и детей там за сезон       бывает больше, чем взрослых.
Короче говоря, отправились мы с Лёхой на три недели в Анапу. Лёха – мой       младший брат, ему 12 лет. Я на положении сопровождающего, за все вопросы       отвечающего. Жена моя с нами поехать не смогла. Вот мы вдвоём и загораем –       вполне успешно. Позади московская сутолока, авиаперелёт, заселение,       акклиматизация, первые безвылазные в море дни. Встретила нас стихия       гостеприимно. Вода чистая и тёплая. Через неделю отдыха поднялся ветер,       море помутнело. Появились весьма ощутимые волны. Настоящий аттракцион       черноморского лета. Накатывает волна, а мы её уже поджидаем: подбрасывает       нас метра на полтора, если не больше. Потом от берега немного относит и       пеной приятно обдаёт.
Накатаемся так на волнах досыта, выходим на прогретый мелкий пляжный песочек. Солнце в макушку жарит, а нас изнутри по-прежнему что-то толкает вперёд и назад. Накат и откат волны, как будто мы всё ещё в море. Организм с волнами заигрался и не хочет в режим суши переходить. Необычные такие ощущения, занятные. Идём по пляжу, едва заметно пошатываемся, смеёмся друг над другом. Прожарились на припёке и опять в воду. Замечательный у меня отпуск получается, у Лёхи – каникулы.
Наш аттракцион «Катание на волнах» продолжался несколько дней. Ровно столько, сколько нужно, чтобы не надоесть. За это время произошёл с нами один серьёзный случай. О нём и хочу рассказать.
Пришли мы, как обычно, с утра пораньше на пляж. Если спозаранку встать, то       и солнце не так палит, и купающихся не так много. Постепенно народ подтянулся. Мы с Лёхой давно уже резвимся в воде, волны ловим. Я плаваю хорошо, ещё школьником два года в бассейн ездил на спортивные занятия.
Спортсмена из меня не получилось, но плавание я на всю жизнь полюбил. Если вода тёплая, место и время позволяют, могу и два часа в своё удовольствие проплавать. Лёха тоже в бассейн ходил, правда, не два года и не на спортивные занятия. Держаться на воде его научили, саженками он тоже плавает – уже хорошо. Но, конечно, я от него далеко не отплываю: мало ли что приключится.
Купаемся мы с Лёхой вволю, думаю, с полчаса. Я за ним ныряю с охотничьим азартом, он от меня яростно отгребается. Потом наоборот. Волны нас расшвыривают в разные стороны. Мы то к берегу поближе держимся – накаты стихии лицом к лицу встречать, то по вспененному шипящему ковру метнёмся навстречу буйному морскому простору. Одним словом, плещемся по всей дозволенной территории. Заносит нас и на глубину, куда и мои ноги не достают, не то что Лёхины. Немного побудем там и опять поворачиваем в «лягушатнике» брызгаться. Рядом с нами несколько таких же пар купаются: взрослый и ребёнок.
Основная физическая нагрузка в водных играх, конечно, на мне. Я потому и ориентируюсь на себя: если чувствую усталость, улыбаюсь Лёхе: «Хватит, пожалуй. Пора нам на берег». Вот и в этот раз подходит время, когда нам пора на берег – руки уже уставшие. Тут как раз волнами нас относит на глубину. И слышу я от ближайшей купающейся пары голос: «Света! Света!» С нехорошей такой интонацией. С просительной: так помощи ищут. Но тревожных ноток в голосе вроде бы не заметно. И зовут не очень громко.
Я повернул голову на звук. Раздавался он со стороны женщины, рядом с которой купался ребёнок. Ровесник Лёхи или чуть помладше. Женщина была от берега на таком же расстоянии, как и мы. У неё и у нас обозначилась общая проблема: волнами нас отнесло на глубину, где ноги потеряли опору. И надо грести к берегу, преодолевая откаты волн. А тут ещё анапская особенность – тягун: течение такое коварное, которое от берега купальщиков относит.
Видимо, у женщины не хватало сил грести. Стало ясно, что этой паре нужна помощь. Я глянул в сторону Светы: мне показалось, что она словно замерла в каком-то остолбенении. Что за остолбенение, понятно. Страшноватая картинка получилась: всё-таки море, хотя и детское, женщина с ребёнком нуждаются в помощи, иначе… Кто знает, чем это кончится. Света вместе со своим ребёнком купалась от неё, может, в десяти метрах ближе к берегу. У Светы под ногами песок. У нас – вода, на неё не обопрёшься. Я тоже устал бороться с волнами, и рядом у меня тоже ребёнок. Но дело не в этом.
Меня тоже парализовал страх. Страх за свою жизнь. Хотелось, чтобы всё это было без меня и мне не нужно было вмешиваться. Возникло мощное желание «не заметить» того, что происходит. Я, как Света, остолбенело покачивался на волнах и глядел в сторону женщины с мальчиком. Она явно пыталась держать его над водой, несмотря ни на что, в ущерб себе. Его голова и плечи слишком высоко торчали над волнами, неразумно высоко. Зато мать показывалась из воды редко, слишком редко. Как я потом узнал, женщина, попав с мелководья на глубину, пыталась нырять и ногами дотянуться до дна.
Она хотела оттолкнуться от песка под водой, поэтому ей ноги свело. Хотела как лучше, но только усугубила своё положение. Окружающих парализовал страх… Малыш тоже остолбенел, он висел на матери, нисколько не помогая ей       держаться на плаву. То ли от страха, то ли от неумения плавать.
Не знаю, что меня вывело из ступора, – думаю, милость Божия. Я крикнул мальчику: «Что у вас случилось?» Можно подумать, не понимал – что. Он ответил негромко: «Тонем». Мне показалось, слишком спокойно ответил. От ступора, что ли? По-моему, я крикнул ему что-то вроде: «Держитесь, я сейчас!» Надо было действовать. Но у меня Лёха, его нужно переправить на берег, и силы на исходе.
Принялся толкать Лёху по направлению к суше. Толкну, его отнесёт от меня, я подгребаю к нему и опять толкаю. Так я вытолкал его на мелководье, где и его ноги могли доставать до дна. Дал я ему понять, чтобы он выходил из воды, а сам поплыл к женщине с ребёнком. В эту секунду я вдруг прочувствовал, что страх совершенно пропал. Страх был такой сильный, такой парализующий – ещё недавно, двадцать секунд назад, а теперь его и след простыл. Это я, конечно, у себя дома пишу подробно, поэтапно, а тогда у меня все мысли были коротки: «Надо Лёху на берег. Страх пропал… Возвращаюсь к тётке, беру у неё ребёнка. Плыву с ним до берега. Потом с ней разберёмся. Сил почти нет».
Доплыл я до них. Расстояние небольшое, только из-за волн и усталости его тоже трудно преодолевать. Беру у неё из рук ребёнка и вижу рядом с собой Лёху. Он, значит, вместо того, чтобы на берег вылезти, со страху за мной поплыл. Спасибо тебе, братишка, второй раз тебя до суши доставлять надо, 60 килограмм веса за вычетом Архимедовой силы. Ну, делать нечего. Тот парнишка вообще беспомощный, держу его правой рукой, на левой – Лёха. В результате получился из меня совсем плохой помощник. Ребята на руках повисли, я одними ногами воду лягаю, как могу. Плывём мы «полубрассом» очень медленно. Лёха, надо сказать, тоже активно подгребал ногами. Это я потом понял, задним числом, за что ему спасибо – без всякой иронии.
Добрались мы до места, где я уже на дно встал. Сил совсем никаких нет. Парень меня просит: «Спасите маму». Да так сказал, как в сердце уколол. Я ему отвечаю, что бояться не надо, с твоей мамой всё будет хорошо. А где тут хорошо? Ребят пока держу, на прочее энергии не осталось. Мальчику приказываю: «Зови на помощь». Нужна ещё помощь, я один не знаю, что ещё смогу. Он крикнул: помогите, мол, тонем. Опять спокойным голосом, как в первый раз. Я на него как цыкну: «Кричи истошно!» И тут он заорал. Звонко и впечатляюще. С самого начала надо было так кричать. Дай Бог ему здоровья.
После этого пронзительного вопля рядом с нами мигом оказался худенький мужчина средних лет, тоже отдыхающий. Я попросил его: «Выведите ребят на берег». И передал с рук на руки незнакомого мальчика и Лёху. Развернулся в обратную дорогу. Вроде бы уже хорошо, что с ребятами разобрался, но мне не то чтобы радостно…
Опять произошла перемена чувств. Тяжко стало на душе. Не страшно, а тяжко.       Страх как прошёл, так больше и не вернулся. Зато пришла тоска заунывная. Я,       когда парня забирал, прикинул: женщина килограммов на 100, не меньше. Мне       до неё доплыть-то большая проблема. А если она за меня ошалело цепляться начнёт, то мы потонем с ней на пару. В мутной воде спасатели нас могут и не отловить вовремя. Плыву я с похоронным настроением, а в голове мысль: «Когда парня забирал, на руку его повесил. Нельзя так делать. Правда, он был лёгкий, и это было не опасно. Всё получилось тогда, но маму надо только за волосы брать».
Подплыл я к ней вплотную. Вижу: печальная картина. Эта женщина лет тридцати имела на голове волосы длиной два-три сантиметра. Плохо, ухватиться не за что. С другой стороны, женщина до сих пор продержалась на поверхности воды. Без мальчика ей легче плавать, хотя она так и не смогла хоть чуточку приблизиться к берегу. Да, самое главное не сказал: признаков паники у неё не было – вот удача. Я захватил её руку и поплыл. Она нисколько не мешала, напротив, тоже подгребала, очень скоординированно.
Мы успели продвинуться совсем немного, метра на два, когда столкнулись со спасателями в оранжевых жилетах. Я с облегчением уступил свое место, и двое мускулистых мужчин подхватили женщину с обеих сторон. Вот здесь уже наступило время радости. Ура! На берегу меня сразу нашёл Лёха. По пляжу суетился народ, кто-то вызвал на всякий случай «скорую». Мы обтерлись махровыми полотенцами и пошли в номер. Скажу без утайки: во мне произошла ещё одна перемена чувств. Опять в дурную сторону.
Теперь накатило тщеславие. Как же, люди добрые, мне нос не задирать, я же       двух тонущих спас! Но неужели так всё было? Разве не захотелось мне проплыть мимо них? Не испугался я за свою жизнь, нет? Да и не спас я их – очень это обязывающее слово, – а просто помог выйти на берег. И помогал не я один. Женщину вывели на берег спасатели, ребенка у меня незнакомый мужчина подхватил. Кое-кто потом на спасателей жаловался, что не среагировали вовремя. Я не знаю, кто и когда им сообщил о беде, как они реагировали. Знаю, что я и Света не сразу среагировали. А вот когда  мальчик истошно заорал про наше положение, тогда и дядька отдыхающий сразу включился в дело, и спасатели довольно скоро подплыли к женщине. У меня к спасателям претензий нет. У меня к себе претензии. По-другому надо было реагировать на страх и тщеславие, нахлынувшие на меня.
Благодарение Богу, всё удачно тогда закончилось, а ведь люди и на детском море тонут, и рядом с берегом, и не пьяные. Ещё одна важная вещь: я почувствовал, что даже парализующий страх перед реальной, непридуманной смертью можно преодолеть. Я раньше это слышал от других – не раз. Люди, прошедшие войну в Афгане, Чечне, говорили: «Только сумасшедший не боится       ничего. Страх для человека – дело естественное. Но его надо побеждать».
Смелый человек не тот, кто ничего не боится, а тот, кто умеет преодолеть страх, в отличие от труса. Я это всё слышал, и вот пришёл случай: на собственной шкуре почувствовал правоту этих слов. Я не герой. У меня в жизни были эпизоды, когда я не мог со страхом справиться. Вспоминать о них противно. В Анапе получилось победить свой страх. Не знаю, как я поведу себя в будущем, если опять накатит страх. Но я точно знаю, что с ним можно справиться.
Дмитрий Денисов
Православие.Ru

 

 

КОЛОМЕНСКАЯ АНТИЧНОСТЬ
 

Обложкак книги

В издательском доме «Лига» вышла седьмая поэтическая книга Романа Славацкого.
Наверное, не случайно именно в Коломенском крае, всей своей многовековой историей связанной с Православием, которое мы восприняли через греческую культуру, расцвёл удивительный поэтический центр. Здесь на рубеже XIX-XX столетий возникает дача знаменитой    семьи  Шервинских, наиболее яркий представитель которой – великий переводчик Сергей Васильевич Шервинский.
Именно благодаря ему тут возникла настоящая поэтическая колония, в которой бывали и работали многие выдающиеся поэты. Черкизово и Старки до сих пор звучат эхом латинских и греческих стихов, переведённых великим мастером слова.
Этими греко-римскими ассоциациями наполнена «Амфора». Так назвал свой сборник Роман Славацкий. Большая часть его сонетов написана античным размером – пентаметром. И как раз сочетание древней метрики с формой сонета и рифмой рождает необычный эстетический эффект. Естественно, книга посвящена памяти Шервинского…
Каждый из 24 сонетов сопровождается великолепной графической композицией Василины Королёвой.  Наверное, не будет преувеличением сказать, что у этого сборника два автора: поэт и художник.
Презентация книги предполагается в сентябре, но уже сегодня её можно приобрести в культурном центре «Лига».
М.М.


 

"Небесная стража"
Знаете, что больше всего любили читать наши предки? Жития святых считались самым интересным и полезным чтением. На них учили грамоте, их читали в трапезной в монастырях, их сюжеты были известны всем.
Книга "Небесная стража" составителя В.М.Зоберна – это сборник рассказов, в которых изложены яркие, запоминающиеся и поучительные эпизоды из житий святых, а также чудесные случаи из жизни православных христиан.
Кто сказал, что душеполезное чтение не может быть интересным и увлекательным? Ведь жизнь Духа, путь человека к Богу – это самое важное , что может и должно занимать наши мысли и вызывать живой отклик  в душе.
Герои рассказов  сборника – святитель Николай Чудотворец, преподобный Сергий Радонежский, преподобный Антоний Великий, апостол Иоанн Богослов, апостол Андрей Первозванный и многие другие.
"Небесная стража" – по сути это " Жития святых", только написанные современным языком, для современного читателя. Книга поучительная, заставляет задуматься о том, как мы живём.  
Елена Быкова

 

«Страна чудес»

 

Издательство московского Сретенского монастыря выпустило книгу известного киевского миссионера и писателя, протоиерея Андрея Ткачева, настоятеля храмов преподобного Агапита Печерского и святителя Луки Крымского при Национальном медицинском университете им. А.А.Богомольца.
Его рассказы – о любви к ближним, о бесконечности Божьего мира, о непростых путях к Богу. Книга состоит из отдельных рассказов, которые отец Андрей писал на протяжении нескольких лет. В «Стране чудес» на житейских примерах рассказывается о взаимоотношениях Церкви и общества. Автор предлагает найти путь правильного духовного развития, показывает связь между неожиданностями и Божьим  промыслом, а также примеры Божеской любви среди ежедневных хлопот – ведь с чудом мы соприкасаемся ежедневно. Страна  чудес – это наш мир со своими законами, с нашими грехами и, как нам кажется, с неразрешимыми проблемами, в котором есть место для молитвы , искренности и неподдельной любви к ближнему. Яркие жизненные примеры героев рассказов учат избегать житейских ловушек и не повторять чужих ошибок, заставляют задуматься о полезности тех, кто кажется нам бесполезным, о силе молитвы, об умении приобретать счастье и в бедности, и в богатстве. Они учат понимать и не осуждать людей, не зная их жизненного пути.
Это поучительные повествования о преображении заблудших душ, о способности через паутину домашних хлопот и повседневной суеты увидеть чудо вмешательства Бога в нашу жизнь. Это рассказы с глубоким духовным смыслом, после прочтения которых каждый может  сделать полезные для себя  выводы, ведь так важно в информационном потоке найти то, что даст ответы на волнующие вопросы и поможет правильно расставить жизненные приоритеты.
Как  нужно молиться? Кому  помогать? Как научиться любить и не осуждать? Как научиться жить вопреки неприятностям, грызущим душу? На такие вопросы  мы находим ответы в новой книге. Автора отличает нестандартный подход к самым разным явлениям жизни. «Человек же, не желающий черстветь, но и к святости не чувствующий решительного порыва, должен чем-то утешаться в своем зависшем состоянии. Лучше, если книгами».
Е. Быкова

 

 

Неслучайные встречи


По мнению замечательного духовного писателя начала ХХ века священника Александра Ельчанинова, «постоянно Бог посылает нам людей, обстоятельства,  дела, с которых должно начинаться наше  возрождение, а мы оставляем их без внимания и этим ежечасно противимся воле Божией о себе..."
В издательстве "Альта-принт" вышла новая книга М.Сараджишвили «Открытые небеса» (Невыдуманные рассказы). Мария Сараджишвили –технолог по специальности, получила высшее образование в городе на Неве. После развала Советского Союза в Грузии началась массовая безработица, работу по специальности не получалось найти, и Мария стала репетитором, давала уроки русского и английского.
А ещё она пишет весёлые и грустные рассказы о православной жизни. Грустные, потому что многим людям сегодня трудно живётся. И всё-таки эти рассказы оптимистичны, потому что всё больше людей приходит в Церковь и крепнет убеждение: что бы ни говорили политики, а православные Грузия и Россия духовно неразделимы, мы были и останемся братьями и сестрами во Христе. Рассказы лиричны, светлы, исполнены тонкого юмора.
Поистине Промысл Божий во всех сферах нашей жизни проявляется.

 

" Райские хутора"

Обложка книги

Выпускник Литинститута, член Союза писателей России священник Ярослав Шипов был уже автором нескольких книг прозы, когда любовь к охоте привела его в сельскую глушь – наверняка не случайно.
Истории, которые рассказывает отец Ярослав, бесхитростны и обаятельны: то исполнены печали, то мягкого юмора... Может быть, отсюда главное очарование книги: зоркость, умение читать лес, понимать зверей и людей, примечать главное и делиться с читателем – умно, спокойно, без излишней дидактичности.
В основе большинства историй – личный пастырский опыт. Рассказы пронизаны глубоким состраданием к непростой жизни простых людей.
Книга – подлинно явление! Великолепные, подобные жемчужинам, рассказики, то смешные, то печальные, но все светлые. Настоящая большая Литература, пусть и в такой малой форме. Прекрасное продолжение серии  книг, начатой "Несвятыми святыми".
Елена БЫКОВА



ДУХОВНЫЙ АЛФАВИТ


Письменное наследие святителя Филарета – источник мудрости, учебник духовной жизни – чрезвычайно важно для нас. В настоящее время переизданы его труды, проповеди. Но богатейшее эпистолярное наследие одного из самых светлых умов своей эпохи остаётся пока ещё мало изученным.
Книга доктора церковной истории, заслуженного профессора Московской духовной академии К.Е.Скурата «Алфавит духовный» содержит уникальный материал: цитаты, выдержки из писем святителя, отдельные его мысли, в которых сконцентрирована вся высота его духа и глубина его мудрости.
Внушительных размеров книга показывает, какой кропотливый труд проделал автор, читая письма святителя самым разным людям: собратьям-епископам, священнослужителям, монашествующим, родным, духовным чадам и т.д. В книге собраны воедино драгоценные крупицы богомудрия святителя Филарета.
Отдельные высказывания святителя автор собрал по темам, среди которых рассуждения о догматике, «путь духовного делания», духовные советы, поучительные рассказы, свидетельства и суждения на самые разные темы, иногда весьма неожиданные. Например, к вопросу о праздновании юбилеев: «Ректор Петербургской Академии пишет ко мне, чтобы по случаю юбилея дал я деньги на составление какого-то капитала, и собрал деньги с других. У евреев в юбилей прощали долги, а у нас в юбилей налагают подать». (И ведь не поспоришь! – прим. авт.)
Приводя выдержки из писем святителя, автор обильно снабжает их своими комментариями, укладывая в общий текст, так что всё вместе читается «на одном дыхании». Не всегда с ними можно согласиться, но это, несомненно, придаёт книге живости, выводя её за рамки чисто научного анализа наследия святителя Филарета.
Как показано в книге, святитель не был человеком, совершенно отрешённым от мира, он очень живо откликался на всё значительное, что происходило вокруг него, будь то явления культуры или политические события, рассматривая их в духовном ключе. Так, о продаже Аляски Америке в 1867 году он пишет: «Что будет с апостольскими трудами преосвященного Иннокентия в Америке? Вопрос горький! Но что могли в отношении к сему сделать стражи Израилевы? Они не имеют голоса в Государственном управлении». «Стражами Израилевыми» святой Филарет образно называет епископов Православной Церкви.
В дискуссии о переводе Священного Писания на русский язык, в котором он принимал самое горячее участие, святитель высказывает своё мнение свойственным ему языком, богатым образами: «Дева, истина христианская, может получить и благолепную одежду размышления и слова возвышенного, и скромную одежду слова простого; но достоинству ея не соответствует одежда лоскутная и с грязными пятнами слова низкого и небрежного». Когда процесс перевода возобновился после более чем 30-летнего перерыва, святитель с радостью писал: «Слава Богу, что отверзта дверь слову Божию в русское слово. Но ещё надобно молиться и трудиться, чтобы Господь управил дело, которое теперь идёт в четыре Академии, и Бог ведает, как возвратиться к единству. Мне, конечно, не увидеть совершения сего дела. Господь да наставит будущих».
О многих вещах святитель Филарет рассуждал не только с присущими ему глубиной и серьёзностью, но и с остроумием, и даже искрой доброго юмора, которая порой ярко блистала в его письмах: «Скажите от меня Вашим ногам и всему телесному составу Вашему, что прошу их теперь не докучать Вам немощью или угрозами немощи. Творите дело послушания»; «Почему Вы думаете, что пчельнику в Лавре быть не пристойно? В улье братство доброе и пьянства не любит».
Последняя глава – просьбы святителя к адресатам о молитвах. Владыка Московский не стеснялся просить своих духовных чад молиться о нём, просил поддержки и даже указаний: «Поддерживайте меня в несении креста словом любви, совета, подкрепления и утешения».
Думается, книга будет полезна всем, кто желает получить добрый совет от самого святителя, научиться у него мудрости, рассудительности, кротости и смирению.
В.Соловьёва

Жизнь в молитве

Чему верующие миряне могут научиться из жизни монахов-подвижников? Ведь у иноков и мирян настолько разная по форме жизнь? И монахи, и миряне должны учиться у подвижников, засвидетельствованных от Бога благодатными Дарами, прежде всего самоотверженности в предании себя исполнению Заповедей Христовых, в памятовании о спасительном Промысле Божием и стремлении сделать свою жизнь служением Ему. Заповедь о Любви как о высшей степени  святости и богоподобия в равной степени относится ко всем людям.

Новая книга протоиерея Александра Торика "Селафиила" посвящена памяти великой подвижницы двадцатого века схимонахини Сепфоры, предсказавшей ещё в годы гонений нынешнее возрождение духовной и церковной жизни.

Это страшная книга... Страшная и одновременно прекрасная. Основанная на реальных событиях, увлекающая с самых первых строчек. Возможны ли такие невероятно-светлые христианские истории в наше время? Может ли один человек вместить в себя весь исковеркано-поруганный двадцатый век?

Узелки воспоминаний плавно  перетекают по четкам непрестанной молитвы в руках схимонахини, соединяясь между собой, переплетаясь, образуя непрерывное "умное делание". Старая (103 года!) схимонахиня Селафиила вспоминает...

Вспоминает  трогательные и нежные детские годы... Чудо исцеления. Вспоминает чистоту девичества... Вспоминает радость материнства в честном замужестве...

Вспоминает испытания "крепкой советской власти": раскулачивание, разорение своего очага, смерть от голода своих братишек и сестрёнок. Страшные лишения, выпавшие на её долю, кажутся невместимыми нам, современным и несмышленым, и таким слабым детям XXI века...

Но жив Бог! И Бог есть всегда и Тот же во веки веков. И если Он когда-то сказал: «В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь. Я победил мир", то тщетны будут все усилия и злобы падшего мира. Бог  обязательно даст силы остаться верным Ему, лишь бы было у человека горячее желание быть вместе со своим Господом.

И если человек молитвенно воскликнет в надежде: «Господи, где Ты?» То в душе услышит вечно неизменное: «Я с тобой». Потому что настоящая  молитва не может остаться без ответа: «Се, стою у двери и стучу, если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду и буду вечерять с ним, и он со Мною». Так всегда было, есть и будет.

Новая книга отца Александра о настоящей молитве. Уникальность повести в том, что на её страницах ясно показано, какой должна быть молитва, человек как образ молитвы, молитва как образ его  жизни. Итак,  всё естество человека сосредоточено только на Богообщении и не мыслит иного существования. Тихая радость о Господе, смирение, мир в душе, неосуждающая любовь суть плоды молитвы. Молитва  совершается в безмолвии помыслов и покаянном предстательстве перед Господом. Тогда никакая червоточина не может завестись в сердце, объятом искренней молитвой – молитвой покаянной и глубокой. Даже если она творится в мерзком паучьем логове ГУЛАГа, в угольном забое, –  светит всегдашний лучик молитвы, а, значит, и надежды.

Елена  Быкова

  

«Записки неофита»

«Михайлов день»

"Вся наша жизнь есть великая тайна Божия. Все обстоятельства жизни, как бы ни казались они ничтожны, имеют огромное значение. Смысл настоящей жизни мы вполне поймем в будущем веке. Как осмотрительно надо относиться к ней, а мы перелистываем нашу жизнь, как книгу – лист за листом, не отдавая себе отчета в том, что там написано. Нет случая в жизни, все творится по воле Создателя," – сказал как-то преподобный Варсонофий Оптинский.

Перед нами сборник невыдуманных рассказов "Михайлов день" писателя Н.А.Павловой, автора известной книги " Пасха красная" о трех Оптинских братьях, убиенных на Пасху 1993 года. Это действительно записки очевидца, ибо с 1988 года автор постоянно живет в Оптиной пустыни, поселившись у стен монастыря в ту пору, когда святая обитель лежала ещё в руинах и люди из больших городов переезжали сюда, чтобы потрудиться на восстановлении Оптиной.

Надо сказать, что Оптина в ту новоначальную пору была неприглядной на вид: единственный, ещё не восстановленный полностью храм, а вокруг руины и мерзость запустения. Но сердца горели любовью к Богу, и любовь притягивала к монастырю даже неверующих людей.

Словом, это личные воспоминания автора о тех временах, когда возрождалась из руин Оптина пустынь, и возрождались души людей. Это книга о России или история Православия в лицах.

Каждый рассказ сборника словно жемчужина, удивительным образом нанизанная на единую нить повествования.

Н.Павлова делится с читателем своим опытом общения с отцом Иоанном (Крестьянкиным), от которого усвоила главный урок: "с креста не сходят –    с креста снимают, а бежать от креста – это бежать от Христа".

Автор рассказывает о чудесном решении жилищного вопроса по молитвам святителя Спиридона Тримифунтского.

Сборник рассказов  Н.Павловой, думаю, будет интересен нашим православным читателям.

Елена  Быкова

 

 

 

МОЛИТЕСЬ СПИРИДОНУ

Особо любимых угодников Божиих много. Но святитель Спиридон Тримифунтский был в моей жизни первым святым, через которого открылась та бездна милости Божией, когда на опыте узнаёшь – Господь не даёт испытания свыше сил, но всё ко благу и всё промыслительно. И я так полюбила святителя Спиридона, что ежедневно читала ему тропарь:

«Собора Перваго показался еси поборник и чудотворец, богоносне Спиридоне, отче наш. Тем же мертву ты во гробе возгласив, и змию в злато претворил еси, и внегда пети тебе святые молитвы, Ангелы, сослужащие тебе, имел еси, священнейший. Слава Давшему тебе крепость, слава Венчавшему тя, слава Действующему тобою всем исцеления».

Помню, как в Оптину пустынь приехала на всё лето семья Воропаевых, а снять жильё не получалось никак. Пришли они ко мне грустные и говорят, что никто не берёт с детьми на квартиру и придётся им отсюда уезжать.

– Давайте, – предлагаю, – читать тропарь святителю Спиридону Тримифунтскому.

Начала читать, а дети смотрят на меня с недоумением, не понимая слов тропаря. Вот пришлось им рассказывать о святителе Спиридоне, ибо тропарь – это краткое его житие. Тут за каждой строкой своя история, и особенно детям понравилось про то, как «змию во злато претворил еси». Было это во времена страшного голода. Пришёл к святителю Спиридону бедняк и заплакал, рассказывая, как просил у богача взаймы хлеба для своей голодающей семьи, а тот отказался дать что-либо без денег. Через сад в это время проползала змея, и святитель тронул её посохом, превратив незаметно для бедняка в слиток золота. Отдал он золото голодающему, велев выкупить у богача обратно, когда будет хороший урожай. Потом голод миновал, и был такой обильный урожай, что земледелец с лихвой расплатился с богачом за взятый взаймы хлеб и, выкупив слиток золота, вернул его святителю Спиридону. Святой отнёс золото в сад, и слиток по его молитве превратился обратно в змею, тут же ускользнувшую из сада. Всё это происходило на глазах изумлённого земледельца, дабы он уверился и возблагодарил Господа, неизменно пекущегося о нас.

Святителя  Спиридона Тримифунтского всегда почитали на Руси как покровителя бедных, бездомных, страдающих. В честь него возводили храмы и называли улицы, взять хотя бы знаменитую Спиридоновку в Москве. А в те трудные годы, когда восстанавливали разорённую Оптину и всё вокруг лежало в руинах, в монастыре ежедневно читали акафист святителю.

Рассказала я детям, как дивно помогает святитель Спиридон, и мы уже с большим воодушевлением прочитали тропарь и акафист ему. Только кончили читать, как окликает меня соседка:

– Хочу сдать на лето садовый домик какой-нибудь семье. Нет ли у тебя таких знакомых?

– Есть! Есть! – закричали тут разом все Воропаевы.

С тех пор каждое лето они жили в этом «своём» домике.

*     *     *

Ровно год я читала ежедневно тропарь святителю Спиридону Тримифунтскому. Ничего не просила, но лишь благодарила от всей души. А через год пришла телеграмма с известием, что мне надо срочно выехать в Москву для получения двухкомнатной квартиры.

Приезжаю, а инспекторша по жилью смотрит на меня огнедышащим взором и говорит, задыхаясь от ярости:

– Всех блатных наизусть знаю, но такого блата, как у вас, ещё не видела!

Ничего не понимаю. Какой блат? Откуда? Постепенно выяснилось – никто не собирался мне ничего давать. Напротив, начальство распорядилось дать эту квартиру каким-то нужным людям. Дело было уже решённым, как вдруг квартиру по очереди предоставили мне. Разгорелся скандал: «Почему упустили?» И теперь инспекторша жаловалась мне:

– Нет, я же ещё и виновата. Да я, как лев, против вас боролась! Я себе голову сломала, вычисляя ваши связи. Всех блатных вроде знаю, а тут – не пойму. Ну, хорошо, квартира ваша, но откройте секрет – кто за вами стоит?

– Святитель Спиридон, – отвечаю.

– Кто-кто? – не поняла инспекторша.

Но я уже не стала ничего уточнять...

Из книги Нины Павловой «Михайлов день»

 

"Несвятые святые"

Наш сегодняшний разговор пойдёт об уже известной книге. В издательстве Сретенского монастыря вышел сборник рассказов "Несвятые святые" архимандрита Тихона (Шевкунова). Как заметил когда-то один подвижник, всякий православный христианин может поведать своё Евангелие, свою Радостную Весть о встрече с Богом. Конечно, никто не сравнивает такие свидетельства с книгами апостолов, своими глазами видевших Сына Божия, жившего на земле.

Речь в книге идёт об ином мире, отличном от нашей повседневной обыденной жизни, о мире прекрасном, где живут по совершенно другим законам, мире, бесконечно светлом, полном любви и радостных открытий, надежды и счастья, испытаний, побед и обретения смысла поражений.

Отец Тихон говорит о своем духовном становлении. В 1984 году пятеро молодых людей из нецерковных семей, включая нашего автора, выпускника сценарного факультете ВГИКа, отправляются в Псково-Печерский монастырь в качестве послушников. После 10-дневного пребывания в обители они возвращаются в Москву другими людьми, совершенно обновленными.

Большое место в сборнике посвящено личности архимандрита Иоанна (Крестьянкина) – духовного наставника о.Тихона, ставшего для него примером христианина, монаха и священнослужителя. Отца Иоанна знали и любили многие, к нему стремились исповедоваться, получить благословение, духовную помощь и наставление. Батюшка был прозорливым старцем, ему открывалась воля Божия о людях.

Меня, как филолога, не мог оставить равнодушной рассказ о всеми любимом Булате Окуджаве. Ольга, жена поэта, выразила о. Иоанну свою тревогу по поводу того, что её муж не крещен. "Не печалься, – утешил он её, – придёт время, когда ты сама его и покрестишь." И вот в Париже, когда Булат был уже на смертном одре, а пригласить православного священника не было никакой возможности, Ольга вспомнила о том, что в экстренных ситуациях любой христианин может совершить таинство крещения. И она крестила своего умирающего мужа и именем Иоанн...

Любителям детективного жанра, думаю, придётся по вкусу история лжемонаха Августина, "спустившегося с гор".

Книга архимандрита Тихона, написанная с добрым юмором, – глоток родниковой воды в нашей непростой, многотрудной, каждодневной жизни.

Елена Быкова

 

ПАСХАЛЬНОЙ НОЧЬЮ

 

Двенадцатилетняя девочка только что перенесла воспаление легких. Боясь осложнения, врач дал ей направление в санаторий. Мать её проводила, предварительно поговорив, как со взрослой.
В палате № 4 была одна свободная кровать, куда и положили новенькую. Сестра привела её, пожелала скорого выздоровления, сказала: «Спокойной ночи» – и ушла. Все головы повернулись к новенькой. Девочка смутилась. Вдруг одна из них перекрестилась, не говоря ни слова. Новенькая, глядя на неё – тоже. И в этот миг загудела вся палата.
– Слушай, если ты лицемеришь и будешь за нами шпионить – берегись...
Та, которая перекрестилась, начала тихонько: «Отче наш».
Палата читала вечерние молитвы. В других палатах были дети, не знающие молитв и не умеющие молиться. Их было меньше, и они учились у своих подруг. Перед Пасхой они говорили о том, что здесь плохо без церкви, без службы. Все крещеные, а причаститься нельзя.
– А я не крещена. – Все повернулись к девочке, покрасневшей до корней волос. – У меня папа неверующий...
Её никто не расспрашивал, никто не удивился. Думали, как крестить. Решили – сами. И вот уже пасхальная ночь. В эту ночь и решили крестить. А кто?
– Я, я, я...
– Ничего, все и будем крестить.
Готовясь к Пасхе, девочки разделили все угощения, присланные родителями, так что были и крашеные яйца, и конфеты, и пряники. Одна из девочек в халатике встала с кровати и сказала «речь».
– Сегодня Великая ночь, потому что Христос воскрес. В пятницу Он умер. Были уверены, что Он умер, положили Его в могилу под большой камень. И все думали, что это уже конец. Кроме Его Матери. А потом на третий день утром были гром, молния, землетрясение, и Он сияющий вышел из гроба. Охранявшая Его стража в страхе попадала в обморок. И Господь взял в руки знамя и явился ученикам как победитель. Это доказывает, что Он – Бог. Потому что иначе как Он мог воскреснуть? Человек не может этого сделать. А если Он – Бог, то надо уповать на Него. Безбожники думают, что Он умер. Но мы знаем, что Он жив...
Она замолчала, уверенная в произведенном впечатлении.
– А теперь крестить будем?
– Да, да, – хором закричали девочки. «Проповедница» скомандовала: «Каждая пусть нальёт в свой стакан воды». Потом, обращаясь к оглашенной, сказала: «Знай, что после крещения ты не должна отрекаться от Христа. Если это будет трудно, тем хуже для тебя. Но Христос сделает из тебя новое творение и тебе поможет. А теперь готовься».
Взволнованная оглашенная стояла в белой ночной рубашке, около неё одиннадцать девочек. Одиннадцать маленьких рук подняли над её головой столько же стаканов, и хор из одиннадцати голосов произнёс святые слова крещения. С девочки лилась вода, как из водосточной трубы. Не терявшая никогда присутствия духа «проповедница» сказала:
– Нельзя крещальную воду половой тряпкой вытирать.
– А мы носовыми платками вытрем.
Все двенадцать девочек на коленях вытирали пол. Потом легли спать, а утром решили разговляться. Один из этих платков берегла мать девочки, участвовавшей в том торжестве. Она и рассказала эту историю, добавив: «Моя девочка из санатория вернулась ещё более верующей и ревностной».
– А та, которую крестили?
– Она и родителей научила верить.
Из сборника «Христос Воскресе!» Г.Пыльевой и А.Леднёва
Иллюстрация Василины КОРОЛЕВОЙ
«БЛАГОВЕСТНИК» №4-2012

 

Семейное чтение
Первая исповедь

Первая исповедь

 В Серёжином классе у многих ребят не было отцов. То есть они были живы, но жили отдельно. Кто сидел в тюрьме, кто куда-то уехал и не оставил адреса. Серёжин отец приходил раз в месяц и приносил подарки. Достанет игрушку, посидит, они сыграют в шашки, и скоро уходит. Даже чаю не попьёт. Мама и бабушка в это время сидели на кухне.
В последнее время отец стал давать Серёже и деньги. Бабушка ворчала:
– Ишь, как ловко устроился, от сына откупается.
Но Серёжа любил отца. И мама, это чувствовалось, тоже любила, хотя никогда не просила остаться. Деньги отца от Серёжи не брала. А ему на что? Мороженое ему и так покупали.
– Давай деньги в церковь отнесём, – предложил Серёжа. Они с мамой любили ходить в церковь.
– Давай, – сразу согласилась мама. – И тебе пора, наконец, на исповедь.
– Какие у него грехи? – вмешалась бабушка. – Куда ты его потащишь?
– А пойдём вместе, бабушка? – сказал Серёжа.
– Я век прожила, и уж как-нибудь доживу, – отвечала бабушка. – Я честно работала, не воровала, вино не пила, не курила, какая мне исповедь?
Мама только вздохнула.
Вечером они с Серёжей, прочли, кроме вечерних молитв, акафист Ангелу Хранителю, а утром встали пораньше, ничего не ели, не пили и пошли в церковь.
– А что батюшке говорить? – волновался Серёжа.
– Что спросит, то и говорить. Сам же знаешь, в чем грешен. С бабушкой споришь...
– Она больше меня спорщица! – воскликнул Серёжа. – Она вообще так зря ругается!
– Вот уже и осуждаешь, – заметила мама. – Даже если бабушка и не права, нельзя осуждать. Она же пожилой человек. Ты доживи до её лет, ещё неизвестно, каким будешь.
В церкви они купили свечи и пошли в правый придел, где вскоре началось исповедование. Вначале отец Виктор читал общую молитву и строго спрашивал, лечились ли у экстрасенсов, ходили ли на проповеди приезжих гастролёров, различных сектантов... Потом вновь читал молитву, говоря время от времени:
– Назовите свои имена.
И Серёжа вместе со всеми торопливо, чтоб успеть, говорил:
– Сергей!
Впереди Серёжи стояла девочка его лет, может, даже поменьше. В руках она держала листочек из тетради, на котором было крупно написано: «Мои грехи». Конечно, подглядывать было нехорошо, но Серёжа невольно прочёл, успокаивая себя тем, что это как будто обмен опытом. Было написано на листке: «Ленилась идти в детсад за братом. Ленилась мыть посуду. Ленилась учить уроки. Ленилась мыть пол. В пятницу выпила молока».
Серёжа прочёл и охнул. Нет, у него грехи были покруче. С уроков с ребятами в кино убегал. Кино было взрослое и неприличное. А посуда? Серёжа не то, чтоб ленится, но тянет время. Он знает, что бабушка заставляет его, заставляет, а потом сама вымоет. А вчера его посылали в магазин, а он сказал, что надо учить уроки, а сам болтал целый час по телефону с Юлей, всех учителей просмеяли...
Ну вот, и Серёжина мама пошла к батюшке. Видно, что плачет. Батюшка укрывает её склонённую голову епитрахилью, крестит сверху и отпускает.
Серёжа собрался с духом, перекрестился и подошёл к батюшке. Когда тот спросил говорить о своих грехах, то у Серёжи вдруг вырвалось само собой:
– Батюшка, а как молиться, чтобы папа стал с нами всё время жить?
– Молись, милое дитятко, молись своим сердечком чистым, Господь даст по вере и молитвам.
И ещё долго говорил батюшка с Серёжей.
А потом было Причастие. И эти торжественные слова: «Причащается раб Божий Сергий...», в это время хор пел: «Тело Христово приимите, Источника Безсмертного вкусите». Серёжа причастился, поцеловал Чашу, со скрещенными руками подошёл к столику, где ласковая старушка подала ему крохотный серебряный ковшик со сладкой водичкой и дала мягкую просфору.
Дома радостный Серёжа ворвался в комнату к бабушке и закричал:
– Бабушка! Ты бы знала, сколько у меня грехов! А ты говорила! Не веришь? А вот пойдём, пойдём вместе в следующий раз.
А вечером вдруг позвонил папа. И Серёжа долго говорил с ним. А в конце сказал:
– Папа, а ведь это неинтересно – по телефону говорить. Давай без телефона. Мне, папа, денег не надо, и игрушек не надо. Ты так просто приходи. Придёшь?
– Приду, – сказал отец.
– Нет, ты совсем приходи, – сказал Серёжа.
Отец промолчал. Вечером Серёжа долго молился.

Материнская молитва
 «Материнская молитва со дна моря достанет» – эту пословицу, конечно, знают все. Но многие ли верят, что пословица эта сказана не только для красного словца, а совершенно истинна и за многие века подтверждена безчисленными примерами.
Отец Павел, иеромонах, рассказал мне случай, происшедший с ним. Он рассказал его, как будто всё так и должно было быть. Меня же этот случай поразил, и я его перескажу, думаю, что он удивителен не только для меня.
На улице к отцу Павлу подошла женщина и попросила его сходить к ее сыну. Исповедать. Назвала адрес.
– А я очень торопился, – сказал отец Павел, – и в тот день не успел. Да, признаться, и адрес забыл. А ещё через день рано утром она мне снова встретилась, очень взволнованная, и настоятельно просила, прямо умоляла пойти к сыну. Почему-то я даже не спросил, почему она со мной не шла. Я поднялся по лестнице, позвонил. Открыл мужчина. Очень неопрятный, молодой, видно сразу, что сильно пьющий. Смотрел на меня дерзко, я был в облачении. Я поздоровался, говорю: ваша мама просила меня к вам зайти. Он вскинулся: «Ладно врать, у меня мать пять лет как умерла». А на стене её фотография, среди других. Я показываю на фото, говорю: «Вот именно эта женщина просила вас навестить». Он с таким вызовом: «Значит, вы с того света за мной пришли?» – «Нет, – говорю,– пока с этого. А вот то, что я тебе скажу, ты выполни: завтра с утра приходи в храм» – «А если не приду?» – «Придёшь: мать просит. Это грех – родительские слова не исполнять». И он пришёл. И на исповеди его прямо трясло от рыданий, говорил, что он мать выгнал из дому. Она жила по чужим людям и вскоре умерла. Он даже и узнал-то потом, даже не хоронил.
Он пришёл в тот день. А вечером я последний раз встретил его мать. Она была очень радостная. Платок на ней был белый, а до этого темный. Очень благодарила и сказала, что сын её прощён, так как раскаялся и исповедался, и что она уже с ним виделась. Тут я уже сам, с утра, пошёл по его адресу. Соседи сказали, что вчера он умер, увезли в морг.
Вот такой рассказ отца Павла. Я же, грешный, думаю: значит, матери было дано видеть своего сына с того места, где она была после своей земной кончины, значит, ей было дано знать время смерти сына. Значит, и там её молитвы были так горячи, что ей было дано воплотиться и попросить священника исповедать и причастить несчастного раба Божия. Ведь это же так страшно – умереть без покаяния, без причастия.
И главное: значит, она любила его, любила своего сына, даже такого, пьяного, изгнавшего родную мать. Значит, она не сердилась, жалела и, уже зная больше всех нас об участи грешников, сделала всё, чтобы участь эта миновала сына. Она достала его со дна греховного. Именно она, и только она силой своей любви и молитвы.
Владимир КРУПИН

 

«ВОСЕМЬ ДНЕЙ НА АФОНЕ»

 

Книг о Святой Горе: истории и устроении монашеской жизни, святынях и старцах – немало. «Афон»  Бориса Зайцева, изданный в 1928 г., можно считать классикой заметок паломника в «иноческую страну». Свои впечатления недавно оставили Валентин Распутин («На Афоне») и Владимир Крупин («Афон. Стояние в молитве»).

И вот, держу в руках «Восемь дней на Афоне» (Артос медиа, Москва, 2010 г.; редактор-публикатор Александр Громов). Взгляд ещё одного русского писателя на «полуостров молитвы», конечно, интересен. И прежде всего тем читателям-мирянам, которые не бывали там.

…В ноябре 2007 два друга-писателя: волжанин Александр (он же автор этой повести) и Алексей Иванович из Вятки – впервые отправились на Афон. К паломничеству они подготовились. Но маршрут не составили заранее, а определяли его на месте, начиная со 2-го дня. Были переезды от одного монастыря к другому; два трудных пеших перехода (даже экстремальные ситуации); языковой барьер в пути и, особенно, – в греческих монастырях…

Чаще всего, их «не ждали» в обителях и скитах, так как для паломников в «монашескую республику» есть определённые правила (главное: о ночлеге надо позаботиться до пересечения границы; можно договориться по телефону – уже приехав на Афон).

Друзья-«сочинители» (как они себя вскоре стали скромно называть) – не «высокие гости», а частные лица; не в составе делегации – а «сами по себе». Самый простой вариант, или «путь на Афон» был для них (и для многих других паломников) – 6 дней пребывания в русском Пантелеимоновом монастыре – с условием потрудиться там. Но хотелось прикоснуться и к другим святыням; увидеть Афон, пусть бегло, своими глазами; пройти по дорогам и тропам своими ногами – а не ограничиться одним монастырём…

Вот их маршрут: Пантелеимонов монастырь – Андреевский скит – Кутлумуш – Великая Лавра – Иверон – Ксилургу – Ватопед.

Из книги можно узнать много: о каждом увиденном монастыре и ските; о греческом богослужении; о монахах-афонцах; о природе полуострова; о рождении дня и т.д.

Видно, что пребывание на Святой Горе побуждало автора наблюдать, сравнивать с Россией, делать выводы. То есть когда ум, сердце, чувства живут полной жизнью – человек стремится передать главное другим…

Запомнились мысли автора: «Святогорские обители и Евросоюз» и «Афон живёт по благодати».

Документальная повесть населена действующими лицами; много встреч и диалогов. Автор не лишён чувства юмора.

*    *    *

Откровенность рассказчика – он пишет от первого лица – поначалу меня удивляла: как можно впускать читателя в свой внутренний мир, передавая сокровенные ощущения и переживания во время службы (например, исповедь в Ксилургу)? Но когда я дошла до послесловия редактора, задумалась: кто же автор книги? Здесь некая тайна: чтобы заинтриговать читателя? дать анонимному писателю, некоему Александру, свободно высказаться?

Но можно подойти иначе: так ли важно, кто написал «Восемь дней»? Он сам в часы прощания с Афоном думает так: что открылось мне здесь? точнее, зачем Господь привёл меня сюда? И отвечает (после литургии и причастия в Ватопеде): «Слёзы на глазах. Я счастлив». Продолжает после храма: «Всё окружающее не трогало меня: Бог в моём сердце. Я достиг полноты».

И ещё цитата: «Я увидел здесь, как надо жить. Это не значит, что я вернусь и так заживу. Но я всегда буду помнить, как надо жить… Я слабый человек… Сам, без Бога, ничего не могу… Оттого, что я это понял, – счастлив!»

Зоя ПОЖЕТНЫХ

«БЛАГОВЕСТНИК» №8-2011