Образ Богородицы в Русской Иконографии
(Продолжение. Начало в №8)

Толгская икона Богородицы

Евангелие даёт немного сведений о жизни Богородицы, хотя мы видим Её в самых важнейших событиях, связанных с земным путём Христа и историей нашего спасения: Благовещение, посещение Марией Елизаветы, Рождество Христово, Сретение, обретение Отрока во Храме, брак в Кане Галилейской и т. д., вплоть до Распятия и Воскресения. Тема Марии в Евангелии звучит всегда рядом с темой Христа, причем то ярко, то словно отходя на второй план. Её тихое присутствие окрашивает повествование в нежные тона, помогая воспринимать все события в их какой-то особой глубине: «и слагала все слова сии в сердце своем» (Лк. 2.51).
Те события, которые лежат за пределами описанных в Евангелии, вошли в иконописную традицию из апокрифических источников – Рождество и Детство Марии из Протоевангелия Иакова, Успение из Евангелия от Никодима и другие источники. Историчность этих текстов не безупречна, но Церковь всегда видела в них большой назидательный смысл, и потому они сохранились в Предании. На основе Писания и Предания сформировались богородичные праздники, вошедшие в церковный литургический год, а также выкристаллизовалась иконография этих праздников.
На сложение богородичной иконографии оказал влияние и Ветхий Завет, вернее, та богословская традиция, которая видела в Ветхом Завете прообразы Нового Завета. Так, например, образ Богоматери зеркален образу Евы в Библии: как через женщину вошёл грех, а с ним смерть, так и через женщину входит в мир спасение, рождается Спаситель. Точно так же и Христос называется Новым Адамом. Непослушание одной искупается послушанием другой. Многие образы Ветхого Завета, начиная с Неопалимой Купины, из которой вещал Бог Моисею, вплоть до видений пророков, в той или иной степени богословская традиция относит к образу Богородицы (на этих библейских реминисценциях построена поэтика Акафиста Богоматери).
Со времен блаженного Августина образ Богоматери ассоциировался также и с образом Церкви: как через Её тело воплотился Бог для того, чтобы стать одним из нас, так и мистическое Тело Христово связывается с Богородицей. Экклезиологический аспект образа Богоматери тесно связан с Софией.
«Премудрость созда себе дом» (Пртч. 9.1) – тема Премудрости из книг Соломоновых Притч разнообразно преломляется в иконографии, но именно христоцентризм иконы не позволил перейти рубеж: в иконографии София не смешивалась с Богородицей, София в иконе тождественна Логосу (Христу).
Жития святых, писания святых отцов также были материалом для создания иконографии Пречистой.
Сюжеты, включавшие в себя изображение Богородицы, в христианском искусстве появляются довольно рано: уже в живописи катакомб мы находим сцены Благовещения (катакомбы Прискилы II в.) и сцены Рождества Христова (катакомбы св. Себастьяна III-IV вв.). Часто встречается сцена Поклонения волхвов. В немногочисленных, дошедших до нас предметах прикладного искусства мы также находим сюжетные сцены, включающие фигуру Богоматери. Причём уже в иконоборческую эпоху мы видим вполне сложившуюся иконографию. Примером тому могут служить т.н. Ампулы Монцы из Боббио – серебряные сосуды небольшого размера для благовоний, которые были подарены около 600 г. королеве лангобардов Теоделинде. Ампулы эти украшены сюжетными композициями, в которых мы узнаем иконографические схемы, хорошо известные до сих пор. Сцены Благовещения, Крещения, встречи Марии и Елизаветы, жены у гроба Господня, Вознесение, Рождество и другие вполне каноничны.
*       *        *
Первые иконы Богоматери в собственном смысле слова появляются, по всей видимости, после Эфесского собора 431 года. Этот собор осудил Нестория, который до конца не признавал соединения в Личности Христа двух природ – божественной и человеческой, а потому отрицал Богоматеринство Девы Марии, называя Её «Христородицей», а никак не Богородицей. Собор догматически утвердил за Марией право называться Богородицей, т.к. через рождение Иисуса от Святого Духа Мария участвует в тайне Боговоплощения. Несколько из ранних икон Богоматери были привезены с Синая в прошлом веке епископом и ученым Порфирием Успенским. На одной из них представлена Дева Мария с Младенцем Христом на коленях, сидящая на троне в окружении ангелов и святых Феодора и Георгия. Икона написана пастозно, в стиле позднеантичной живописи, но в ней уже есть и новые черты, не известные античности – особое внимание к лику, фронтальный разворот и жест руки Марии, указывающей на Младенца Христа.
В ранних мозаиках также встречается изображение Богоматери – церкви Санта Мария Маджоре в Риме (V в.), Сант Аполинаре Нуово в Равенне (VI в.), Панагия Ангелоктиста на Кипре (VII в.), Успения в Никее (VIII в.), Св. Софии в Салониках (IX в.) и т.д. Среди ранних фресок следует указать церковь Санта Мария Кастельсеприо в Италии (VII-VIII вв.).
В эпоху расцвета христианского искусства – на вершине средневековья – образ Богоматери был самым излюбленным во всех уголках христианского мира – от Испании до Армении, от Сирии до Германии. Но самые, пожалуй, тонкие и гармоничные образы Богородицы созданы в Константинополе. В мозаиках Святой Софии мы встречаем разнообразные иконографические типы, начиная от образа Богоматери с Младенцем Христом на престоле, изображенного в апсиде (876 г.), вплоть до Богородицы из деисусной композиции на южной галерее (XII в.). Византийское искусство знает немало и замечательных богородичных образов, запечатленных в иконах. Одна из них, получившая впоследствии наименование «Владимирской», прибыла на Русь и здесь стала эталоном иконописания.
Одним из ранних и наиболее распространенных в восточнохристианском искусстве был иконографический тип Богоматери на троне – Царицы Небесной. В таком виде Богоматерь представлена на Синайской иконе VI в. из монастыря св. Екатерины. Рядом стоят святые Георгий и Федор. Сзади трона – архангелы. Подобный тип можно видеть и в мозаиках Святой Софии в Константинополе. Этот тип преобладал и в итало-греческой иконографической традиции. На Руси же он получил менее широкое распространение. Иногда встречается в монументальной живописи (например, ферапонтовские фрески). Среди ранних русских икон такого типа наиболее известна Богоматерь Толгская XIII в.
*       *       *

Ярославская Оранта

На Руси вследствие многих причин, которые до конца ещё не исследованы, гораздо большее распространение получили поясные иконы Богоматери, хотя написание фигуры в рост или сидящей на троне также не исчезало из иконографии, но было по большей части использовано в монументальных композициях – во фресках и в иконостасе. Икона на Руси выполняла совершенно особую функцию – она была и моленным образом, и книгой, с помощью которой обучаются, и спутником жизни, и святыней, и главным богатством, которое передавали в наследство из поколения в поколение. Обилие икон в русских церквах и домах верующих по сей день удивляет иностранцев (даже православного исповедания).
Иконы Богородицы тем более были любимы, что Её образ близок народной душе, доступен, ему открывалось сердце, может быть, даже больше, чем Христу. Это происходит порой оттого, что в народном сознании господствуют атавистические представления о Боге – Грозном Судии и Богоматери – вечной Заступнице, способной смягчить гнев Божий. Безусловно, это имеет под собой основание: в Евангелии первое чудо Христос совершает именно по просьбе Матери, как бы уступая Ей в Её ходатайстве за простых людей. Однако в народной фантазии пределы такого ходатайства могли принимать несоразмерные масштабы, искажающие образ Христа. Тем не менее, зная любовь народа к Богородице, Ее близость человеческому сердцу, порой наивному в своей детской вере, Церковь учила народ Божий через богородичные иконы. И при всей доступности этого образа лучшие иконы содержат глубочайший богословский смысл. Образ Богородицы сам по себе столь глубок, что богородичные иконы оказываются одинаково близки и простой неграмотной женщине, в любви своей к Матери Божией принимающей каждую богородичную икону за самостоятельную личность, и интеллектуалу-богослову, усматривающему даже в самых простых каноничных образах сложный подтекст.
Условно всё многообразие типов икон Богоматери с Младенцем можно разделить на четыре группы, каждая из которых представляет собой раскрытие одной из граней образа Божией Матери. Иконографическая схема является выражением богословской идеи.
Первая группа – тип иконографии «Знамение» (сокращенный и усечённый вариант – Оранта). Это наиболее богословски насыщенный иконографический тип, и связан он с темой Воплощения. В основе иконографической схемы лежат два текста: из Ветхого Завета – пророчество Исайи: «Итак сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут Ему имя: Эммануил» (Ис.7.14) и из Нового Завета — слова Ангела в Благовещении: «Дух Святой найдет на Тебя и сила Всевышнего осенит Тебя, посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк.1.35). В этих словах открывается нам тайна Боговоплощения, рождения Спасителя от Девы, рождения Сына Божия от земной женщины. Это находит своё выражение в иконографической схеме: Мария представлена в позе Оранты, то есть молящейся, с воздетыми к небу руками; на уровне Её груди расположен медальон (или сфера) с изображением Спаса Эммануила, находящегося в лоне Матери. Богородица может быть представлена в рост, как на иконе «Ярославская Оранта, Великая Панагия», или по пояс, как в «Курской Коренной» или в новгородской «Знамение», это не так существенно. Важнее другое – соединение фигур Богоматери и (полуфигуры) Христа, что передаёт одно из глубочайших откровений: рождение Бога во плоти, Мария становится Богородицей через воплощение Логоса. В момент созерцания иконы молящемуся как бы открывается святая святых, внутренняя Марии, в недрах которой Духом Святым зачинается Богочеловек. «Чрево Твое пространнее небес», – так величается Богородица в Акафисте. Мы Её видим в момент предстояния Богу: «Се раба Господня, да будет Мне по слову Твоему» (Лк.1.38). Её руки подняты в молитвенном порыве (этот жест описан в Книге Исход.17.11). В ярославской «Оранте» этот жест повторён и в фигуре Младенца, только Её ладони раскрыты, а положение пальцев Эммануила иное – они сложены в благословение. В других вариантах Знамения Младенец в одной руке держит свиток – символ учения, другой благословляет. Одежды Богоматери традиционные – красный мафорий и синее нижнее одеяние. Таковы одежды Богоматери на всех иконах (за редким исключением), и, напомним, их цвета символизируют соединение в Ней Девства и Материнства, Её земной природы и небесного Её призвания. В ярославской «Оранте» одежды Богородицы заливает золотой свет (изображенный в виде крупного ассиста), что является выражением потоков благодати Святого Духа, излившегося на Пресвятую Деву в момент зачатия. По обе стороны от Марии изображаются силы небесные – либо архангелы с зерцалами в руках (ярославская «Оранта»), либо синий херувим и огненно-красный серафим. Присутствие в композиции ангельских и небесных сил означает то, что Богоматерь своим смиренным согласием участия в акте Боговоплощения поднимает человечество на ступень выше ангелов и архангелов, ибо и Бог, по словам св. отцов, не воспринял ангельский образ, но облёкся в человеческую плоть. В песнопении, прославляющем Богородицу, так и поётся: «Честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим».
(Продолжение следует)
Ирина ЯЗЫКОВА,
кандидат искусствоведения

 

КАК СОХРАНИТЬ ПЛОДЫ ПОСТА?

Завершился Великий пост – время воздержанной жизни и сугубого сосредоточения на духовном делании, наступила Пасха – и теперь можно расслабиться… Но стоит ли расслабляться и с головой окунаться в удовольствия, о которых мы постарались забыть в великопостные дни? Не сведёт ли на нет это расслабление наши небольшие постные успехи? Как сохранить и впредь ту крохотную частичку благодати, которой мы сподобились в Великий пост? Свои советы дают пастыри.

Игумен Лука (Степанов):

– Крохотной благодать Великого поста никак не назову, поскольку нет такой части жизни – внешней и внутренней, – которая не претерпела бы за эти дни «светлой печали» доброго изменения. Молитва стала внимательней и теплее, участие в Таинствах благоговейней и чаще, чрево легче и воздержанней, порядки времяпровождения скромнее и чище, общение с ближними терпимей и доброжелательней. По тому же определенному форватеру плыть дальше по морю жизни не помешает и наличие скоромной пищи на наших столах.

Протоиерей Андрей Ткачев:

– Всегда после окончания поста лично моя душа просит у меня только одного, говоря: «Отец Андрей, не забывай среду и пятницу круглый год, не пропускай ни одного воскресенья без молитв».

Нам нужно ощутить вкус воздержания и пользу, проистекающую от него, для того чтобы потом весь год помнить предательство Иуды и пятничное Распятие Христа за грехи наши и среду и пятницу поститься всегда. В среду поститься и подавать милостыню для того, чтобы Иудой не быть, а в пятницу поститься и уксусом губы смачивать, помня о том, как Господь на Кресте в ответ на просьбу: «Жажду!» – получил уксус от римского воина.

Нужно поститься круглый год с памятью о Великом посте и о Христовых страданиях. А в воскресенье быть непременно в храме, потому что мы празднуем Пасху Господню 52 раза в году – ровно столько, сколько есть воскресений.

Вот если мы наберемся такого жара душевного, наберемся желания соблюсти это, желания жить в таком ритме, то, я думаю, мы не зря постились, не зря Пасху встречали. А если мы будем только раз в год Пасху праздновать, пренебрегать средами, пятницами, воскресными службами, то, мне кажется, что от Пасхи до Пасхи мы очень многое теряем, а потом как бы начинаем заново это в себе восстанавливать.

Хочется, чтобы мы, набравшись однажды радости, хранили ее и, набравшись однажды страха, хранили его. Нужно хранить в себе и страх, и радость – страх, который связан с Великой пятницей, и радость, которая связана со Светлым Воскресением. Всю жизнь. Пост нам был дан для того, чтобы однажды ощутить, однажды полюбить и всю жизнь хранить.

Протоиерей Павел Гумеров:

– Искушения обычно начинаются уже в середине Великого поста, но в конце Четыредесятницы они бывают особенно сильны: диавол хочет испортить нам результаты подвига постного, чтобы мы, попостившись, приобретя духовную пользу, испортили свой духовный труд. Про это нужно знать каждому постящемуся, чтобы быть начеку. И на Пасху искушения случаются: вроде праздник, пасхальная радость, а на душе тяжело, кошки скребут. Или с ближним с кем-то поссорился в этот момент пасхальной радости. Так диавол всячески хочет похитить плоды нашего поста.

Я думаю, тут нужно вооружиться примером Господа, ведь как раз в конце Его сорокадневного поста приступил к Нему сатана со всякими искушениями и соблазнами, но Он их отсек, отмел тут же. Все это описано в Евангелии, нам дана четкая «инструкция», как действовать.

Священник Валерий Духанин:

– Когда ты заранее знаешь, каких ожидать искушений, то можешь правильно к ним подготовиться. Зная, что после Пасхи ты встретишь много всякого утешения, постарайся не прилепляться к ним слишком. Пасха не в том, чтобы наесться скоромного и выпить вина, а в том, чтобы воскреснуть своей душой от грехов и быть со Христом.

Если после Великого поста мы скидываем с себя духовное делание, словно лишнее, ненужное бремя, то ничего хорошего из этого не выйдет. Когда душа перестает быть внимательной и трезвенной, то постепенно скатывается к прежним грехам и немощам. И потому важно помнить, что христианин – это воин, который стоит у порогов ума и сердца, производя строгий суд и отсекая всё чуждое. Если воин расслабился и напился, отложил в сторону все свои оружия по причине праздника, то враг легко поразит его.

Пасха нам дает послабление ради укрепления наших телесных сил. Мы возвращаемся к скоромной пище, к отдыху и, может быть, к каким-то естественным радостям. Праздничная трапеза должна выражать и душевное торжество, радость о Воскресшем Господе. Но воздержание необходимо и после поста, в смысле воздержания от греха, а для этого важно соблюдать осмотрительность в поступках и хранить свой внутренний мир от греховных мыслей и чувств.

Когда человек живет как попало в скоромные дни, а во время поста духовно утруждает себя, то год превращается в замкнутый круг – это топтание на месте с временными подъемами вверх и непременными спусками обратно вниз. В жизни христианина каждый церковный год должен стать временем нарабатывания нового духовного опыта, и важнейшим шагом является правильная встреча церковных праздников. Пасха – не праздник страстей, а праздник добродетелей. Из поста надо выйти с опытом приобретенных духовных навыков, а не с долгожданной мечтой сорваться на предметы прежних греховных влечений.

«Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26: 41), – такой универсальный совет дает нам Сам Господь Иисус Христос. Как бы нам ни хотелось, но полностью расслабиться и отдохнуть христианин сможет только тогда, когда Господь возьмет его из тела и поместит в Рай. Земная жизнь – время бодрствования.

Священник Димитрий Шишкин:

– Вопрос о «сохранении крохотных частиц благодати», честно говоря, ставит меня в затруднение, потому что я, увы, надеюсь еще только принести покаяние и исправление беспечной жизни и, может быть, стяжать те самые капли. Увы… Но, думаю, и для тех, кто действительно «подвигом добрым потрудился» и приобрел драгоценный бисер, и для таких, как я, нерадивых и бестолковых, путь остается один – и впредь трудиться в воздержании и молитве. В воздержании теперь не от брашен, но от всего, что расслабляет ветхого человека. Потрудиться в молитве – внимательной, от сердца, с воздыханием о своих грехах, без лукавства и самооправдания. В посильном делании добра ради Христа. Другого пути нет. Господи, помоги!

Священник Игорь Сильченков:

– Благодать сохраняется в душе тогда, когда человек больше ее стяжевает – больше молится, исповедается, причащается. Меньше грешит, меньше разговаривает. Если в натопленной бане часто открывать дверь, то жар быстро улетучивается. Так и в душе человека. Если стяжал благодать, но при этом много и бесцельно говоришь, то душа опустошается, становится холодной, как баня с открытой дверью. В проповеди, произнесенной в 1945 году, святитель Лука (Войно-Ясенецкий) сказал: «Многие подвижники совсем отказывались говорить и становились молчальниками. А преподобный авва Агафон для того, чтобы победить свой язык, отучить его болтать праздно, говорить слова нечистые, три года носил под языком камешек и тем сдерживал его». Поэтому надо постараться поменьше разговаривать и, конечно, побольше смиряться пред Богом и ближними нашими. Ибо «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5: 5.)

Священник Максим Горожанкин:

– К окончанию Поста, как правильно замечено, мы приходим с неким накопленным багажом: мы участвовали в богослужениях; часто читали Священное Писание, читали труды святых отцов; Святая Церковь нас поучала и Великим Покаянным каноном, и житием преподобной Марии Египетской; мы вспоминали преподобного Иоанна Лествичника и святителя Григория Паламу – и всё это остается в нашем сердце. И всё это мы можем сохранить, несмотря на то, что начинаем вкушать скоромную пищу. Нам ведь никто не может запретить так же интенсивно совершать свою духовную жизнь, как мы это делали во время поста. Тот импульс, который мы получили в Великий пост, мы можем нести и дальше – и это обязательно нужно делать. Святая Церковь нам показала, что может произойти с человеком в Великий пост, если он правильно совершался – не только воздерживаясь в пище, но и изменяя свой ум, изменяя свою жизнь, накапливая багаж и евангельской мудрости, и святоотеческой. Этот импульс и дальше должен быть сохранён и вне поста должен определять нашу жизнь.

Подготовил послушник Никита Попов

ПРАВОСЛАВИЕ. РУ

 

СОВЕСТЬ ОЧИЩАЕТСЯ СТЫДОМ

Покаяние, к которому мы призваны в Великий пост, чем-то отличается от обычного? Что это вообще такое – скрупулёзный поиск и перечисление грехов или нечто совсем иное? Об этом беседа с доцентом Московской духовной академии, главным редактором портала «Богослов.Ru» протоиереем Павлом Великановым.
«Сезонное» покаяние?
– Отец Павел, современному человеку, наверное, гораздо сложнее воспринять идею покаяния, чем нашим предкам?
– Говорить сегодня о непрестанном очищении сердца, о котором писали преподобные, мирскому человеку особо не приходится. У нас обычно другая проблема: какими лопатами, какими бульдозерами выгрести из своей души весь тот хлам, который туда льется рекой, сливается в сердце из телевизора, из Интернета, из общения – отовсюду? Современный человек духовно находится будто в некоем «канализационном потоке», и ему невозможно не напитаться всем этим. Поэтому речь идёт скорее о минимуме: о поддержании сердца в живом состоянии.
Задача, над которой христианин постоянно работает, – жить в миру и оставаться не осквернённым от мира.
– Великий пост называется временем покаяния. Выходит, повышение планки – «сезонное»?
– Жизнь в Церкви, как и жизнь вообще, ритмична. Так вот, Великий пост в рамках этого ритма – благоприятный период для перехода на качественно новую ступень. Для того, кто пока в церковной жизни не участвует полноценно, Великий пост может стать импульсом, чтобы начать пересмотр своей жизни.
– Постом покаяние какое-то особенное, более интенсивное, не такое, как обычно?
– Покаяние – процесс внутреннего созревания человеческой души, а созреть человек, конечно, может в любое время: вне зависимости от того, есть пост или нет. Другое дело, что в обычной обстановке наша косность находит тысячу причин для того, чтобы не привести человека к покаянию: мы понимаем, что не всё в нашей жизни хорошо, но какого-то внутреннего рывка для того, чтобы покаяться, не хватает.
Поэтому Церковь нас «втискивает» в очень жесткие рамки Великого поста с единственной целью – преодолеть косность, дать человеку внутренний импульс.  
О перечнях грехов  
– Исповедь и покаяние – в чём разница?
– На деле Таинство исповеди должно завершать процесс покаяния. Именно процесс. Покаяние ведь не эпизод, это состояние, в котором православный христианин находится постоянно. Но при этом надо понимать, что исповедь – далеко не вершина горы, это только те ступеньки, на которые встаёт человек, двигаясь к Богу. И если он держит себя, держит те обещания, которые Богу дал во время предыдущей исповеди, то постепенно поднимается всё выше и выше.
– Этому таинству должна предшествовать какая-то внутренняя работа?
– Обязательно! Если нет никакого внутреннего осмысления, то исповедь становится пустословием. Можно прийти и «выжать» из себя грехи, но это уже будет жалоба Богу на то, что мы всё ещё не настолько святые, как хотелось бы. К исповеди это имеет очень мало отношения.  
– Как в таком случае относиться к обычаю перечислять грехи на бумажке, изучать перечни грехов в книжках?
– По моему мнению, книжки с перечнем всевозможных грехов – необычайно вредоносное явление в нашей Церкви, которое свидетельствует только об одном: о потрясающе формальном подходе к покаянию.  
Если смотреть на исповедь как на некий формальный анализ нашего состояния, то получается, каждый из нас может смело перечислить 1600 грехов и считать себя после этого исполнившим всё, чего от нас хочет Бог.
Но Бог от нас ждёт совершенно другого. И даже когда Церковь говорит о Страшном суде, она не подразумевает какого-то юридического акта подсчёта добрых и злых поступков. Бог судит нас по нашему состоянию – состоянию любви или не-любви, и всё напряжение жизни происходит между этими двумя полюсами. Если мы любим, любим до конца, то мы уже не можем грешить.
Апостол Павел предельно точно сформулировал: всё, что не по любви, – грех. Но христианская любовь рождается не из чувства, а имеет своим источником Любовь Божию, отражает её в себе самой. Поэтому задача настоящего покаяния – устранить все те препятствия в нашей душе, которые мешают Богу в нас светиться. А устраняются они только нашими руками и не могут быть внешне «сняты».
Кроме того, скрупулёзное перечисление своих грехов уводит в сторону от самой сути покаяния.
– А в чём суть?
– Суть покаяния – в обретении Бога. Человек должен через зеркало Евангелия увидеть своё непотребство и обрести предельную по напряженности жажду по Богу, должен начать нуждаться в Нём. Такое состояние – основной признак зрелого покаяния. Когда человек просто понимает, что он дрянь-дрянью, – это не более чем просто признание своих ошибок. Другое дело, когда при этом он осознает, что ему нужен Христос, Спаситель, чтобы стать достойным своего призвания...
Поэтому покаяние христианина – это не саможаление от того, что, мол, я такой никчёмный, никудышный, а созидательная тоска по Богу, алчба и жажда по обретению Его. Как писал преподобный Силуан Афонский: «Скучает душа моя по Тебе, Боже, и слезно ищу Тебя». Скучание по Богу является основным правильным мотивом движения христианина по пути очищения. Это стремление ко Христу, может быть, не настолько пламенное, как у преподобного Силуана, который готов был всю свою жизнь бросить в жертву Богу. Но какую-то, хоть малую, часть жизни мы должны быть готовы отдать.  
Тварь я дрожащая или?..
– «Грешнее всех»... А что, если человек не ощущает себя так? Призыв покаяться может вызвать тогда только раздражение и протест...
– Я думаю, протест – нормальная, здоровая реакция на формализм. Не в последнюю очередь это связано с тем, что человек воспринимает покаяние как необходимый способ приведения своей души к некоему формальному идеалу христианской жизни. Но исповедь – это не ущемление человека в его интересах, не унижение его достоинства, а глубокое «переформатирование»! Она не уничтожает человека как личность. Правильная исповедь и сопутствующее духовное руководство просто так перемещают акценты в жизни, что начинается процесс постепенной кристаллизации глубинных смыслов: бесконечное внутреннее брожение приостанавливается, внутри появляется новый центр, к которому всё остальное в жизни начинает постепенно притягиваться и вставать на свои места. А центр этот уже живёт самым главным – жаждой Богообщения.
– Разве самостоятельно человек не способен эти акценты переместить?
– Конечно же, нет! Каждый из нас – это закрытая система, которая сама себя не может адекватно оценить. И в недрах нашей «системы» сидит глубоко спрятавшийся «вирус», который постоянно нас сбивает с толку, а мы этого даже не в состоянии заметить. Я имею в виду первородный грех. Один-единственный выход из этой закрытости – это наша совесть. Голос совести для нас является, пожалуй, последней точкой опоры. Как только мы его заглушаем, тут же «захлопываемся», становимся неуправляемыми, внутри нас начинают происходить жуткие процессы: одни страсти борются с другими, побеждают их, за счет этого растут, заполняют всю душу. А нам кажется, что это и есть «бурная жизнь».
И здесь как раз очень важно наличие священника, который может дать оценку твоего покаяния.  
– Если человек ещё не научился каяться, а просто готов прийти и констатировать факт: «Я унываю, я тщеславлюсь», – ему рано на исповедь?
– Всё великое начинается с малого – всё равно лучше, если он пойдёт на исповедь. Тем самым будет брошен некий спасительный якорь на другую территорию. Если якорь хотя бы будет держаться, постепенно кающийся приблизится к тому берегу, на котором он уже станет другим человеком.  
– Многим сложно преодолеть стыд перед священником, принимающим исповедь...
– Да, но ведь совесть очищается лучше всего как раз стыдом. Кроме того, стыд – лучший механизм сдерживания, предохранения в дальнейшем от совершения греха. Вот ты подходишь к краю пропасти, и перед тобой встаёт выбор: либо ты совершаешь грех и расстаёшься со «всей этой церковностью», со Христом и надеждой на спасение; либо совершаешь этот грех, а потом, краснея и бледнея от стыда, священнику рассказываешь о нём. Часто именно стыд становится более чем достаточной мотивацией, чтобы отшатнуться от этого края пропасти, удержаться.  
Христиане – слабаки или перфекционисты?
– Можно услышать мнение: вы всё время каетесь, уничижаете себя, боитесь совершить ошибку; значит, Православие – капитуляция перед жизнью, проявление слабости?
– На самом деле всё наоборот. Покаяние – это стремление становиться всё лучше и лучше. Оно – не результат заниженной самооценки, а неизбежное следствие постоянного стремления к совершенству. Верующий человек понимает, что в данный момент он далеко не тот, кем мог бы и должен быть. Желание становиться всё лучше и лучше как раз и рождает в нём потребность в осознании своего греха и победе над ним. То есть, для того чтобы стать хотя бы просто хорошими, порядочными людьми, мы ставим себе очень высокую планку – планку святости.  
– Поиск своих недостатков никак не связан с заниженной самооценкой?
– Конечно, человек, который приходит на исповедь, думает о себе гораздо хуже, нежели когда он, например, совершает какое-то доброе дело. Но это для него – следствие своего сравнения с идеалом, со Христом. А вовсе не самоцель.
Цель покаяния в том, чтобы человек приблизился ко Христу и сделался другим, а не в том, чтобы он опустил голову как можно ниже и стал думать о себе как можно хуже. Можно сказать так: в христианстве покаяние не грехоцентрично, а Христоцентрично. Мы не просто пытаемся воспитывать в себе какие-то собственные добродетели, а стараемся сделать душу предельно прозрачной для того, чтобы в ней преломлялся – но не искажался! – Сам Христос. Чтобы не происходило бесконечного закручивания спиралек страстей вокруг нашего самолюбия, а напротив: те способности души, которые вложены в нас Богом, раскрывались бы во всей своей красоте и полноте! Поэтому глубоко неправильно отождествлять покаяние с самоуничижением и саможалением.
– Можно ли увидеть плод покаяния?  
– Да. Например, видение своих грехов напрямую вытекает из покаяния.
Боюсь, никакая душа не выдержит зрелища своего реального состояния. Поэтому Господь открывает человеку его несоответствие евангельскому идеалу ровно в той мере, в какой он способен понести и не только согласиться, но и сделать определённые выводы.
Когда проходит время, человек кается, принимает прощение, реально видит, как освобождается от определённых страстей, у него увеличивается доверие Богу, и Господь понемногу, потихоньку открывает ему то, над чем надо дальше работать.
– Бывает ли, что человек формально делает всё верно, но настоящего покаяния не происходит?
– Студентам часто привожу такой пример. Представьте себе, вы украли у кого-то кошелёк. Потратили все эти деньги, кошелёк выбросили. Потом пошли на исповедь, рассказали, мол, так и так, согрешил воровством (не особо распространяясь, что, собственно, произошло). «Бог тебя простит и разрешит», – говорит священник. И теперь вы с чистой совестью, потраченными чужими деньгами дальше идёте по жизни. Сможете ли вы в следующий раз сделать то же самое? Пятьдесят на пятьдесят!  
А теперь представьте себе другую ситуацию. Вы украли кошелёк, истратили деньги, потом осознали, что наделали. И идёте, возвращаете деньги тому, у кого украли, да ещё говорите ему: «Прости меня, я у тебя украл кошелёк, вот возьми то, что я у тебя украл. И вот тебе ещё денег в качестве моральной компенсации за то, что я тебя обворовал». Так вот, я очень сомневаюсь, что после такого поступка у человека снова появится желание своровать.
Поэтому когда мы внутри себя, в душе сокрушаемся – это хорошо. Но чтобы покаяние было полноценным, необходимо какое-то деятельное участие, какая-то внешняя перемена.
– Не многие могут похвастаться тем, что никогда не возвращались к тем грехам, в которых каялись. Это значит, что-то делается неверно?
– Тут надо понимать, что одно дело – грех, который человек совершает по причине своего несовершенства: мы все далеко не такие, какими должны быть, и всю жизнь это преодолеваем. И совсем другое дело – грех, который человек совершает потому, что хочет его совершать.  
В первом случае, думаю, действительно не так легко сказать: «Все, больше я этого не совершаю!» А во втором – если уж человек действительно кается в совершённом грехе, то к нему уже не возвращается.
Об унынии  
– Пример с воровством предельно ясен. Но, допустим, речь о том, что не так легко исправить и искоренить: о гордости, об унынии...
– Вы знаете, мы действительно недооцениваем такие страсти. Вот уныние, например, – это очень жестокая страсть. Преподобный Иоанн Лествичник по силе воздействия на душу ставил её в один ряд с блудной страстью, потому что она бьет именно в сердце как средоточие всей человеческой жизни. А почему человек унывает? Потому что слишком себя самого любит, потому что всё зациклено на нём самом, и любое принуждение к чему-либо, любое неудовольствие приводит к резкому, даже катастрофическому падению его жизненного тонуса. Так что по-настоящему каяться в унынии – значит переустановить всю жизнь так, чтобы то, от чего ты унываешь, становилось для тебя источником радости. По сути, это значит – стать другим человеком.
– Но ведь о том и речь: можно заставить себя не воровать, но как заставить себя радоваться?
– Невозможно искусственным образом создать в своей душе радость, она относится именно к тем понятиям, о которых хорошо сказано: если Бог не даст, сам не возьмёшь. А Бог даёт радость только в том случае, когда человек себя отдаёт...
Да, если сто раз прийти на исповедь и сказать: «Грешен унынием», – от этого ничего не изменится. Уныние – верхушка огромного айсберга, с которым надо разбираться, здесь требуется глубинная переориентация ценностей человека. Хорошо бы найти такого духовника, который помог бы в этом разобраться.
И покаяние будет скорее не в самом унынии, а в тех страстях, в тех неправильных поступках, результатом которых оно и стало.
– Здесь действует принцип замещения: то есть, не просто осудить что-то дурное в себе, а преобразовать его в нечто положительное?
– Любая страсть является «сбесившейся» добродетелью – той самой силой, вложенной самим Богом, но извращённой, поменявшей своё направление под воздействием сильнейшего притяжения магнитом эгоцентризма и самолюбия.
Например, вместо того чтобы, принимая пищу, благодарить Бога за то, что Он нам дал её, и за то удовольствие, которое мы получаем от еды, человек сконцентрирован на том, чтобы получить ещё какое-то дополнительное, особое наслаждение от приёма пищи. Ничего особо не меняется – сдвигаются акценты. Уныние – наверное, та же извращённая способность человека получать удовольствие и радоваться, но которая замкнулась сама на себе. И поскольку она сама для себя не может быть источником радости, она становится для себя источником боли.
Святые отцы говорили, что в основе всех страстей лежит себялюбие. Это тот самый магнит, который всё на себя замыкает, к себе поворачивает. И поэтому задача покаяния не просто в том, чтобы от этих формальных грехов очистить человека, а в том, чтобы силы своей души развернуть в правильном направлении.
– Какой совет дали бы Вы человеку, решившему встать на путь покаяния?
– Во-первых, стараться чаще бывать в храме. Потому что, приходя в храм, человек оказывается на территории, которая очень резко контрастирует с его жизнью. Храмовое богослужение, соборная молитва даже без полноценного участия ума переустанавливает наше сердце – тогда и акценты в душе расставляются по-другому.
Опыт показывает, что, когда люди даже искренне каются в чём-то, но потом пренебрегают богослужебной жизнью, они зачастую оказываются не в состоянии удержаться от того соблазна, которым пропитан мир.
Во-вторых, я бы посоветовал изменить внешний уклад своей жизни, чтобы настроить себя на покаянный лад – изменить, насколько это возможно. Например, уехать куда-нибудь на несколько дней, уединиться, чтобы сосредоточиться, поразмыслить о своей жизни. Очень хорошо, когда у человека есть возможность выделять какое-то время для молчания – и внутреннего, и внешнего.
Сегодня вокруг нас так много информации, много слов, много всего входящего, что никто уже не верит в саму возможность слова иметь непреходящую ценность. Поэтому каждому из нас иногда надо просто побыть одному. Даже не молиться, не размышлять о чём-то специально, а просто помолчать и послушать. Послушать, что тебе Бог скажет. Потому что, когда мы постоянно находимся в состоянии информационного возбуждения, наш слух атрофируется. А надо суметь услышать: ведь Бог говорит с человеком прежде всего через сердце.

 

ИКОНОГРАФИЯ СРЕТЕНИЯ ГОСПОДНЯ

Мозаика базилики Санта Мария Маджоре. V в.

Иконография Сретения Господня – одна из немногих в христианском искусстве, имеющая два существенно различающихся композиционных варианта: симметричная композиция, в центре которой Богоматерь с Младенцем и Симеон Богоприимец, и несимметричный вариант, на котором представлено шествие Богородицы, Иосифа Обручника и пророчицы Анны к Храму.
Первое дошедшее до наших дней изображение Сретения находится на арке римской базилики Санта Мария Маджоре и датируется 432–440 годами. Оригинальные особенности композиции свидетельствуют о том, что традиция изображения ещё только формируется. Первое упоминание о церковном праздновании Сретения относится к концу IV века, поэтому неудивительно, что спустя полвека художники находятся в поисках выразительного решения, ещё только «нащупывают» оптимальный вариант.
Композиция имеет выраженный горизонтальный формат, продиктованный особенностями изобразительного пространства. Поверхность арки разделена на несколько горизонтальных регистров, в одном из которых и помещается сцена Сретения. В левой части – Богоматерь, протягивающая Младенца Симеону. Старец почтительно склонился, на его руки накинут край плаща – коснуться святыни можно только покрытыми руками.
Непривычно, что Богородицу и Симеона «разделяет» группа других святых: Иосиф Обручник, ангел и пророчица Анна. Их жесты могут быть непонятными современному зрителю. Так изображали в античном искусстве императоров, выказывающих свое августейшее согласие или благочестие, а также брачующихся лиц императорской фамилии. Тема благочестия созвучна событиям Сретения: Богомладенец, Богородица и Иосиф проявляют послушание Закону. Идея согласия также соответствует внутреннему смыслу праздника: происходит встреча Ветхого и Нового Завета, их согласие.
Всё действие совершается во дворе Иерусалимского храма, что подчеркивается изображением аркады, поддерживаемой колоннами. Позади вышедших навстречу Богомладенцу иудеев, в глубине двора, располагается святилище, напоминающее по архитектуре классический античный храм с треугольным фронтоном и портиком. На фронтоне помещена женская фигура.
Искусствовед Андрэ Грабар высказал предположение, что это изображение богини Рима, которое помещалось на капитолийском храме. На римских монетах с изображением этого храма присутствовала надпись «Новый век». Возможно, эта античная фигура, «перемещенная» на фронтон Иерусалимского храма, должна была напоминать молящемуся о Новом веке Христа.
*       *       *

Ярославская икона. XVII в.

Постепенно, в течение нескольких веков, в византийском искусстве вырабатывается симметричная композиционная схема: в центре изображаются Богородица и Симеон, позади них – Иосиф Обручник и Анна пророчица. Между центральными фигурами помещается изображение храмового престола, осенённого киворием, которое не может расцениваться просто как деталь интерьера. Богомладенец передаётся старцу над престолом, через престол, что указывает на искупительную жертву Спасителя.
При этом мы видим именно престол христианского храма, а не жертвенник храма Иерусалимского. Иногда на престоле помещаются Евангелие, Чаша, дарохранительница. Облачение престола обычно насыщенного багряного цвета и содержит изображение Креста, что также соотносится с темой Христовой жертвы, принесённой для спасения человечества.
Богомладенец может изображаться и на руках у Матери, и в объятиях Симеона.
Иногда художник представляет сам момент передачи: протягивая Сына, Пресвятая Дева ещё не отпустила Его из рук, а старец уже коснулся Спасителя, но ещё не поднёс к себе. Такое композиционное решение делает всё изображение более драматичным. Богомладенец зримо предстает «связующим звеном», соединяющим две эпохи – Ветхозаветную и Новозаветную. Весь людской род в лице Симеона и Анны приемлет благую весть о воплощении Сына Божия.
После окончания периода иконоборчества появляется новая несимметричная иконографическая схема Сретения: Богородица, праведный Иосиф и пророчица Анна подходят к дверям Храма, на ступенях которого стоит Симеон.
Торжественное шествие изображено двигающимся слева направо, поскольку именно так идёт запись текста в европейских языках, наш глаз привык, разглядывая объект, двигаться в таком направлении.
В случае более древнего симметричного иконографического варианта все изображённые стоят по сторонам от престола, в центре храмового пространства, и двигаться уже никуда не нужно, поэтому и композиция уравновешена и статична. Тема шествия подсказывает иной выбор места действия. Мотив процессии порождает динамику композиции, некую внутреннюю незавершённость изображённого, поэтому логичнее представить событие не внутри Храма, а у входа в него. Позади Симеона оказывается Святилище, трактованное как базилика с апсидой. Пространство храмового двора, в древности окружённое портиками, изображается как стена, иногда дополненная колоннадой.
*      *      *
В конце XVI века на Руси появляется пространный иконографический извод, созданный на основе праздничных чтений «Пролога» и Акафиста Богоматери. По периметру иконы, вокруг сцены Сретения изображаются предшествующие и последующие события.
В клеймах показаны:
– Пророк Исаия, записывающий откровения в книгу;
– Явление ангела Симеону. Согласно Преданию, Симеон переводил книгу Исаии и усомнился в истинности слов пророка «се Дева во чреве приимет…», но ангел остановил переводчика и предсказал, что он не умрёт до тех пор, пока «не увидит Христа Господня» (Лк.2:26);
– Ангел с Крестом (или всеми орудиями Страстей) в руках, сообщающий Богородице о грядущих страданиях Её Сына;
– Сцена низвержения идолов – так представлен шестой икос Акафиста Богоматери, повествующий о бегстве в Египет, где пали идолы при приближении Богомладенца;
– Выходящие из ада праведники и повергнутые в геенну грешники и диавол. По мысли художника, этот эпизод должен иллюстрировать слова пророчества Симеона: «Се лежит на падение и восстание многих в Израиле» (Лк.2:34) и тексту «Пролога»: «Сей детище смерть попра, диавола одоле, клятву разори».
Вверху, в центре иконы могут быть помещены неканонические образы «Новозаветная Троица» или Бог Отец.
Такая избыточная повествовательность, как правило, ещё и сопровождаемая пышными архитектурными кулисами, отвлекает внимание зрителя от главного сюжета.
Чтобы прояснить всё представленное, художник иногда сопровождает изображение текстовыми комментариями. Многочисленные детали делают образ подробнейшей «Библией для неграмотных», или же неким ребусом, но затуманивают основное содержание празднования, а также глубинные смыслы и аллюзии, которые так тонко передавались в произведениях предшествующих веков.

Надежда Нефедова  

 

ПОСТ – ВЕЛИКИЙ ДУХОВНЫЙ ПОДВИГ
Предлагаем Вашему вниманию документ о важности поста, принятый главами десяти поместных Православных Церквей в ходе недавнего собора на Крите.
1. Пост – Божия заповедь (Быт.2:16-17). Согласно святителю Василию Великому, пост – ровесник человечества, ибо он был установлен в раю. Это – великий духовный подвиг и первейшее выражение православного аскетического идеала. Православная Церковь, неуклонно следуя предписаниям святых Апостолов, правилам Соборов и святоотеческому преданию в целом, всегда указывала на высокое значение поста для духовной жизни человека и его спасения. В богослужении всего годового круга в полной мере отражено святоотеческое предание о посте и учение о непрестанном и неослабевающем бодрствовании человека и преуспеянии в духовных подвигах. Поэтому пост воспевается в Триоди как благодать многосветлая, как оружие необоримое, как духовных подвигов начало, как прекрасная стезя для добродетелей, как пища для души, как источник всякого любомудрия, как нетленного бытия и равноангельного жития подражание, как матерь всех благ и добродетелей.
2. Как древнейшее установление пост имеет место уже в Ветхом Завете (Втор.9:18; Ис.58:4-10; Иоиль 2:15; Иона 3:5-7) и получает подтверждение в Новом. Сам Господь постился в течение сорока дней до начала Своего общественного служения (Лк.4:1-2) и преподал наставления о том, каким образом следует упражняться в посте (Мф.6:16-18). В целом в Новом Завете пост предстает как средство воздержания, покаяния и духовного возрастания (Мк.1:6; Деян.13:2; 14:23; Рим.14:21). С самой апостольской эпохи Церковь указывала на высокое значение поста и установила среду и пятницу как постные дни (Дидахи 8,1), а также пост перед Пасхой (Сщмч. Ириней Лионский). В церковной практике, свидетельствуемой на протяжении веков, существовало разнообразие не только в отношении продолжительности поста перед Пасхой (Свт. Дионисий Александрийский), но и в отношении количества и содержания прочих постных периодов, которые сформировались под влиянием различных факторов, прежде всего литургической и монашеской традиций, с целью надлежащей подготовки к великим праздникам. Таким образом, неразрывная связь между постом и богослужением указывает на меру и предназначение пощения и подчеркивает духовный характер поста, к которому призываются все верующие, каждый по своим силам и возможности, не пренебрегая этим священным установлением: «Смотри, чтобы кто тебя не совратил с этого пути учения… Ибо, если можешь понести все иго Господне, будешь совершен; если же не можешь, делай, что можешь. О пище же, что можешь, понеси» (Дидахи 6,1-3).
3. Как духовный подвиг истинный пост связан с непрестанной молитвой и искренним покаянием. «Покаяние без поста бездейственно» (Свт. Василий Великий); также и пост без дел милосердия мертв, особенно в современную эпоху, когда неравномерное и несправедливое распределение благ лишает целые народы даже насущного хлеба. «Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне: разрешим всякий союз неправды, расторгнем стропотная нуждных изменений, всякое списание неправедное раздерем, дадим алчущим хлеб, и нищия бескровныя введем в домы…» (самогласен среды первой седмицы Великого поста, на вечерне; см. Ис.58:6-7). Пост не исчерпывается простым, формальным воздержанием лишь от определённых видов пищи. Впрочем, для похвального поста недостаточно одного воздержания от яств; но будем поститься постом приятным, благоугодным Богу (ср. Флп.4:18). Истинный пост – удаление от зла, воздержание языка, подавление в себе гнева, отлучение похотей, злословия, лжи, клятвопреступления. Воздержание от сего есть истинный пост. В этом пост – прекрасное дело. (Свт. Василий Великий). Воздержание во время поста от определенных видов пищи и умеренность не только в выборе, но и в количестве употребляемой пищи составляют осязаемую сторону духовного подвига. Пост есть воздержание от пищи, согласно смыслу слова; однако пища не делает нас ни более праведными, ни более неправедными. В таинственном же смысле слово «пост» означает, что как для всех и каждого от пищи происходит жизнь, а от неядения – смерть, так и нам надлежит воздерживаться от всего мирского, чтобы нам умереть для мира, а затем, приобщившись божественной пищи, начать жить для Бога (святитель Климент Александрийский). Таким образом, истинный пост соотносится со всей жизнью верующих во Христе и увенчивается их участием в богослужении и особенно в таинстве Божественной Евхаристии.
4. Сорокадневный пост Господа является образцом для поста верующих, делающего их причастными послушанию Господню, чтобы соблюдением возвратить себе то, что потеряли несоблюдением (Свт. Григорий Богослов). Христоцентричное понимание духовной составляющей поста, в особенности Великой Четыредесятницы, свойственное всему святоотеческому преданию, характерным образом обобщено свт. Григорием Паламой: Если ты будешь соблюдать пост таким образом, то не только станешь участником страстей и смерти Господней, но и совоскреснешь с Ним, и совоцаришься со Христом в нескончаемые веки: ибо через пост такого рода, став сроден подобию смерти Его, ты будешь участником и воскресения и наследником жизни в Нём (Свт. Григорий Палама).
5. Согласно православному Преданию, мера духовного совершенства – мера «полного возраста Христова» (Еф.4:13), и каждый, кто хочет ее достичь, должен соответственно ей подвизаться и возрастать. Именно поэтому аскеза и духовный подвиг в настоящей жизни не имеют конца, как и совершенство совершенных. Все призваны по силе своей стараться соответствовать требованиям высоких православных критериев, чтобы достигнуть обожения по благодати. И достигающие сего, хотя и исполняют все повеленное, никогда не превозносятся, но исповедуют, что они – рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк.17:10). Всем, согласно православному восприятию духовной жизни, необходимо не оставлять доброго подвига поста, но и допуская послабления, полагаться на милость Божию в самоукорении и осознании своего недостоинства, ибо православная духовная жизнь недостижима без духовного подвига поста.
6. Православная Церковь, как любящая мать, определила всё полезное ко спасению и установила священное время постов как богодарованную защиту новой жизни верующих во Христе от всякаго навета чуждаго. Следуя божественным отцам, она сохраняет, как и прежде, священные апостольские установления, соборные правила и священные предания, всегда предлагает священные посты как наилучшую аскетическую стезю духовного совершенствования и спасения верующих и провозглашает необходимость соблюдения ими всех установленных постов лета Господня, т.е. Великой Четыредесятницы, среды и пятницы, которые засвидетельствованы в священных канонах, равно как и постов Рождественского, святых Апостолов, Успенского и однодневных постов в Воздвижение Честного Креста, в канун Богоявления и на Усекновение честной главы Иоанна Предтечи, а также постов, устанавливаемых из пастырских соображений или соблюдаемых по желанию верующих.
7. Вместе с тем Церковь по пастырскому рассуждению определила и границы человеколюбивой икономии в уставе поста. Поэтому для случаев телесной немощи, крайней необходимости или же тяжких времён она и предусмотрела соответствующее применение принципа церковной икономии согласно ответственному суждению и пастырскому попечению епископата Поместных Церквей.
8. Фактом является то, что сегодня многие верующие не соблюдают всех установлений поста либо по малодушию, либо ввиду существующих условий жизни, что бы под этим не подразумевалось. Однако все случаи отхода от священных предписаний о посте, носят ли они более общий или частный характер, должны с пастырской ответственностью восприниматься Церковью, потому что Бог «не хощет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему» (Иез.33:11). При этом не должно принижаться значение поста. Поэтому оставляется на рассуждение Поместных Православных Церквей определять меру человеколюбивой икономии и снисхождения для испытывающих затруднения в соблюдении действующих постановлений о посте по индивидуальным ли причинам (болезнь, служба в армии, условия труда и т.п.) или более общим (климатические условия, а также социально-экономические особенности некоторых стран, как например, отсутствие постных продуктов), смягчая в этих особых случаях «тяготу» священных постов в рамках вышесказанного, ни в коей мере не умаляя священного установления поста.
Это милосердное снисхождение должно быть оказываемо Церковью со всякой осмотрительностью и, несомненно, с большей снисходительностью в отношении тех постов, по которым не всегда и не во всех случаях в церковной традиции и практике существует единообразие. «…Хорошо поститься каждый день, но неядущий ядущего да не осуждает. В таковых делах не нужно ни устанавливать законы, ни совершать насилие, ни принудительно обращаться со вверенной тебе паствой, но пользоваться убеждением, мягкостью и словом, сдобренным солью» (Прп. Иоанн Дамаскин).
9. Соблюдение поста перед Святым Причастием в течение трёх или более дней оставляется на благочестивое усмотрение верующих, согласно словам Cв. Никодима Святогорца: «При том, что Божественные правила не предписывают поста перед Божественным Причащением, могущие же поститься перед приятием таинства даже и целую неделю поступают хорошо» (Пидалион, Комментарий на 13-е правило 6-го Вселенского Собора). Тем не менее, всем верным Церкви, чтобы должным образом приступать к Божественному Причастию, которое является главным выражением сущности Церкви, следует соблюдать и святые посты, и воздержание от вкушения пищи с полуночи. Подобает также поститься в знак покаяния, во исполнение духовного обета, для достижения той или иной священной цели, во время искушения, в соединении с прошениями к Богу, перед Крещением (для приступающих ко Крещению в зрелом возрасте), перед хиротонией, при наложении епитимий, во время паломничеств и в прочих подобных обстоятельствах.

 

 

ПОЗНАВАЯ БИБЛИЮ И БОГОСЛОВИЕ

В мае – июне завершаются занятия для первого набора слушателей филиалов библейско-богословских курсов Коломенской семинарии, открытых при шести храмах Коломны: Успенском соборе, Богоявленском, Архангела Михаила, Иоанно-Богословском, Петра и Павла, Троицы на Репне. Новый набор начинается в ближайшие месяцы.
Мы попросили слушателей-выпускников поделиться своими впечатлениями об этих занятиях.
– Как я оказалась на курсах? Увидела объявление и решила поучиться.
На этих занятиях нам постепенно открываются глубина и смысл церковной жизни и Священного Писания. В доступной и увлекательной форме мы узнаём о православном богослужении, его истории и смысле, церковных праздниках и постах. В богослужении сконцентрирована вся жизнь Церкви, поэтому так важно знать о храме и его устройстве, о церковном календаре, об иконах и колокольном звоне, о почитании святых и смысле церковных символов.
Очень важно изучение Нового Завета с толкованиями святых отцов Церкви. Подчас неожиданно знакомые тексты Священного Писания освещаются новым смыслом, раскрывается вся глубина заповедей Христовых.
Всю свою жизнь надо построить так, чтобы она звучала в унисон с заповедями: какова заповедь Божия – таков мой поступок, такова моя мысль, таково моё слово.
К сожалению, очень часто то, что в храме происходит, в нас не проникает. Придём, поставим свечи, отдохнём душой и вернёмся опять делать то, что всегда делаем, т.е. грешить. А Господь Кровь Свою пролил, Церковь основал, чтобы мы день ото дня старались изменить свою жизнь, всё время боролись со грехом,  всё время просили у Бога помощи, всё время становились лучше...
Ольга Морякова, 60 лет.

– Впервые о библейско-богословских курсах имени преподобного Сергия Радонежского, имеющих отделение при Богоявленском храме Коломны, я узнал осенью 2014 года. Будучи крещённым в одиннадцатилетнем возрасте, думал, что неплохо знаком с азами православного вероучения. Поэтому необходимость посещения курсов ставилась мной под сомнение. Однако первые же занятия показали насколько ошибался и переоценивал свои знания.
Эти еженедельные лекции стали для меня настоящим открытием. На занятиях разбирали Новый Завет и знакомились с толкованиями Евангельских событий. На все вопросы аудитория неизменно получала самые полные и доступные ответы. Помимо тонкостей Священного Писания, я вместе с другими слушателями узнал множество подробностей об устройстве Православной Церкви, особенностях совершения церковных Таинств, православном богослужении, догматах веры. В общих чертах нам рассказали о том, какие существуют богословские науки и что именно они изучают.
Сейчас, по прошествии почти двух лет, понимаю, насколько мало я знал о православной вере, и благодарен организаторам курсов за возможность восполнить эти пробелы. Ни секунды не сожалея о потраченном времени, могу твёрдо сказать: посещение курсов будет полезно любому верующему человеку независимо от его возраста. Вы поразитесь тому, как сложна и интересна богословская наука, как мало на самом деле мы знаем о Боге.
Юрий Мещанов, 29 лет.
Подготовил И.Александров

 

ОБРАЗЫ ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА

Уверение Фомы

Иконопись нередко называют Евангелием в красках. Как же принято изображать это величайшее событие во вселенной – Воскресение Христа?
Древнейшее изображение Воскресения Христова – икона «Сошествие во ад». Спаситель только что спустился в преисподнюю, сокрушенные Им врата ада – у Его ног. О них издавна известно как о вратах смерти, за которыми нет света, нет выхода, нет памяти о Боге. Это место мрачной Богооставленности, о которой Давид говорил: «Во аде же кто исповестся Тебе?» (Пс.6,6).
Но врата смерти повержены Спасителем. Открылся доступ к Свету и жизни во Христе. Потому в пасхальном каноне так ликующе звучит: «Снисшел еси в преисподняя земли».
Господь изображен на иконе как Светодавец в окружении священного сияния, называемого мандорлой. Оно имеет форму либо окружности, либо миндалевидного овала. Если мандорла круглая, она воспринимается как образ Солнца Правды («Слава Божия»). Если же она миндалевидная, этим усиливается динамизм происходящего: «Днесь ад, стеня вопиет». Врата его разрушаются нисходящим Божественным Светом.
Одежды Христа будто из золотой нити, лишены земной объёмности и тяжеловесности. За этим образом – духовность тела Воскресшего Спасителя и открытая для нас истина: «плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия», и «тление не наследует нетления» (1Кор.15,50). Именно поэтому тела находящихся во аде тяжелы и темны. Они ещё причастны ко греху, и потому становятся телами мрака и частью мрака. Лишь свет Воскресения, по учению преподобного Макария Египетского, преображает душу и тело человека. Для просветления Церковь зовет: «Очистим чувствия и узрим неприступным светом Воскресение Христа блистающася».
Духовный смысл события Воскресения Христова непостижимо глубок, и его нельзя выразить однозначно. Этим объясняется множество иконографических вариаций темы. Иногда, например, ад представляется в виде чудовища или человеческой фигуры в цепях. Это «князь мира сего», скованный духовной силой Спасителя.
Однако сколько бы ни было вариантов иконы «Сошествие во ад», каждый из них обязательно соответствует церковному канону. Он возник из живого опыта Церкви, стал плодом соборного постижения Воскресения. Глядя на икону, мы понимаем, что именно этот сюжет наиболее ярко свидетельствует о победе Иисуса Христа над мраком греха и бездной отчаяния.
Свет воссиял во тьме – Христос Воскрес!
Другой часто встречающийся образ – "Явление Воскресшего Христа женам-мироносицам". На иконе, кроме Спасителя, стоящего во "славе" у гроба, — ангелы и женщины (жены): Мария Магдалина, Мария Иаковлева, Саломея, Сусанна и другие. Они пришли рано утром ко гробу с благовониями, чтобы завершить погребальный обряд над Господом. Композиция иконы может включать ряд деталей, например, спящих или поверженных ниц воинов, поставленных сторожить могилу Христа; пустую гробницу с сидящим в ней ангелом, оставленные белые погребальные пелены Христа. В руке Воскресшего Христа может находиться хоругвь, крест или пальмовая ветвь.
К воскресному циклу относится и икона «Уверение Фомы». Сюжет иконы восходит к тексту Евангелия от Иоанна, повествующему о явлении Христа ученикам и уверении Фомы, дотронувшегося до ран Спасителя и уверовавшего в истинность Его воскресения.
Повествуя о Воскресении Христовом, все четыре евангелиста ничего не говорят о таинственной и непостижимой для нас стороне этого события, не описывают, как именно оно произошло. Но авторитетный толкователь Священного Писания архиепископ Аверкий (Таушев) обращает внимание на то, что совсем не соответствует действительности изображение Воскресения Христова, распространившееся и у нас в последнее время под влиянием Запада. На нём мы видим, что камень отвален, Христос выходит из гроба, а воины в страхе падают ниц. На самом деле Ангел сошёл с небес и отвалил камень уже после того, как Христос Воскрес и вышел из гроба, не нарушив его печатей. Это привело в трепет и омертвение стражей, бежавших затем в Иерусалим.
Подготовил Мефодий КИРИЛЛОВ

 

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО СТРАСТНОЙ СЕДМИЦЕ

Святая Плащаница

Страстная седмица у древних христиан называлась «неделей спасительных страстей», «Пасхою крестною».
Святитель Иоанн Златоуст говорит: «В сию великую неделю разрушено долговременное царство диавола, истреблена смерть, уничтожен грех, снято проклятие, отверст рай, и небо стало доступно человекам. Царь и Бог мира умирил вместе и небесное, и земное; посему эта седмица и называется великою».
Вспоминая события последних дней земной жизни Спасителя, Церковь внимательно следит за каждым шагом, вслушивается в каждое слово грядущего на вольную страсть Христа Спасителя, постепенно ведёт нас по стопам Господа на протяжении всего Его Крестного пути, до последнего момента Его искупительных страданий на Кресте, и далее – до светлого торжества Христова Воскресения.
Великий Понедельник
В этот день на утрене слышится пение тропаря: «Се Жених грядет в полунощи и блажен раб, егоже обрящет бдяща; недостоин же паки, его же обрящет унывающа. Блюди убо душе моя, не сном отяготися, да не смерти предана будеши и Царствия вне затворишися, но воспряни зовущи: Свят, Свят, Свят еси Боже, Богородицею помилуй нас». В основу этого песнопения положена притча о десяти девах (Мф.25,1-13) – о необходимости бодрствовать и молиться, особенно в эти святые дни.
Мы слышим в Евангелии (Мф.21,18-43), как Спаситель, возвращаясь после торжественной встречи в Иерусалиме, по дороге взалкал и увидел смоковницу и, не найдя на ней плода, проклял её. Как бы в объяснение этого действия Господь рассказывает притчу о злых виноградарях, которые, когда настало время плодов, не только не отдали их хозяину, но и сына его единственного, посланного к ним за плодами, убили.
В образе смоковницы и виноградарей изображается всякая душа, не приносящая духовного плода. Страстной Понедельник возносит пред нами прообраз Самого Господа Иисуса Христа в виде ветхозаветного отрока Иосифа, проданного братьями за 20 сребренников и вверженного в темницу между двумя преступниками.
На утрене поётся светилен: «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный и одежды не имам, да вниду в онь: просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя». Это мысленное видение райского чертога, красоты и величия небесных благ должно всегда напоминать нам о нашей собственной греховной нечистоте и несовершенстве даже добрых наших дел.
Сообразно с величием дней, более торжественным становится и богослужение: за часами и вечерней следует Преждеосвященная литургия, которая в Великом посту служится лишь по средам и пятницам, а на Страстной неделе – в Понедельник, Вторник и Среду. Изменяется и чтение книг Ветхого Завета (паремий). На 6-м часе читается пророчество пророка Иезекииля (1,1-20), исполненное страшных, таинственных видений, которые он созерцал на водах Ховарских в дни пленения Вавилонского. Он видел сияние Славы Господней и движимые Духом среди пламени на огненных колесах, крылатые и многоочитые образы человека, тельца, льва и орла, данные Церковью символами четверым евангелистам. На вечерне также предлагается чтение о многострадальном Иове – прообразе Христа.
На часах в первые три дня Страстной недели прочитываются все четыре евангелия. В Понедельник вечером совершается Великое Повечерие. Поется трипеснец преподобного Андрея Критского, и мы словно вместе со Христом подымаемся на гору Елеонскую.  
Великий Вторник
Утреня Великого Вторника также начинается пением тропаря «Се, Жених грядет в полунощи». Богослужебные тексты утверждают чрезвычайно важную истину: отсутствие милосердия сводит на нет все прочие добродетели, какими бы они ни были. В евангельском повествовании нам предлагаются притча о талантах и пророчество о Страшном Суде (Мф.25,14-46). Перед концом истории, перед всемирной Пасхой наступит «седьмого дня буря» – кончина мира и Страшный Суд. Отдалённые и как бы предостерегавшие нас голоса в трипеснце и евангельском чтении Великого Понедельника в богослужении Великого Вторника звучат уже сильно и грозно и, словно стражи в нощи, перекликаются между собою вечерние и утренние трипеснцы.
ВЕЛИКАЯ СРЕДА
В этот день воспоминаются два события: покаяние блудницы, возлившей миро на ноги Спасителя, и замысел злочестивого Иуды предать своего Учителя.
Глубоко назидательный пример покаяния блудницы в стихирах сопоставляется с иудиным сребролюбием, окаянством и ожесточением.
С особой силой звучит на вечерне в последний раз: «Да исправится молитва моя», и совершается последняя в Великом посту Преждеосвященная литургия. В последний раз поётся дивная песнь: «Ныне силы небесныя с нами невидимо служат», в последний раз читается «Господи и Владыко живота моего».
Великий Четверг
Службы этого дня посвящены одновременному оплакиванию начавшихся предательством Иуды страстей Господних и мистической радости Тайной Вечери, Вечери Любви. Поэтому содержание богослужебных текстов, как и характер их звучания, отличается двойственностью: в них слышны и печаль, и радость.
Соответственно торжественности наступающей минуты изменяется и характер богослужений. Смолкли вопли и стенания грешной души. Вместо песнопения «Се Жених...» поётся тропарь Великого Четверга: «Егда славнии ученицы на умовении Вечери просвещахуся, тогда Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся и беззаконным судиям Тебе, Праведного Судию, предает…». В нём, изобразив мрачное состояние души предателя, недуговавшего сребролюбием, Святая Церковь обращается и к каждому «имений рачителю», чтобы он бежал от подражания столь «несытыя души, Учителю таковая дерзнувшия». В этом тропаре Церковь громогласно повторяет неоднократные предостережения Господа против безумной, богозабвенной привязанности к материальному богатству. На примере Иуды сбылись слова Спасителя: Не можете служить Богу и маммоне (Лк.16,13).
С этого дня до Фоминой недели по церковному уставу прекращается чтение Псалтири, поэтому сразу после пения этого тропаря бывает чтение Евангелия от Луки, повествующего как о приближении праздника опресноков и о приготовлении к нему учеников, так и о самом совершении Спасителем Тайной Вечери.  
В глубочайшем по содержанию и высочайшем по слогу каноне особенно ярко подчеркнуто неслиянное и нераздельное соединение двух природ, двух естеств Господа нашего Иисуса Христа – Божеского и человеческого – и их взаимное сопряжение, действие и участие в деле нашего спасения. Творец и Создатель, с неизреченной любовью склоняясь и приникая к созданной Им твари, зовет её к радости соединения с Собою.
Двойным чувством печали и радости проникнуто содержание канона: печали о начавшемся крестном восхождении Господа на Голгофу и великой Радости, которую Господь уготовал для всех любящих Его.
Вдруг, неожиданно для учеников, их Божественный Учитель начал омывать им ноги, что было обязанностью слуги. Это был молчаливый ответ Спасителя на спор апостолов о первенстве. Когда же умовение закончилось, Господь сказал: Если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы  должны умывать ноги друг другу (Ин.13,14). Подготовив этим апостолов к важности предстоящего, Господь вместе с учениками вкушает пасхального агнца, последний раз в истории празднуя Пасху ветхозаветную и совершая то, о чём ранее говорил Он и предсказывал Своим ученикам: Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин.6,51), ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин.6,55-56). Облекшийся в плоть человеческую Господь и Бог наш причащает Тела Своего и Крови учеников, а через них и нас всех, любящих Его: Приимите, ядите: сие есть Тело Мое <...> пейте из неё все; Ибо сия есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф.26,26-28). Так устанавливается Таинство Тела и Крови Христовой.
Это чудо преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Иисуса Христа было чудом любви Его, продолжением чуда Его вочеловечения и таинством соединения двух миров – Божеского и человеческого. По слову святителя Кирилла Иерусалимского, через Причащение верующие становятся «сотелесными и единокровными Христу». Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин.17,21).
На Тайной Вечере были все двенадцать апостолов, в том числе и Иуда. Как же он был допущен к Трапезе? Архиепископ Иннокентий Херсонский объясняет: «Так же, как и до сих пор допускаются к ней нераскаянные грешники, по милосердию Божию, ожидающему их покаяния <...> На Небесную Вечерю будут допущены лишь очищенные от греха, а пока, на земле, открыты двери для всех».
В последний раз Великим постом слышим мы глубоко покаянное «Чертог Твой…».
На вечерне, которая в этот день совершается вместе с литургией Василия Великого, читаются ветхозаветные паремии, полные грозных прообразов.
Евангелие на литургии говорит нам о Тайной Вечере устами непосредственных свидетелей и участников её (чтение составлено из нескольких евангелистов), а вместо Херувимской песни поётся трижды тропарь: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими, не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем». Этот же тропарь поётся и как запричастный стих, и во время причащения верующих многократно повторяется, как бы не желая закончиться, не желая прервать блаженную радость Божественного общения. И это многократное пение «Вечери Твоея», и Апостол, и Евангелие этого дня – всё говорит нам о том, что ныне совершающаяся Евхаристия есть литургия всех литургий, однажды во времени тогда совершённая и вечно, до скончания века, отныне совершающаяся до светлого и явленного дня пришествия Господа Иисуса Христа.
ВЕЛИКАЯ ПЯТНИЦА
В Четверг Страстной седмицы вечером совершается последование утрени Великой Пятницы с чтением Двенадцати страстных Евангелий. Эта служба содержит глубочайшие по своему смыслу и назидательности чтения и песнопения. Сопровождая на Голгофу своего Жениха, Церковь предоставляет повествование евангелистам, а сама в промежутках между чтениями воспевает и толкует читаемое.
В богослужении Великой Пятницы, как в поразительно печальной картине, изображена вся евангельская история страдания и смерти Господа нашего: это последовательное описание Крестного пути Спасителя с минуты лобзания и предания Иудой в саду Гефсиманском до распятия на Голгофе и погребения в саду Иосифа Аримафейского. В этот день Святая Церковь подводит нас к самому подножию Креста Христова, водруженного на Голгофе, и делает нас трепетными зрителями всех мучений Спасителя.
Чтение 12-ти Страстных Евангелий составлено из текстов всех четырёх евангелистов. Песнопения 15-ти антифонов в промежутках между чтениями лишь дополняют и поясняют течение евангельских событий. Вся служба, кроме евангельских чтений, поётся в знак великого духовного торжества. Евангельские чтения выбраны так, чтобы осветить страдания Спасителя с разных сторон, представить их последовательные этапы.
Прежде чем показать Христа окровавленного, нагого, распятого и погребаемого, Святая Церковь являет нам образ Богочеловека во всём Его величии и красоте. Верующие должны знать Кто приносится в жертву, Кто будет терпеть «оплевания, и биения, и заушения, и крест, и смерть»: Ныне прославися Сын Человеческий, и Бог прославися о Нем… (Ин.13,31). Первое Евангелие Святых Страстей – это как бы словесная икона Бога Слова. Видя безмерное уничижение своего Господа и Спасителя, Церковь вместе с тем зрит и славу Его.
Во втором евангельском чтении говорится о взятии Спасителя воинами первосвященника под предводительством Иуды-предателя, об отречении Петра, о заушении Иисуса во дворе Каиафы и о заключении Его в претории Понтия Пилата.
Третье Страстное Евангелие повествует о том, как Спаситель во дворе первосвященника Каиафы Сам свидетельствует о Себе как о Сыне Божием и принимает за это свидетельство заушение и оплевание. Здесь же изображены отречение апостола Петра и его раскаяние.
В четвертом чтении описываются диалог Спасителя и Пилата, бичевание Господа, облечение Его в терновый венец и багряницу, безумные крики толпы: «Распни, распни Его!» и предание Его на распятие. Он ещё раз, уже у порога смерти, свидетельствует о Себе как об Истине, на что неверующий скептицизм в лице Пилата отвечает: «Что есть истина?» – и предает Христа истязаниям и надругательствам. Поражает в этом евангельском отрывке крик толпы, жаждущей смерти своего Творца. Столько чудес совершил Господь за всю историю израильского народа, и этот народ в своем большинстве не принял Его.
Пятое Страстное Евангелие повествует о гибели предателя Иуды, о допросе Господа в претории Пилата и об осуждении Его на смерть.
Среди скорби и величия этого дня раздаётся вопль разбойника, распятого одесную Христа и постигшего Божественность сораспятого с ним и состраждущего ему Богочеловека.  Как сердечный вздох всего мира подхватывает его Церковь, и в сердцах её верных он разрастается в целую песнь, воспеваемую трижды перед 9-м Евангелием: «Разбойника благоразумнаго, во едином часе раеви сподобил еси Господи, и мене древом крестным просвети, и спаси мя».
В шестом чтении говорится о самом распятии. В песнопениях, следующих за этим Евангелием и непосредственно предшествующих ему, раскрывается спасительный смысл страданий Богочеловека: «Искупил ны еси от клятвы законныя, честною Твоею Кровию, на кресте пригвоздився, и копием прободся, безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе».
Господь искупил нас, сделал все для нашего спасения, но спасение это можно обрести только в Христовой Церкви.
Седьмое и восьмое Страстные Евангелия повторяют события распятия Спасителя, дополняя их некоторыми подробностями. После восьмого Евангелия читается трипеснец Косьмы Маиумского, в котором, в частности, снова говорится об учениках Христовых.
В девятом евангельском чтении говорится о предсмертных заботах Спасителя о Его Матери и о Его смерти. Господь, вися на кресте, усыновляет Своему любимому ученику Матерь Свою.  
И вот – «совершилось». Господь, Творец неба и земли, вися на кресте, испустил дух. Совершилось дело искупления рода человеческого Его крестными страданиями, во всем согласно с ветхозаветными пророчествами. Даже неживая природа не могла остаться безучастной к смерти своего Творца. Среди мрака послышался сильный подземный гул, и начала колебаться земля: «Вся тварь изменящеся страхом, зрящи Тя на кресте висима Христе: солнце омрачашеся, и земли основания сотрясахуся, вся сострадаху Создавшему вся. Волею нас ради претерпевый, Господи, слава Тебе».
Грозные явления природы прекратились. Голгофа опустела. По городу стали распространяться страшные слухи о том, что землетрясение повредило храм, и завеса, отделявшая Святое Святых от Святилища, разорвалась сверху донизу. Это событие знаменовало завершение Ветхого Завета и установление нового отношения человека к Богу.
В десятом и одиннадцатом Страстных Евангелиях повествуется о погребении Спасителя. Тайные ученики Христовы – Иосиф Аримафейский, «благообразный советник», и Никодим – уже не скрываясь, отдают своему Учителю последние почести.
Эти Евангелия, как и двенадцатое, относятся к событиям Великой Субботы, поэтому и церковные песнопения проникнуты уже нескрываемой радостью и ожиданием Светлого Христова Воскресения.
Двенадцатое чтение завершает повествование о спасительных Страстях Христовых. В нём говорится о том, как иудеи, боясь обмана со стороны учеников Господних, опечатали Гроб и поставили у него стражу.
...Заканчивается последование святых и спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа, и с зажжёнными свечами христиане расходятся из храма, скорбя от пережитого, но в глубине души уже ожидая Воскресения.
ЦАРСКИЕ ЧАСЫ
В Великую Пятницу в ознаменование глубокой скорби и сокрушения о грехах наших, которые возвели на крест Единородного Сына Божия, Святая Церковь установила не совершать литургии как торжественного богослужения. Но совершается последование Часов Святаго и Великаго Пятка. Их чтение происходит в следующем порядке: сначала из псалмов, где говорится о страданиях Господа, затем из Посланий или из Деяний апостольских, также и из Евангелий; потом из пророков. Издревле в Греческой Церкви, а затем и в Русской на этом богослужении обычно присутствовали цари, почему само последование и получило именование «Царских часов».
На первом часе молитвенно воспоминается осуждение Спасителя и предание Его Пилату. На третьем – мучения Господни в претории римского прокуратора; на шестом – распятие Иисуса Христа посреди двух разбойников и крестные страдания Его; на девятом – смерть Спасителя, чудесные события, её сопровождавшие, и поражение смерти вечной.
Вынос Плащаницы
Обычно днём в Великую Пятницу совершается вечерня с выносом Плащаницы.
На входе с Евангелием возглашается прокимен: Разделиша ризы моя себе, и о одежди моей меташа жребий (Пс.21,19) со стихом: Боже, Боже мой, вонми ми, вскую оставил мя еси? (Пс.21,2). Последний предсмертный возглас Сына Божия, умиравшего на кресте, пронзает наше сердце нестерпимой болью: Боже, Боже Мой, вонми Ми, вскую оставил Мя еси.
На паремиях восстают перед нами ветхозаветные праведники: Моисей, молящийся за преступный народ израильский, как прообраз Великого Ходатая за весь род человеческий, и Иов, после лишений и страданий своих увенчанный великими милостями Божиими и прообразующий Божественного Страдальца, страданиями восшедшего в славу Свою и возвратившего нас к Богу. В третьем чтении из Ветхого Завета пророк Исаия, снова описывая страдания Христовы, говорит уже и о Его прославлении.
Читается апостольское слово о Кресте как силе и славе христиан: Мы же проповедуем Христа распятого, иудеем соблазн, еллинам безумие; самим же званным иудеям же и еллинам Христа, Божию силу и Божию премудрость.
Далее читается Евангелие о страданиях и смерти Господа Спасителя.  Это чтение принято слушать с зажженными свечами.
По окончании стихир при пении тропаря «Благообразный Иосиф» священнослужители поднимают Плащаницу с Престола и выносят её на средину храма. Во время выноса Плащаницы хор поёт тропарь: «Благообразный Иосиф с древа снем Пречистое Тело Твое, плащаницею чистою обвив, и вонями во гробе новее, покрыв, положи». По окончании этого песнопения совершается целование Плащаницы, вокруг которой уже зрится веяние ангельских крыл: «Мироносицам женам при гробе представ ангел вопияше: мира мертвым суть прилична, Христос же истления явися чуждь».
Господь положен во гроб. Место казни опустело. Ученики, кроме возлюбленного Иоанна, рассеялись в страхе. И сейчас, как бы восполняя то, о чем умолчало евангельское повествование, Церковь на малом повечерии, которое принято совершать сразу же после вечерни, предлагает своим чадам канон «О распятии Господни, и на плач Пресвятыя Богородицы», творение Симеона Логофета.
 В тропарях этого канона Церковь влагает в пречистые уста Богоматери скорбные слова, которые могли исходить только из глубины уязвленного материнского сердца при виде Сына и Бога, «к заколению влекома», а потом – «мертва и бездыханна»: «Вижду Тя ныне, возлюбленное Мое Чадо и любимое, на кресте висяща, и уязвляюся горько сердцем».
И в самом конце канона, который весь является монологом Божией Матери, слышится ответ Её Божественного Сына: «О како утаилася Тебе есть бездна щедрот, Матери в тайне изрече Господь; тварь бо Мою хотя спасти, изволих умрети. Но и воскресну, и Тебе возвеличу, яко Бог небесе и земли».
ВЕЛИКАЯ СУББОТА
В этот день Церковь воспоминает телесное погребение Иисуса Христа и сошествие Его во ад. Богослужение Великой Субботы есть благоговейное бдение перед гробом Господним. Воспоминая в этот день все события, относящиеся к погребению Христа, Церковь на утрене Великой Субботы совершает чин погребения Спасителя. Посреди храма возвышается Плащаница, изображающая лежащего во гробе Богочеловека, все молящиеся зажигают свечи, и начинается пение «непорочных» – стихир, чередующихся со стихами из 118-го псалма. Это чинопоследование произошло следующим образом.
У иудеев был обычай во время Пасхальной вечери и по окончании её петь псалмы и преимущественно псалом 118-й, посвященный исходу из Египта. Согласно евангельскому повествованию, и Христос с учениками вышел из дома, где совершалась Вечеря, при пении псалма, по всей вероятности, именно 118-го: И, воспев, пошли на гору Елеонскую (Мк.14,26). Стихом Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим отпевал Себя Господь; этот стих всегда поётся Церковью при погребении умерших.
В «непорочных» Ветхий и Новый Завет таинственно перекликаются между собой; происходит как бы некий диалог между Христом и Церковью. На каждый стих псалма Церковь отвечает «похвалами» Христу Богу и величанием Его страданий и погребения. В них выражается и удивление ангелов к столь глубокому снисхождению Жизнодавца Христа к роду человеческому; и горький плач Матери-Девы над гробом Сына Своего и Бога.
Похвалы заканчиваются обращением к Святой Троице о помиловании мира и прошением к Божией Матери: «Видети Твоего Сына воскресение, Дево, сподоби Твоя рабы». В этих словах в первый раз выступает воскресный мотив и уже зрится восходящая заря воскресения. Хор радостно поёт воскресные тропари («Ангельский Собор удивися зря Тебе в мертвых вменившася»), возвещающие о том, что уже слетает ко гробу Жизнодавца блистающий ангел, чтобы провещать мироносицам о Воскресении Спаса. Но ещё не отвален камень от гроба, и Евангелие о Воскресении пока не читается, и по окончании «похвал» поётся исключительный по своей красоте канон «Волною морскою».
Ирмос первой песни этого канона говорит о том, что потомки спасенных когда-то при переходе через Чермное море иудеев скрывают под землей (погребают) Того, Кто некогда скрыл волною морскою их гонителя и мучителя – фараона. Этот канон есть надгробная песнь Отверзшему нам «врата жизни» Своим погребением. Многочисленные образы пророчеств Аввакума, Исаии, Ионы о воскресении мертвых и восстании сущих во гробех и о радости всех земных встают в этом каноне как богодухновенные прозрения веры древних людей, зревших из тьмы веков Ветхого Завета невечерний свет Богоявления и Воскресения Христова. Божие Слово снисходит с плотью во гроб, сходит и во ад с нетленною и Божественною Своей душою, отделившейся смертью от тела. Но не может ад удержать душу Его: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим...».
Если начинается канон печалью, то заканчивается уже нескрываемой радостью Воскресения: «Да радуется тварь, да веселятся вси земнороднии, враг бо пленися ад: с миры жены да сретают, Адама со Евою избавляю всеродна, и в третий день воскресну!».
В конце Великого славословия священнослужители поднимают Плащаницу, и с погребальным пением и перезвоном молящиеся обходят вслед этой траурной процессии вокруг храма. Это торжественное шествие как бы переносит нас на много веков назад, и мы вместе с Иосифом и Никодимом становимся участниками погребального шествия учеников Христовых с телом их Учителя. Самое жесткое сердце, наверное, размягчается при виде несомого во гроб Творца всей Вселенной...
Крестный ход возвращается в храм, и Плащаница снова полагается в центре. Но чтобы никто не усомнился при виде усопшего Тела Христова, Святая Церковь торжественно исповедует над Плащаницей, как будто над самим гробом Спасителя, свою веру как в Его воскресение, так и в общее воскресение всех членов Его благодатного Царства. В тропаре пророчества и в прокимне уже прямо говорится о Его воскресении: «Воскресни, Господи, помози нам, и избави нас имене ради Твоего».
В паремии из пророка Иезекииля с особой яркостью изображается всеобщее воскресение мертвых. Боговдохновенный пророк силою Божией поставляется среди поля, полного сухих костей человеческих, и затем становится свидетелем их воскресения (Иез.37,4-10). После читается Апостол, говорящий, что Христос искупил нас от клятвы законной (Гал.3,13), и Евангелие, повествующее о том, как иудейские первосвященники и фарисеи опечатали Гроб Господень.  
После чтения Евангелия бывает целование Плащаницы, а хор поёт стихиру «Придите, ублажим Иосифа приснопамятного...», которая заканчивается словами, готовящими нас уже к встрече Христа воскресшего: «Но в радость воскресения Твоего плач преложи. Покланяемся страстем Твоим, Христе <...> и Святому Воскресению».
ЛИТУРГИЯ ВЕЛИКОЙ СУББОТЫ
На вечерне, соединяемой с литургией Василия Великого, Церковь предлагает нам чтение 15 паремий, содержащих пророчества об уничижении Господнем и о последующем Его воскресении. Иногда эти прообразы ясны и очевидны (воскрешение сына вдовицы пророком Илией и отрока – Елисеем), иногда – таинственны и символичны (жертва Авраамом сына – жертва Бога Отца и послушание Христа; Иона во чреве кита, неиссякающая горсть муки и чванец масла – прообраз Евхаристии).
После паремий, во время которых в древности совершалось крещение оглашенных, вместо трисвятого поётся: Елицы ко во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Этим песнопением Церковь как бы встречает своих новых членов, напоминая и им, и нам, что главное – не просто креститься, но – «облечься» во Христа, то есть воспринять для себя образ жизни, заповеданный Спасителем в Евангелии.
Апостольское чтение (Рим.6,3-11) говорит нам о том, что верующие во Христа умершего и воскресшего соединены с Ним подобием смерти через крещение и должны быть соединены и подобием воскресения: Да якоже воста Христос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем.
После Апостола поётся особый аллилуарий: Воскресни, Боже, суди земли, яко Ты наследиши во всех языцех. В это время священнослужители переоблачаются из тёмных одежд в светлые. Это торжественное пение певцов в белых одеждах знаменует собой явление ангелов мироносицам.
Наступает Пасхальная радость. И Евангелие повествует об этой великой радости (Мф.28,20).
Вместо Херувимской песни поётся: «Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет: Царь бо царствующих и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным...».  
Святая Церковь в этот день побуждает нас к молчанию, потому что совершилось то, для чего Господь сошёл на землю, совершилось то, что превышает всякое человеческое разумение и чего не может выразить человеческое слово.  
Каждый человек, стоя перед Крестом Христовым, перед Его Гробом, глядя на умершего Спасителя мира, призван задуматься – хотя бы ненадолго – о смысле жизни и о своей собственной смерти. И тогда в его сердце не может не возникнуть хотя бы слабого чувства покаяния.
Так богослужение Великой Субботы, изображая спасительные Страсти Христовы, располагая нас к покаянию и исправлению своих грехов, возводит наш ум и к той радости, ради которой Спаситель и понёс все эти страшные муки: «Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечного начало». Мы призваны всегда радоваться о Господе, потому что Христос – наше упование и наша надежда и в этой, земной, жизни, и в Жизни будущей, по неложному его обетованию: «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь». (Мф.28,20)
Священник Геннадий Орлов

 

Собор Небесных Сил      

Собор Небесных Сил

Празднование Собора Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных установлено в начале IV века на Поместном Лаодикийском Соборе, бывшем за несколько лет до Первого Вселенского. Лаодикийский Собор 35-м правилом осудил и отверг еретическое поклонение ангелам как творцам и правителям мира и утвердил православное их почитание. Совершается праздник в ноябре – девятом месяце от марта (с которого в древности начинался год) – в соответствии с числом 9-ти чинов Ангельских. Восьмой же день месяца (по ст. стилю) указывает на будущий Собор всех Сил Небесных в день Страшного Суда Божия, который святые отцы называют «днем восьмым», ибо после века сего, идущего седмицами дней, наступит "день осмый", и тогда "приидет Сын Человеческий в Славе Своей и вси святии Ангелы с Ним" (Мф.25,31).
Чины Ангельские разделяются на три иерархии – высшую, среднюю и низшую. Каждую из них составляют три чина. В высшую входят: Серафимы, Херувимы и Престолы. Ближе всех Пресвятой Троице предстоят шестокрылатые Серафимы (Пламенеющие, Огненные) (Ис.6,2). Они пламенеют любовью к Богу и других побуждают к ней.
После Серафимов Господу предстоят многоочитые Херувимы (Быт.3,24). Их       имя значит: излияние премудрости, просвещение, ибо через них, сияющих       светом Богопознания и разумения тайн Божиих, ниспосылаются премудрость и       просвещение для истинного Богопознания.
За Херувимами предстоят Богоносные по благодати, данной им для служения,       Престолы (Кол.1, 16), таинственно и непостижимо носящие Бога. Они служат       правосудию Божию.
Среднюю Ангельскую иерархию составляют три чина: Господства, Силы и
Власти.
Господства (Кол.1,16) владычествуют над последующими  чинами Ангелов. Они наставляют поставленных от Бога земных властителей мудрому управлению. Господства учат владеть чувствами, укрощать греховные       вожделения, порабощать плоть духу, господствовать над своей волей,       побеждать искушения.
Силы (1Пет.3,22) исполняют волю Божию. Они творят чудеса и ниспосылают       благодать чудотворения и прозорливости угодникам. Силы помогают  людям в несении послушаний, укрепляют в терпении, даруют духовную крепость и мужество.
Власти (1Пет.3,22; Кол.1,16) имеют власть укрощать силу диавола. Они отражают от людей бесовские искушения, утверждают подвижников, оберегают их, помогают людям в борьбе с злыми помыслами.
В низшую иерархию входят: Начала, Архангелы и Ангелы.
Начала (Кол.1,16) начальствуют над низшими ангелами, направляя их к исполнению Божественных повелений. Им поручено управлять вселенной, охранять страны, народы, племена. Начала наставляют людей воздавать каждому честь, подобающую его званию. Учат начальствующих исполнять должностные обязанности не ради личной славы и выгод, а ради чести Божией и пользы ближних.
Архангелы (1Сол.4,16) благовествуют о великом и преславном, открывают тайны веры, пророчества и разумение воли Божией, укрепляют в людях святую веру, просвещая их ум светом Святого Евангелия.
Ангелы (1Пет.3,22) наиболее близки к людям. Они возвещают намерения Божии, наставляют людей к добродетельной и святой жизни. Они хранят верующих, удерживают от падений, восставляют падших, никогда не оставляют нас и всегда готовы помочь, если мы пожелаем.
Все чины Небесных Сил носят общее название Ангелов – по сути своего служения. Господь открывает Свою волю высшим Ангелам, а они в свою очередь просвещают остальных.
Над всеми девятью чинами поставлен Господом святой Архистратиг Михаил (имя его в переводе с еврейского – "кто как Бог") – верный служитель Божий, ибо он низринул с Неба возгордившегося денницу с другими павшими духами. А к остальным Ангельским Силам он воскликнул: "Вонмем! Станем добре пред Создателем нашим и не помыслим неугодного Богу!" По Церковному преданию, запечатленному в службе Архистратигу Михаилу, он принимал участие во многих ветхозаветных событиях. Во время выхода израильтян из Египта он предводительствовал им в виде столпа облачного днем и столпа огненного ночью. Через него явилась Сила Господня, уничтожившая египтян и фараона, преследовавших израильтян. Архистратиг Михаил защищал Израиль во всех бедствиях.
Он явился Иисусу Навину и открыл волю Господа на взятие Иерихона (Нав.5,13-16). Сила великого Архистратига Божия явилась в уничтожении 185 тысяч воинов Ассирийского царя Сеннахирима (4Цар.19,35), в поражении нечестивого вождя Антиохова Илиодора и в ограждении от огня трех святых отроков – Анании, Азарии и Мисаила, брошенных в печь на сожжение за отказ поклониться идолу. (Дан.3,92 - 95).
По воле Божией, Архистратиг перенес пророка Аввакума из Иудеи в Вавилон, чтобы дать пищу Даниилу, в рове со львами заключенному (кондак акафиста, 8).
Архангел Михаил запретил диаволу явить иудеям тело святого пророка Моисея       для обожения (Иуд. 1, 9).
Святой Архангел Михаил явил свою силу, когда он чудесно спас отрока, брошенного грабителями в море с камнем на шее у берегов Афона (Афонский Патерик).
С древних времен прославлен своими чудесами Архангел Михаил на Руси. Архистратигу посвящено множество монастырей, соборных, дворцовых и посадских храмов. В древнем Киеве сразу по принятии христианства был воздвигнут Архангельский собор и устроен монастырь. Архангельские соборы стоят в Смоленске, Нижнем Новгороде, Старице, Свияжске. Один из главных соборов столицы – храм-усыпальница в Кремле – посвящён ему.
Из Священного Писания и Священного Предания известны также Архангелы: Гавриил – крепость (сила) Божия, провозвестник и служитель Божественного всемогущества (Дан.8,16; Лк.1,26); Рафаил – врачевание Божие, целитель человеческих недугов (Тов.3,16; Тов.12,15); Уриил – огонь или свет Божий, просветитель (3 Езд.5,20); Селафиил – молитвенник Божий, побуждающий к молитве (3Езд.5,16); Иегудиил – славящий Бога, укрепляющий труждающихся для славы Господней и ходатайствующий о воздаянии им за подвиги; Варахиил – раздаятель благословения Божия на добрые дела, испрашивающий людям милости Божией; Иеремиил – возвышение к Богу (3Езд. 4,36).
На иконах Архангелы изображаются в соответствии с родом их служения. Михаил попирает ногами диавола, в левой руке держит зеленую финиковую    ветвь, в правой – копье с белой хоругвью (иногда пламенный меч), на которой начертан червленый крест. Гавриил – с райской ветвью, принесенной им Пресвятой Деве, или со светящимся фонарем в правой руке и зеркалом из ясписа – в левой. Рафаил – держит сосуд с целительными снадобьями в левой руке, а правой ведет Товию, несущего рыбу. Уриил – в поднятой правой руке – обнаженный меч на уровне груди, в опущенной левой руке – "пламень огненный". Селафиил – в молитвенном положении, смотрящий вниз, руки сложены на груди. Иегудиил – в деснице держит золотой венец, в шуйце – бич из трех красных (или черных) вервий. Варахиил – на его одежде множество розовых цветов. Иеремиил держит в руке весы.

 

ВСПОМИНАЯ ПРОШЛОЕ…
(Окончание. Начало в №2)

На работе

В 1973 году я вышла замуж вторично. Супруг был родом с Украины, где под городом Черкассы жила его сестра с детьми. Он подружился с моим сыном-подростком, обучал его секретам столярного мастерства. Всё шло хорошо. Через год мы решили расстаться с Колымой и навсегда уехать на Украину. К тому времени я уже несколько лет работала в должности директора школы. Надо было сдать дела преемнику, передать новую квартиру поселковому Совету, прервать трудовой договор и проститься навсегда с коллективом, в котором я прошла школу обучения и воспитания в течение 16 лет.
И вот перелёт в Москву, встреча с родителями, их знакомство с моим избранником. А затем двое суток пути по железной дороге до Черкасс. Я влюбилась в этот город с первого раза: он стоял на высоком берегу Днепра, утопая в садах, необыкновенно красивый и ухоженный. Сегодня, спустя 40 лет, слушая выпуски новостей, я не узнаю бывшую весёлую, доброжелательную, щедрую республику, не понимаю жестокости братоубийственной войны на её территории, ненависти к России тех, кого она кормила и защищала от фашистских палачей…
Мы купили дом на берегу Днепра, оба научились водить «Ладу», приобретённую на сбережения. Муж легко и быстро нашел работу, а я окончила школу экскурсоводов и стала сопровождать группы туристов по Закарпатью. Одновременно оформилась в качестве сортировщика ночной корреспонденции в Черкасский областной почтамт. Если бы мне сказали, что почта впоследствии станет моей судьбой, я бы не поверила.
Через год в Черкассах открылась новая русская школа. И я стала преподавать там в 9-11 классах русский язык и литературу. И вновь всё сложилось как нельзя лучше: полное взаимопонимание с родителями, дружеское общение со старшеклассниками. Как и раньше на Севере, я много ездила с ними по Украине. У нас был замечательный хор, талантливый ансамбль, школьный театр. Два года пролетели незаметно. А дальше опять тяжёлое испытание для меня и сына. Муж был прекрасным мастером, умеющим делать буквально всё, что требуется в хозяйстве. После каждого выполненного заказа он приносил хорошие деньги, но всё чаще в сильном подпитии. Это принимало катастрофический характер. Мне было стыдно высаживать его из машины на глазах соседей. Испортились отношения мужа с сыном. 14-летний парень в глаза говорил ему, что он позорит жену, что о нём судачит вся улица, и даже в школу просочились слухи о нашем житье-бытье. Однажды я поздно возвращалась после педсовета домой. Стояла чудесная весна, всё вокруг источало аромат цветения. И вдруг ужасная картина предстала перед моими глазами: сын сидит на толстом суке груши, а пьяный в стельку муж бросает в него камни. Я до сих пор удивляюсь, откуда во мне, довольно хрупкой женщине, взялись силы: я схватила мужа за шиворот и повалила наземь. Пока он пытался встать, бормоча угрозы в адрес сына, мы вбежали в дом и заперли дверь изнутри. Он внезапно протрезвел, разбил стекло окна, попытался влезть внутрь, а когда это не получилось, схватил на открытой веранде стопку тарелок и швырнул в окно. Всё. Моё терпение лопнуло. В те годы телефоны были большой редкостью в домах, поэтому звать кого-то на помощь было бесполезно. Мы с сыном вылезли через заднее окно в сад, потихоньку перелезли через ограду и помчались в школу. Объяснили ситуацию сторожу, он помог с ночлегом. Утром я заняла у него денег и отправила телеграммы в несколько районов Колымы с просьбой предоставить мне работу. Ответы пришли незамедлительно. На Севере меня помнили. На этот раз я выбрала поселок в Ольском районе, поближе к Магадану.
Муж догадался, куда мы сбежали, плакал, просил прощения. Я сделала вид, что простила, и вернулась домой, чтобы забрать свои и сына документы и вещи.  В течение дня было подано заявление об увольнении с работы, взяты необходимые справки, получены деньги. Ночью мы с сыном были уже в купе вагона скорого поезда, отправлявшегося в Москву.
Короткое прощание с родными, сочувственные советы и предостережения… И снова бесконечно дорогой Магадан, знакомая трасса, новый посёлок, новые ученики, новые заботы. Одна из них была связана с призывом в армию моего совсем взрослого сына. Теперь я частенько во вечерам общалась с Богом, просила сохранить моё единственное чадо, отвести беды, если таковые появятся. Сына направили служить в Таджикистан, на границу с «Афганом», как тогда говорили. Шла война, доходили слухи о наших потерях, и моё материнское сердце сжималось от страха за его судьбу. И уже в который раз я убедилась, что Господь слышит наши мольбы и откликается на них. Во время боевой тревоги ослеплённый прожектором сын упал в шахту, из которой поднимали ракеты для истребителей. Получил множественные переломы и в тяжёлом состоянии отправлен в город Душанбе в госпиталь. Когда по срочной телеграмме я прилетела в военный городок, командир части, извинившись передо мной за случившееся, добавил: «Не убивайтесь слишком, всё бывает, починят вашего сына, зато останется жив, а вот мы откомандированы в Афганистан, и кто знает, вернёмся ли мы». Так и произошло. Они вернулись через полгода по окончании военных действий, но далеко не все…
В январе 1985 года я получила от мамы телеграмму о внезапной смерти от инсульта моего отчима. Она просила вернуться в Коломну, потому что чувствовала себя неважно и боялась за судьбу нашей коломзаводской квартиры. В случае потери жилой площади с уходом из жизни её владельца, квартира изымалась заводом-собственником.
Я была вынуждена прервать вновь свою работу на Колыме и теперь уже навсегда расстаться с Севером.
После окончания военной службы сын тоже вернулся в Коломну. У бабушки его не прописывали, пришлось поступить в ПТУ-30. Он получил профессию каменщика, но в строительство идти не захотел. Окончил политехнический факультет пединститута. Женился, получил квартиру. Вскоре у меня появились внуки. Я оформила пенсию, но сидеть дома без дела не могла. Посещала курсы института марксизма, получила диплом с правом читать лекции в аудиториях города. Предложила свои услуги экскурсионному бюро. Возила туристов в село Константиново Рязанской области, на родину моего любимого поэта Сергея Есенина.
И вот однажды произошло знаковое событие, буквально повернувшее мою жизнь. Маме женщина-почтальон принесла домой пенсию. Прощаясь, обронила как бы невзначай: «Тетя Тоня, а Ваша дочь не хочет поработать на почте? Ей и пенсию будут платить». Пошла из любопытства. Провели меня по участку, на котором не было почтальона. Впервые почувствовала притягательную силу новой работы, несмотря на бесконечный лабиринт грязных осенних улиц частного сектора и обилие бездомных собак. Я ходила на работу как на праздник, влюбилась в серое однообразие почтальонских обязанностей, ближе узнала своих клиентов, их проблемы и нужды. И через одну из своих подопечных окончательно пришла к вере. Впервые переступила порог Тихвинского храма, скупила массу духовной литературы и начала постигать азы Православия. Выучила наизусть утренние и вечерние молитвы, поначалу испытывая затруднения с церковнославянскими текстами. А потом наступило непреодолимое желание измениться, очистить душу от груза греховных мыслей и поступков. Я плакала от первой исповеди, глотая слова, а батюшка терпеливо выслушивал этот прорвавшийся из глубины сердца голос совести и повторял: «Прости, Господи!»
Через несколько лет после основательного изучения церковной истории на кружке при храме и чтения Библии и Нового Завета я стала вести занятия в воскресной школе. Пригодился бывший педагогический опыт, но теперь это был одухотворенный труд. Многие из выпускников школы стали служить Богу профессионально, и для всех, кто учил и окормлял их, это было самой великой наградой. Я счастлива, что внесла хотя бы малую лепту в богоугодное дело. Ради служения добру стоит жить. И не имеет значения, кем ты работаешь, в какой сфере трудишься. Главное – чему и кому ты служишь, во имя какой цели идёшь по пути, на который поставил тебя Господь. И всегда помнить, что это не мы, многогрешные и недостойные, со своим жалким умом и непредсказуемой волей приходим к Богу, а Он призывает нас к Себе. И благодарить за возможность, быть может, в последний раз услышать Его призыв.
Валентина Семёновна   РЕМИЗОВСКАЯ,
почтальон ОПС «Коломна-11»

 

ВСПОМИНАЯ ПРОШЛОЕ…

С выпускниками школы

В декабре 2014 года, по великому милосердию Божию, я перешагнула 80-летний рубеж. Если бы меня спросили, как чувствует себя человек под бременем такого возраста, то я бы ответила, что, не беря во внимание телесные недуги, ощущаю себя счастливой. Ибо есть во имя чего жить. И подтверждением является вся моя жизнь… К сожалению, прошлое не имеет сослагательного наклонения, и многое из него я бы сейчас решительно отвергла, так как изменились с годами нравственные идеалы и духовные ценности, по-иному воспринимается то, что когда-то казалось незыблемым и неоспоримым. Кое за что до сих пор бывает стыдно, кое о чём не осмеливаюсь говорить вслух…
Я родилась в 1934 году, в страшное время массовых арестов и расстрелов за одно неосторожное слово или по чьему-то злому доносу. Пресекалась любая попытка думать и поступать иначе, чем то, что вдалбливалось в головы людей с колыбели. Подвергалась гонению и Православная Церковь за то, что не поддержала большевиков, отрицавших Бога. Большинство храмов в Коломне было закрыто. Моя мама была родом из простой крестьянской семьи, проживавшей в деревне Бакунино ( недалеко от сегодняшнего поселка Радужного). Все её предки свято чтили православие, соблюдали посты и в строгости воспитывали детей. Однако время революционных перемен разрушило этот уклад жизни. Сначала у всех крестьян отбирали домашний скот и птицу. Жить стало невмоготу. И повзрослевшие братья и сестры моей мамы отправились в город на заработки. Вместе с ними она ежедневно проходила несколько километров пешком, чтобы окончить в городе семилетку. За успехи в учебе и прекрасный почерк её взяли на курсы чертёжниц от паровозостроительного завода. Пришлось по принуждению вступить в комсомол и надолго забыть дорогу в храм. Там, на курсах, она познакомилась с молодым инженером, приехавшим в командировку из Москвы. Встречи быстро переросли во взаимное чувство. Однако родители молодого человека были категорически против его невесты. Во-первых, они являлись приверженцами иудейской религии и хотели видеть в качестве избранницы сына чистокровную еврейку. А во-вторых, их не устраивала родословная моей матери: какая-то деревенская нахалка заарканила столичного парня из интеллигентской еврейской семьи! Да как она смеет даже думать о замужестве! В ход пошли угрозы, оскорбительные характеристики и прочие средства. Но чувства молодых людей оказались сильнее, и они поженились тайно.
Однако жизнь им приготовила самое тяжелое испытание. Мама забеременела мною. И семейное счастье рухнуло в одночасье, когда молодые отправились в Москву, чтобы показать вылитую папину дочку. Судя по семейным фотографиям, я была красивым ребенком, унаследовав от отца черные кудри, карие глаза. Но это не растрогало свекровь, и она, не опускаясь до бытового скандала, поставила сына перед выбором: либо остаться с русской женой и полукровкой-ребенком, или вернуться к матери, унаследовать всё их состояние и жениться на достойной «соплеменнице». Мой отец дрогнул, испугавшись родительского проклятия, и ушёл от нас. Мне тогда только исполнилось 2 месяца…
Мама рассказывала, что за неделю до разрыва с мужем она тайно от него крестила меня, вместе со своей бабушкой пройдя в февральскую пургу два километра по заснеженной дороге за Москвой-рекой до чудом уцелевшего сельского храма. Каким-то образом это стало известно органам. Маму исключили из комсомола  и уволили с работы.
Так началось моё детство, голодное, босое, сиротливое. Чтобы выжить, мама работала няней в яслях, куда пристроила и меня.
Шли годы. Когда мне исполнилось 5 лет, в доме появился отчим, простой рабочий с «паровозки». Я стала звать его папой, но оставалась со своей фамилией и отчеством от родного отца, которого фактически не помнила. В 1940 году появился у меня младший брат. Научилась ухаживать за ним, пеленать, кормить и гулять. Тогда трудно было достать детскую коляску, и отчим приспособил под неё оцинкованное корыто на колёсиках.
Почти не помню в подробностях это время, вытаскивая из прошлого лишь некоторые эпизоды. Вот, например, два из них. Отчим ушёл на фронт. Жить было очень тяжело. И мы с мамой, оставив на соседку маленького братика, ползали по заснеженному полю в поисках не убранной колхозниками картошки. За это могли посадить на 25 лет или подстрелить. И ещё один эпизод остался в  памяти. Мы жили в маленьком домишке по ул. Ямки недалеко от завода, за которым он числился. Сразу за домом была крутая насыпь из песка и щебня. Она отделяла жилые дома от железной дороги. Днём и ночью с грохотом уходили на запад в сторону Москвы теплушки-вагоны с солдатами, сопровождавшими платформы с танками и пушками. Иногда они останавливались на переезде перед красным светофором, и солдатики с котелками и фляжками скатывались по насыпи к домам. Мы отдавали им последнее: пустые щи из крапивы и лепёшки из подмороженных картофелин. А потом долго махали руками, будто провожали отчима.
В 1942 году я пошла в школу. Это было старое двухэтажное здание с трухлявыми полами и мутными окнами. Их нельзя было мыть, потому что все они по законам военного времени были крест-на-крест заклеены полосками газет, чтобы на случай артобстрела не лопнули. Когда в городе выли сирены воздушной тревоги, учеников выводили в бомбоубежище, где было холодно, темно и сыро. Мы сидели притихшие, испуганные и голодные. Тайком от учительницы обменивались кусочками сахара, сухариками и лепешками из какой-то странной сладковатой массы. Сегодня, глядя на современных хорошо одетых, сытых и счастливых первоклашек с роскошными букетами цветов, я по-доброму завидую им и от всей души желаю, чтобы они никогда не испытали того, что выстрадали мы, дети войны. В городе поговаривали, что немцы не бомбят Коломну, потому что самый большой завод паровозов построил их соотечественник. Впрочем, это не спасало от страшного голода и холода. За хлебом занимали очередь с ночи, давка перед открытием была страшная. Однажды меня чуть не затоптали в толпе, а когда чудом удалось остаться в живых, я обнаружила пустой карман, в котором лежали хлебные карточки на целую десятидневку. Ох, и попало мне тогда за ротозейство! Мама в сердцах всыпала мне отцовским ремнём, а потом мы обе ревели: ведь целых десять дней у нас не было фактически никакой еды…
Шли годы. Смутно помнятся детали пережитого. Но известие о победе и капитуляции фашистской Германии не изгладится  в памяти. Не умолкали висевшие на телеграфных столбах громкоговорители. Люди останавливались, бросались друг другу на шею, плакали от счастья. Шёл маленький тёплый дождь, но никто не замечал промокшей одежды и обуви. И голос Левитана, и его незабываемое «Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза!» – всё смешалось с криками «Ура!», «Мир!» Скоро мы будем отмечать 70-летие нашей Победы. Хочется верить, что юные наследники участников тех страшных лет воздадут им должное уважение. И сделают всё, чтобы наша Родина никогда больше никем не была ввергнута в пучину военного пожара…
После окончания школы я не прошла по конкурсу на журналистский факультет МГУ, так как не имела печатных трудов. Пришлось стать внештатным корреспондентом газеты «Коломенский рабочий». Встречи с людьми разных профессий, их непростые, а порой трагические судьбы помогли мне в выборе пути. Узнав об открытии педагогического института в Коломне, я без колебания перешагнула его порог. Затем были 5 лет напряжённой учебы, участие в самодеятельности, первые пробы пера в литературном обществе, которым руководил поэт Александр Кирсанов.
И, наконец, диплом с отличием, дававший право свободного выбора места работы. Но, к изумлению комиссии, я назвала Магаданскую область. Помню, как декан молчал, перебирая какие-то бумаги. Кто-то из членов комиссии в замешательстве сказал: «Деточка, вы хорошо подумали? Вы хоть бы слышали, что такое Магадан? Это лагеря смерти, это вечная мерзлота. Кого вы собираетесь там учить? Чукчей или эскимосов?» Я твёрдо ответила: «Да, отдаю себе отчёт. Буду учить тех, кто нуждается в знаниях».
А потом были 12 суток изнурительного паровозного пути до Владивостока, четверо суток болтанки на теплоходе по Охотскому морю и, наконец, жуткий пронизывающий ветер магаданского порта. Признаюсь, что даже несгибаемый оптимист может дрогнуть от первых подобных впечатлений. Но назад дороги уже не было.
Так в августе 1958 года началась моя колымская эпопея. Предстояло отправиться в районный центр с вкусным названием Ягодное. А находился он в 540 км к северу от Магадана. Сутки изматывающей тряски на автобусе по каменистой трассе, проложенной в вечной мерзлоте между ослепительно белых от снега сопок. Старожилы рассказывали, как строилась эта дорога. Тысячи политзаключенных, именуемых в годы репрессии «врагами народа», полегли на насыпи от холода и голода. Ко времени моего прибытия лагерей уже не было. После смерти Сталина бывшим узникам была дарована свобода, но запрещалось возвращение на «материк». Это был цвет советской интеллигенции: врачи, артисты, учёные, командармы, инженеры... Их руками и талантами строилась Колыма.
Ягодное встретило меня очень тепло. Сразу предоставили мне комнату в доме барачного типа с длинным общим коридором. Понравилась 2-этажная школа, нарядная, уютная и тёплая. Мне предстояло обучать детей русскому языку, литературе и истории. Забегая вперед, замечу, что ни чукчей, ни эскимосов в поселке не было. Я подписала договор на 3 года, чтобы «отработать» диплом. И даже в самых фантастических планах не могла предположить, что проработаю здесь много лет до выхода на пенсию. Впрочем, обо всём по порядку.
С учениками-старшеклассниками сложились доверительные отношения. Вероятно, они полюбили мои предметы, потому что создали театральную группу. В каникулы мы гастролировали по всей Колыме, и наши спектакли и вокальные группы пользовались большим успехом у геологов и местных жителей. Причём, самых трудных подростков я назначала командирами, и вопрос о дисциплине никогда не стоял. Однако это внешнее благополучие не было ещё тогда одухотворено верой в Бога. И дело совсем не в отсутствии храмов на Колыме, а в ложном убеждении в правоте и истинности коммунистических идеалов. С ними я всегда сверяла все свои слова, дела и помышления, поэтому в сердце не оставалось места для вечных глаголов и истин. Только годы спустя пришло прозрение и внутреннее перерождение. А было до этого ещё, ох, как далеко…
Кроме основной работы в школе, я была директором районного радио, читала лекции от общества «Знание», участвовала в работе поселкового народного театра, вела летние курсы усовершенствования учителей в Магадане. Получила звание «Отличник народного просвещения РСФСР». Издала первый печатный труд об опыте работы в школе «Новое на уроках литературы». Испытала и личное счастье, выйдя замуж за геолога. В 1963 году стала мамой. Радость материнства казалась настолько всепоглощающей, что я не обращала внимания на участившиеся командировки мужа в областной центр. Чисто случайно, приводя в порядок его геологическую робу, я обнаружила во внутреннем кармане письмо к женщине. Оно было исполнено пылкой страсти и глубокой нежности. Потрясённо дочитывала последние слова, обещающие скорую встречу в Магадане. Всё померкло в душе, мигом оборвалось счастье... И после бурного объяснения с мужем и его отъезда созрела мысль: отомстить за обманутую любовь, за покинутого сына. Ничего не соображая, закутала сына в свою шерстяную кофту и отправилась на трассу, чтобы броситься под первый проходящий грузовик. Был вечер, резко похолодало, огни посёлка остались далеко позади, а впереди безмолвие сопок и густая тьма трассы. Сколько я почти пробежала с ребёнком на руках – не помню, но в это время ни одна машина не появилась! Отчаяние, обида, ощущение безысходности вылились в беспомощные слёзы. Я не вытирала их, чувствуя постепенное облегчение. Сынишка крепко спал, чмокая соской, не ведая, что по глупости могла сотворить его отчаявшаяся мать. Только позже поняла, что Господь оградил от непоправимой беды. И не потому, что я заслуживала такой милости. Просто Спаситель ждал моего раскаяния и прозрения. Впоследствии неоднократно убеждалась в Его долготерпении и бесконечной жалости и любви к оступившейся матери. Но пришло это понимание много позже…
Шло время. Своим чередом продолжалась работа в школе. Мои ученики помогали мне, как могли: по очереди сидели с малышом у меня дома, а я потом индивидуально занималась с добровольными няньками, чтобы они не отстали от своего класса. И снова Господь напомнил о Своём присутствии в наших судьбах. Мой сынишка тяжело заболел. Температура под 40. Диагноз звучал как приговор: крупозное воспаление легких. Все усилия местных врачей были напрасны: ребёнок умирал на моих глазах. Главврач обмолвился: «Если до утра доживёт, это будет чудо» Вот тогда, наконец, я вспомнила о Боге. Больше не у кого было искать помощи. И не зная ни одной молитвы, не умея правильно совершать крестное знамение, я просто в слезах прошептала: «Боженька, если Ты есть, спаси, пожалуйста, моего сына» После двух суток, проведённых у постели ребёнка, я словно провалилась в забытьи, измученная и несчастная. Меня разбудил детский голос, который чётко произнёс: «Мама, мам, мам». Я не верила своим глазам: сыночек совершенно осмысленно и спокойно смотрел на меня и… улыбался. Лоб ребёнка был прохладный, щёчки порозовели. Я покрыла всё его тельце поцелуями и снова заплакала – теперь от радости. «Боженька, – повторяла я ещё и ещё, – спасибо Тебе за сына!» С этого дня что-то во мне перевернулось. Это начиналось духовное перерождение, пока ещё очень робкое, едва заметное… Но это был первый шаг навстречу Богу.
(Окончание следует)
Валентина Семёновна   РЕМИЗОВСКАЯ,
почтальон ОПС «Коломна-11»

 

Слово о молитве

Да исправится молитва моя...

Наступило время покаяния и молитвы. И мы решили познакомить вас с мнением об этом подвиге нашего земляка священномученика Григория (Лебедева), епископа Шлиссельбургского, пострадавшего за Христа в 1937 году.
Для живой христианской души естественна устремлённость к Богу. Устремленность к Богу находит своё выражение прежде всего в молитве. Молитва есть обращение к Богу, беседа с Ним. Следовательно, для ищущего естественно обратиться к искомому, для любящего – отдаться любимому...
Но хорошо молиться очень трудно... В нас нет захвата любовью, потому что душа наша не может собраться с силами, она – больна и расслаблена.
Что же нам делать? Ждать, когда придёт любовь, когда придёт захват, когда душа соберётся с силами? Казалось бы, так. Нет, не так! Если тело болит и расстроено, то его лечат, чтобы к нему вернулись силы. А ведь для души лекарства не нужны.
Для души подателем сил, целителем её расслабления является Бог. И несобранность души, и отсутствие захвата, и трудность молитвы приходится лечить тем же обращением к Подателю Его цельбы, т.е. той же молитвой. Значит, не приходится ждать, когда придёт молитва. Тут-то и получает своё место искусство молитвы.
Какое это великое искусство! Ради него отдавались жизни; для обучения ему
передавались глубочайшие постижения пережитого. И они хранятся Церковью в сокровищнице подвижнических творений.
Одним из больших врагов хорошей молитвы является рассеянность, когда человеческий ум, быстротечный, как крылатый конь, не сосредоточивается на словах молитвы, а перебрасывает сознание от одной мысли к другой. Или бывает, когда помимо слов молитвы, мысль неотступно преследует какой-нибудь навязчивый помысел, и нет от него избавления. Или бывает, что слова молитвы совсем плохо проникают в сознание, оставаясь на периферии мысли и не захватывая души, они идут как обязательный урок, и молитва почти механична.
Как бороться с этим?..
1. Надо приступить к молитве в совершенно спокойном состоянии духа (в житейском смысле), т.е. когда душа, мысли не расстроены, не отвлекаются какой-то заботой, каким-нибудь неотложным делом, не ввергнуты в гнев или в иную страсть и не находятся в плену. Потому лучше для молитвы назначить определённый час дня и определенное количество времени, чтобы не искушаться помыслом: "Когда-то я успею сделать и то, и другое?" Когда для каждого занятия будет установлено своё время, тогда помыслу житейских забот не будет оснований смущать молящегося. Когда при душевном волнении душа сама просится к Богу, например, в скорби или в радости, тогда сама устремленность души подсказывает возможность и даже желательность молитвы.
2. Вставши на молитву, не надо обременять сознание мыслью, что надо выполнить какой-то определённый молитвенный урок, задание, правило. Если такое сознание будет преобладающим, то враг будет искушать мыслью: "Успею ли я? Надо торопиться... Как много осталось..." Этим враг вносит сумятицу в мысли и поверхностную торопливость и рассеянность.
При житейской занятости исполнение молитвы лучше связывать с определенным количеством времени, а не с количеством прочитываемых молитв, т.е. надо сделать так: по тщательном обдумывании и по совету с духовником положить себе ежедневно на вечерней молитве прочитывать установленное правило. Предположим, что тщательное, неспешное выполнение его требует час времени, и вы в своём обиходе выделите этот час.
Старайтесь приступать к молитве с мыслью, что вам надо поплакать перед Господом во время молитвы, а сколько вы успеете прочитать молитв – это неважно. Если вы не будете искушаться мыслью: "Успею ли я так много?", то увидите, что и молитва будет глубже, и вы будете успевать всё выполнить, да ещё от себя помолитесь своей молитвой.
3. Когда при рассеянии мыслей или обуревании каким-либо помыслом слова молитвы плохо усваиваются сознанием и механичны, хорошо добиваться полной сознательности повторением одной и той же фразы и мысли молитвы, принуждая сознание проникнуться этой мыслью. Причём повторять одну и ту же мысль с напряжением на ней сознания надо до тех пор, пока всё сознание целиком не уйдёт в эту мысль, отчего в душе появится удовлетворенность, что она овладела умом, подчинила его и он послушен в её руках.
Когда повторением одной фразы достигнете этого, тогда можно продолжать чтение молитвы далее. Так бывает не один раз в процессе молитвы. Надо сейчас же прерывать скачок мысли в сторону и, принуждая сознание через настойчивое повторение одной фразы, одной мысли, заставить свою мысль вернуться на правильный путь и опять подчинить её себе.
4. Когда при длительном неотступном обуревании каким-либо помыслом: например, когда упорно напрашивается мысль о каком-нибудь уклоне в поведении, о заинтересованности кем-либо или чем-либо, о всевозможных планах на будущее – можно дать видимое удовлетворение помыслам, как бы уступать им, а в действительности обезоружить их, а себя укрепить. Тогда можно прервать молитву и дать ход помыслам, как бы вступая с ними в беседу: "Хорошо, а дальше что, дальше что?" И помысл приведёт к самоистреблению, потому что если идеология верующего крепка и подвигом жизни настроение его определено, то, конечно, чем дальше полёт развития помысла и предполагаемого им чего-то нового и заманчивого, тем больше будет обнаруживаться расхождение между предполагаемым и тем испытанием, чего держится христианин.
Таким образом, отпущенный на волю помысл сам заведёт мысль в тупик, обнаружит свою внутреннюю лживость и тем обессилит себя. Тогда исчезнет и запретность помысла (он удовлетворён) и пропадёт заманчивость его. От помысла останется только фальшь, сулящая золотые горы и гиблая в своём существе. Мы как бы уступили врагу, но с "коварной" целью – вскрыть его "фонды" и посрамить, а самим ещё больше укрепиться в своём вечном и непоколебимом.
5. Хорош для упражнения мысли при молитве такой способ её возношения, который по опыту даёт большую сосредоточенность, т.е. если сосредоточенность лучше достигается, когда у молящегося перед глазами текст молитвы, то пусть он молится, имея всегда перед собой книгу. Если же он лучше сосредоточивается, когда его ничто не рассеивает, даже зрение, то пусть замыкается в своем уме и книгой пользуется лишь для отрывочного наполнения слов молитвы (особенно когда молитвы знакомы).
6. Для привития сосредоточенности в молитве стоит ещё держаться и такого
порядка: если при молитве в сердце развилась сердечная теплота, устремление души к Богу, то надо остановиться на тех словах молитвы, которые особенно глубоко переживаются душой и захватывают её, и присоединить к ним свои слова молитвы; когда же горение души удовлетворено, продолжать книжные слова молитвы. Однако тут надо руководствоваться и таким соображением: если вы ведёте положенную молитву, то при переходе на молитву от себя нельзя перескакивать на другие
предметы, чтобы не было беспорядочности в молитве, а воздыханиями своей души углублять ту мысль, которую вызвала у вас молитва.
Иное дело, когда по исполнении положенной молитвы душа разгорелась и просит своей молитвы. Тогда надо дать ей полную свободу молиться такими воздыханиями, которые Бог положит ей на сердце. Сердечная молитва не по книжке, а от себя всегда должна быть удовлетворяема и не стесняема ни предметами, ни временем, потому что эта молитва полной сосредоточенности, когда Господь незримо ощущается; душа как бы предстоит Ему и отдаётся Господу без отвлечения в сторону.
Вот, с Божией помощью, какими способами можно направить себя при молитве и бороться и с рассеянностью, и с обуреванием помыслов. Однако надо всегда помнить, что на указанные средства нельзя смотреть как на медицинские, которые неминуемо принесут желанный результат даже при их механическом применении.
Надо пояснить, что молитва всегда остаётся подвигом, который совершается с великим трудом и только с помощью Божией.
Наш долг смиренно молиться, молиться с возможным духовным искусством, не ослабевая и не смущаясь тем, что при нашей человеческой немощи молитва наша всегда будет недостаточной и неровной.
Бывают дни, когда Господь за наш искренний труд даёт нам великое утешение в молитве, когда душа переполнена и крылата и нет для неё тела и земли; а бывают дни, когда немощь Адамова обнаруживает свои права... То придёт душевная усталость, то физическая болезнь и усталость, и тогда ум скован и не может войти глубоко в молитву, и вздохи безжизненны, и слова вялы. Но не надо огорчаться и падать духом! Надо всё равно с постоянством "воздавать молитву Господу, уповая, что к Богу не изнеможет всяк глагол", возносимый в вере. Аминь.

 

 

…И нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити

На занятиях

Традиция церковного пения, несмотря на семьдесят лет гонений, не утратилась. Были глубоко верующие люди, которые, не боясь репрессий, сохраняли по крупицам ценность православного богослужения. Так, в московский Богоявленский кафедральный собор в Елохово приходили даже люди неверующие, далёкие от всего церковного, послушать великолепный хор под управлением известного мастера церковного пения Виктора Степановича Комарова. Он ещё мальчиком пел в Успенском соборе Московского кремля. Известен его рассказ о том, как Сталин приглашал его руководить государственным хором СССР. Комаров ответил, что он может заниматься только церковным пением, и предложил кандидатуру своего друга Александра Свешникова, нашего земляка, который и руководил впоследствии этим коллективом многие годы.
Но сегодня немало приходов, особенно сельских, испытывают острую нужду в певчих. Часто священники на вопрос о церковном пении с сожалением замечают, что в их храме пение «народное».
Не так давно на собрании коломенские священники обсудили эту проблему и решили организовать первые в нашем благочинии певческие курсы. Возглавить это непростое дело попросили настоятеля храма Бориса и Глеба протоиерея Андрея ЧерноризовА. Отец Андрей – не только священник с двадцатипятилетним стажем, но и опытный хоровой дирижер. Он окончил Саратовскую консерваторию имени Л.В.Собинова. Проводить занятия было решено в Борисоглебском храме.
Предлагаем читателям беседу с о. Андреем, состоявшуюся на одном из занятий певческой группы.
– Батюшка, какому пению вы учите?
– Обиходному. А какому пению можно научить, если человек не владеет музыкальной грамотой, но имеет лишь слух и большое желание петь? Какое-то сложное партесное пение освоить даже человеку музыкально образованному не просто.
– Какие способности должны иметь будущие церковные певчие?
– Прежде всего необходимо обладать хотя бы средними слуховыми данными, чувством ритма и, что не менее важно, здоровым голосом (т.е. не должно быть болезней связок). А самое главное, чтобы у человека были твёрдая вера и желание послужить Господу своим талантом.
– Обучаете ли вы церковному уставу?
– Отдельно от пения нет. У меня вообще такие универсальные курсы: они не идут отдельными предметами, всё объединено: и устав, и православные этические моменты, и сольфеджио. Обучение сольфеджио идёт по прогрессивной системе, которая даёт хороший результат. Прогрессивность этого метода построена на слышании ступеней лада. Если человек слышит ступени лада, для него нет проблем слышать тональность и непосредственно гармонические построения, и самое главное –  мелодию.  Как раз эта система даёт хороший толчок в плане слышания лада и его основных трезвучий.
– Батюшка, вы готовите певчих для смешанных хоров?
– Знаете, я готовлю певчих для церковных хоров, а уж каковыми они будут получаться – решать настоятелю и регенту. Иначе говоря, мы готовим певчих не для концертов, а непосредственно для богослужений и облегчения участи батюшек. Двухгодичное обучение – очень ускоренная система. Мы проводим две-три спевки в неделю. Необходимо, чтобы хотя бы две спевки человек посещал, по-иному смысла заниматься дальше нет. Как и в любом деле, здесь важна систематичность.
– Если появятся желающие, могут ли они присоединиться к вашей группе в январе-феврале?
– Конечно, могут. Будем рады всем, кто хочет славословить Господа  чистым сердцем и устами.
– Отец Андрей, благодарю за беседу. Помощи Божией Вам в таком добром начинании.
*       *       *                       
После нашего разговора начинается спевка. Людей, пришедших на занятия, объединяет любовь к богослужению. Это стало понятно, когда зазвучало пение: простое, смиренное и деликатное.
В одном детском стихотворении регент тихонько наставляет маленького мальчика: «Никогда не станет певчим тот, кто громче всех орёт… Слушать научись других».  Ведь церковное пение – это та же молитва, которая творится не только голосом, но и сердцем. Оно призвано не мешать молитве, а окрылять её.
При умилительно-молитвенном пении душа радуется и очищается. Недаром в пасхальной стихире есть такие слова: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити».    
Беседовала Татьяна ПЕРСИКОВА     
От редакции
Занятия певческих курсов проходят в Борисоглебском храме по четвергам и пятницам в 18.30 и воскресным дням в 11.00.
Контактный телефон 8 9262622700 (о. Андрей).

 

ДНЕСЬ, СЫНЕ БОЖИЙ, ПРИЧАСТНИКА МЯ ПРИИМИ...

Ко святой Чаше

Не так давно вышел проект документа Межсоборного присутствия о подготовке ко святому причащению. Он широко обсуждался священнослужителями в епархиях. Тема эта касается каждого христианина. Мы попросили поделиться своим мнением преподавателя КДС, настоятеля храма Рождества Христова в Гололобове протоиерея Дионисия БАСОВА.
– Отец Дионисий, каково ваше впечатление от этого документа?
 – Считаю, что он должен был появиться очень давно, т.к. вопрос назрел. Практики подготовки к причастию у нас совершенно разные: кто-то из священников рекомендует прихожанам говеть один день, кто-то – три, одни заставляют читать полное правило ко Святому причащению, другие делают отступление. Кто-то дозволяет часто причащающимся иногда и без исповеди приступать к Святым Тайнам, а кто-то этого ни в коем случае не допускает... Поэтому некоторое унифицирование всегда полезно. Тем более, что это Положение не даёт очень уж строгой регламентации, а оставляет рамки свободы для того, чтобы человек по своей немощи смог бы постепенно подстроиться под общепринятую практику подготовки к причастию и не впадал в безразличие к Таинствам. Документ обозначил многие очень важные темы: например, говение и то, что мирянам надо быть на богослужениях, предваряющих литургию: вечерне и утрене. Документ подтверждает правомерность практики причащения мирян без поста в дни Светлой Седмицы, однако, мне кажется, её надо расширить, поскольку у нас имеются и другие сплошные седмицы, и надо бы дозволить мирянам в эти дни причащаться без поста. Считаю, что это будет способствовать более усердному причащению прихожан.  
– О соблюдении поста перед причастием. В документе содержится указание, что «Сложившаяся в наши дни практика, согласно которой для причащающихся несколько раз в году достаточно поговеть три дня, а для причащающихся чаще одного раза в месяц – одного дня, при условии соблюдения однодневных и многодневных постов,  – вполне соответствует преданию Церкви». Таким образом, для причащающихся еженедельно, как сейчас и призывают, суббота становится постным днём. Между тем 64 апостольское правило запрещает пост в субботу: «Если кто из клира будет усмотрен постящимся в день Господень, или в субботу, за единственным исключением Великой Субботы: да будет извержен. Если же мирянин: да будет отлучён». Как тогда быть?
– Сама практика говения – поста перед причастием – появилась довольно поздно. Во многих Поместных Церквах – например, в Греции, причащающиеся каждое воскресенье не берут поста, кроме общецерковных, чтобы не нарушать 64 правило Св. Апостолов. Но об этом правиле стоит поговорить подробнее. У нас есть многодневные посты, которые мы соблюдаем «без разделения» – от начала до конца. Т.е., постимся и в субботу, и в воскресенье. Но изначально так не было. По свидетельству церковного историка А.П.Лебедева, до IX в. в Церкви постились с понедельника по пятницу, а на субботу и воскресенье разговлялись. Поэтому Великий пост, например, длился не 7 недель, а 8, но в общей сложности – 40 дней. Однако такая практика со временем стала тяжела для церковного народа, особенно, когда духовная жизнь начала оскудевать: для многих в субботние и воскресные дни главным стала не молитва, не Божественная литургия, а стремление наесться на неделю вперёд. Ещё святитель Василий Великий с сокрушением писал о таких «объевшихся и обпившихся» христианах, которым уже не до молитвы. Поэтому от практики «прерывистого поста» пришлось отказаться, но пост в субботу и воскресенье всегда ослаблен. Поэтому поздние толкователи, такие как Вальсамон, трактовали это правило как запрещение строгого поста, а именно сухоядения в субботу и день Господень. Таким образом, если в субботу мы будем поститься, вкушая, например, рыбу, а не мясо или отказываясь от молочной пищи, то не нарушим это правило.
В принципе, христианин должен причащаться каждое воскресенье. Более того, он призван причащаться каждый раз, когда посещает Божественную литургию. Об этом говорят 8 и 9 правила Святых апостолов. И если современные христиане будут стараться возгревать в себе древнее благочестие, то вполне возможно будет отказаться и от такого поста, полностью вернувшись к практике, соблюдавшейся до IX в. В таком случае действительно будет достаточно соблюдения установленных церковью постов. Ведь и священники приступают к служению Божественной литургии, а значит, и ко Святому причащению, без дополнительного поста. Священническое служение, конечно, особое – священник всегда должен находиться в таком состоянии, чтобы быть готовым служить Божественную литургию. Но и каждый христианин призван жить так, чтобы всегда быть готовым причащаться.
– Увеличение продолжительности евхаристического поста при совершении литургии Преждеосвящённых Даров вечером, как это и положено по Уставу, – насколько оправданно? 6-часовой пост предусматривается только для лиц, «не имеющих физической крепости». Стоит ли признать таковыми работающих людей, поскольку дни совершения литургии Преждеосвящённых Даров – рабочие?
– Конечно, для работающих людей пост может быть сокращён. Но здесь многое зависит и от вида работы. В монастырских уставах говорится, например, что работающие монахи должны вкушать пищу в два раза чаще, чем неработающие. Точно так же и с мирянами: если они способны нести пост по Уставу Православной Церкви, то так и должны нести. Для всех остальных допускается послабление, но нарушать пост не допускается. Единственное исключение – вкушение пищи как лекарственного средства: например, некоторые лекарства нужно запивать только молоком. Это дозволяется, но не разрешается.
У нас сложилась традиция, что все литургии служатся с утра. Но изначально «не бысть тако»: Господь наш Иисус Христос сотворил Тайную Вечерю, на которой установил Таинство Евхаристии, в конце дня. В евангелии от Луки мы читаем, что на Тайной Вечере ученики сначала ели, а потом Христос «взяв хлеб, благословил», «также и чашу, благословив», и преподал им через это Святые Дары. Подражая этому, в древней Церкви и Евхаристия совершалась обычно по вечерам. Совершались агапы – вечери любви, на которые христиане собирались, молились Богу, вкушали пищу, а окончанием трапезы было всеобщее причащение Святых Даров. То, что причастие нужно вкушать прежде всякой другой пищи – это более позднее установление. И в наши дни люди, находящиеся при смерти, также удостаиваются причастия и после вкушения пищи. Конечно, и лицам работающим тяжело бывает соблюсти пост с полуночи до вечера, когда по Уставу и должна совершаться литургия Преждеосвящённых Даров. Для них благословляется шестичасовой полный пост перед причастием, т.е. воздержание от любой пищи и пития. Такая практика была выработана в середине ХХ в. в московских храмах. Она проверена временем, показала свою пользу для Церкви, не случайно это предложение попало и в проект документа Межсоборного присутствия. Думаю, оно вполне корректно как с канонической, так и с духовно-практической точки зрения.    
– Во многих Православных Церквах исповедь перед каждым причастием не является обязательной, и вообще Таинство покаяния жёстко не связано с Таинством евхаристии: христианин, руководствуясь своей совестью, или вместе с духовником устанавливает ритм и того, и другого. У нас же исповедь порой из самостоятельного Таинства превращается в некий «билет на причастие». Нужно ли и нам возвращаться к более древней практике?
– Такой подход, когда исповедь является «билетом на причастие» – он, конечно, очень схоластический. Однако и в современной практике разделения исповеди и причастия не всё так гладко: многие православные в Греции, например, свидетельствуют, что получается перекос: немало христиан, часто приступая ко причастию, очень редко приступают к исповеди. Значит, они редко анализируют себя, приносят покаяние о своих грехах. К тому же там культурные традиции совершенно другие: маленькие общины, где все друг друга знают, и священник знает всех прихожан. Таким образом, легче устанавливается духовническая практика. У нас же при многолюдстве приходов, особенно в больших городах, к сожалению, не так много по-настоящему воцерковлённых людей, имеющих духовный навык. И священник очень часто видит на литургии людей впервые. Поэтому нам надо исходить из своих реалий, а здесь, я считаю, исповедь перед причастием нельзя отменять. Впрочем, если у священника с мирянином установились духовнические отношения, то к этому вопросу можно подойти и более гибко. Если же мирянин просто не знает, что говорить на исповеди, то он должен подойти и сказать об этом священнику, а тот уже подскажет, что делать.
– Что касается молитвенной подготовки. В документе перечислено достаточно много канонов и акафистов. Что из этого является обязательным, а что отдаётся на усмотрение христианина и его духовника?
– Думаю, что всё отдаётся на усмотрение духовника, который смотрит на христианина. Как духовник благословит, так и нужно готовиться. Потому что для каждого своя мера молитвы: для неофита – одна, для опытного человека – другая. Кроме того, в подготовке ко причастию лучше всего руководствоваться правилом, помещённым в молитвословах, издаваемых Московской Патриархией. Там указано, что перед причастием нужно поститься три дня, ежедневно читая по канону: Спасителю, Божией Матери и Ангелу Хранителю. А накануне причастия обязательно посетить вечернее богослужение и опять прочитать эти три канона, а также неукоснительное Последование ко Святому причащению, где содержится канон и ряд молитв. Если он читал не полностью вечерние и утренние молитвы, то перед причастием их нужно прочесть полностью. Думаю, это минимальное правило.
– Если человек причащается еженедельно, тогда чтение канонов становится практически ежедневным…
– Замечательно. Ведь причастие нужно не для того, чтобы получить «билет в Царствие Небесное», а чтобы приблизиться к Богу. А это осуществляется в том числе и через общение с Господом, то есть через молитву. Поэтому, если человек желает часто причащаться, то он должен желать и частого общения с Богом, т.е. частой молитвы.
– Но не будет ли такая молитвенная нагрузка непосильной для современно человека – работающего, имеющего семью?    
– В таких случаях решать должен опять-таки духовник. Только он, хорошо знающий жизнь человека, может сказать, что это – объективные трудности или неоправданная многозаботливость, которая мешает готовиться к причастию. Хотя священники причащаются чаще, а молитвенное правило их гораздо больше.
– Расскажите, пожалуйста, насколько отличается подготовка ко причастию священнослужителей и мирян?
– Священники, как я уже говорил, причащаются обычно чаще мирян. При этом они не соблюдают дополнительных постов, но молятся гораздо больше: например, в субботу, кроме трёх канонов, полагается прочесть ещё два: заупокойный и Всем святым, а также акафист Божией Матери. В другие дни добавляются другие каноны: Иоанну Предтече, Бесплотным силам, святителю Николаю и т.д. Помимо тех молитв ко причастию, что содержатся в Последовании ко святому  причащению, он читает ещё молитву св. Амвросия Медиоланского. И я не знаю ни одного священника, который тяготился бы этим молитвенным правилом. Потому что молитва как ничто другое помогает нести своё служение.
Мы часто боимся слова «привычка»: «привычка молиться», «привычка причащаться». А ведь это хорошая привычка. Только нужно различать привычку и безразличие. Если человек привыкнет часто молиться, часто причащаться, хуже ему от этого никогда не будет. Вера наша будет нас обновлять. И Сам Господь, видя стремление человека служить Ему, с помощью духовника будет подправлять наши ошибки.
– Что делать человеку, если он не смог должным образом подготовиться к причастию – что-то не прочитал, например?
– Смотря какие причины. Бывает, что человек отложил чтение правила на утро, и проспал. Свет отключили, будильник не прозвонил… Такие вещи часто случаются как искушения: таким образом диавол заставляет нас отказаться от причастия. Но если ты решил причаститься, то не должен сам отказываться, подойди к священнику и исповедайся в этом. Бывает, что человек, собираясь утром на причастие, забылся и выпил немного воды. По этому поводу есть 16-е правило Тимофея Александрийского: «Если кто, постясь для приобщения Святых Тайн, измывая уста или находясь в бане, нехотя поглотил воду, должен ли таковой причаститься? Должен. Ибо иначе сатана, обретя случай удалить его от причащения, чаще будет делать то же». Так что смущаться этим не стоит, а нужно подойти и исповедаться священнику. Если же человек плохо подготовился по лености и небрежению, то сама совесть его обличит.
Записала Владислава СОЛОВЬЁВА

 

Осмысление себя

Владимир Заманский и Наталья  Климова

Артиста Владимира Петровича Заманского, умного, тонкого, деликатного, многие из нас помнят по фильмам "На семи ветрах", "Пока жив человек", "Бег", "Вылет задерживается", "Горячий снег", "Завтра была война", всего  более чем  в 70-ти картинах он снялся.
Актер – сын военного лихолетья. Мальчик рос без отца, а в 1941 г., когда в город вошли немцы, остался и без матери...
Очередное испытание судьба преподнесла уже после войны. В 1950 г. был незаконно репрессирован. Но, пережив весь ужас тюремного заключения, этот удивительный человек не сломался, не потерял веру в хороших, порядочных  людей и справедливость.
Его жена, актриса Наталья  Климова, снималась в таких фильмах, как "Снегурочка", " Гиперболоид инженера Гарина", "Снежная Королева".
В молодости  эта пара имела возможность иметь ребенка, но они всё откладывали, надеясь родить в будущем, но беременности больше так и не наступило.
Именно этот поступок и привёл вначале Наталью к Богу, а потом и Владимира. И он, в отличие от нынешних молодых людей, разделяет ответственность со своей женой за содеянное. Это ли не урок будущим родителям, которые должны быть ответственны за своё потомство, осознавать неповторимость и бесценность каждой жизни, дарованной Богом?!
«Когда я была не крещена, жила в большом грехе, – признаётся Наталья  Ивановна. – Страшные вещи со мной происходили, даже аборты. А ведь это означает убийство другой жизни». В середине 70-х гг. она пересмотрела свои взгляды на жизнь и крестилась. Вслед за ней принял крещение и муж. А в 1981 г. супруги обвенчались. Из театра Наталье пришлось уйти. Точнее говоря, её просто выставили вон после болезни. Несколько лет она провела в больницах, перенесла четыре операции, пытаясь вылечить тяжелую форму туберкулеза – болезнь лимфы крови. Было время, когда она готовилась к смерти.
В конце 90-х известные актеры в одночасье  исчезли с экранов. Что же произошло? Почувствовав веяния времени, семья распродала всё своё имущество, недвижимость, вещи и переселилась в  ...Муром.
Сейчас они живут вдали от мирской суеты. Живут скромно и праведно, не бедствуют. Они ведут христианский образ жизни, регулярно посещают храм, читают Святое Писание, святых отцов, живут в молитве.
По мнению коллег В.Заманского, он многое мог бы сделать на педагогическом поприще, занимаясь преподавательской деятельностью в театральных вузах. Но Бог весть, что важнее для души человека – служение профессии или осмысление себя, покаяние и духовное обновление?!
Елена Быкова


 

 

ПРЕКРАСНОЕ ТАИНСТВО

«Славою и честию венчай их!»

Венчание... В самом этом слове слышатся таинственные, волнительные и чудесные отзвуки. Многие по незнанию (всё-таки 70 лет безбожия прошло!) называют это удивительное событие «обрядом». Конечно же, венчание никакой не «обряд», а священное таинство! Обряд совершается людьми, в суете и обыденности. А таинство свершает Господь...

ЦАРСКИЙ ЧИН
Любопытно, что поначалу таинство браковенчания совершалось только над коронованными особами. Брак обычных людей считался делом светским, и Церковь признавала его законным, даже если один из супругов был язычником. Заключением брака верующий муж освящал неверующую жену, и наоборот. К тому же появлялась надежда, что в будущем непросвещённая «вторая половина» придёт к вере и супруги вместе пойдут по пути ко Христу.
С императорами и князьями дело обстояло сложнее. Их персоны почитались священными. Они и были таковыми, поскольку на трон вступали, получая миропомазание, и посредством этого таинства благодать Божия сходила на мирских правителей. Поэтому бракосочетание царственных особ было чрезвычайно важным событием не только для государственной, но и для церковной жизни.
Так появился на свет необычайно красивый и торжественный чин царского браковенчания. Удивительно, что спустя сотни и сотни лет его имперские черты повторяются и на свадьбах наших современников!
Возложение корон на головы жениха и невесты, постилание особых покровов под ноги, торжественный обход со свечами вокруг аналоя, совместное питьё церковного вина из одного ковшеца – всё это – свидетельства царского достоинства.
Как же венчание снизошло с престолов до «низов»? Наверное, не в последнюю очередь дело в красоте. Таинство настолько величественно, что через него пожелали пройти князья, правители областей, а затем и придворные. Такой же путь был и у нас на Руси. Сначала венчались князья, потом – ближние бояре, затем дворянство, и, в конце концов, к «царскому чину» приобщились простые горожане и крестьяне.
И здесь нет никакой профанации. Ибо любая христианская семья – это домашняя Церковь, в которой муж символизирует Небесного Жениха – Христа, а жена являет образ Церкви – Невесты Христовой. И венцы на головах – это не только образ царственного достоинства, но и символ мученичества. Ведь вместе с браком мы берём на себя и радости, и... страдания. Надо научиться не только вместе ликовать, но и вместе болеть, не только веселиться, но и «тяготы друг друга носить».

ОБРУЧЕНИЕ
Сейчас чин церковного обручения присоединяется к таинству венчания и предшествует ему. В старину было не так: старались сначала обручиться, затем некоторое время испытать себя, а уж потом венчаться. Ведь церковный брак – дело очень серьёзное. Вместе с ним в твою жизнь входит надёжное и в то же время кого-то, может быть, пугающее слово: «навсегда».
Надо понимать, что все «походы налево» отменяются. Придётся терпеть недостатки друг друга. Не только орать, но даже голос повышать в семье нежелательно. 
Иными словами, брак – это всерьёз и надолго, и второй раз венчаться можно лишь в особых случаях и по благословению правящего архиерея.
Неслучайно Церковь ныне  требует от желающих венчаться обязательной регистрации брака. Ведь не секрет, что главной проблемой теперь становятся т.н. «гражданские браки», т.е. незаконные сожительства. Регистрация брака в Загсе –  это показатель серьёзности отношений супругов.
К сожалению, сегодня и многие, вступившие в законный брак, не спешат венчаться. Чаще всего приходится слышать такую отговорку: «А вдруг мы разведёмся?» На это священники обычно отвечают: «Если вы не венчаетесь и
разведётесь – совершаете сразу два греха. Вы пренебрегли очень важной  возможностью сохранить и укрепить семью. Ведь в таинстве венчания супруги по вере своей получают от Бога благодать и благословение на любовь и верность друг другу, на рождение и христианское воспитание детей».


КОЛОМЕНСКИЕ ВЕНЧАНИЯ
Конечно же, самая знаменитая свадьба состоялась у нас 18 января (по ст. стилю) 1366 года, ровным счётом 645 лет назад. Тогда венчались великий князь Московский Димитрий (будущий Донской) с княжной Евдокией Суздальской.
Тот год выдался для столицы тяжёлым: и моровая язва прошлась по улицам, и страшный пожар опустошил город. Коломна же стояла нетронутой. А в те времена город ничем не уступал столице – ни по населению, ни по богатству построек. На Соборной площади кремля, напротив Архиерейских палат, высился великокняжеский дворец. Резиденция Московского князя представляла собой целый городок из самых различных построек: княжеских покоев, столовой палаты, жилых и служебных помещений; и всё это было связано висячими переходами с Воскресенской домовой церковью.
Сегодня от этого причудливого ансамбля ничего не осталось: бревенчатые постройки давно превратились в прах. Да и нынешний Воскресенский храм создан позднее, на рубеже XV и XVI веков. Но во времена Димитрия Донского на этом месте возвышалась деревянная церковь. От её убранства сохранилась храмовая икона Воскресения XIV в. (ныне – в Третьяковке).
Раньше, до атеистического разорения, здесь показывали реликвии: загадочное «кресло Димитрия Донского», скромный медный ковшец, в котором, по преданию, подносили брачный «перепой» юным супругам (Димитрию шёл только 16-й год). Даже короны на крестах церкви, как говорили, – свидетельство того памятного венчания.
У них был идеальный брак: неизменная любовь, доверие и привязанность, многочадие (одиннадцать детей!), совместная молитва. Когда святой Димитрий умирал, он завещал детям слушаться мать. И после его кончины святая Евдокия не ушла в монастырь, как делало большинство княгинь, но помогала сыну Василию править твёрдой рукой. Эта любовь сохранилась и по смерти Донского. Вдова молилась о нём и воздвигала святыни в его память. А начало этому трогательному союзу было положено у нас, в «любимом граде» великого князя Димитрия.
И потом было немало знаменитых свадеб. Но особым теплом овеяно венчание известного писателя Ивана Сергеевича Соколова-Микитова и его невесты Лидии. Это произошло спустя более чем 500 лет после святых Димитрия и Евдокии, но, по странному совпадению, тоже в Воскресенском храме. Правда, не в кремлёвском, а в посадском. Вообще-то его чаще называют Николой-на-Посаде, хотя Воскресение – основной престол, а Никола – придельный.
Эта святыня – сердце Посада. Сам-то Соколов – не коломенец, москвич. А вот Лидия была коломенкой и, мало того, – ещё и прихожанкой Николы Посадского. Через неё и Коломна вошла в творчество Соколова-Микитова. У него есть очаровательная повесть «Ава», написанная им по рассказам жены. Коломна начала ХХ века раскрывается на этих страницах, как живая.
Интересно, что и на никольских крестах тоже были когда-то короны. И о них сохранилось предание, связанное со свадьбой. Рассказывали, что однажды, когда жених с невестой поднимались на крыльцо храма, с крестов на главках упали две короны. Странным показалось это «совпадение». Стали расспрашивать, и выяснилось, что в семье жениха когда-то цыгане украли девочку. А родители невесты оказались приёмными – выкупили её у цыган. По всему получалось, что молодые люди – родственники; роднее некуда. Венчание остановили. Так жених потерял невесту, зато брат обрёл сестру.
Впрочем, этих «процветших» и коронованных крестов мы на Николе не увидим. Старообрядцы, которые заняли храм, заменили их золочёное кружево простыми каноническими крестами, отчего облик старинного памятника непоправимо исказился.
Но не будем о грустном!
Поговорим лучше о милых обычаях, связанных с венчанием в добрые старые времена.

КАК ЭТО БЫЛО
Брак – исключительно важное событие в каждой семье. Потому и устраивать его старались особо торжественно. Даже сам вход в храм делали наособицу, чтобы он отличался от обычного вхождения в Дом Божий.
Основным входом считался западный, как правило – через колокольню. Но ради великого события открывали парадные врата. В храме Михаила Архангела, например, это был южный портал. К нему шли по белокаменной лестнице, через колоннаду.
А в храме Троицы-на-Репне входили с запада, но для такого случая открывали обычно запертые парадные ворота ограды, через которые к церковным дверям поднимались по высокой лестнице (на приходе её в шутку называли «потёмкинской»).
Естественно, что на церемонию собиралось множество народа. Особую радость испытывали ребятишки, с восторгом взирающие на торжественную процессию. Естественно, малышей одаривали конфетами.
Само собой, никаких «ношений» невесты к Вечному огню вдоль по кладбищу (ныне – Мемориальный парк), никаких поездок по «семи мостам» и защёлкивания замков на перилах не было. Что значит эта суета по сравнению с бесконечно волнующим и таинственным моментом, когда перед тобой распахиваются врата храма, и там в сиянии свечей и благоухании ладана радостный хор гремит: «Исайя, ликуй...»!
Роман СЛАВАЦКИЙ



Вопрос-ответ
«Что Бог сочетал…»

Некоторые вопросы читателей, связанные с таинством брака, мы адресовали настоятелю Богоявленского храма Коломны протоиерею Игорю Бычкову.
– Как получить церковный развод?
– С этим вопросом нередко подходят к священнику люди, уже разведённые и вступившие в новый брак, но в первом браке венчавшиеся. Сразу нужно заметить, что никакого чина «развенчания» или церковного развода не существует. И это логично: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает». Но, нисходя к немощи людей, чтобы оградить их от губительных пороков, в исключительных случаях Церковь разрешает повторный брак, т.е. даёт благословение на второе венчание.  Есть даже такое чинопоследование – венчание второбрачных.
– Какие же это случаи?
– Например, смерть одного из супругов. Или ситуация, когда семья распалась и нет возможности её восстановить: бывшие супруги вступили в новые браки.
– Как получить разрешение на второе венчание?
– Нужно приехать в Епархиальное управление (Новодевичий монастырь, станция метро «Спортивная») и подать соответствующее заявление. При себе необходимо иметь свидетельства о разводе и о заключении нового брака. Как правило, благословение архиерея на венчание получается в тот же день.
– А если в новом браке муж и жена пока ещё не решили венчаться?
– Значит, вопрос о церковном благословении этого брака пока не стоит, супруги ещё недостаточно серьёзно относятся к своей новой семье.
Важно помнить, что развод – это исключительная мера, и нужно всячески стараться сохранить семью.
Блаженная Ксения очень любила своего Андрея Фёдоровича,  и когда тот скончался внезапно, преставился ко Господу неготовым, она взяла на себя подвиг юродства, чтобы вымолить супруга, чтобы в вечности они были вместе.
А вот недавний пример. Лет десять назад мы с Коломенским телевидением снимали фильм о судьбе священномученика  Василия Горбачёва (+1938 г.). Много общались с его дочерьми Ниной и Елизаветой. И они обе вспомнили (это, к сожалению, не вошло ни в фильм, ни в житие), что уже после своей мученической кончины отец Василий являлся супруге и просил не выходить ни за кого замуж. Он также желал не разлучаться с ней и в Царстве Небесном.
Важно молиться нашим помощникам и заступникам у престола Всевышнего – покровителям христианского брака: Петру и Февронии Муромским, Димитрию и Евдокии Московским, Анне Кашинской и Михаилу Тверскому, венценосным страстотерпцам Николаю и Александре…
– Как готовиться к таинству венчания?
– Во-первых, супругам следует пройти обязательное собеседование со священником. При этом согласовывается дата венчания и разрешаются все возможные вопросы. Необходима духовная подготовка, ведь от веры супругов зависит действенность таинства венчания. Молитва, чтение Священного Писания, в первую очередь Евангелия, исповедь и причастие – так православные стараются подготовиться к этому новому этапу семейной жизни.
25 января – память мученицы Татианы


 «СПЕШИТЕ В ХРАМЫ БОЖИИ, ПОКА ЕЩЁ ЗВОНЯТ»

Церковь в Андреевском

Как коломенский старожил, я была самонадеянно убеждена, что в родном городе и его окрестностях всё знаю по праву рождения. Конечно, я ошибалась. Так, оказавшись в селе Андреевское лет двадцать тому назад, беспрепятственно  войдя в полуразрушенный храм, почувствовала что-то необычное. Тайна этого места была просто осязаема, много позже я узнала, что это благодать. Какая-то особенная тишина, царящая здесь, поразила меня тогда. Границы между алтарем и общей частью храма не существовало, и можно было свободно шагнуть туда, в проникающий через решётки свет. Но очень хорошо помню, как некая сила остановила меня, хотя тогда я совсем не подозревала  о запрете входа женщин сюда, в алтарь, за невидимую черту. Всё время воспоминание об этом таинственном событии жило со мной. И вот я вновь оказалась под сводами древнего храма Успения Божией Матери в Андреевском. Но эта встреча была запланированной, она долгое время переносилась, откладывалась и  всё-таки состоялась.
Со временем изменились окрестности  и само село.  Правда,  жизнь на его улицах  кажется менее оживлённой, каждый за своим забором, что  в общем-то  и понятно: в столь интенсивной жизни хочется  уединения.
Храм, как водится, красуется на лучшем месте.  Сверкают, переливаются в морозном воздухе колокола. Я насчитала их восемь, потом узнала: на каждом колоколе отлито имя жертвователя. Сегодня праздник – память святителя Николая. И разговор наш с батюшкой, матушкой, первой помощницей во всем, и прихожанами происходит за горячим чаем.
Настоятель храма протоиерей Леонид Суханов. И первое моё обращение к нему.
– Батюшка, расскажите, с чего начиналось возрождение храма.  Известно, что закрыт он был в 1938 году.
–  Наш храм, построенный в 1780 году попечением помещицы Татьяны Ивановны Тетюшевой, дочери известного коломенского купца Ивана Тимофеевича Мещанинова, начал своё второе рождение с восстановления бокового придела мученицы Татианы, здесь совершаются службы. И этот,  и другой придел Иоанна Воина были использованы в советское время под склад минеральных удобрений.  Долго церковь была не окончательно разорена. Многие годы местные жители хранили  у себя в домах иконы. До пожара, который произошёл в конце 1970-х гг., сохранялся иконостас блаженного Данилушки.
–   Мне тогда было лет восемь, –  вспоминает Екатерина. –  Поражал своим величием иконостас, и особенно огромная  икона. Мы мало, что тогда понимали. Летом целые дни проводили на улице в играх, и как-то в шутку проникали в храм, а образ святого, доброго  и вместе с тем строгого,  останавливал. Более сорока лет минуло с тех пор, а помнится взгляд с той иконы, устремлённый в самое сердце.
–  А мы однажды, собирая металлолом, –  вступает в беседу Надежда. – нашли в храме «бомбу», очень тяжелую. Как сейчас помню, принесли её на школьный двор, а находку нашу не принимают. Говорят: «Уносите туда, где взяли».
Пришлось нести обратно. Бросили мы находку в траву около церкви и разошлись по домам, да и знать-то не знали, что это бомба какая-то.
Моему удивлению нет конца: да как, да откуда она здесь взялась-то. Ведь Коломну бомбили всего два раза. Недоумение разрешает солидный человек Владимир, до сих пор не принимавший участия в разговоре.
–  Здесь неподалеку жил один военный. Он позвонил куда следует, и снаряд сразу увезли. А взялась эта штука вот откуда: во время войны в селе располагалась военная часть. Солдаты были расквартированы по домам.  А  склад боеприпасов находился здесь, в храме. Потом основные наши силы оттянули ко  Ржеву, а этот снаряд, видимо, попросту забыли.
История поистине чудесная.
–  А меня в этой церкви крестили, –  вспоминает Римма Васильевна, –  в 1932 году, младшего брата – в 1936-м. Несмотря на то, что нам особенно ничего не рассказывали, ведь вера была в изгнании, бабушка моя всё равно говорила и о нашем храме, и о его святынях, и о последнем священнике отце Николае. Помню её рассказ о церковно-приходской школе, в которой училась.
В 1902 году заведующим и законоучителем Андреевской школы стал настоятель Успенской церкви Николай Андреевич Соловьев. Он прослужил в этом храме более 35 лет. У отца Николая и его супруги Евгении Федоровны было четверо детей. Что удивительно, одну из дочерей, не так давно умершую, отпевали в этом храме, а другая – ей 99 лет –  живёт в Коломне. Отца Николая постигла участь многих безвинно пострадавших в годы репрессий. 15 марта 1938 г. его арестовали по ложному обвинению «в распространении контрреволюционной клеветы, направленной на подрыв колхозного строительства» и 3 августа расстреляли на Бутовском полигоне.
*      *     *
Хочется верить, что страшные времена не вернутся. Храм восстанавливается. Сегодня о начале службы возвещают колокола: «…Спешите в храмы Божии, пока ещё звонят». Но не очень-то мы торопимся на этот спасительный зов. Храм расположен на возвышении, как и всегда было принято на Руси, а внизу – известный в городе источник святителя Николая Чудотворца. Здесь же купальня. Вокруг всегда порядок, с любовью всё обихожено. Поток людей не прекращается к нему ни зимой, ни летом.
–  А в храм не идут.  Ну, зайдут, спросят:  нет  ли бутылочки для воды. Удивятся необыкновенной «ауре» и спешат  мимо, мимо, –  сетуют прихожане.
–  Нет, нет, мы не отчаиваемся, –  говорит отец Леонид. –   Летом производились реставрационные работы по демонтажу и восстановлению фундамента храма нашей коломенской реставрационной мастерской.  Надеемся, в следующем году они завершатся. Строится  приходской дом.
– Что в нём будет?
–  Библиотека (книги потихоньку собираются), большая трапезная, учебное помещение для воскресной школы. И ещё мне бы хотелось сделать компьютерный класс. Не у всех сельских ребятишек есть  дома компьютеры, знания в этой области необходимы, их можно употребить  во благо.
–  Батюшка, у меня тоже есть мечта: в вашем храме, одном из немногих, – придел мученицы Татианы. Что если все Татьяны, живущие в Коломне и вокруг, внесут посильную лепту в возрождение этой святыни, в написание иконы мученицы, столь почитаемой в нашем народе. И мы  попробовали бы сосчитать, сколько у нас верующих Татьян.
Отец Леонид улыбается, не веря в успех идеи. А мне почему-то эта мысль не представляется пустой фантазией. Многое в России начиналось с легкой уверенной руки Татианы: и Московский университет, и путь в космос.
Как к этому проекту отнесутся Татьяны?
Татьяна ПЕРСИКОВА
Для всех желающих – платёжные реквизиты:
МРОПП Успенского храма, с. Андреевское Коломенского района
ОГРН 1035000019955, ИНН 5070014503, КПП 507001001,
Р/с 40703810140200100734, К/с 30101 8104 00000000 225
БИК 044525225, ИНН 7707083893, Коломенское ОСБ №1555,
Сбербанка России, г.Москва

 

ПРАЗДНИК СВЕТА

Андрей Рубёв. 1408 г.
Богоявление – один из древнейших христианских праздников. Вначале этот  праздник включал в себя память о двух событиях – Рождестве Христовом и Крещении, и знаменовал собой таинство пришествия Бога в мир в человеческом образе, т.е. Боговоплощение. С IV века Рождество и Крещение начинают праздноваться раздельно, хотя в церковных службах этих праздников до сих пор много общего. Но название Богоявление закрепилось именно за Крещением, в котором через человеческую природу Христа была явлена и Его Божественная природа. В древности этот праздник также называли «праздник Света», ибо Бог пришёл в мир, чтобы явить нам Свет Неприступный.
Главным источником иконографии Богоявления является Евангелие, все четыре евангелиста описали крещение Господа на Иордане, и каждый отмечал что-то своё. Но икона не иллюстрирует Священное Писание, она суммирует написанное в Евангелии, собирая всё в единый образ, и раскрывает таинственный смысл Крещения как Богоявления, акцентируя главные моменты этого события.
Все мы помним известную картину Александра Иванова «Явление Христа народу», которая также посвящена Крещению Господню. Но в этом произведении главным действующим лицом стал народ – люди, которые по-разному реагируют на приход Христа. В иконах Крещения это событие показано иначе. Как правило, людей иконописцы не изображают или изображают крайне редко. Это бывает в храмовых росписях, например, во фреске церкви Спаса на Нередице (Новгород, 1199 г.) на берегу Иордана представлены раздевающиеся люди, ждущие своей очереди креститься. Но в иконе ставятся другие акценты, и из людей изображается только Иоанн Креститель.
Если у Иванова Христос изображен вдали, Его от нас отделяет толпа людей, то на иконе Спаситель всегда в самом центре. Он представлен строго фронтально и обращён к зрителю лицом. Христос входит в воды Иордана и одновременно выходит к молящемуся. Обычно справа от Спасителя (от зрителя слева) на гористом берегу стоит Иоанн Креститель. Он возлагает десницу на главу Христа, крестя и одновременно благословляя Иисуса. Крестителя часто рисуют как бы склонившимся перед Спасителем, Которому, по его словам, он «не смеет развязать ремень обуви» (Мк.1,7). Иногда в руке Предтеча держит посох или крест, иногда – свиток, символ его проповеди покаяния. На некоторых иконах у ног Иоанна изображена секира, напоминающая о словах: «Уже и секира при корне дерев лежит; всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Мф.3,9), это также указывает на мученическую кончину Пророка и Предтечи Господа.
На противоположном берегу изображаются ангелы, именно они, а не люди становятся истинными свидетелями таинства Богоявления. Евангелие ничего не говорит о присутствии при Крещении ангелов, но о них упоминают богослужебные тексты. Ангелы также представлены в склонённых позах, их руки покрыты в знак благоговения перед Тем, Кому они служат. Такой образ заимствован из восточного обычая, усвоенного также придворным этикетом Византии: предметы, передаваемые императором или императору, принимались покровенными руками – в знак особого уважения. В то же время ангелы уподоблены восприемникам от купели, они держат ризы Спасителя. Число ангелов может быть различно: два, три, четыре, и все они склоняются перед Христом – Богом, явившимся в мир.
Сам же Спаситель изображается обнажённым, в одной набедренной повязке, что символизирует Его человеческую беззащитность и полную отданность на служение. На некоторых иконах Христос может быть изображён даже без повязки на чреслах, в знак Его абсолютного уничижения, готовности к страданиям.
Крещение – это начало служения Христа, начало пути, который, в конце концов, станет крестным и приведёт на Голгофу. И потому Иордан часто изображается похожим на дорогу, и Христос шествует как бы поверх вод. Порой, напротив, воды скрывают Его тело, символизируя погружение в мир. На некоторых иконах воды смыкаются над головой Спасителя, а горы образуют подобие пещеры, приготовленной для погребения Христа, или чашу, символизирующую Искупительную Жертву. В образе Крещения прочитывается и мотив Сошествия во ад: воды Иордана прообразуют смерть и ад, куда Христос сходит, чтобы искупить нас от греха и возродить к новой жизни. Потому и Крещение Церковью всегда воспринималось как смерть для греховной жизни и возрождение для жизни во Христе. Как пишет апостол Павел в Послании к римлянам: «Не-ужели не знаете, что все мы, крестив¬шиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы по¬греблись с Ним креще¬нием в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновлен¬ной жизни» (Рим.6,3-4). Вслед за апостолом и  Церковь поёт: «Елицы во Хриcта креcтистеся, во Хриcта облекостеся».
На некоторых иконах изображается, как Спаситель правой рукой благословляет воды Иордана, освящая их Своим погружением. Иногда можно видеть, что Христос как бы удерживает в руке иорданскую волну, ибо Он – Бог всемогущий, повелевающий природой, усмиряющий море. Встречается на некоторых иконах в воде, слева от Иисуса, начертание креста – это знак освящения мировых вод. Иногда можно видеть крест, венчающий колонну. Все эти детали призваны показать значительность события и его спасительный смысл.
Нередко на иконах Крещения Господня мы можем увидеть в водах Иордана рыб и даже человекоподобных существ. Это пришедший к нам из античной традиции обычай изображать персонификации сил природы: в данном случае – персонификация реки Иордан в виде седовласого старца, женская фигура – персонификация моря. Что это – остатки язычества? Нет, хотя изображения эти и пришли из древности, они не несут в себе языческого духа, но соотносятся со словами псалма: «Море увидело, и побежало; Иордан обратился вспять» (Пс.113,3). Не случайно этот псалом включён в гимнографию праздника. Многие исследователи видят здесь также указание на Исход, переход евреев через Красное море (Исх.14,21-22, Иис.Н.3,16), а в Новом Завете (1Кор.10,1-2) и святоотеческой литературе это событие понималось как пророчество о  Крещении.
Но главное в иконе Крещения-Богоявления – это тайна отверстых небес. Над Спасителем изображается сегмент неба – обитель Отца, образ рая, прежде затворённого для человека, но теперь, с пришествием Сына Божия на землю, небеса открываются. И мы видим, как с небес на Христа направлен луч «троичного света», а в нём нисходит белый голубь – символ Святого Духа. Сегмент неба, луч с голубем и фигура Христа образуют основную ось иконы – композиционную и смысловую, определяя тем самым главное содержание праздника Богоявления, ибо во время крещения Иисуса Христа на Иордане миру были явлены все три лица Божественной Троицы: воплотившееся Слово, глас Отца, свидетельствовавший: «Сей Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение», и Дух Святой, сошедший на Христа в виде голубя. Не случайно этот праздник считается также одним из праздников Троицы, потому и поётся в тропаре Богоявления: «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Троическое явися поклонение…»
Ирина ЯЗЫКОВА,
кандидат искусствоведения

«БЛАГОВЕСТНИК» №1-2012
 
РАДИ ОСВОБОЖДЕНИЯ ДУШИ
 
Владыка Григорий
 …Быть может, проповедь о посте для тех, кто, не разбирая родов пищи,         думает лишь о том, как бы быть сытым, вызовет раздражение и будет         равносильна запрещению есть голодному? Церковь, однако, блюдет свои         посты и призывает исполнять их. Вы думаете, это рутина? Отжившая защита картофеля и капусты? Совсем не так.
 Если вы ходили к будничным богослужениям первой недели, то могли слышать изложение церковного взгляда на пост. Это не случайные капризные мысли и моменты, вызванные изменчивостью человеческих вкусов. Это вековой взгляд, который создан вековым опытом великих душ и им проверен. Пост, по учению Церкви, прежде всего есть трезвение, бодрствование души.         "Трезвися душе, бодрствуй", – зовёт Церковь, открывая подвиг поста.
 Бодрствование есть сущность поста, одушевляющая все внешние проявления         его. А что такое бодрствование души? Бодрствование души есть обращение         души в самое себя и выправление всех её сил. Душа как бы становится на         стражу самой себя, так что её владения – силы души – все в поле её зрения, и она каждый миг может защитить их от покушения со стороны. В своей собранности и настороженности душа видит всё чуждое себе, наносное и злое, что противно её природе и искажает её. В такие моменты душа способна и подметить врага, и отразить его своими, теперь подчиненными ей силами.
 Вот в чём, братия, великая сущность поста: в бодрствовании души, поставлении её на страже своего внутреннего мира, чтобы отсечь от него         всё, искажающее его. Так молит Церковь: "Истинный пост, пост Бога, есть злых отчуждение, ярости отложение, похотей отлучение; сил оскудение, есть пост истинный и благоприятный".
 Пост есть "отчуждение злых", т.е. отмежевание себя, удаление из себя всего наносного зла, всего ненормального, противного душевной природе; "отложение ярости", т.е. приобретение душевной ясности и душевного равновесия; "отлучение похоти", т.е. освобождение от похотей, этих болезней душевных, истребление их. Вот каков истинный пост – пост души, внутренний пост, и он благоприятный, ибо освобождает душу от болезней и возвращает ей здоровье.
 Утвердивши эту сущность поста, Церковь говорит о внешнем посте, т.е. посте тела, о воздержании в пище. Настолько связаны тот и другой посты, внутренний и внешний, настолько внутренний является первозначащим сравнительно со вторым, что Церковь даже не мыслит одного без другого и прямо говорит, что один внешний, телесный пост сам по себе вовсе и не нужен. Он – пустая форма, самоограничение, не увенчиваемое успехом, если      одновременно нет поста души.
 "Постящиеся, братие, телесно, постимся и духовне". "Пост не воздержание от брашен точию совершим, но от всякие вещественные страсти отчуждение". "Поста день да будет ти, душе, отложение греха, и к Богу стремление, вкупе и присвоение". "Начнем пост, – учит Церковь, – в добрых пребываниях... в судах бо и распрях (т.е. в ярости, злобе, осуждении, немирности, словом, в страсти) не постимся".
Во всех указаниях Церкви – требование очищения души, наряду с телесным постом, и совершенное отрицание поста тела без одновременной борьбы с грехом – "в грехе не поститесь"…   
 Теперь, по ознакомлении с сущностью двуединого поста, естественно выяснить, почему при бодрствовании души необходимо ограничение в пище?         Церковь даёт ответ и на это.
 Оболочкой нашей души является тело, и между душой и телом существует неразрывная связь. При здоровом состоянии души соотношение души и тела – нормально, т.е. оболочка, как начало низшее, материальное, подчинено высшему – духу. При болезни души нормальное соотношение души и тела меняется: оболочка из служебного положения переходит в господствующее. Душа больная теряет своё внешнее руководство и ниспускается, так сказать, в тело, оземляется, порабощается телом, подчиняется ему и уже творит его волю. При всякой страсти, этой болезни души, тело, вначале бывшее проводником души, с усилением в ней страсти становится орудием этой страсти, оковами, пленяющими душу.
 Так как наши души сплошь больны разнообразными страстями, то оковы их сплошь обволокли душу, и она связана и пленена ими. Вы думаете, что вы свободны в своём мышлении, в своих чувствах, в своих действиях? Напрасное обольщение. Люди просто влекутся больным телом, влекутся как жалкие слепцы, без сопротивления, часто без сознания.
Нужны примеры? Припомните хотя бы по одному на каждую способность души, а ведь их сотни! Разве ум не подчинен страсти, например, гнева, гордости? Разве чувства не отравлены, например, у сластолюбца? Разве воля не порабощена при похоти, играющей человеком, как ей хочется? Истинно: люди – рабы. Болезнь, грех, как злой фараон, когда мы попали в плен Египта, плен тела, приставил к нам надсмотрщиков и поработителей – страсти наши, и они бичуют нас же, вызвавших их к жизни.
 Церковные молитвы изображают взаимодействие больной души и тела как насилие тела над больною душою. Так в утренней молитве к ангелу-хранителю мы молимся: "Не дай места лукавому демону обладати мною насильством смертного сего телесе", т.е. не допусти лукавому демону обладать мной через насилие над моей душой этого смертного тела. Плоть называется "мучительницей" нашей, и как это глубоко правдиво!
 Получилось, таким образом, полное извращение нормального состояния души и тела. Душа уже не распоряжается телом. Она – послушное его орудие. Струны души, её силы опущены и прикасаются к чуждому для них дереву – телу, и нет звуков души... А материальное тело одновременно звучит своими законами и требованиями. Как вы поведёте борьбу с этим извращением? Как извлечёте болезнь души и вернёте ей свободу? Вы думаете, своим рассуждением, своей волей?
 Безнадёжные средства! Если вы в борьбе с грехом надеетесь на силу ума или воли, то, значит, вы ещё не боролись со страстью. Когда страсть разольётся как пламенеющая лава и её пожар охватит душу и душа опалится сладким огнём страсти, тогда ничто из ваших больных сил не спасёт вас. Вы повлечётесь страстью, куда она хочет, как бы вы ни пытались противиться. Безнадёжно! Вы в сетях! Что же делать тогда?
 ...Надо прекратить беззаконное мучительство тела! Один из путей – пост как воздержание. Воздержание – это обуздание тела, отсечение страсти, холодный душ для неё. Так именно и наставляют нас церковные песни, заповедуя пост, как обуздание тела ради освобождения души от его засилья.
"Воздержанием тело смирити вси потщимся... Распоим уды воздержанием... постом на нас мучительствующую плоть поработивша... погасим плотския страсти пламенеющия. Твердое оружие поста имуще, яко щит, всякую казнь прелести вражия отвратим... очистим плоть, очистим душу..."
 Когда воздержанием сброшено насилие тела и с ним – порабощение похоти и страсти, тогда дух высвобождается для свободного действования его сил. Тогда расправляются крылья души, и она свободно парит в сродной ей сфере. "Гряди, душе, крилы облечаема! от долу влекущего восстани... воздержанием (себе) вперивше в небеса".
Гряди, душа, поднимаемая на крыльях! Вставай от греха, страсти, влекущих     тебя вниз. Воздержанием ты всю себя введёшь на небо! Теперь, ты, свободная от мучительства тела, иди по своим устремлениям. Враг подавлен. Он лежит, ослабленный и покорный!
 Церковь приводит одушевляющие примеры побеждающей силы воздержания и         поста: Христос сорок дней постился в пустыне, и тщетны были все искушения врага. Сам враг был связан властным повелением Постившегося: "Иди за Мною, сатано!" Воздержание сохранило невредимыми от растерзания зверей трех отроков, брошенных в ров львиный. Оно подняло на огненной колеснице Илию Пророка, вооружённого постом. И оно поставило пред лицем Бога Моисея на Хориве. Вот победные лавры поста! Разве они – не достойное венчание подвига воздержания?..
 Ревнуйте, братия, в посте, и он как огненная колесница оторвёт вас от подчинения телу, от греха и поднимет вашу душу на высоту. Пост вольёт в душу бодрственность, которой вы повлечётесь к Богу и будете поставлены пред лицем Его, как Моисей на горе Богоявления!
Священномученик Григорий (Лебедев)
1927 г.
 
НИКОЛАЙ СЕРБСКИЙ: В ЛЮБВИ – ВЕСЬ ЗАКОН
18 МАРТА – ПАМЯТЬ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ (ВЕЛИМИРОВИЧА)
Святитель Николай Сербский
…Он пришёл в мир в январе 1881, когда его Сербия, всего двумя годами раньше, обрела долгожданную независимость от Турции.
…Крестьянский сын из села Лелич (Западная Сербия) – он стал в неполные 40 лет епископом Жичской, вскоре – и древней Охридской кафедры.
…Пережил две мировые войны, лагерь смерти Дахау. Режим Тито не меньше фашистов стремился избавиться от народного любимца и потому путь на родину для него был закрыт.
…Обладал отменными способностями к богословским (семинария в Белграде и академия в Петербурге) и светским (Берлин и Оксфорд) наукам. Что позволило учёному монаху и доктору философии оставить бесценное наследие: «Моление на озере», «Охридский пролог», «Беседы на Четвероевангелие», «Письма к духовным чадам», «Мысли о добре и зле» и др.
Мы же сегодня обратим наши ум и сердце к сочинению святителя Николая Сербского «Слово о Законе».
Обо всех важных предметах, о которых говорят по всему миру, говорится и в Библии, за одним исключением - в ней не говорится о законе природы. <???>
И ни о чём ученые сыны человечества не рассуждают так много, как о законе природы, о естественных законах. <???>
«Природа!», «Закон природы» – самые громкие лозунги нашего времени. Другие девизы есть, но они – словно слабый глас, что пророк Илия слышал на горе Хорив, по сравнению с гамом лозунга «Закон природы!» Может быть, святые пророки, которые Духом Божиим писали Библию, не расслышали слов «закон природы»? Или забыли их записать? <???>
 
ПОЧЕМУ БИБЛИЯ НЕ ГОВОРИТ О ЗАКОНАХ ПРИРОДЫ
(В этой главе появляются Путник и Проводник)
Проводник: …Законов природы не существует.
Путник: Ты шутишь? Однако я спрашиваю серьёзно: почему Библия ни слова не говорит о законах природы?
Проводник: Но я, мой уважаемый спутник, со всей серьёзностью выслушал твой вопрос и с полной серьёзностью дал свой ответ. Библия не говорит о законах природы потому, что никаких законов природы даже и не существует.
Путник: О, я поражён и удивлён до чрезвычайности. Весь мир признаёт законы природы, а ты мне твердишь, что они не существуют! Как можем мы вдвоём идти против всего мира?
Проводник: <???> Не весь мир признаёт законы природы, но лишь некая часть. <???> Некогда во всём мире было всего двое людей, которые признавали истинного Бога, – Авраам и Лот, и они не побоялись мрака языческого, окутавшего весь свет. Так испугаемся ли теперь мы, двое, пребывающие в одиночестве с Правдой, идти против огромного войска неправды?
Путник: <???>Меня дрожь пробирает от мысли, что я должен порвать с убеждениями стольких поколений <???>
Проводник: Всё это или прошло, или пройдёт, у тебя нет причин сокрушаться. Разве не написано, что времени уже не будет (Откр.10,6)? И разве не читал ты о людях, о поколениях, что … всякая плоть – трава, и вся красота её – как цвет полевой. Засыхает трава, увядает цвет, когда дунет на него дуновение Господа; так и народ – трава (Ис.40,6-7)?<???> Только истина, объявленная в Священной Книге Божией, останется на веки вечные. И в той вечной Книге не упоминаются законы природы. <???>
Путник: И всё-таки должен признаться, что тебе не удалось развеять мои сомнения. Я непоколебимо верю Библии. Это Божия Книга, Божие Откровение истины людям. И в той Книге книг с первой страницы до последней говорится о законе. Так возможно ли, чтобы в целой Библии, где бы в ней не говорилось о законе, нигде ни в едином случае не подразумевался бы закон природы?
ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ НЕ СУЩЕСТВУЮТ
Когда наши современники говорят о законах природы, они делятся на два враждебных лагеря. Из одного слышится утверждение, что природа сама себе и законодатель, и законоисполнитель. А из другого лагеря – что Бог суть Законодатель законов природы, а природа исполнитель. <???>
Есть один очевидный факт, за которым стоят реальность и логика: Тот, Кто устанавливает законы, и тот, кто их принимает к исполнению, должны быть мыслящими сущностями. Закон предполагает, что с обеих сторон его присутствует сознательный разум. Если на какой-то из сторон нет мыслящего разума, то закон – не закон, а нечто совершенно другое, и должен называться по-другому. <???>
Природа не может ни создавать и диктовать законы, ни их принимать и исполнять. <???>
Но точно так же не может быть и речи о естественных законах, данных природе Богом. Разве кто-нибудь решится устанавливать законы для камня или дерева, или птицам и рыбам, или овцам и козам, или слонам и верблюдам? Разумеется, никто. Как же тогда можно приписывать Богу такую бессмыслицу?! <???>
Бог и в самом деле дал закон человеку, и только человеку. Это и есть тот самый единственно существующий закон. А то, чем Бог наделил остальную природу, по сути – не закон, а нечто другое, что ученые называют инстинктом, чутьем, подсознательным чувством. <???>
КАК НАРОД ПОНИМАЕТ НРАВСТВЕННЫЙ ЗАКОН БОГА
В своём устном творчестве народы Божии на земле старались выразить отношение человека к человеку, к Богу, к живой природе и её стихиям. Несмотря на то, что фольклор народов сильно различается, у них явно есть одно общее – убеждение, что природа реагирует на поведение людей. По яркости, роскоши народного творчества сербский народ стоит в ряду самых ярких народов на свете. <???> Глас народа – глас Сына Божия. Это надо понимать так, что устами народа глаголет Истина. <???>
Вот несколько сербских пословиц. «Дай вам Бог удачи». «Лучше неправду стерпеть, чем неправду творить». «Лучше бедная честность, чем богатое бесчестие». «Сиротинушку Бог бережет». «За грех одного всё село расплачивается». В песне "Бог в должниках не останется" говорится о порядочной женщине, оклеветанной завистницей, и о том, как Господь наградил одну и покарал другую. Оклеветанная сестра была четвертована, но там, где она погибла, поднялась церковь и забил чудотворный источник ("Сестрица водица" в селе Поляни близ Пожаревца), а клеветница тяжко разболелась и мучилась девять лет, желая смерти. Там, где её тело было закопано, разверзлась яма, полная змей и скорпионов.
Подобные мотивы возмездия за причинённое зло и награды за сотворённое добро есть и в других песнях, и в косовском героическом эпосе.
В своих сказках и притчах сербский народ выразил абсолютную власть Божественного начала и нравственного закона над всем миром. Творец и Господин вселенной – Бог. Все стихии, все элементы, составляющие вселенную, находятся под Его святой властью и стоят на защите Его святой истины.
Бессознательная природа была бы равнодушна к добру и злу в мире, если бы сознание Творца не вдохновляло её и не направляло на защиту добра и уничтожение зла. Природа есть орудие добра в руках Всемогущего Бога. Природа – орудие закона Бога. Природа не самобытна и не самостоятельна.
Эти истины сильнее всего вошли в дух и плоть православных народов, особенно сербского.
Православный балканский крестьянин обладает ясным видением промысла Божия во всех элементах и событиях окружающего мира, у него есть свой собственный взгляд на природу. Он ежедневно размышляет об этих истинах и видит мир и себя в свете этих истин. <???> Всё то, что западные учёные называют законом природы, он считает лишь детальным описанием места встречи с Богом и методов воздействия Бога на человека. <???>
ЦАРСКИЙ ЗАКОН
Апостол Иаков называет закон Христов законом царским, говоря: Если вы исполняете закон царский, по Писанию: "возлюби ближнего твоего, как себя самого", хорошо делаете (Иак.2,8).
Что представляет собой царский закон? Это закон любви. Он содержит всего две заповеди, установленные Мессией, Господом Иисусом Христом:
Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим – сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф.22,37-39).
Установив этот царский закон, Он его тотчас связал со старым ветхозаветным законом и заключил: на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф.22,40).
Апостол Павел пишет к галатам, что весь закон в одном слове заключается
(Гал.5,14). И слово это – любовь.
В чем ценность и отличие прежнего ветхого закона от закона нового, или царского?
Прежде всего, нигде в Библии Бог не отождествляется с законом, но сказано: Бог есть любовь (1Ин.4,8). Где воцарится любовь, там закон перестаёт действовать. Когда рассветёт, солнце затмевает и заменяет сияние ночных звёзд. Но это не означает, что, когда встало солнце, звёзды исчезают и перестают существовать. Как только солнце зайдёт, звезды опять сияют. Закон, данный через Адама, Ноя, Моисея и других пророков, подобен свету солнца, отраженному от луны и звёзд. Однако, когда восходит во всей полноте своего сияния Солнце любви, закон больше не светит, ибо он не нужен. Поэтому апостол Павел с полным правом называет закон лишь тенью будущих благ (Евр.10,1).
Вот как говорится о любви в Новом Завете: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. (Ин.13,34-35) <???> Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин.15,13) <???>
Одним словом, в любви – весь закон. И над любовью нет закона, как нет закона над Богом, ибо Бог есть любовь. Таким образом, царский закон Нового Завета превосходит нравственный закон Ветхого Завета, как небо превосходит землю.
Подготовила Зоя ПОЖЕТНЫХ
«БЛАГОВЕСТНИК» №3-2011

 

Самоиспытание и самоосуждение

Как мы уже отмечали, многие приступают к исповеди без подготовки: вроде бы им нечего сказать духовнику, оправдываются своей слабой памятью, просят, чтобы батюшка помог. Однако, как говорит священник Александр Ельчанинов, "слабая память и забывчивость вовсе не являются оправданием. Это может происходить от недостатка серьезного отношения к греху, от нашей бесчувственности. Грех, который тяготит нашу совесть, не может забыться".
Перед тем как отправиться к духовнику, нужно побыть в уединении, горячо помолиться Богу, чтобы Он дал нам истинное покаяние, осветил тайные уголки нашего сердца, и, насколько возможно, честно, объективно, без всяких скидок исследовать глубины своей души… В этом могут помочь некоторые церковные тексты, например, чтение десяти заповедей и Нагорной проповеди Господа, а также молитвы ко Святому Причащению и другие. Всё это – зеркало, показывающее несоответствие состояния нашего внутреннего мира, наших греховных дел учению Христа. Ведь многие из нас исповедуют какие-то незначительные промашки, а более тяжкие грехи опускают!
Какая-то часть людей впадает в отчаяние от множества своих грехов и их серьёзности. Они полагают, что у них не может быть и надежды на спасение или что их грехи поразят духовника – столь они велики и ужасны. Такое мнение стало одной из причин того, что многие церковные авторы в своих сочинениях об исповеди описали все разновидности человеческих согрешений, то есть все пути удаления человека от Бога. 
Будет нелишним описать некоторые грехи, в надежде, что это поможет лучше подготовиться к покаянию. Свою исповедь мы можем разделить на три основные части: отношение к Богу, отношение к ближнему, отношения в семье и на работе.
Отношение к Богу
Отсутствие внутренней живой связи с Богом. Колебание в вере, недоверие к Богу, неверие в Его Промысл в случае различных затруднений. Сомнение, маловерие, неосведомленность в вопросах веры. Нерадение к молитве, посту, богослужению, посещению храма; редкое причащение Святых Тайн. Нерадение к изучению Священного Писания и духовных книг. Ропот на Бога, богохульство (даже в мыслях). Клятва, клятвопреступление, ложные клятвы, несоблюдение обетов. Занятия магией, прорицанием, астрологией и так далее; суеверие, вера в судьбу, в сны...
Молитва. Обычно на исповеди мы говорим о нарушении поста, о каких-то незначительных оплошностях и совсем не касаемся молитвы, с которой мы как бы расстались. Еще меньше говорим о рассеянности во время молитвы. Что же удивляться своему состоянию? Как мы можем идти вперед без частого причащения и постоянного общения с Богом? Один священник очень мудро сказал: "Если ты хочешь увидеть, какой степени святости или духовности достиг человек, спроси его, любит ли он молиться?" Не случайно все святые, без исключения, были людьми молитвы. Молитва была их главным трудом, а для нас это стало чем-то второстепенным.
ОТНОШЕНИЕ к ближним
Отсутствие любви к ближнему, безразличие к нему, пренебрежение, презрение.
Ненависть, зависть, злорадство, вражда, злопамятство, мстительность, воздаяние злом за зло, жестокость, непрощение, ревность. Вражда, ссоры, проклятия, дерзость, ирония, насмешки, издевательство, расправа, убийство. 
Осуждение, злословие, осуждение священства, клевета, легкомыслие, мнительность. Обман, неискренность, нечестность. Воровство, злоупотребления, растрата чужого имущества. Непостоянство, неблагодарность, бесстыдство, дерзость, непочтение к родителям, начальникам, священникам и т.д.
Соблазнение других образом жизни, поведением, вызывающим внешним видом. Отсутствие добрых дел и милостыни. Дурное обращение с Божиими тварями.
В СЕМЬЕ И НА РАБОТЕ
Отсутствие любви, жертвенности, уступчивости, взаимопонимания. Безразличие, неприязненное отношение к супругу (или супруге), уклонение от своих обязанностей по дому и воспитанию детей. Отсутствие заботы о своей семье. Враждебность, упрямство, давление на супруга (или супругу). Нерадение о воспитании детей в христианской вере. Нерассудительность и эгоистические требования к супругу (супруге) и детям. Грубое, неразумное вмешательство в жизнь детей и их семей. 
Прелюбодеяние. Обман, мошенничество. Корыстолюбие, злоупотребления служебным положением, незаконные сделки, ростовщичество. Нечестность в сделках, использование профессиональных навыков в неблаговидных целях. Дурное обращение, несправедливость по отношению к подчиненным, тунеядство. Лицеприятие.
Ничуть не умаляя ни одного из грехов, остановимся на некоторых из них, которые особенно отягощают наши души, но мы, как правило, не придаем им особого значения.
Отсутствие любви и жестокость
Каждый из этих грехов по-своему серьезен. Мы остановимся на трех из них, которым христиане не придают особого значения.
У подавляющего большинства людей имеются более или менее серьёзные проблемы в личных отношениях. Иной раз из-за незначительных причин мы затеваем ссору. Невинная фраза или клочок земли часто становятся яблоком раздора, из-за которого рушится дружба, разрываются семейные узы. Эгоизм и зло нас порабощают, и мы проявляем демоническую жестокость, сатанинское упрямство. Но многие из нас, приходя к духовнику, исповедуются в бесчисленных незначительных упущениях и не считают нужным исповедаться в отсутствии любви и в собственной жестокости. Например, в том, что прекратили общение со своим братом, соседом, другом, родственником, что даже не здороваемся с ними. А если даже и исповедуемся в этом, то – холодно и стандартно, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. В большинстве случаев тем самым мы хотим показать, насколько другой человек не прав, а мы правы.
Духовники очень часто становятся свидетелями страшной ситуации: они советуют попытаться примириться с ближним, которого исповедующийся считает своим врагом, а тот бесстыднейшим образом отвечает: "Разговаривать с ним не буду! Видеть его не хочу, не желаю, чтобы он даже на похороны мои приходил!"
Разве это исповедь? Разве в подобных словах присутствует хотя бы тень покаяния? И при этом мы требуем, чтобы духовник допустил нас до причащения Святых Тайн! Эта болезнь ненависти столь ужасна, что требует горячей молитвы.
В Патерике есть такой рассказ: "Пришли братия к авве Антонию и просят: "Скажи нам, как спастись?" Старец отвечает: "Вы слышали Писание? Сего и достаточно для вас". Они свое: "Мы и от тебя, отче, хотим услышать". Старец объясняет им: "Евангелие говорит: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф.5,39)". Они ему говорят: "Не можем этого сделать". Старец: "Если вы не можете обращать и другой, то, по крайней мере, снесите (удар) в одну". – "И этого не можем". – "Если и этого не можете, то не платите человеку тем, что получили". Братия признаются: "И сего не можем". Тогда старец говорит своему ученику: "Приготовь им немного кашицы, ибо они слабы. Если вы одно не можете, а другое не хотите, то чем я вам помогу? Нужно молиться!"
Наконец, не будем забывать, что Сам Христос считает грех вражды единственным препятствием для причащения Святых Тайн: "Если ты принесёшь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой" (Мф.5,23-24).
Священномученик Косма Этолийский описывает характерную ситуацию: "Однажды ко мне пришли исповедаться два человека, Петр и Павел. Петр говорит: "Я, батюшка, с момента своего рождения постился, всегда молился, подавал милостыню бедным, украшал монастыри, церкви и много другого добра сделал, а врага своего не прощаю". Я приговорил его к аду, и если он умрет, чтобы его не хоронили, а выбросили на дорогу на съедение псам. Павел рассказал следующее: "С самого рождения я не сделал ничего хорошего, но убил столько-то человек, впадал в блуд со столькими-то женщинами, украл столько-то вещей, сжигал церкви, монастыри, ко злу, которое делалось в мире, был и я причастен, однако своему врагу я прощаю".
Смотрите, что я сделал. Я тотчас обнял его, поцеловал и разрешил через три дня причаститься…
Хотите понять, на кого похож Петр? Когда в сто пудов муки попадет немного закваски, то она способна заквасить всю муку. Так и все то добро, которое сделал Петр: из-за вражды, что он питал к ближнему, он испортил все свое добро и сделал его ядом диавола….
А Павел? Его история напоминает гору сухого льна, к которой поднесли зажженную свечу, и это небольшое пламя сожгло всю эту гору. Так и грехи Павла – они, как гора льна, сжигаются прощением врагу, поэтому я и отправил его в рай, чтобы он вечно радовался".
Осуждение
Давайте остановимся на другом страшном грехе, который особенно процветает в "христианском" обществе. Слово Иисуса Христа категорично: "Не судите, да не судимы будете" (Мф. 7:1).
Мы, однако, не упускаем случая, чтобы осудить, забывая, что право судить имеет только Бог. Поэтому осуждение – это присвоение себе власти Божией. Сегодня вошло в моду постоянно говорить об Антихристе. Почти все мы присматриваемся к различным проявлениям Антихриста в жизни, ищем его следы, беспокоимся, выискиваем способы защиты, отмечаем "признаки" последних времен и анализируем пророчества о предстоящем его приходе; организуем обсуждения на собраниях; задумываемся над тем, кто он, какой он будет и т.д. Преподобный Анастасий Синаит разрешает эту проблему весьма просто, произнося страшные слова: "Тот, кто судит до Пришествия Христова, и
есть антихрист, потому что он похищает право Христа!"
Приведем пример из "Доброделания". Рядом с неким старцем жил один брат, не радевший о своей монашеской жизни. Когда этому брату пришло время умереть, к нему пришли и другие монахи. Один из старцев увидел в изумлении, что умирающий радостен и улыбается. Для назидания другим старец спросил его: "Брат, мы знаем, что ты был особенно нерадив в своем подвиге и борьбе. Почему же ты теперь, когда готовишься отойти, в таком радостном расположении духа?" Монах же ответил: "Ты, отче, правильно заметил. Однако с тех пор, как я стал монахом, не осудил ни одного человека, ни на кого не держал зла, а если ссорился с кем-нибудь, то стремился в тот же час примириться. Итак, я собираюсь сказать Богу: "Господи, ведь это Ты сказал: не судите, да не судимы будете, и оставляйте, да оставится вам...". Тогда старец провозгласил: "Да будет мир Божий с тобой, чадо мое. Ибо ты без труда получил спасение".
Соблазн
Наконец, скажем несколько слов о грехе соблазна, на который мы теперь смотрим сквозь пальцы. Мы соблазняем других тысячами способов: своими безрассудными словами и делами, невнимательностью, непочтением, непостоянством, вызывающим внешним видом. И здесь Христос высказывается более чем определённо: "Невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море..." (Лк.17:1-2).
Грехи к самим себе
Нерадение к своей духовной жизни и самовоспитанию. Безответственность, легкомыслие, небрежение, беззаботность. Забавы, игра в карты, чревоугодие, ненасытность, пьянство, употребление наркотиков. Сребролюбие, жадность, корыстолюбие, расточительство, роскошество, стремление хорошо устроиться в этой жизни, индивидуализм. Лицемерие. Сквернословие, пустословие, многословие, болтливость. Гнев, ярость. Высокомерие, самонадеянность, эгоизм, надменность, тщеславие, любоначалие, самомнение, краснобайство, желание нравиться, стремление к похвалам, упрямство, упорство, самоуверенность, своенравие.
Грехи и искушения плоти
Нехранение в святости и чистоте тела, которое является храмом Святого Духа.
Чтение, просмотр непристойных журналов, книг, кинофильмов, театральных постановок, телепередач. Непристойные мысли, помыслы, фантазии. Блуд, прелюбодеяние, рукоблудие и прочие плотские грехи.
Здесь необходимо особо остановиться на некоторых моментах. Многие люди стараются не говорить на исповеди о плотских грехах, считая их "естественными". Более того, некоторые предлагают Церкви... приспособиться к "современным потребностям" человека и изменить свои нравственные принципы. Но церковные установки не подлежат обсуждению: не Церковь нуждается в изменении, а мы сами.
Другие впадают в иную крайность: считают грехи против 7-й заповеди, то есть плотские, более тяжкими, чем все остальные. В результате они либо стыдятся исповедоваться в них, либо, когда исповедуются, акцентируют внимание только на них и опускают другие грехи, которые могут быть более тяжкими. Не будем, однако, забывать, что Христос с большим сочувствием относился к кающимся блудникам, чем к лицемерам и сребролюбцам. Поэтому в Церкви немало святых, блудные падения которых не могли их остановить на пути к Господу. 
Очень хорошо пишет по этому поводу преподобный Иоанн Лествичник: "Я видел души, которые были одержимы страстью плотской любви. Однако когда они покаялись и отошли от вкуса греховной любви, то обратили эту любовь в любовь к Господу. Так они сразу преодолели всякое чувство страха и сосредоточились на ненасытной любви Божией. Поэтому и Господь не сказал о той блуднице, что она испугалась (кары за грехи), но что она возлюбила много (Лк.7:47) и легко смогла вытеснить одну любовь другой".
Но при этом Христос не останавливается на грехе, которому подвержено только тело, но идёт дальше: "Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем" (Мф.5:28). В свете евангельского учения, вряд ли найдется человек, который так или иначе не преступил бы 7-ю заповедь. И если быть откровенными и посчитать такие наши блудодеяния, то многим понадобится электронно-вычислительная машина!
Не менее тяжким грехом является любое использование другого человека в своих личных интересах, для удовлетворения собственных нужд. Если мы проанализируем, сколько раз мы так или иначе эксплуатировали других (друзей, родственников, детей, подчиненных и т.д.) в своих личных целях, – и тут не обошлось бы без компьютера...
Другой пример, грех сребролюбия. Немногие чувствуют потребность сказать что-то по этому поводу. Можно услышать: "Не убивали, не крали, не прелюбодействовали", но некоторые имеют по нескольку квартир и достаточно солидные сбережения, а если этого пока нет, то именно это составляет предмет наших мечтаний и цель нашей жизни. Так что мы предрасположены к тому, чтобы быть сребролюбивыми и алчными и забыть слово Евангелия: "Имеющий две рубашки да даст неимущему..." 
Сребролюбец имеет единственную надежду – на деньги, это не позволяет ему замечать рядом ближнего. Он настолько опьянен этой страстью, что готов на всё – лишь бы обогатиться. Никто не безгрешен на пути обогащения. Иуда – сам ученик Христов – предал Его за тридцать сребреников. Человек, верящий в деньги, не верит в Истинного Бога.
Архимандрит Нектарий (АНТОНОПУЛОС)

«БЛАГОВЕСТНИК» №3-2010



Путь покаяния


Поздравляем читателей с началом Великого поста. В такое время хочется пригласить Вас к душеполезным размышлениям. И в связи с этим вспомнилось, что не так давно в Греции настоятель монастыря Сагмата отец Нектарий подарил нашему редактору свою книгу «Возвращение». Предлагаем Вашему вниманию её фрагменты.
Что есть покаяние?
Отцы Церкви называют покаяние "вторым Крещением", "обновлением Крещения". Через Таинство Крещения мы входим в Церковь, вступаем на путь, ведущий к Царствию Божию. Благодаря второму Крещению – покаянию – человек может слезами раскаяния омыться от греха, восстать от своего падения, исцелиться от ран и продолжить путь к Богу. К сожалению, немногие знают, что есть покаяние, каков его глубочайший смысл, в чем нужно каяться.
Покаяние не является некой юридической процедурой, которая освобождает человека от ощущения вины. Это не формальная исповедь, которую человек зачастую позволяет себе перед великими праздниками. Путь, пройденный блудным сыном, свидетельствует совсем об ином.
Само слово "покаяние" (по-гречески «метанойя») означает кардинальное изменение человеческого существа, его возрождение, изменение образа мыслей,перемену жизни, отрицание греха всем сердцем. Другими словами, мы должны осознать всем своим существом, что путь греха, по которому мы шли, ведет к погибели. Нам нужно понять, что мы оказались в каком-то болоте, далеко от родного дома. Нам следует остановиться и сказать себе: "Куда мы идем? Это же безумие! У нашего Отца роскошный дворец, где все радует глаз, а мы сидим в трясине!" Мы должны найти в себе решимость вернуться в отцовский дом, в объятия Бога Отца и своих собратьев.
Для того, чтобы покаяние было истинным, нужно, чтобы оно совершилось на деле. Священномученик Косма Этолийский говорит: "Даже если тебя простили все духовники, патриархи, архиереи и весь мир, ты все равно не будешь прощен, если не покаешься на деле". То есть если мы не удалимся от греха и не изменим свою жизнь, наше покаяние не будет истинным. Оно даже не является покаянием в полном смысле слова.
Многие люди с готовностью подходят к духовнику, удрученные тяжестью психологических и других проблем. Они исповедуются со слезами и дают обещания, что больше не вернутся к греху, что изменят свою жизнь и т.д. Но насколько глубоко такого рода покаяние? Оно не должно ограничиваться взрывом эмоций. Требуется время, труд, навык в добродетели и борьба с грехом при содействии благодати Божией. При этом покаяние осуществляется подспудно, тайным образом, в душе человека. Подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит... (Мк.4:26-28).
Как мы уже сказали, покаяние невозможно без благодати Божией. Человек, пребывая во тьме греха, не понимая, насколько прекрасна жизнь в Боге, не может ощутить разницы между греховной жизнью мира и святой жизнью Церкви. Только когда благодать Божия всеет в его сердце семя Божественной любви, он сможет увидеть свою духовную несостоятельность. Солнечный свет, проникая в темную комнату, освещает все. Так и благодать Божия открывает нам опустошенность наших душ, обнажает наши страсти, наши грехи. Потому святые так усиленно просили Бога: "Даруй мне покаяние всецелое". Истинное покаяние – безопасный путь, ведущий в Царствие Божие.
Что такое исповедь
Если покаяние, то есть чувство раскаяния и неприятия греха, является как бы вступлением в Таинство, то исповедь, а именно исповедание грехов перед духовником, – это само Таинство. Как по поводу покаяния, так и по поводу исповеди существуют некоторые заблуждения. 
Например, многие считают, что исповедь – это нечто вроде беседы, в которой обсуждаются наши грехи. Какое, однако, отношение имеет это к Таинству Покаяния? Если мы попытаемся проанализировать, что подвигает многих из нас к исповеди, то выяснится, что одни при этом стремятся получить некое облегчение от чувства вины; других гонит к священнику страх перед "наказанием" от Бога; третьи приходят не с целью, собственно, покаяться, а только для того, чтобы потом причаститься. Однако все это имеет слишком отдаленное отношение, или вовсе не имеет, к исповеди и покаянию.
Исповедь, говоря иными словами, – это очищение души от яда. Если яд попадает в организм, то нет другого способа выжить, как очистить желудок. Так же и исповедь: мы должны изгнать из себя яд греха, иначе мы обречены.
Можно привести и другой образ. Подобно тому как больной человек показывает свои язвы врачу, описывает свою боль, беспокойство, ничего не скрывая, так же и мы поступаем на исповеди. Мы обнажаем свою душу, открываем свои ссадины, ушибы, признаем поставленный нам диагноз. Если ничего этого не происходит, то мы уйдём, не имея шансов когда-либо исцелиться. Язвы увеличатся, разложение и гниение будет прогрессировать, заражение основательно подорвет наше здоровье и приведет к смерти.
Из всего этого следует, что не Богу нужна наша исповедь, а мы нуждаемся в ней. Не нужно думать, что, исповедуясь, мы как бы оказываем некую услугу Богу. Всё совсем не так, однако, Он, как попечительный Отец, терпеливо, с неиссякаемой любовью ждёт нашего обращения.
В этой связи стоит отметить, что если в западных христианских вероисповеданиях на исповеди, формальной и законнической, духовник и кающийся разделены друг от друга некоей ширмой, то в Православной Церкви исповедь осуществляется в непосредственном общении с духовенством, она возможна под духовным руководством, при личных контактах между духовным отцом и его чадами. Надо сказать, что многие исповедуются по обстоятельствам, там, где найдут духовника, и всякий раз у разных священников. Однако следует помнить, что здесь происходит то же самое, что и при телесных болезнях. Если каждый раз менять врача, то и лечение не может быть полноценным. Наш духовник – это единственный, кто знает "историю болезни", наши прежние прегрешения, особенности течения заболевания, – он один может нам эффективно помочь.
Другие люди приспособились, как говорят, иметь "две двери". У них есть постоянный духовник, но когда совершается что-то особо тяжкое, от стыда они избегают исповедоваться своему батюшке и идут к кому-то другому. Такое поведение, конечно, является ребячеством и насмешкой над Таинством. Оно показывает, насколько мы далеки от истинного покаяния.
Итак, необходимо стремиться к тому, чтобы иметь одного духовника, тогда наш путь будет безопаснее. Конечно, бывают ситуации, когда приходится менять священника. Но на это нужно решаться с большой осторожностью, рассудительностью, а главное, после внимательного исследования внутренних причин, побуждающих к подобной перемене.
Подготовка к исповеди
Поскольку среди христиан господствует неведение во многих вопросах нашей веры, то в покаянии и исповеди, еще раз подчеркнем это, невежество и легкомыслие проявляются в высочайшей степени. Большинство приступают к исповеди абсолютно неготовыми, предпочитают, чтобы священник сам спрашивал о грехах, словно Церковь – это следственный орган, а священник – оракул, который призван гадать о наших грехах. Есть и другая крайность – когда люди приступают к исповеди, чтобы сказать, что у них нет никаких грехов, или чтобы рассказать, какие они "хорошие" и сколько совершили добрых дел. Это показывает, что в данном случае не было ни самоанализа, ни
приготовления к исповеди и что мы, конечно, очень далеки от процесса самопознания, необходимого для христианина. В душе гнездится какой-то страх: мы боимся увидеть свое истинное "я", стараемся спрятаться не только от Бога, от людей, но и от самих себя. Нам кажется, что если мы признаемся в своих грехах, то Бог неминуемо покарает нас, а окружающие отвергнут. Приходится надевать тогу благочестивого христианина – а что может быть хуже такого самооправдания?!
Но если мы внимательно прочитаем Евангелие, то увидим, что Иисус осудил не грешника, а грех. Со всеми грешниками, которые к Нему подходили, Он говорил с расположением и сочувствием, даже если они во многих случаях не проявляли раскаяния (Закхей, самарянка, блудница и т.д.). Только одну разновидность грешников Он осудил, причем довольно сурово, – это лицемеров, надевших личину праведников, – грех, столь распространенный среди "хороших" людей и "хороших" детей.
Бог не требует, чтобы мы были безгрешными, потому что Ему ведома наша человеческая немощь, наши несовершенства. Единственное, что от нас требуется, – это чтобы мы осознали нашу греховность, чтобы мы постоянно устремлялись на путь покаяния. В этой связи стоит обратить внимание на следующее. Многие христиане проявляют некую нервозность, которую можно назвать "страстью к совершенству", что на самом деле никак не связано с подлинным стремлением к совершенству, которое, несомненно, является благим побуждением. "Страсть к совершенству" на самом деле не приводит к совершенству, она просто не дает возможности человеку терпеть собственное несовершенство. Другими словами, нам, конечно же, следует стремиться к совершенству, но когда мы мучаемся и не можем уснуть оттого, что мы, оказывается, ещё несовершенны, то следует понять, что это ужасный недуг гордости, который особенно мучителен для "благочестивых".
Итак, нам необходимо познавать самих себя, не бояться анализировать свои состояния. Нам следует твердо усвоить, что мы можем быть осуждены не за то, что грешили, а за то, что не каялись. Чем больше мы считаем себя "хорошими", тем дальше мы отходим от Бога. Прийти на исповедь и сказать духовнику, что мы "ничего плохого не сделали", это то же самое, что признать – мы безгрешны, а это сродни богохульству. Если мы заглянем в собственное сердце без предвзятости, то увидим, что там гнездится множество страстей и грехов.
Страх признать человеческую греховность абсолютно чужд человеколюбию нашей Церкви. В Церкви, в семье Бога Отца, объединяются люди, которые, вместо того чтобы осуждать грешника, сами себя ощущают самыми большими грешниками, еще более уничиженными грехами, чем другие.
Давайте заглянем в Жития святых. Угодники Божий просят Господа, чтобы Он принял их не как святых, но как грешников: "Прими и меня яко блудницу, яко разбойника, яко мытаря и яко блуднаго". Они не оправдываются, не перечисляют своих добродетелей и достоинств, подобно нам. Единственное, что они показывают, так это свои раны, и просят милости Божией. Святитель Андрей Критский возглашает в Великом каноне: " В жизни нет ни греха, ни деяния, ни зла, в которых я не погрешил бы, Спаситель, умом, словом или намерением; я – как никто другой погрешивший и намерением, и мыслью, и делом".
Исповеди святых часто бывают потрясающими. Преподобный Симеон Новый Богослов признается: "Послушайте все: я стал убийцей... Увы мне, я стал прелюбодейцем в своем сердце и совершил содомский грех в своем намерении и пожелании. Клятвопреступником, отступником и корыстолюбцем. Вором, лжецом, бесстыдным, грабителем – увы мне! Обидчиком, братоненавистником и очень завистливым. И сребролюбцем, дерзким и сделал одновременно всякое зло. Поверьте мне, я правду говорю. Это не порождение моей фантазии или внушение".
Святой Косма Этолийский исповедуется: "Да простит вам Господь ваши грехи, если их у вас столько, сколько у меня, а если нет, пусть сохранит вас, чтобы вы в них не впадали. Я претерпел некий обман, братия мои, и, когда был молодым, говорил: "Буду грешить, где могу и где есть возможность, а когда состарюсь, у меня будет время для того, чтобы творить добро и спастись". Теперь я состарился, а мои грехи пустили корни, и я не могу творить никакое добро. Когда я начал учить, мне пришел помысл: здесь, где я обитаю, стремлюсь взять деньги, потому что я был сребролюбивым и любил деньги и золотые монеты".
Какие бы богослужебные тексты нашей Церкви мы ни прочли, везде обнаружим, что писались они для мытарей, блудников, разбойников. Ни один из них не написан для добродетельных и чистых людей. 
С другой стороны, реальная греховность – это не только внешнее поведение, но и внутреннее расположение, и пристрастие к греховному. Конечно, зачастую внешние проявления состояния человека не совпадают с внутренним нестроением и обманывают нас. Например, у человека может быть рак, и он на какой-то стадии ничего не чувствует, а другой от зубной боли испытывает невыносимые страдания. Но от больного зуба человек избавляется очень легко, а при раке чаще всего бывает смертельный исход.
Итак, когда совесть перестает укорять нас, то следует основательно разобраться: может быть, причина вовсе не в нашей чистоте, а в усталости, притуплении и очерствении нашей совести из-за множества грехов. Когда мы приступаем к исповеди, то порой бываем смущены тем, что не знаем, что говорить. Вот довольно-таки распространенный диалог: 
– Батюшка, может, вы сами спросите меня?.. 
– Но ведь исповедь – это не допрос. Неужели вам нечего сказать?
– Что сказать? Я не воровал, не убивал... (Десять заповедей сводятся к двум!)
– Знаете, не только само действие, но и бездействие бывает грехом. Вы отзывчивы к вашим ближним?
– Ой, батюшка, всё, что могу, делаю... И начинается перечисление своих "добродетелей", чтобы показать, какие мы "хорошие" и чем нам обязан (!) Бог. Но самое страшное – это то, что мы верим, что теплое местечко в раю нам обеспечено. То есть вроде бы не о чем беспокоиться: мы устроены и здесь, и в Будущей Жизни. Но если будем откровенными с самими собой, то мы увидим бездну своих грехов. Мы осознаем, что нет греха, которым бы мы не согрешили в той или иной степени. Разве то, что нас не поймали за руку, означает, что мы не преступники против закона Божия? Разве то, что мы умные и умеем скрывать свою нечистоту, позволяет нам сказать, что мы стоим на правильном пути? Для Иисуса Христа не столь важно поведение человека, сколько состояние его сердца. Там совершается грех! Ибо из сердца исходят злые помышления, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хулы (Мф.15:19).
 (Окончание следует)
Архимандрит Нектарий (АНТОНОПУЛОС)

«БЛАГОВЕСТНИК» №2-2010

 

 

“ТАК ОТКРОЙ ПСАЛТИРЬ ДАВИДОВУ...”


Вот и наступило это драгоценное время поста и молитвы! Не упустить бы его!
Поститься теперь стараются многие, и не безуспешно. Хотя некоторые порой забывают, что спасительно воздержание не только от скоромного, но и от развлечений, праздности, воздержание в супружеской жизни...
Ещё труднее для многих – молиться. А ведь у нас есть замечательная помощница в этом, быть может, самом важном для человека деле – Псалтирь.
“Я думаю, – говорит святой Афанасий Великий, – что в словах этой книги измерена и объята вся жизнь человеческая: все состояния души, все движения мысли, так что в человеке ничего нельзя найти более. Нужно ли совершать покаяние и исповедь? Угнетает ли тебя скорбь и искушение? Гонят ли тебя или строят против тебя козни? Уныние ли овладело тобой? Или, видя себя счастливым, желаешь принести Богу благодарность и хвалу? Все могут найти в божественных псалмах наставление”.
Псалтирь научает нас, как и о чём надо молиться.
Но пользуемся ли мы этой сокровищницей? Сколько псалмов знаем и повторяем наизусть? Боюсь, большинство из нас назовёт лишь два: пятидесятый и девяностый. А ведь их полторы сотни!
Многие подвижники прочитывали всю Псалтирь за день. А некоторые, как первый русский патриарх Иов, знали её наизусть. Так давайте откроем эту священную книгу, начнём читать и молиться.
Но тут приходится слышать сетования на два главных препятствия: недостаток времени и малопонятность церковно-славянского языка.
Первое препятствие преодолевается просто. Отдохните от ток-шоу, сериалов, бесконечных теленовостей – и сразу появится время для молитвы и благих дел. В некоторых православных семействах Великим постом телевизор совсем отключают – за ненадобностью.
Второе препятствие надо сокрушить, чтобы чтение Псалтири не превратилось в услаждение её музыкой и красивыми словесами. Важно понимать смысл псалмов. А для этого хорошо читать каждый псалом сначала на славянском, а затем сразу в русском переводе.
Где его взять? Да в любом издании Библии. Ведь Псалтирь – часть Священного Писания Ветхого Завета. Но лучше всего воспользоваться ныне переизданным трудом профессора П.А.Юнгерова. Этот замечательный русский учёный в начале ХХ века так перевёл Псалтирь с греческого, что её можно читать по-русски нараспев, словно по-славянски. И при этом раскрывается смысл многих прежде непонятных слов.
Например, в известной 17-й кафизме (псалом 118) странная на первый взгляд фраза: “Аз же поглумлюся в заповедех Твоих” означает на самом деле: “А я буду размышлять о заповедях Твоих”.
В последнем стихе 51-го псалма могут вызвать недоумение слова: “...и терплю имя Твое, яко благо пред преподобными Твоими”. В переводе они более понятны: “...и буду уповать на имя Твое”. 
А еще вы уясните для себя, что значит «обавать», «непщевать», кто такие «онагри», что такое «еродиево жилище», «пазнокти» и т.д.
Не стоит соблазняться обилием упоминаний врагов и неблагочестивых пожеланий в их адрес. Святоотеческое толкование Псалтири переводит всё это в сферу духовной брани, внутренней жизни, и относит к невидимым врагам нашего спасения – падшим духам.  
Давайте же откроем Псалтирь, и она откроет нам много прежде сокрытого и спасительного!
Может быть, стоит прислушаться к иеромонаху Роману:
Что ты спишь, восстань, душе моя,
Иль самой себя не вынести?
Так открой Псалтирь Давидову
И покайся Судие.
“Боже, Боже мой, помилуй мя
По велицей Твоей милости
И по множеству щедрот очисть
Беззаконие мое”.
Составил Мефодий КИРИЛЛОВ.


«БЛАГОВЕСТНИК» №3-2009.

 


Чудесное исцеление


Дочка у нас родилась в 2001 году крепким и здоровым ребенком. Когда ей было 8 месяцев мы попали в больницу с подозрением на пищевое отравление, была высокая температура и рвота. Но по результатам анализов и ультразвуковому исследованию дочери поставили диагноз – пиелонефрит (воспалительное заболевание почек) и врожденный гидронефроз левой почки (стойкое расширение полостей почечной лоханки и чашечек с патологическими изменениями интерстициальной ткани почки). И если пиелонефрит можно было вылечить сильными антибиотиками, то для лечения гидронефроза нужна была только полосная операция.
Вот и началась у нас совсем другая жизнь – постоянные мочегонные средства, ежемесячные анализы. Дочку мы берегли от любого ветерка, ведь самая банальная простуда могла вызвать обострение.
Когда Машеньке было 1,5 года, мы поехали в Московскую больницу на повторное обследование. Еще жила надежда на ошибочное заключение врачей. Но диагноз был подтвержден. Дочке до 5 лет необходима полосная операция, и если её не сделать, то в 11-12 лет можно лишиться почки, и дальнейшие прогнозы слишком неутешительны. Мы с мужем решили максимально оттянуть неминуемую операцию, чтобы дать ребёнку подрасти и окрепнуть.
Шло время, в 2004 году у нас родился сын. А в феврале 2005 года заболел муж, и врачи поставили страшный диагноз. Было проведено длительное и тяжелое лечение, повторять которое в дальнейшем следовало каждые полгода. В это время я была уже беременна. 
Из-за косого поперечного предлежания ребенка я готовилась к кесареву сечению. Было страшно. Появилось острое желание и потребность впервые исповедаться и причаститься. И за 2 недели до родов, преодолев стыд за свои грехи, я исповедалась и причастилась Святых Христовых Тайн. 
Осенью 2005 года у нас родился ещё один сын.
Беспокоясь за мужа и дочь, как могла, просила Бога о помощи. Мне этого показалось недостаточно и я начала, сначала по слогам, читать молитвы ко Господу Богу с просьбой о здравии моих близких. Начала читать Закон Божий и Евангелие. Мы с мужем решили приходить в храм на каждую воскресную литургию причащать детей. Так постепенно, маленькими шагами, наша семья приобщалась к православной жизни, к жизни по заповедям Божиим.  
Весной 2006 года, когда дочке было 4,5 года, мы поехали в Московскую больницу на повторное обследование, чтобы определиться с датой операции. И в заключении врачей тогда было сказано: плановая операция – в течение года. Мы стали готовиться.
Но тут произошло, я считаю, очень знаковое событие.
Впервые включив православный телеканал «СПАС», я увидела документальный фильм о житии преподобного Александра Свирского. Меня поразили чудеса исцелений, которые происходят у его честного гроба по молитвам приходящих к нему людей. И в наших сердцах появилась вера и надежда на чудесную помощь. Мы с мужем решили поехать в Свято-Троицкий Александра Свирского мужской монастырь и уже после того ложиться с дочерью на операцию.
И вот 28 августа на Успение Пресвятой Богородицы по благословению нашего духовного отца отправились в путь. Не зная точного местонахождения монастыря и ошибочно полагая, что это остров Валаам, поехали вокруг Ладожского озера к городу Сортавала, откуда идут катера к святому острову. Но проезжая по трассе, случайно увидели указатель на Свято-Троицкий Александра Свирского мужской монастырь. Это было как чудо. Как потом нам сказали в обители: «Сам преподобный Александр Свирский указал вам дорогу». 
Три дня мы молились у мощей преподобного, просили об исцелении дочери нашей Марии и мужа моего Владимира.
Ещё до поездки и во время неё у мужа было очень плохое состояние здоровья, сильные головные боли. Стыдно признаться, но я ожидала мгновенного чуда (по заказу), но его не было, муж чувствовал себя так же плохо. Слаба была моя вера, и душу мою посетило отчаяние и разочарование. И только посещение дивного острова Валаам вернуло душевное спокойствие и уверенность в том, что Господь лучше знает, что и когда дать человеку.
По приезде домой произошло чудо…
Я была заядлой курильщицей, со «стажем» в 16 лет и уже смирилась с тем, что не могу бросить. А тут почувствовала отвращение к сигарете, мало того, я просто физически не могла больше курить, так как закуривая, ощущала сильную слабость, тошноту и головокружение. Так с помощью Божией и преподобного Александра Свирского я бросила курить.
Летом 2007 года состояние здоровья мужа сильно ухудшается и его кладут в госпиталь Вишневского. И тут я узнаю, что жду ребенка. И вновь появляется надежда, что Господь не оставит нас без помощи… И оказалось, что страшный диагноз, ранее поставленный врачами, не нашёл своего подтверждения. А все обнаруженные болячки находятся на ранней стадии заболевания и могут быть вылечены медикаментозно.
Так по молитвам преподобного Александра Свирского Господь Бог даровал исцеление моему мужу. 
А 29 февраля 2008 года у нас родился третий сын.
Мы очень затянули с операцией дочери и в марте 2008 года поехали ложиться в столичную Филатовскую детскую больницу. Целый месяц сдавали анализы, делали УЗИ, рентген. В итоге собрался консилиум врачей, сопоставлялись ранее сделанные рентгеновские снимки.
Нашей дочери вынесли заключение. Приведу его дословно: «В вашем случае произошло чудесное исцеление. В операции нет необходимости. Левая почка по-прежнему больше правой, но она растёт, развивается и функционирует нормально».
Каждый день благодарю Господа Бога и преподобного Александра Свирского за чудесное исцеление дочери и мужа. Хочу поделиться своей радостью и надеюсь, что моя история поможет людям, которые сомневаются в помощи Господа и Его святых угодников.  

Раба Божия Юлия.


«БЛАГОВЕСТНИК» №1-2009.