ШКИНЬ
(Продолжение. Начало в №№ 5-8)
ХРАМ

Храм в Шкини. Реконструкция

Исполинские размеры священного здания ошеломляют. Его протяжённость с запада на восток – 40 метров! Это едва ли не самая большая церковь Коломенского края и, несомненно, –  лучшее в уезде воплощение архитектуры эпохи классицизма.
Поистине римским великолепием веет от этих стен! Кирпичная основа богато украшена белым камнем. Из него сделано пышное восьмиколонное полукружие, обрамляющее апсиду снаружи, из него же созданы три четырёхколонных портика у южного, северного и главного – западного – входов. Белым камнем отделаны карнизы и треугольники фронтонов, пилястры на ротонде, две звонницы и резная «корона» на самом верху – под главкой.
Сочетание громадной ротонды с двумя звонницами заставляет вспомнить об архитектуре северной столицы. Недаром многократно отмечалось внешнее сходство нашей постройки с главным собором Александро-Невской Лавры в Петербурге.
Центральная часть выстроена в пять световых ярусов, отчего внутреннее пространство буквально залито потоками света. Изнутри храм производил не меньшее впечатление. Вошедший через центральные западные врата попадал в крестообразное пространство. Через просторный «дромос» – коридор трапезной, взгляд устремлялся к центру, над которым парил грандиозный, пронизанный сияющим воздухом купол. А направо и налево шли рукава креста, также увенчанные прекрасными арками и сводами.
Голова кружится при одном взгляде на эту красоту! Кажется, само небо опустилось на землю, чтобы принять вошедших в свои объятия. Должно быть, похожие чувства испытывали наши предки-русичи, впервые вступившие под свод царьградского храма…
Веяло в клубах ладана солнечное сияние под куполом, отражалось в центральном иконостасе, образа которого были украшены вызолоченными ризами с цветными огоньками камней…
*       *       *
Когда Коломенская епархия была упразднена, местные храмы и благочиния перешли под управление владыки Платона (Левшина), который с тех пор стал именоваться Митрополитом Московским и Коломенским. К нему-то и обратился в двадцатых числах февраля 1800 года с прошением Г.И.Бибиков. Главный, летний, храм, судя по контексту, уже был освящён. Но теперь были подготовлены боковые престолы.
«Того ради Вашего Высокопреосвященства всепокорнейшее прошу в трапезе означенные два придела: во имя Чудотворца Николая и Архистратига Михаила, снабдить священными антиминсами повелеть, по установлению Святыя нашея Церкви, освятить, и на сем моем прошении учинить милостивую Вашего Высокопреосвященства резолюцию».
Церковноначалие не замедлило с ответом.
«Указ Его Высокопреосвященства митрополита Московского и Коломенского Платона из Московской Духовной консистории члену Казанского собора протопресвитеру отцу Димитрию, во исполнение Святейшего Синода резолюции, последовавшей по прошению генерал-майора и кавалера Гаврилы Бибикова, об освящении вотчины его, Коломенской округи, села Шкини, вновь устроенной каменной, во имя Сошествия Святаго Духа церкви, по устроению приделов Николая Чудотворца и Архистратига Михаила, Московской Духовной Консисториею постановляется означенные устроенные приделы на вновь отправляемых антиминсах освятить и по освящении Консистории рапортовать.
Марта 5-го дня 1800 года».
*       *       *
Первым настоятелем новопостроенного храма стал отец Павел Григорьев.
О разделе церковной земли, а также составе и содержании клира свидетельствует соответствующий договор.
«1800 года февраля 29 дня мы, Коломенской округи, церкви Архистратига Михаила, что села Шкини священно-церковнослужители с прихожанами учинили добровольное согласие. В рассуждении продовольствия, в сходность законов на следующих положениях: во-первых, церковную землю, обрабатываемую раньше крестьянами, 33 десятины, отдали прихожанам, включая лугов, а что сверху законной земли за излишеством имеется, эту оставили себе. Означенные прихожане обязуются производить нам жалование 400 рублей.
К сему руку приложили: священник Павел Григорьев, диакон Илья Иванов, дьячок Николай Иванов, пономарь Иоанн Петров.
От прихожан означенного села Шкини, за неумением их грамоте и по их просьбе Прокофий Данилов руку приложил».
*       *        *
Так уж случилось, что недолго оставалось здешнему ктитору радоваться новой прекрасной святыне. В 1803 году Гавриил Ильич Бибиков скончался и был похоронен в московском Новодевичьем монастыре. Не суждено было Шкини стать вторым Гребневым….
Село перешло в собственность его супруге – Екатерине Александровне (урождённой Чебышёвой, 1766-1833).
*        *       *
Затем село переходит в собственность сына Г.И.Бибикова – Дмитрия Гавриловича (1792-1870). Но он не мог уделять достаточного внимания архитектурному обустройству вотчины. Дмитрий Гаврилович унаследовал военные таланты отца: участвовал в Турецкой войне, а потом и в кампании 1812 года.
Русский биографический словарь 1908 года так описывает его подвиг, потрясающий воображение:
«В 1812 г. Бибиков сражался под Витебском, Смоленском и Бородином. В последнем бою он в качестве адъютанта генерала Милорадовича просил принца Виртембергского выслать его начальнику подкрепление; на вопрос принца, где найти Милорадовича, Бибиков указал место левой рукою, и в то же мгновение эта рука была оторвана ядром; не теряя присутствия духа, он поднял правую руку и, сказав: «Сюда поспешите», пал раненый и в эту руку, а также и в грудь».
Бибиков чудом остался жив, покинув военную службу, прославился на гражданском поприще. Он был генерал-губернатором Киевской, Подольской и Волынской губерний, а в 1852-55 годах занимал пост министра внутренних дел.
После отмены крепостного права хозяйство у наследников Д.Г.Бибикова не заладилось, и в 70-е годы они продали имение купцу Клееву за 22 000 рублей. Героическая эпоха Шкини уходила в прошлое. Эту землю прославили иные, духовные, подвиги.
(Продолжение следует)

Роман СЛАВАЦКИЙ

 

ТРОИЦКАЯ ЦЕРКОВЬ В ПИРОЧАХ

У Троицкой церкви в Пирочах. Фото начала ХХ века

Каждый раз накануне Пятидесятницы наша газета знакомит читателей с историей Троицких храмов Коломенской земли. Но о церкви в селе Пирочи мы пишем впервые. Вот что известно о духовенстве и прихожанах села в XVII-XX веках.
В синодальное время в приходе села Пирочи действовал двухштатный церковный причт в составе священника и псаломщика. В первой половине XIX в., судя по документам, в штат входил также и пономарь.
Ознакомимся с установленными в ходе архивных исследований персоналиями священноцерковнослужителей села Пирочи.
За XVII-XVIII вв. известны имена только четырех человек в иерейском сане, служивших в местном причте.
Священник Петр, упоминается в 1676 г. Священник Иоанн Гаврилов, упоминается в 1683-1728 гг. Священник Дионисий Мартынов, 1728 года рождения, упоминается в 1760 г. Священник Онуфрий Дионисиев, упоминается в 1784-1804 гг.
На протяжении XIX – начала XX вв. служило не менее девяти священников.
Священник Иоанн Онуфриев, 1753 года рождения, упоминается в метрических книгах за 1802-1804 гг. Состоял в браке с Марфой Ивановой, 1753 г. р. Их дети: Агафья, 1787 года рождения; Тихон, 1790 г. р.; Илья, 1793 г. р.; Акулина, 1797 г. р.
Священник Акнифий Петрович Подлесенский, 1777 г. р., упоминается в метрических книгах и в ведомостях о церквях за 1804-32 гг. Сын дьячка. Окончил высшее отделение духовного училища. В 1793 г. определен в село Ряденки. В 1804 г. посвящен в сан священника к Николаевской церкви села Пирочи. В 1817 г. награжден крестом в память Отечественной войны 1812 года. Был женат на Пелагее Яковлевой.
Священник Василий Ефимович Некрасов, 1816 г. р., упоминается в метрических книгах за 1841-60 гг.
Священник Алексей Ефимович Некрасов, 1816 г. р., упомянут в ведомостях о церквях и метрических книгах за 1861-70 гг. Сын дьячка. В 1838 г. окончил курс богословских наук в Рязанской духовной семинарии с аттестатом 2-го разряда. В 1839 г. Гавриилом, архиепископом Рязанским и Зарайским, посвящен во священника к Казанской церкви села Стафурлово. В феврале 1851 г. за основательные познания догматов веры и отлично-честное поведение тем же архиепископом награжден благословением. В 1860 г. награжден бронзовым крестом на Владимирской ленте в память войны 1853-56 гг. В 1861 г. архиепископом Смарагдом перемещен к Николаевской церкви села Пирочи. Был женат, овдовел. Известны имена его детей: Анна, 1851 г. р.; Александра, 1854 г. р.; Дарья, 1863 г. р.
Священник Дмитрий Никанорович Родимов, 1849 г. р. Клирик Троицкого храма села Пирочи в 1876-82 гг. Из семьи диакона. По окончании в 1873 г. курса в Рязанской духовной семинарии поступил учителем в Алпатьевское земское народное центральное училище. В 1874 г. был переведен в Двухклассное образцовое Аграфенино-Пустынское сельское училище Рязанского уезда, в котором преподавал до 1876 г. В 1876 г. архиепископом Рязанским Алексием рукоположен во священника и определен к Николаевскому приходу села Пирочи. Помимо церковного служения, занимался преподавательской деятельностью в Пирочинском земском центральном сельском училище вплоть до его переезда в село Щурово в 1878 г. После этого продолжил в частном порядке обучать детей своих прихожан обоего пола. Был женат на Серафиме Афанасьевой, 1855 г. р. В браке у них родилось пятеро детей: Ольга, 1875 г. р.; Мария, 1876 г. р.; Сергей, 1878 г. р.; Анна, 1879 г. р.; Дмитрий, 1881 г. р.
Священник Александр Васильевич Плавтов, 1845 г. р. Клирик Троицкого храма села Пирочи в 1883-95 гг. Сын священника. В 1868 г. уволился из V класса Рязанской семинарии. Архиепископом Рязанским Алексием посвящен во диакона и определен на соответствующую должность в село Купли-Ям Егорьевского уезда. По резолюции того же архиепископа Алексия поступил в V класс Рязанской семинарии, который окончил в 1875 г. с аттестатом 1-го разряда. 28 сентября 1875 года посвящен во священника и определен в село Красное Егорьевского уезда на вакансию помощника настоятеля. 28 ноября 1877 г. архиепископом Рязанским Палладием перемещен настоятелем в село Матыра Зарайского уезда. 18 ноября 1883 г. архиепископом Феоктистом определен к Николаевскому приходу села Пирочи. С 1884 г. исполнял должность законоучителя в земском народном училище. Состоял в браке с Евдокией Семеновой, 1848 г. р. Их дети: Николай, 1870 г. р., по окончании курса в Рязанской семинарии поступил в Томский университет, но уволился по болезни со 2 курса; Константин, 1871 г. р., обучался в университете; Надежда, 1881 г. р., обучалась дома; Леонид, 1882 г. р., обучался в гимназии.
Священник Александр Дмитриевич Куракин, 1869 г. р. Клирик Троицкого храма села Пирочи в 1896-1925 гг. Сын священника. В 1892 г. окончил курс Вифанской семинарии по второму разряду. В том же году архиепископом Рязанским Феоктистом посвящен во диакона к Казанской церкви села Сушково Зарайского уезда. 8 декабря 1893 г. посвящен во священника к Николаевской церкви села Ситково. 22 мая 1896 г. епископом Рязанским Иустином перемещен к церкви села Пирочи. С 1893 по 1896 гг. состоял законоучителем в школе грамоты села Ситково. С 3 декабря 1896 г. стал законоучителем в Пирочинской земской школе. 7 декабря 1901 г. за ревностную епархиальную службу епископом Рязанским Полиевктом был награжден набедренником. Состоял в браке с Александрой Михайловой, 1875 г. р. Их дети: Сергей, 1898 г. р.; Анатолий, 1900 г. р.; Владимир, 1901 г. р.; Людмила, 1905 г. р.
В смутные годы гонений на церковь отец Александр был репрессирован. Недобросовестные следователи возложили на пожилого священника роль руководителя кулацкой группы. Отец Александр был арестован 13 августа 1937 г. 9 октября тройкой при УНКВД СССР он был приговорен к расстрелу. А 14 октября приговор был приведен в исполнение. Отца Александра похоронили в безвестной могиле на Бутовском полигоне.
В 1925-30 гг. при храме служили священник Николай Николаевич Любавский, 1868 года рождения, и неидентифицированный священник Ведьманов.
*       *       *
В XIX – начале XX вв. в церковном причте Никольского и Троицкого храмов в  должности дьячка-псаломщика служили шесть человек.
Дьячок Симеон Дионисиев, 1733 г. р., упоминается в метрических книгах за 1803 г. Состоял в браке с Марией Гавриловой, 1734 г. р.
Дьячок Евстрат Васильев, 1785 г. р., упоминается в метрических книгах в 1803 г. Дьячок Андрей Дмитриев упомянут в 1817 г.
Дьячок Василий Федорович Калмыков. Клирик Никольского храма села Пирочи в 1808-32 гг. Сын дьячка. Окончил высшее отделение духовного училища и в 1808 г. переведен к Николаевской церкви села Пирочи. В 1811 г. посвящен в стихарь. Был женат, овдовел. Вторым браком был женат на Татьяне Егоровой. От первой жены имел детей: Федора (обучен читать и писать), Дмитрия (обучался в Зарайском уездном училище в первом классе, на содержании родителя). От второй жены у него два сына: Матвей и Никита.
Дьячок Иван Семенович Рудаков, 1830 г. р. Клирик Троицкого храма села Пирочи в 1849-59 гг. Состоял в браке. Имел детей: Михаила, 1855 г. р. и Алексея, 1859 г. р.
Псаломщик Павел Иванович Пальмин, 1840 г. р. Клирик Троицкого храма села в 1859-05 гг. Сын дьячка. В 1858 г. окончил высшее отделение Зарайского духовного училища. В 1859 г. архиепископом Рязанским Смарагдом был назначен на должность дьячка к Николаевской церкви села Пирочи и посвящен в стихарь. Состоял в браке с Меланией Семеновой, 1840 г. р. В 1866 г. у них родилась дочь Агриппина.
*        *        *
В XIX в. в местном церковном причте в должности пономаря служили шесть человек.
Пономарь Иоаким Иванов, 1786 г. р., упомянут в метрических книгах в 1803 г. Состоял в браке с Евдокией Григорьевой.
Пономарь Матвей Терентьев, упомянут в 1811 г.  Пономарь Лес Максимов, упомянут в метрических книгах за 1814-16 гг.  Пономарь Александр Кивин, упомянут в 1817 г.
Пономарь Мирон Иванович Новосельцев, 1798 г. р. Клирик Никольского и Троицкого храмов села Пирочи в 1817-59 гг. Сын диакона. Из низшего отделения духовного училища. В 1817 г. посвящен в стихарь и назначен на должность пономаря к Николаевской церкви села Пирочи. Состоял в браке с Еленой Яковлевой. Их дети: Николай (обучался читать и писать), Илья (в Зарайском уездном училище на содержании родителя), Михаил.
Пономарь Арсений Иванович Соколов. Клирик Троицкого храма в 1859-70 гг. Сын диакона. В 1858 г. окончил Зарайское духовное училище. В 1859 г. определен в село Пирочи на должность пономаря. В 1860 г. посвящен в стихарь. Состоял в браке с Пелагеей Петровой, 1843 года рождения. В 1868 г. у них родилась дочь Мария.
*       *       *
В приходской жизни синодальной эпохи важную роль играл церковный староста, занимавшийся хозяйственными вопросами. Архивные документы позволили установить имена только пяти пирочинских церковных старост.
Никита Прохоров, упоминается в книгах о записи расхода денежных сумм в 1843-46 гг. Федор Евлампиев, упомянут в в 1846-1847 гг.  Марк Яковлев, (1848-52 гг.).  Косьма Федорович Тельнов, 1796 г. р. Церковный староста Троицкого храма с 1878 г. Крестьянин села Пирочи. Василий Поликарпович Бабушкин, 1855 г. р. Церковный староста Троицкого храма с 1893 г. Крестьянин села Пирочи.
В XVIII – начале XX века в приходе села Пирочи проживали представители духовенства, крестьянства, мещанства и военных. Основу населения составляли крепостные крестьяне, принадлежащие на правах собственности дворянам-помещикам до отмены крепостного права в 1861 г. В сельской местности к числу городского сословия – мещанства – нередко принадлежали крестьяне, сумевшие выкупить себя на свободу ещё до отмены крепостного права. Для того, чтобы получить право быть приписанными к городскому сословию, они покупали в городах недвижимость. В эпоху рекрутской повинности (1705-1874 гг.) военное сословие представляли отставники из числа «нижних чинов» – солдаты, унтер-офицеры и члены их семей. Приходское население отличалось стабильностью и имело постоянную тенденцию к росту. Так, если в 1803 г. в селе Пирочи проживало 479 чел., то в 1905 г. число жителей достигло 1096 чел., то есть выросло более чем в два раза. Однако в начале XX в. заметно некоторое снижение численности населения, впрочем, не слишком значительное.
С.О.КОЛОУХИН, Ю.Ю.МЕЩАНОВ

 

КОЛОМЕНСКИЙ КЛИР
(Окончание. Начало в №№ 7-12 2016  и в №№ 1-4 2017)
ТРОИЦКАЯ ЦЕРКОВЬ В ЯМСКОЙ СЛОБОДЕ

Ранние сведения о настоятелях храма Троицы-на-Репне довольно отрывочны. Известно, что здешний священник, отец Феодот, в 1684 году обращался к государям Петру и Иоанну за разрешением на архивную выписку, что явно указывало на подготовку каменного строительства.
В 1775 году в клире Троицкой церкви упоминаются священник Димитрий Никитин, диакон Поликарп Фёдоров, дьячок Афанасий Фёдоров и пономарь Борис Ермолаев.
В 1770-е годы тут служил отец Петр Симеонов. Однако в 1783 году он по неизвестным причинам переводится в Зарайск.
Настоятелем Троицкой церкви тогда был назначен отец будущего митрополита, Михаил Дроздов. Совсем недолго, в 1800 году, диаконом при нём сослужил старший зять, неоднократно упоминавшийся Иродион Сергиевский. После 1800-го они были переведены в Успенский собор. В Троицкой церкви причетниками служили два шурина Иродиона: Терентий Андреевич – пономарём (на рубеже 1780-х и 1790-х) и Пётр Федорович – дьячком (1800-11).
Позднее на пономарской должности находился сын упомянутого выше священника Димитрия Никитина, Семён Дмитриев.
*        *        *
На смену Михаилу Дроздову пришёл священник Василий Матвеевич Архангельский. Родственной связи его с семейством митрополита проследить не удалось. Он был сыном священника Архангельской церкви Коломны, по окончании Коломенской семинарии служил диаконом в Мироносицкой церкви Серпухова. В 1800 году был переведён в Коломну к Архангельской церкви на ту же должность, затем в 1801-м – к Успенской в Брусенском монастыре церкви. И в том же году назначен настоятелем Троицкого храма, где прослужил 40 лет.
Удивительное происшествие случилось с Василием Матвеевичем в 1831 году, чему посвящена Резолюция № 4141:
 «о человеколюбивом поступке священника Троицкой, г. Коломны, церкви Василия Матвеева, влезшего в яму к засыпанному, почти совсем, песком крестьянину для исповеди и свят. Причащения, и о представлении сего поступка Свят. Синоду: «Согласен. Но как из отношения г. гражданского губернатора не видно, чтобы происшествие объяснено было следствием: то, прежде исполнения, по сему, поручить духовному Правлению взять от священника обстоятельно показание о сем происшествии, при чем надлежит привести в ясность, каким образом при погибавшем от сыплющегося песку священник мог безопасно пробыть немалое время, потребное для исповеди, и как песок не засыпал в сие время исповедуемого; и притом, есть ли священник был безопасен и свободен, то почему он сам не употребил усилий к освобождению из песка утопающего, а призывал для сего других. Для полноты и основательности сведения спросить законным порядком бывшего при исповеди и причетника и кто еще очевидцем окажется».
Мы не знаем, чем закончилось дело, но сам случай очень характерен. Очевидно, что несчастный крестьянин был спасён. Но нельзя не отметить человеколюбия священника, который устремился для духовной помощи, вполне вероятно – с риском для собственной жизни!
Наследовал Василию Матвеевичу его сын, Василий Васильевич Тупталов (1841-47) – преподаватель Андрониевского и Коломенского духовных училищ; священник, а с 1840 года ключарь Успенского собора. Интересно, что однокашниками Василия Тупталова по семинарии были Борисоглебский настоятель Порфирий Некрасов (муж кузины Филарета) и Яков Геликонский, муж одной из его племянниц.
В 1849-50 гг. в качестве пономаря упоминается Василий Иванович Преображенский.
После кончины Василия Васильевича настоятелем стал его зять, Иван Васильевич Лебедев (1847-88).
В Троицкой церкви служили два зятя Николая Прокофьевича Фёдоровского: Филипп Михайлович Малинин диаконом (1823-50) и Кирилл Петрович Троицкий дьячком (упомянут в 1850).
На рубеже веков здешним священником был отец Александр Орлов.
С 1910 года приход возглавляет отец Иоанн Розанов, знаменитый батюшка, об огромном вкладе которого в духовную историю Коломны эпохи гонений неоднократно говорилось на страницах «Благовестника».
В эту пору отцу Иоанну сослужили диакон Александр Симонов и псаломщик Василий Троицкий.
В начале 30-х к Троице перевели священника закрытой Архангельской церкви Виктора Соловьёва. Он был незаконно осуждён и казнён в 1937 году. После этого храм закрывается и постепенно приходит в бедственное состояние…
Сегодня славная Репенская святыня превосходно отреставрирована и великолепно украшена, и на каждой литургии вновь звучит молитва «о всех служивших в храме сем»!
*       *         *
Подытоживая представленные выше сведения, отметим, что в большинстве коломенских церквей на грани XVIII-XIX веков произошла смена династий. Исключение составляет только Богоявленский храм. Почти все коломенские приходы возглавляли родственники митрополита Филарета – иногда близкие (как в Богоявленской, Богословской и Борисоглебской), а иногда и дальние. Пожалуй, не будет преувеличением назвать этот исторический период Филаретовской эпохой в духовной истории Коломны!
Наталья МАРКОВА

 

ДУХО-СОШЕСТВЕНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Публикуем клировые ведомости, рассказывающие об истории церкви Святого Духа в селе Шкинь в течение целого столетия.

ВЕДОМОСТЬ 1819 ГОДА

Коломенской округи села Шкинь церковь во имя Сошествия Святого Духа с двумя приделами: Святителя и Чудотворца Николая, Архангела Михаила. Каменного здания, в твердости. Утварью церковной не скудна.

При оной церкви

Священник Павел Григорьев, 73 года. Произведен в сие звание к оной Свято-Духовской церкви преосвященным Феодосием, епископом Коломенским и Каширским 18 июля 1780 года. За подписью коего и ставленую грамоту имеет. В родстве состоит дьякону и дьячку, а с пономарем никакого родства не имеет. В школах не обучался. Вдов.

Диакон Илья Иванов, 58 лет. Произведен в сие звание к оной Свято-Духовской церкви преосвященным Феодосием, епископом Коломенским и Каширским 18 декабря 1782 года. За подписью коего и ставленую грамоту имеет. В родстве состоит священнику, родной племянник. Дьячку брат родной. Но с пономарем родства не имеет. Обучался в бывшей Коломенской семинарии. Жена его Ефимия Васильева, 54 года. Дети их: Иван, 24 года. Кончил курс богословских учений в Перервинской семинарии. Находится в епархиальном ведомстве. Тимофей, 12 лет. Обучается в Коломенском духовном училище в нижнем отделении. Марья, 18 лет.

Дьячок Николай Иванов, 52 года. Определен к оной Свято-Духовской церкви преосвященным Феодосием, епископом Коломенским и Каширским 14 октября 1780 года. За подписью коего и ставленую грамоту имеет. В школах не обучался. Женат 1-м браком. В родстве состоит священнику, племянник родной, а диакону брат родной. Но с пономарем родства не имеет. Жена его Феодосия Петрова, 50 лет. Дети их: Евдокия, 17 лет. Елена, 10 лет.

Пономарь Иван Петров, 46 лет. Определен к оной церкви преосвященным Афанасием, епископом Коломенским и Тульским 5 августа 1791 года с посвящением в стихарь. За подписью коего ставленую грамоту имеет. В родстве со священником, диаконом и дьячком не состоит. В школах не обучался. Женат 1-м браком. Жена его Екатерина Петрова, 42 лет. Дети их: Матрена, 19 лет. Прасковья, 16 лет. Марья, 8 лет. Домника, 6 лет.

Кроме выше писанных священно-церковно служителей, их жен и детей, при церкви сей никого посторонних не имеется.

Оное село Шкинь принадлежит генерал-майорше Екатерине Александровне Бибиковой. В нем мужского пола 323 души, а женского 356 душ.

ВЕДОМОСТЬ 1849 ГОДА

Церковь построена в 1794 году тщанием генерал-майора и кавалера Гавриила Ильича Бибикова. Зданием каменная, крепкая. С таковой же колокольней. Престолов в ней три: в настоящей холодной во имя Сошествия Святого Духа; в приделах теплых: в 1-м во имя Архангела Михаила, во 2-м во имя Святителя и Чудотворца Николая. Утвари достаточно.

Причта положено по штату издавна священник, диакон, дьячок и пономарь.

Земли при сей церкви усадебной около десятины. Пашенной и сенной отмежеванной 57 десятин 387 квадратных сажени. На оную землю межевая книга и план имеются, хранятся в ризнице.

Сверх того отмежевано 29 августа 1842 года земли при бывшем селе Борисове 27 десятин и деревне Куземкине 9 десятин. Оными землями владеют священно и церковно служители сами. На каковую землю плана и межевой книги не имеется, а значится оная во владельческом плане.

Дома у священно-церковно служителей собственные деревянные на церковной земле. На содержание священно-церковно служителей постоянного оклада не получается, содержание их посредственно. Зданий, принадлежащих к сей церкви, нет.

Расстоянием сия церковь от Консистории в 80 верстах. От Духовного правления в 20 верстах. От местного благочинного в 7 верстах. Ближайшая к сей церкви Ильинская, что в селе Пруссах в 2 верстах. Владимирская, что в селе Горностаево в 2 верстах.

Приписной к сей церкви нет. Домовой в сем приходе церкви нет.

Опись церковному имуществу есть, сделана в 1846 году. Скреплена Московской Духовной Консистории присутствующим Трех Святительским протоиереем и кавалером Николаем Друговым. Приходо-расходные книги о суммах свечной и церковной за шнуром и печатью Коломенского Духовного Правления выданы в 1846 году, ведутся исправно и хранятся в целости. Копии с метрических книг с 1802 года хранятся в целости. Исповедные росписи хранятся в целости. В обыскной книге, выданной за шнуром и печатью Коломенского Духовного Правления и скрепленной оного правления присутствующим благочинным Архангельской церкви священником Петром Сафроновым, писаных листов 102, не писаных осталось 118 листов.

О причте означенной церкви

Священник Гавриил Андреевич Воскресенский, 39 лет. Родился в Московской губернии из духовного звания, сын дьячка, обучался в Московской семинарии наукам: словесным, философским, физико-математическим, богословским, всеобщей и церковной истории; языкам: латинскому, греческому, французскому и еврейскому. По окончании курса наук в оной семинарии в 1832 году с аттестатом второго разряда был уволен в Епархиальное ведомство. В 1833 году произведен на настоящее место во священника, грамоту имеет. В 1834 году по указу Коломенского Духовного правления определен депутатом. Жена его Мария Никифоровна, 33 лет. Дочь их Наталья, 14 лет.

Диакон Николай Михайлович Зачатейский, 50 лет. Родился в Московской губернии, из духового звания, сын диакона. По исключении из высшего отделения Московского Высокопетровского училища в 1820 году был определен в город Серпухов к Мироносицкой церкви в пономаря. 1821 год –посвящен в стихарь и получил грамоту. 1824 год – посвящен в диакона и определен на настоящее место. Жена его Мария Ильина, 43 лет. Дети их: Наталья, 17 лет; Александра, 15 лет; Александр, 9 лет.

Дьячок Стефан Борисович Соколов, 43 лет. Родился в Московской губернии, из духовного звания, сын дьячка. По исключении из Московского Спасоандрониевского училища, был определен Бронницкой округи в село Семеновское к Богоявленской церкви во дьячка. Переведен на настоящее место во дьячка же. Жена его Евдокия Николаева, 41 год. Дочь их Параскева, 16 лет.

Пономарь Никита Иванович Соловьев, 51 год. Родился в Московской губернии, из духовного звания, сын пономаря. По исключении из высшего отделения Коломенского духовного училища был определен Бронницкой округи в село Талмачево к Космодамианской церкви в пономаря. Переведен на настоящее место в пономаря и посвящен в стихарь, грамоту имеет. Жена его Параскева Иванова, 46 лет. Дочь их Александра, 5 лет.

Заштатные и сиротствующие

Умершего означенной церкви пономаря Ивана Петрова дочь девица Домника, 29 лет, живет на пропитании брата своего, пономаря Никиты Иванова.

О прихожанах означенной церкви

Дмитрия Гавриловича Бибикова дворовых людей: дворов – 1, мужского пола – 2, женского – 4. Крестьян: дворов – 91, мужского – 313, женского – 378. Раскольников: дворов – нет, мужского – 1, женского – 1. Деревни Куземкино его же крестьян: дворов – 63, мужского – 200, женского – 237. Деревни Новоселки его же крестьян: дворов – 23, мужского – 82, женского – 80. Итого:  дворов – 233, мужского – 771, женского – 887.

ВЕДОМОСТЬ ЗА 1913 ГОД

Церковь построена в 1794 году тщанием генерал-майора Гавриила Ильича Бибикова. Зданием каменная в одной связи с двумя каменными колокольнями, крепкая, крыта железом, обнесена каменной оградой с железной решеткой.

Престолов в ней три: в настоящей холодной во имя Сошествия Святого Духа. В пределах теплых: во имя Святителя Чудотворца Николая и во имя Архистратига Михаила. По штату положены священник и псаломщик.

Жалования нет. Кружечных доходов за 1913 год получено: 370 рублей.

Другие источники содержания членов причта и количество поступающих от них доходов: с билетов Государственного Банка процентов 10 руб. 50 коп. По завещанию жертвователя вкладчиков с билетов церковных по распискам Коломенского Казначейства г. Ермакова – 25 руб.; Виноградова – 5 руб.; Воскресенской 19 руб.; Плаксина – 11 руб. 40 коп.; Боброва – 3 рубля 80 коп.  Всего – 74 руб. 70 коп.

Земли при церкви состоит: усадебной с погостом церковным – 2275 кв. саж. пахотной – 81 дес. 2383 кв. саж., сенокосной – 5 дес.; в том числе 60 дес. неудобной, лежащей в облогах в расстоянии 3 верст от церкви. Всего – 87 дес. 2258 кв. саж. Качество церковной земли: большинство плодородием не отличается. Средний доход, ею приносимый: на долю священника 10 рублей, псаломщик обрабатывает сам.

Дома для священно и церковнослужителей на церковной усадебной земле приобретены священником в 1906, а псаломщиком в 1913 году.

Также церкви принадлежит дровяной сарай, крытый железом. Состояние домов: дровяной сарай не новый.

Расстояние церкви от Консистории – 80 верст; от благочинного – 5 верст; от Коломны – 20 верст; от ближайшей железнодорожной станции – 18 верст.

Почтовый адрес церкви: город Коломна, Непецынское волостное правление, село Шкинь, Духо-Сошественская церковь.

Ближайшая к сей церкви: Владимирская в селе Горностаево и Ильинская в селе Пруссах; обе в 2 верстах.

Опись церковного имущества заведена с 1905 года, хранится в целости, проверена в 1906 г. Приходо-расходные книги ведутся с 1913-15 гг. Копии с метрических книг хранятся в целости с 1802 г. Обыскная книга выдана 3 января 1908 года. Писанных листов в ней 63, не писанных 37. Исповедные росписи хранятся в целости. Книги, положенные до церковного круга, имеются все.

В приходе имеется начальная земская школа.

Церковным старостой состоит крестьянин села Шкинь Дмитрий Трушкин, исполняющий должность с 1905 года.

Преосвященный последний раз посещал приход в 1912 году.

Послужные списки.

Священник Михаил Михайлович Остроумов, 33 лет. Из духовного звания, сын священника Московской епархии Коломенского уезда. 1895-1901 гг. – обучался в Московской духовной семинарии. 1901 г. – посвящен в стихарь; допущен исполнять должность надзирателя Коломенского духовного училища. 1902 г. – там же поставлен на должность учителя церковного пения и чистописания. 1906 г. – определен священником в село Шкинь.

Жена – Клавдия Васильева, 26 лет, родилась в 1887 году. Дети: Любовь, 7 лет, Таисия, 6 лет, Николай, 3 года.

Кружечного дохода получает 277 руб. 50 коп.; процентов 59 руб. 40 коп.; от земли 10 руб. Всего – 346 руб.

Диакон-псаломщик Михаил Иванович Воинов, 59 лет. Из духовного звания, сын пономаря. 1870 г. – окончил Коломенское духовное училище. 1871 г. – переведен на настоящее место в псаломщика. Жена – Надежда Гавриловна, 55 лет. Дети: Мария, 38 лет; Лидия, 28 лет; Василий, 23 года.

Кружечного дохода получает 92 руб. 50 коп.; процентов 19 руб. 80 коп.; Всего – 112 руб. 30 коп.

Церковный староста Дмитрий Иванович Трошкин, крестьянин села Шкинь. Грамотный, обучался в Шкиньском начальном училище. Должность проходит с 1905 года.

Ведомость о приходе

Шкинь: дворов – 99, мужского – 304, женского – 344. Борисов: дворов – 40, мужского – 121, женского – 146.  Куземкино: дворов – 34, мужского – 107, женского – 124.  Новоселки: дворов – 19, мужского – 79, женского – 84. Итого: дворов – 192, мужского – 610, женского – 698.

Материалы предоставлены  С.Колоухиным и Ю.Мещановым

 

ШКИНЬ

Храм Святого Духа в Шкини издавна поражает своим великолепием и размерами. Он всегда привлекал к себе восхищённое внимание историков архитектуры и краеведов, неизменно прекрасный даже в скорбную пору гонений.

Недаром А.Тарунов в своём очерке «Вблизи Коломны» в № 31 «Памятников Отечества» написал: «На протяжении всего пути от Непецина силуэт Духовской церкви не исчезает из поля зрения. Она удивляет и озадачивает своими гигантскими размерами. Венчающая храм громадная ротонда с таким же большим куполом и высокие парные колокольни царствуют над безлесной, чуть холмящейся округой, подобно идущему по лёгкой зыби паруснику».

Невольно возникает вопрос: откуда взялся в коломенской глубинке памятник, выстроенный с поистине столичным размахом? Однако, если вглядеться в историю этих мест, многое становится понятным…

Окрестности села были освоены в очень давнюю эпоху, когда основными путями сообщения были реки, (Шкинь стоит как раз на реке Северке). Названия местностей – топонимы – свидетельствуют об отдалённом долетописном прошлом. В те времена этнический состав коломенских земель был очень пёстрым. Здесь обитали и различные финно-угорские, и балтийские племена. Имена селений сохранили следы ушедших эпох. «Шкинь» на мерянском наречии означает «временный посёлок, времянка». Можно предположить, что в старину здесь располагалось небольшое селение охотников и рыболовов из племени меря.

Примерно тысячу лет назад рязанско-коломенские земли освоили славяне-вятичи, растворив в себе местное население, от которого сохранились лишь названия местностей и рек. Вятичи принесли с собой земледелие, ремесло и торговлю; здешние края начинают активно развиваться, прокладываются сухопутные дороги, дремучие леса сводятся под пахоту.

Окрестности Шкини быстро обживаются. Здесь распространяется не только сельское хозяйство, но и серьёзный торговый обмен (не будем забывать, что Северка впадает в Москву-реку, по которой пролегал важный отрезок пути «из варяг в греки»).

Возникают селения и крепости; и вместе с утверждением княжеской власти начинается широкая христианская проповедь, успешно развивается строительство и культура. Однако бурное развитие Коломенского края было прервано Батыевым нашествием зимой 1238 года…

В пору монгольских набегов многие здешние поселения и «замки» исчезли. Остались лишь Прусы и Шкинь. От прочего жилья сохранились лишь загадочные народные названия: Табала, Городок, Игрище, Садок, и страшноватые легенды о призраках…

Другие времена настают с 1300 года, когда Коломна переходит во владения московских князей. Им удалось наладить отношения с Золотой Ордой, следствием чего стала «великая тишина», которая продолжалась несколько десятилетий. Коломенские земли богатеют и развиваются. Многие здешние сёла принадлежали супругам великих князей и традиционно передавались великими княгинями – от свекрови невестке. К таким «женским» вотчинам принадлежала и Шкинь.

Как раз в это время и строятся здесь первые деревянные храмы. В Шкини – в честь Архистратига Михаила, а в Прусах – в память Входа Господня в Иерусалим. Почему были избраны такие посвящения – до сих пор остаётся загадкой…

(Продолжение следует)

Роман СЛАВАЦКИЙ

 

ВОСКРЕСЕНСКАЯ ЦЕРКОВЬ В ВАСИЛЬЕВЕ

В нашей традиционной рубрике мы хотим перелистать страницы истории храма Воскресения Христова в селе Васильево под Коломной. А помогут нам в этом Клировые ведомости этой церкви за 1819, 1836 и 1913 годы.

Ведомость 1819 года

Эта ведомость – самая краткая.

Так выглядел храм

Коломенской округи села Васильевского, церковь Воскресения Христова с приделом Николая Чудотворца каменная, в твердости, крыта железом, утварью церковную достаточна.

Оное село его светлости графа Петра Львовича Санти в селе Васильевском священно-церковнослужительских собственных дворов – 4. Того же графа Санти приходских 66 дворов, а при них душ мужского пола 338, женского 347 в приходе оного вотчины, ея светлости графини Елизаветы Васильевской Санти в сельце Акатьеве 59 дворов, в них душ мужского пола 273, женского 243. Вышеозначенного графа Санти в деревне Жилино 54 двора, в них душ мужска пола 243, женского 241. Итого приходских 179 дворов, в них душ мужского пола 884, женска 891.

При оной церкви:

Священник Алексей Иоаннов, 55 лет, произведен к оной церкви в 1791 году. Жена Анна Саввина, 55 лет.

Диакон Андрей Яковлев, 26 лет, произведен к оной церкви в 1819 г. Жена его Пелагея Иванова, 19 лет.

Дьячек Иоанн Иоаннов, 40 лет, определен к оной церкви в 1799 году. Жена его Васса Иванова, 42 лет.

Пономарское место предоставлено означенного села умершего пономаря Феодора Иоаннова сыну Александру, воспитаннику Коломенского духовного училища.

Оставшаяся после умершего того села пономаря Федора Иванова жена вдова Евдокия Алексеева, 26 лет. Дети ея: Александр, 12 лет; Алексей, 3 лет.

Ведомость за 1836 год

Эта ведомость сообщает, что церковь построена в 1712 году тщанием прихожан. Уточняется, что сам храм Воскресения Христова холодный, а Никольский придел – отапливаемый.

Причта положено штату издавна: священник один, диакон один, дьячок один, пономарь один.

Земли при сей церкви: усадебной 1,5 дес., пашенной и сенокосной 33 дес., каковая земля находится в дальнем расстоянии, и к обрабатыванию священно-церковнослужители совсем не способны.

Домы у священно- и церковнослужителей от случившегося 1836 года августа 21 дня пожара сгоревшие еще не построены.

Ближайшие к ней церкви суть: Успенская, что в Белых Колодезях, в 5, и Христорождественская, что в селе Хотяиново, в 5 верстах.

Копии с метрических книг с 1802 года и исповедные росписи с 1825 года хранятся в целости.

А вот что сообщается о клириках.

Священник Василий Карпов Архангельский. Пономарский сын. По окончании Московской духовной семинарии в 1835 г. посвящен на настоящее место. В семействе у него: жена его Наталья Иванова. Сын Василий.

Диакон Николай Федоров Борисоглебский. Диаконов сын. Окончил Саввинское уездное училище в 1812 году. В 1833 г. переведен на настоящее место. В семействе у него: жена его Татиана Васильева.

Дьячек Прокопий Федотов Воскресенский, пономарский сын. Окончил Коломенское духовное училище в 1818 г. Переведен на настоящее место в 1820 г. В семействе у него: жена Ирина Иванова. Дети: Иван, Анна, Евдокия, Сергий.

Пономарь Николай Алексеев, священнический сын, в школах не обучался. Переведен на настоящее место в 1831 г. Двоеженец (т.е. женат второй раз).

Жена его: Екатерина Михайлова. Дети: Агриппина, Варвара, Иван малоумный.

Заштатные и сиротствующие:

Престарелый той церкви уволенный по нездравомыслию от должности священник Алексей Иванов. Живет на содержании помещиков, которое определить не можно.

Бронницкой округи села Татаринцево Крестовоздвиженской церкви пономаря Карпа Григорьева вдова Наталья Николаева живет на пропитании сына своего выше писанного священника.

Звенигородской округи села Куртниково Борисоглебской церкви диакона Федора вдова Фекла Федорова живет на пропитании сына своего выше писанного диакона.

После умершего той церкви пономаря Федора Иванова сын: Алексей Ремизов обучается в Московской духовной семинарии на казенном содержании.

Ведомость о приходе

В селе Васильевском помещика графа Алексея Львовича Санти, который тут не живет: Дворовых людей: дворов – 1, душ мужских – 4, душ женских –3. Крестьян: дворов – 68, душ мужских – 424, душ женских – 449.

В сельце Акатьеве помещика графа Василия Александровича Санти, который тут не живет: Дворовых людей: дворов – 1, душ мужских – 19, душ женских – 14. Крестьян: дворов – 73, душ мужских – 358, душ женских – 382.

В деревне Жилеве означенного помещика: Крестьян: дворов – 23, душ мужских – 128, душ женских – 144.

В той же деревне графа Александра Львовича Санти, который тут не живет:

Крестьян: дворов – 31, душ мужских – 151, душ женских – 170. Итого, дворов – 197, душ мужских – 1084, душ женских – 1162.

Ведомость 1913 г.

Руины разрушенной церкви и новое здание

Кружечных доходов за 1912 год получено: 450 руб. Другие источники содержания: проценты 152 руб. 21 коп. с капитала в 3882 рубля, положенного на вечное время в Коломенском казначействе.

Земли при церкви состоит: усадебной (вместе с погостом церковным) 2,2 дес., пашенной 31 дес., сенокосной 3 десятин. Пахотная находится в расстоянии от церкви в 3 верстах и не обрабатывается, сенокосная же в расстоянии 2 верст. Всего 36,5 дес. Качество церковной земли: усадебной и пахотной песчаная. Средний доход, ею приносимый: 60 руб.

Дома для священно- и церковнослужителей на церковной усадебной земле нет. У священника и диакона они собственные, а у псаломщиков их нет, живут на квартирах.

Другие здания, принадлежащия церкви: деревянный сарай, крытый железом.

Состояние домов: собственный у священника, построенный в 1869 году, старый, но крепкий; у диакона новый, построенный в 1905 году .

В церковной библиотеке находится книг, для чтения предназначенных, 95 томов. Церковной школы не имеется.

Преосвященный в последний раз посетил приход в 1903 году.

Вот что сообщается о причте.

Священник Николай Александров Постников, 41 год. Из духовного звания. Обучался в Вифанской семинарии. Определен во священника к местной церкви в 1907 г. Состоит законоучителем земских школ: в селе Васильевском и в селе Акатьеве с 1907 г. Награжден набедренником в 1913 г. За преподавание Закона Божия в земских школах в селе Васильевском и сельце Акатьеве получил из уездного Коломенского земства 120 руб. и из Губернского Московского 120 руб. Кружечных доходов 225 руб., проценты с причтового капитала 76 руб. 10 коп., и прибыли от земли 30 руб., а всего от прихода – 331 руб. 10 коп. Жена Елизавета Васильева, 39 лет. Дети их: Мария, 11 лет; Зоя, 8 лет; Антонина, 5 лет, Николай, 3 лет, Лонгин, род. в январе 1913 г.

Диакон Андрей Федорович Самарин, 44 года, из духовного звания. Окончил Дмитровское духовное училище. Служит в храме с 1907 года. Получает кружечного дохода 112 руб. 50 коп., процентов с причтового капитала 38 руб. 5 коп. и прибыли от земли 15 руб., а всего с прихода 165 руб. 55 коп. Жена Любовь Михайлова, 32 лет. Дети их: Алексей, 7 лет, Александр, 5 лет, София, 2 лет, Серафима род. в мае 1913 года .

Псаломщик Алексей Федоров Смирнов, 32 лет, из духовного звания. Обучался в Коломенском духовном училище. Перемещен на настоящее место в 1911 г. Получает кружечного дохода 56 руб. 25 коп., процентов с причтового капитала 19 руб. 3 коп. и прибыли от земли 7 руб. 50 коп., а всего с прихода 82 руб. 78 коп. Жена Мария Николаева, 24 лет. Дети их: Сергей, 7 лет; Димитрий, 6 лет; Николай, 2 лет; Александра, 1 год.

Исправляющий должность псаломщика Алексей Сергеев Михайловский, 21 года, из духовного звания. Обучался в Московской духовной семинарии. Определен на настоящее место в 1913 г. Получает кружечного дохода 56 руб. 25 коп., процентов с причтового капитала 19 руб. 3 коп. и прибыли от земли 7 руб. 50 коп., а всего с прихода – 82 руб. 78 коп. Холост.

Просфорница Евдокия Сергеева Ионина, 49 лет. Из духовного звания. Определена в 1902 г. Девица.

Церковный староста Григорий Егоров Воробьев, 60 лет. Из крестьянского звания. Образование получил в начальном училище. Назначен старостою в 1891 г. Жена: Александра Иванова, 60 лет. Дети их: Анатолий, 34 лет; Вячеслав, 25 лет; Александр, 23 лет. Имеет похвальный лист от епархиального начальства, серебряную медаль на Александровской ленте в память священного коронования Государя Императора Николая II, темно-бронзовую медаль на ленте государственных цветов за 1-ю перепись. В 1906 г. награжден большой серебряной медалью на Аннинской ленте.

Сведения о приходе

В селе Васильевском: дворов – 108, душ мужских – 309, душ женских – 375. При церкви. В деревне Акатьеве: дворов – 79, душ мужских – 221, душ женских – 244. В 1,5 верстах. В деревне Жилеве: дворов – 84, душ мужских – 221, душ женских – 229. В 3 верстах. Итого, дворов – 271, душ мужских – 751, душ женских – 791. Духовных, дворов – 3, душ мужских –11, душ женских – 10. Крестьян, дворов – 268, душ мужских – 740, душ женских – 781. Проживающих на стороне: душ мужских – 105, душ женских – 87 .

Благодарим С.О.КОЛОУХИНА за предоставленные исторические материалы.

 

 

 

СВЯТЫНЯ АПРАКСИНА, МОЛЗИНА И ХОТЯИНОВА

Храм в Апраксино

Церковь Рождества Христова, ныне принадлежащая селу Апраксино, стоит в урочище Молзино. В писцовой книге 1577-78 гг. отмечено, что «полпустоши Молжиной» тогда было во владении коломенского владыки, другая половина – у коломенских вотчинников Хотяинцевых, которым с XV в. принадлежали земли в Коломенском уезде.
На пустоши Молжиной (или, как позднее писали, – в Молзине) возник Хотяинов Погост с церковью Рождества Христова, а позднее и село Хотяиново.
Ныне существующий каменный храм построен в начале XVIII в., когда селом владел боярин Алексей Петрович Салтыков, с 1689г. – воевода в Астрахани. В 1698 г. ему был дан Рязанский полк, снаряжённый «для промысла над неприятели бусурманы и для бережения завоёванного г.Азова». В 1711 г. Алексей Петрович назначен начальником Провиантского приказа. В 1713 г. он стал московским губернатором, однако уже в 1715 г. вице-губернатор Ершов обвинил Салтыкова в том, что он «потакает ворам и растерял до 50 000 рублей казённых денег».
В 1716 г. царь Пётр I дал указ Сенату «между губернатора и вице-губернатора московских разыскать в их ссорах, а паче того смотреть, в чём они учинили повреждение в убыток государству, между тем велеть быть в Московской губернии губернатором Кириллу Нарышкину, а вице-губернатору старому». Сенатская комиссия подтвердила обвинение, и Салтыков был смещён с губернаторского поста. Переехал в Петербург, где в 1718 г. участвовал в суде над царевичем Алексеем и подписал ему смертный приговор. В 1719 г. назначен казанским губернатором. В 1724 г. по прошению, за болезнью, был освобождён от службы и вернулся в Москву.
В середине  XVIII века в Рождественском храме служил священник Парфений Саввин, затем – священник Григорий Родионов. Он в 1762 г. писал в Коломенскую Духовную консисторию: «В прошлых годах в селе Хотяинове имелась церковь Рождества Христова с приделом Великомученицы Параскевы да вторая церковь Василия Великого – каменные, да в приходе оного в сельце Игнатьеве церковь деревянная во имя Покрова Пресвятой Богородицы, из которых каменная церковь Василия Великого да деревянная церковь Покрова Пресвятой Богородицы за ветхостью опустев развалились, а в оных церквах имевшиеся антиминсы, также сосуды серебряные, окладные образа и всякая утварь отдана ль где надлежит или утрачена прежде бытия моего в том селе Хотяинове, о том я неизвестен, а прежде меня в том селе Хотяинове жил поп Малахия Димитриев, который ныне в с. Колычеве Коломенского уезда, а теперь поп Парфений Саввин, прежде жительствовавший там же».
Отец Парфений Саввин показал, что церкви эти развалились ещё до его поступления в Хотяиново, то есть до 1740 г. В клировой ведомости за 1792 г. сказано: с. Хотяиново – церковь Рождества Христова с приделом великомученицы Параскевы, но в приделе службы не бывает, и антиминс взят. Иконостаса нет, а иконы стоят в покрашенных брусьях. Приход – 93 двора. Подсвечники в храме деревянные.
В 1800 г. церковь Рождества Христова стала ветшать, приход составлял 84 двора. В 1820-х гг. были переложены восьмерик и апсида главного храма. По клировой ведомости 1835 г., в храме служили священник Феодор Захарович Некрасов, дьячок Николай Алексеев. Хотяиново принадлежало графу Василию Александровичу Санти. В селе было 12 крестьянских дворов, в них 55 крестьян и 53 крестьянки. Находящееся поблизости Апраксино принадлежало графу Александру Францевичу Санти.
Колокольня построена в 1868 г. на средства действительного статского советника, председателя уездной земской управы 2-го созыва и председателя училищного совета (с 1874 по 1886 г.) Геннадия Николаевича Львова. В конце XIX в. храм заботливо оберегал и украшал церковный староста – крестьянин сельца Апраксино Памфил Варфоломеевич Бугров.
В 1904 г. трапезная часть была перестроена и расширена с устройством приделов Покрова Пресвятой Богородицы и мученицы Параскевы на средства прихожан и церковного старосты крестьянина сельца Апраксино Ивана Васильевича Щукина.
С 1915 г. церковным старостой был крестьянин Илья Демидович Смирнов, жалования от прихода получал 50 рублей в год. При храме была церковноприходская школа, помещавшаяся в ветхом деревянном здании, она открыта на погосте Хотяиново в 1885 г. священником Н.Казанским. В 1916 г. в ней обучались 34 мальчика и 30 девочек.
Причт церковный состоял из священника и псаломщика. Священник Алексий Николаевич Алексеевский (40 лет) в 1897 г. окончил Московскую духовную семинарию со званием студента и поступил на должность сельского учителя в Могутовскую церковно-приходскую школу (в Наро-Фоминском районе). В 1898 г. рукоположен во священника на настоящее место. В том же году назначен заведующим и законоучителем Хотяиновской церковноприходской школы. В 1903 г. награждён набедренником, в 1908 г. – скуфьёй, в 1916 г. –камилавкой. У о. Алексия и его жены Ольги Николаевны (род. 1877) было пятеро детей: Сергей (обучался в Московской духовной семинарии), Михаил (в Коломенском духовном училище), Надежда, Анна, Александр.
В 1905 г. храм был украшен масляной стенописью, пол в нём выстлали метлахской плиткой.
В 1913 г. о. Алексий открыл приходское братство трезвости во имя святителя Николая.
В 1916 г. псаломщиком при храме был Николай Александрович Ласкин.
С 1930 по 1934 г. здесь служил протоиерей Виктор Смирнов, прославленный  ныне в лике священномучеников. Отец Виктор был расстрелян 8 декабря 1937 года на полигоне Бутово под Москвой. Это день его памяти.
В середине 1930-х храм, как и множество других в Коломенском районе, закрыли.  
В середине 50-х годов храм решили снести: захлестнув канатами простенки между окнами трапезной, их начали тянуть тракторами. И северная, и южная стены рухнули на внешнюю сторону, так что сохранились лишь самая древняя часть обезглавленного храма и оказавшаяся отдельно стоящей звонница.
С 1970-х гг. руины использовали для тренировок коломенские альпинисты.
Постепенное возрождение церковной жизни началось в середине 90-х. Община храма зарегистрирована в 1995 году. Сначала церковь была приписана к Воскресенскому храму села Васильева, затем – к Троицкой церкви в Щурове. В то время началось её восстановление. Не так давно святыню приписали к храму Феодора Стратилата в селе Большое Колычево.
По материалам книги протоиерея Олега ПЭНЭЖКО «Храмы Коломенского, Озерского и Луховицкого районов»


 

КОЛОМЕНСКИЙ КЛИР
(Продолжение. Начало в №№ 7-12. 2016г.)
ЦЕРКОВЬ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

Этот храм возведён на месте древней деревянной средневековой постройки в 1725 году на средства И.И.Ушакова и В.Ф.Ветошникова. В 1760-х годах сооружена стройная звонница в стиле «русской готики» (к сожалению, не сохранилась), а в 1870 году была перестроена и расширена трапезная.
Престолов имелось три. В «холодной» церкви главный – во имя Рождества Христова, а в приделах: Благовещения и Казанской иконы Богородицы (до 1870 г. – Иоанна Воина).
Из особо чтимых образов нужно назвать прежде всего драгоценно украшенную Тихвинскую икону Богоматери. По воспоминаниям старожилов, почитались также богородичные иконы Толгская и «Троеручица».
С давних времён вплоть до начала ХХ века самыми известными благотворителями храма были купцы Шевлягины.
Сведения о здешнем клире достаточно отрывочны, но и они заслуживают внимания.
В 1750-е годы тут служил священник Григорий Прокофьев (род. ок. 1667 года). А помогал ему дьячок Иван Григорьев.
В начале XIX века на приходе священствовал отец Харлампий Аверкиевич Лосев.
В памятном 1812 году упоминается настоятель Феодор Афанасьев (род. ок. 1778-го). Тогда же дьячком был Лазарь Фёдоров, а пономарём – Семён Иванов.
В первой трети столетия, до 1831 года, дьячком служил Андрей Яковлев, а пономарил в 1811-1825 годах Григорий Андреевич Руднев, упоминаемый в мемуарах Н.П.Гилярова-Платонова. Его сменил на этой должности Иван Евсеев.
С 1835 по 1846 годы священником Христорождественской церкви был Василий Степанович Никольский. Пономарил тогда Павел Григорьевич Вележев, представитель известной церковной коломенской фамилии.
В 1846 году отца Василия Никольского сменил его зять, Сергий Михайлович Зверев. Он отличился самоотверженным служением во время бедственной холерной эпидемии 1848 года.
Тогда же исполнял должность дьячка Василий Георгиевич Смирнов.
С 1880-х годов приход возглавлял отец Димитрий Некрасов, известный своей успешной работой в Коломенской духовной семинарии и тем, что вместе с настоятелем Никитской церкви отцом Александром Лебедевым заведовал епархиальной свечной лавкой, что помогало церковной Коломне и местному духовному училищу.
В 1908 году ко храму был переведён настоятелем Михаил Иванович Страхов.
С 1916 года тут служил протоиерей Димитрий Петрович Советов. Ему помогали диакон Иоанн Николаевич Даниловский и псаломщик Пётр Васильевич Никольский.
В том же 1916 году здесь короткое время служил опальный священник, известный проповедник и церковный публицист отец Владимир Востоков, который бывал также в соседней Покровской церкви и в Брусенском монастыре.
По воспоминаниям старожилов, последним настоятелем церкви Рождества Христова на Коломенском Посаде был протоиерей Александр (фамилия его пока неизвестна).
Храм был закрыт безбожной властью около 1929 года, как и большинство коломенских святынь.
Он возродился в мае 1997 года в качестве приписного к Богоявленской церкви, и предстоит ещё немало работы, чтобы вернуть прежнюю красоту этому замечательному духовному памятнику.
Наталья МАРКОВА
(Продолжение следует)

 

ЦЕРКОВЬ ПЕРВОВЕРХОВНЫХ АПОСТОЛОВ

Четверик храма. 1914 г.

2 декабря состоится великое освящение храма Петра и Павла в Коломне. Публикуем новый материал по его истории.
Начало исторического бытия кладбищенской церкви святых апостолов Петра и Павла положено указом Святейшего Правительствующего Синода и Правительствующего Сената 1771 г., по которому жителям Коломны дозволялось устроить для совершения заупокойных богослужений храм на новом городском кладбище, позже ставшем Петропавловским.
Изначально этот некрополь находился вне черты Коломны, в соответствии с нормами санитарного законодательства: «Для кладбищ городских отводятся места за городом, на выгонной земле, в местах удобных, расстоянием от последнего городского жилья не менее ста сажен».
Во избежание существенных затрат, вызванных строительством нового храма, изначально с согласия церковных властей Коломенской епархии предлагалось перенести «на оное кладбище малоприходскую деревянную церковь Алексея человека Божия, о сем и консистория в тот магистрат сего 1774 года июля 10 дня указ послан». Однако, Коломенский магистрат – орган управления городом в XVIII веке, затянул организацию работ по переносу Алексеевского храма, «пропустя самоудобнейшее прошедшего лета встроения время». И 29 сентября 1774 года до Коломенской духовной консистории был донесен «общества купеческого приговор… строить церковь каменную или деревянную».
Между тем, строительство будущей церкви апостолов Петра и Павла началось только в 1775 году и завершилось спустя несколько лет Великим освящением. Его совершил епископ Коломенский и Каширский Феодосий (Михайловский), предположительно, 28 июля 1779 года. Именно этим числом подписан антиминс, долгое время хранившийся в главном алтаре и утраченный в советскую эпоху. В храмоздательной грамоте Петропавловской церкви попечителями строительства названо всё коломенское купечество, возглавлявшееся в то время купеческим старшиной Ипатием Каниным.
Любопытна причина, побудившая ктиторов храма освятить главный престол в честь первоверховных апостолов. Некоторыми известными исследователями коломенской старины высказывалась мысль, что название древних церквей «было удержано и нынешними коломенскими церквями, о существовании некогда иных немногие знают в Коломне».
В древней Коломне существовал Петропавловский (Рождество-Предтечевский) мужской монастырь, стоявший за рекой Коломенкой. По писцовым книгам Коломенского уезда 1577-78 годов, значится: «храм верховных апостолов Петра и Павла да другой храм Рождество Ивана Предтечи, древены, клотцки, стоят без понья, а прежде сего был монастырь».
Скорее всего, нынешний Петропавловский храм в какой-то степени является преемником древней коломенской церкви.
Сложно установить точную дату устройства второго придела Петропавловского храма – в честь святого апостола Андрея Первозванного, но уже в справке Коломенской духовной консистории от 6 апреля 1793 года о нём сообщается: «Церковь Петра и Павла на кладбище с приделом Андрея Первозванного».
В клировой ведомости 1825 года он указан в качестве «теплого», то есть предназначенного для совершения богослужений в зимний период. Вероятно, кладбищенский храм уже достаточно рано обзавёлся трапезной частью, а возможно, имел её изначально. Там и размещался указанный придел.
16 сентября 1830 года вдова коломенского купца Домна Кислова обратилась к святителю Филарету (Дроздову) с прошением о дозволении разобрать ветхую трапезную и выстроить новую. После архиерейской резолюции от 30 мая 1831 г. начались строительные работы, вероятно, завершённые в 1832 г.
На рубеже XVIII-XIX веков кладбищенская церковь не имела колокольни. Как сказано в клировых ведомостях: «Колокола висят открыто на деревянных столпах».
Примерно в одно время с новой трапезной Петропавловский храм обзавёлся и первой каменной колокольней.
Сохранилось отношение градского главы Савина Шерапова от 4 июня 1825 г., описывающее начало строительства: «Некие из граждан г. Коломны вверили мне денежную сумму, добровольно собою пожертвованную, просили меня приять на себя обязанность при стоящей здесь в Коломне на городском кладбище церкви святых первоверховных апп. Петра и Павла воздвигнуть новую каменную колокольню, которой там вовсе не имеется. Я, видя таковое их ревностное усердие... решился споспешествовать сему и испросил от комиссии для строений в Москве на построение вышеупомянутой колокольни план и фасад, величиною и пространством начертанный соразмерно пожертвованной гражданами суммы. Но, не имея власти приступить по оному к исполнению без особенного на сей предмет соизволения Вашего Высокопреосвященства, восприял смелость, приложи при сем к рассмотрению оригиналом план и фасад. Ваше Высокопреосвященство, Милостивейший архипастырь! Всепокорнейше прошу подать Ваше архипастырское благословение и тем осчастливить усердствующих граждан в их благочестивейшем намерении».
После получения резолюции архиепископа Филарета: «Духовное правление выдаст приложенный к сему план во исполнение», строительные работы начались.
В клировой ведомости 1833 г. впервые упоминается каменная колокольня Петропавловского храма: «Зданием каменная, с таковой же колокольнею, крепка».
Сохранились исторические документы, содержащие описание Петропавловского храма: «Метрика» 1887 г. и «Страховая опись»  1910 г. Примечательно, что «Метрика» описывает архитектурные особенности и внутреннее устройство церкви до основательной её перестройки на рубеже XIX-XX веков.
Одноэтажная кирпичная Петропавловская церковь имела квадратную форму и единственную главу с маковицей, покрытую выкрашенным медянкой железом. Завершал главу восьмиконечный железный вызолоченный крест с полукружием.
В здание храма вели три двери – западная, северная и южная. Паперть размещалась только с западной стороны. Купол был устроен на стенах четверика.
В главном приделе апостолов Петра и Павла имелось три больших окна.
В «Метрике» описывается устройство престола и жертвенника. Деревянный престол имел ширину и длину 1 метр, высоту – 0,9 м. Деревянный жертвенник в длину, высоту и ширину достигал 0,8 м.
Деревянный вызолоченный иконостас главного придела был устроен в 1871 году и имел четыре ряда. Каменная солея отделялась кованой железной решёткой.
Трапезная с приделом апостола Андрея Первозванного находилась на одной линии с четвериком и отделялась каменной стеной с пролётом.
Внутренние стены храма были расписаны в 1871 г. иконописью, а до этого оставались крашеными.
Примечательно в «Метрике» описание колокольни храма. Спустя несколько лет она была разобрана и перестроена: четырехугольная, одноярусная с шестью колоколами. Вес первого 1640 кг, второго – 397 кг, третьего –163,8 кг, четвертого – 78,6 кг, пятого – 47 кг.
Весной 1890 г. завершается перестройка колокольни храма на средства коломенского купца Ивана Ивановича Шкарина. В июле 1890 г. для звонницы был отлит большой колокол весом 11482 кг, стоимостью более 15 000 рублей, пожертвованных коломенским купечеством. Горожанам особенно запомнилась его установка: «За доставку колокола с вокзала Рязанской железной дороги, отстоявшего от храма свв. Петра и Павла никак не более полуверсты, подрядчик запросил необычайную плату, что-то около 300 р., на которую невозможно было согласиться, и вот громадная масса народа самым примитивным образом, на накатах и бревнах, волоком, счастливо доставила этого гиганта к колокольне. В воскресенье после ранней обедни, молебна и водосвятия состоялось поднятие колокола, которое и совершалось самым благополучным образом – и вот загудел он великолепным звоном на всю Коломну».
В 1900-01 гг. перестроили и расширили трапезную. Работы велись на средства потомственного почетного гражданина Василия Семеновича Миляева. Проект перестройки был разработан архитектором Дмитрием Виноградовым и утвержден Строительным отделением Московского губернского правления 14 февраля 1900 года.
В «Страховой описи» Петропавловской церкви, составленной 29 июля 1910 г., приводятся дополнительные сведения. Особо заметны изменения, произошедшие после перестройки 1901 г.
Отныне внутренние стены Петропавловского храма расписаны картинной живописью.
Длина перестроенной церкви составила 39,1 м, наибольшая ширина –24,1 м, высота доверху карниза – 7,1 м. На церкви указаны одна большая глава и семь малых. В здании храма насчитывалось двадцать больших и шесть малых окон.
Сообразно числу приделов было количество иконостасов. Иконостас главного Петропавловского придела 8,5 м ширины и 8,8 м высоты.
Однотипны иконостасы придела апостола Андрея Первозванного и новоустроенного придела священномученика Василия Анкирского (небесного покровителя Миляева): оба они имели по 11,7 м в ширину и по 5,2 м в высоту.
Сообщается об устройстве отопления Петропавловской церкви: для этого использовалась духовая печь, размещавшаяся в подвале.
Построенная в 1890 г. каменная одноярусная колокольня с проездными железными воротами, находившаяся в отдалении от храма, в высоту до верха карниза достигала 22 м, в длину и ширину –  по 9,2 м.
В досоветскую эпоху Петропавловский храм неоднократно посещали архиереи Московской епархии. 20 октября 1870 г. здесь служил литургию викарный епископ Можайский Игнатий (Рождественский) – уроженец Коломны.
С 1852 г. от храма начинался ежегодный крестный ход, установленный в четверг седьмой недели по Пасхе указом Святейшего Синода по прошению местных жителей в память прекращения в Коломне эпидемии холеры: «Для какового хода, призвав благословение преподобного Сергия поднятием находящегося в обители Голутвина монастыря его образа и самим преподобным оставленного посоха, встретить оныя при кладбищенской Петропавловской церкви с хоругвями и иконами из Успенского собора и других церквей, – и, с сего места обойдя город, оставить оныя в Успенском соборе до следующего дня на той же неделе, в который с поднятием тех же хоругвей и новым подвигнутием на молитву великого угодника, отслужа на помянутом кладбище об усопших холерою панихиду, препроводить обратно в обитель».
Ознакомимся с другими строениями, относившимися к храму.
В 1891 г. по границам кладбища по проекту архитектора Ф.В.Рыбинского построена кирпичная ограда с двумя часовнями: святителя Николая Чудотворца и преподобного Сергия Радонежского.
На территории кладбища с 1775 г. размещалась церковная богадельня. Её построил Иван Демьянович Мещанинов «для проезжающих и проходящих коломенских жителей родственников и свойственников его к кладбищенской церкви, как оная состоит холодная и в тот дом его в верхней этаж входит для обогрения, а в нижнем этаже убежище купецким и мещанским бедным несчастным людям».
Непродолжительное время с конца XVIII в. богадельня относилась к ведению Коломенского архиерейского дома и считалась епархиальной.
В первой половине XIX века в богадельне на полном содержании проживало до 15 человек – одиноких престарелых. В 1890 г. их насчитывалось только 10.
Здание имело верхний деревянный этаж и нижний каменный. Богадельню перестроили в начале XX века под коммунальные квартиры. К 1970-м годам она оказалось в аварийном состоянии и была разобрана.
В 1860 году на территории кладбища построили кирпичный двухэтажный церковно-приходской дом, высотой 4,5 м, длиной 9,2 м, шириной 7,6 м. Здание отапливалось двумя русскими печами. К дому примыкал дощатый сарай для дров крытый тесом. Использовался под церковные нужды.
Помимо этого, храму принадлежали три дома церковного причта для проживания священноцерковнослужителей, построенные на земельном участке на Воздвиженской улице Коломны.
В «Страховой описи» 1910 года сохранилось их описание.
Первый дом построен в 1880 году: двухэтажный, низ каменный высотою в 1,4 м, верх деревянный высотою 2,8 м, покрытый железом, длина и ширина дома по 8,5 м. Всех окон с двойными рамами в верхнем этаже – 9.
Второй дом (1890 г.): одноэтажный, деревянный, крытый железом, длиной 10,6 м, шириной 7,1 м, вышиной 3,9 м. «В нём окон с двойными рамами 9. Дверей двухстворчатых 2. Одностворчатых 4. Печей русских 1, голландская 1. При доме с обеих сторон тесовые ворота и калитка».
Третий – в 1908 году: «Дом одноэтажный деревянный, крытый железом, длиной 17 м, шириною 8,5 м, в вышину 4,1 м. Окон с двойными рамами 13. Дверей двухстворчатых 4, одностворчатых 10, печей русских 2, голландских 2».
Все эти дома были утрачены в советское время, установить их месторасположение в черте современной Коломны достаточно затруднительно.
В ранний советский период Петропавловский храм продолжал действовать. В ходе кампании советского правительства по изъятию церковных ценностей 26 апреля 1922 г. церковь лишилась серебряных украшений весом 141,7 кг.
В 1943 году храм закрывают. Полностью утрачивается внутреннее убранство, гибнут иконостасы и настенные росписи. В 1950-е гг. разрушается колокольня.
Ввиду начала строительства здания Коломенского горисполкома в 1967 году, было решено уничтожить Петропавловский некрополь. На его месте создали Мемориальный парк.
Сначала в храме располагался спортивный зал. После передачи здания Коломенскому краеведческому музею в начале 1990-х годов проводились реставрационные работы. В «Коломенской правде» 1992 г. отмечалось: «Пока экспозиции музея нет, но церковь не пустует. Здесь проходят выставки, лекции, концерты хоровой и духовной музыки».
С 1997 г. здесь размещался музей Боевой славы.
В 2009 г. Петропавловский храм возвратили верующим. С 1 июня того же года начались реставрационные работы на средства Московской епархии. 12 июля митрополит Ювеналий совершил первую со времени закрытия храма Божественную литургию. А 13 сентября эту церковь посетил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
В 1996 г. рядом с храмом с северной стороны установлен памятный крест. С тех пор ежегодно 2 декабря митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий совершает тут панихиду по родственникам святителя Филарета и всем здесь погребенным православным христианам.
С.О.КОЛОУХИН

 

 

 

ВОЗРОДИМ СВЯТЫНЮ!

Так будет выглядеть часовня

Важное событие состоялось в храме Воскресения Словущего на Соборной площади Коломенского кремля 6 сентября. В городе поднимается широкое общественное движение за восстановление этого выдающегося памятника отечественной истории и культуры. Возглавили инициативу Творческое объединение профессиональных писателей Коломны и Культурный центр «Лига». Разумеется, не остался в стороне и приход кафедрального Успенского собора, которому принадлежит и Воскресенская церковь.
Тему собрания обозначили широко: «Перспективы развития Соборной площади». И право, тут есть о чём задуматься!
ЦЕРКОВНАЯ СТОЛИЦА
Все мы помним, как совсем недавно с энтузиазмом проходил конкурс «Символ России», все эти десятки стендов и баннеров с призывом голосовать за Коломенский кремль. Проголосовали, выиграли; Коломенский кремль объявлен символом России. Где об этом хоть намёк, хоть какой-то транспарант или стенд? Ради чего были все старания, весь фурор, все моральные и финансовые затраты? Чтобы всё пустить на ветер? Какая польза городу от этого почётного звания, если о нём никто не знает?
Разве не разумно было бы добавить в оформление Соборной площади хотя бы одну фразу, напоминающую коломенцам и гостям города о статусе Коломны?
То же самое можно сказать и о другом, гораздо более реальном звании. Коломна – церковная столица Московской епархии. Успенский собор – кафедра Митрополита Крутицкого и Коломенского. Но многие ли коломенцы знают об этом? О туристах и речи нет… Если мы хотим, чтобы наш город пользовался уважением, чтобы тот миллион гостей, который бывает у нас ежегодно, знал о нашем высоком духовном положении, нужно, как минимум, сообщить об этом с помощью хорошо читаемого текста!

ВОСКРЕСЕНИЕ СЛОВУЩЕЕ
Несомненно, что храм Воскресения являет собою настоящий ключ к развитию Соборной площади. Об этом говорили те, кто собрался солнечным сентябрьским днём под священными сводами трапезной церкви.
Значение этого памятника выходит далеко за рамки так называемого «культового помещения». Воскресенская святыня – выдающийся военно-исторический мемориал. Судьбы России решались здесь, в стенах резиденции Московских князей, домовым храмом которого было Воскресение Словущее. В 1380 году Куликовским походом началось освобождение Руси, и через сто лет оно закончилось походом на Угру. После этого в конце XV столетия внуком Донского Иваном Великим и было построено то здание, которое предстаёт нашему взору сегодня.
Размышляя о нём, мы понимаем, что это археологическое и архитектурное сокровище. Сквозь поздние наслоения барокко и классицизма проступают черты подлинной средневековой архитектуры. Особенно это чувствуется в крипте – потаённой части, сокрытой под четвериком. После реконструкции XVIII века внутренние столпы верхней церкви разобрали. Но в крипте они остались – в ней можно почувствовать не только таинственную атмосферу средневековья, но и подлинную планировку старой постройки!
Дворцовая церковь была местом сосредоточения произведений русской иконописи. Два шедевра духовного искусства, происходящие отсюда, ныне хранятся в Третьяковской галерее. Это образ «Воскресение-Сошествие во ад», пред которым молились святые Димитрий и Евдокия, и «Троица Ветхозаветная», рублёвского извода, XV века. Сейчас в трапезной представлены их точные копии. А в четверике сохранилась более поздняя настенная роспись «фряжского стиля», которая теперь реставрируется коломенскими изографами.
Наш город издревле был центром литературы и книжности. Характерно, что именно во дворце существовала одна из книгописных мастерских. Здешний настоятель XV века Феодот Воскресенский – первый известный нам «списатель книжный»! Два манускрипта его работы были недавно обнаружены в Государственной библиотеке проф. А.Б.Мазуровым. Где-то рядом существовала и школа, судя по тому, что снаружи на белокаменном основании археологи открыли граффити – буквы, вычерченные в виде своеобразного упражнения каким-то неведомым средневековым энтузиастом-школяром.
Но главным, конечно, навсегда останется духовное значение кремлёвского памятника. Об этом говорил настоятель Успенского собора протоиерей Николай Качанкин.
ЗВОННИЦА
Наш моральный долг перед памятью святых Димитрия и Евдокии (Евфросинии) и перед нашими предками – восстановить великую святыню, какою она была в эпоху расцвета. Соборная община немало сделала для восстановления. Отреставрирована трапезная, и летом в ней совершили первую литургию; осталось только соорудить иконостасы. Исправлена кровля, активно идут работы в четверике. Но без колокольни внешний вид никак нельзя считать законченным. И надо признать: строительство звонницы не под силу одной общине. По самым скромным подсчётам, работы обойдутся в 15 миллионов рублей. Но, конечно, хотелось бы, чтобы каждый коломенец посодействовал благому начинанию. Если каждый горожанин пожертвует всего сотню рублей – колокольня вознесётся во всём великолепии! Есть у нас мысль: записать имена жертвователей на кирпичах колокольни. Так это сооружение станет памятником всенародной стройки!
Мы благодарны творческим людям Коломны за то, что они выступили с инициативой возрождения храма в год 650-летия со дня венчания святых Димитрия и Евдокии и в канун 840-летия Коломны, которое мы будем отмечать в следующем году.
Директор культурного центра «Лига» Ольга Милославская сообщила, что благотворительный фонд «Коломенский кремль» создаёт счёт для сбора пожертвований. Естественно, такой сбор будет проводиться и в стенах Успенского собора. Имена благотворителей занесут в особую книгу, а потом запечатлеют на стенах колокольни.
СЕНЬ
Архитектор Ольга Бурлакова сделала краткое сообщение об очень перспективном замысле. Между Успенским собором и Воскресенской церковью предполагается возвести лёгкую деревянную сень. Это будет шатёр на четырёх столпах, под которыми поместится икона святых Димитрия и Евдокии. Так на Соборной площади появится мемориал памятного события, 650-летие которого мы сегодня празднуем.
Но в то же время эта «малая архитектурная форма» станет важным духовным акцентом, который придаст смысл современной свадебной церемонии. Вызывают сочувствие свадебные кортежи, которые приезжают в кремль в конце недели… Молодожёны подчас ищут символ, который увенчал бы их семейное торжество – и не находят его.
А шатёр возле Воскресения Словущего стал бы таким символом, возле которого можно не только сфотографироваться, но и возложить цветы к иконе благоверных, зажечь общую свечу. И возможно, что это событие для кого-то станет первым шагом по пути в Дом Божий.
Присутствующие с живым интересом и сочувствием встретили представленный Ольгой Борисовной эскизный проект мемориальной сени.
ИКОНА
Трудно придумать более подобающий монумент для такой важной памятной даты, как молитвенный образ. За реализацию этой идеи взялся известный скульптор Владимир Потлов. Он и представил собравшимся проект иконы.
Вообще рельефная икона была чрезвычайно распространена в Старой Коломне. В городе насчитывалось не менее десяти чтимых изваяний из камня и дерева. После советских гонений до нашего времени дошли только два: икона Божией Матери «Страстная» в храме Богоявления-в-Гончарах и «Предстояние св. апостола Иоанна Богослова Богородице с Младенцем» в Богословском храме.
Современный мастер создал образ, руководствуясь широко распространёнными на Руси традициями медной пластики. Своими советами в ходе работы помогал отец Николай Качанкин.
С одной стороны, мы видим каноничное изображение, но в то же время оно отличается от привычной иконографии, где наши святые предстают в зрелом возрасте. А здесь мы видим юную княжескую чету. И это понятно, ведь в Древней Руси венчание обычно совершалось очень рано. Князю Димитрию в то время было 16 лет, а его супруга была ещё моложе. Так что созерцание этой иконы включает в себя дополнительную молитвенную и трогательную ноту. Образ, который сегодня готовится к отливке, несомненно, относится к числу лучших работ Потлова.
ВСЕМ МИРОМ
В ходе обмена мнениями было высказано пожелание, чтобы эта встреча, широко освещаемая местными средствами массовой информации, не превратилась, что называется, в «разовое мероприятие», чтобы «информационное эхо» постоянно звучало и в СМИ, и в интернете.
Дай Бог, чтобы это благое начинание увенчалось успехом, чтобы Коломна встрепенулась и с душою взялась за предприятие, которое может сплотить всех нас!

Роман СЛАВАЦКИЙ
 

 
ПОКРОВСКАЯ  ЦЕРКОВЬ В ЛЫСЦЕВЕ   

Архивное фото    

Село Лысцево на реке Коломенке – одно из древнейших в округе. Некоторые исследователи считают, что им владел ещё Иван Данилович Калита, завещавший село жене Ульяне. Великий князь Димитрий Иванович Донской завещал село жене Евдокии: «А се даю своей княгини Евдокии Димитриевне из удела сына своего княж Васильева Канив, Песочну, а из сёл Малиновское село, Лысцево». И ещё долгое время село оставалось великокняжеским.
В 174-56 гг. в храме служил священник Василий Саввин. В 1764 г. было велено дать указ на собирание по епархии на год для церковного строения на храм с. Лысцево. Потому что в Лысцеве церковь была деревянная, в иконостасе недоставало икон пророков и праотцев, не было полного круга книг церковных, не имелось колокольни. На это и собирали прихожане пожертвования. В приходе было 98 дворов, в 1792 г. – уже 120.
В 1780 г. тщанием проживавшего в приходе капитана Михаила Васильевича Ртищева построена каменная церковь Покрова Пресвятой Богородицы, с тёплыми приделами великомученика Феодора Тирона и мученицы Параскевы в трапезной. Иконостас главного храма был украшен фигурами ангелов, в церкви пребывали чудотворный образ Параскевы и особо чтимая икона святителя Николая. Деревянный храм стоял к востоку от каменного на 80 сажен. Когда он сгорел, на том месте был поставлен голубец – часовня-столб с иконами и крестом.
В 1816 г. колокольня дала трещину, а трапезная оказалась тесной. По прошению тайного советника Данилы Григорьевича Волчкова дозволено было трапезу распространить, а колокольню вновь построить на деньги Д.Г.Волчкова, не касаясь церковной суммы.
*       *       *
Клировые ведомости 1822 г. сообщают о причте следующее.
Священник Петр Петров Соколов, 72 лет, обучался в Коломенской семинарии. В 1771 г. был посвящен во диакона к церкви села Ильинского, а в 1784 г. рукоположен во священника на настоящее место, вдов с 1819 года.
Диакон Григорий Симеонов Левшин, 25 лет, обучался в Спасо-Вифанской семинарии в философии, в 1820 г. во диакона на настоящее место. В семействе у него жена Наталья, 19 лет. Сын их Василий, у него же на пропитании умершего диакона Василия Григорьева жена вдова Евдокия Петрова, 49 лет.
Дьячек Симеон Петров Лысцовский, 36 лет, второбрачный. Обучался Коломенской семинарии, в 1803 г. посвящен в сие село в пономаря. В 1810 г. – во дьячка на настоящее место. В семействе у него жена Наталья Евфимиева, 30 лет. Дети их: Елена от первой жены, 12 лет, а от второй Настасья, 5 лет, Петр, 4 лет.
Пономарь Илья Михайлов Сандыревский, 26 лет. Обучался в Коломенской семинарии, в 1819 г. переведён на это место из Воскресенской церкви села  Новое Коломенской округи. В семействе у него жена Салманида Феодорова, 21 год. Дети их: Феодор, 6 лет. Мавра, 4 года. Михаил, 2 года. Алексей, 9 мес.
Отрешенный от места пономарь Иаков Григорьев, 31 год. В школах не обучался. В 1811 г. определен в пономаря на настоящее место, живет при отце, села Новлянского диакона.
Умершего дьячка Григория Антипова дочь девица Наталия, 45 лет, живет на содержании у родственников.
В селе Лысцеве помещика Михаила Васильева Курманалеева крестьян: дворов 95, душ мужских 445, душ женских 444. В деревне Семибратской подполковника Григория Иванова Нарышкина, крестьян, дворов 24, душ мужских 132, душ женских 133. В деревне Ульяновке капитана Николая Васильева Исакова, дворов 14, душ мужских 66, душ женских 76. В сельце Сметанине помещика Ивана Дмитриева Критского, крестьян, дворов 3, душ мужских 17, душ женских 11. Его дворовых людей: душ мужских 5, душ женских 8. Раскольников, душ мужских 25, душ женских 27.
Итого дворов 136, душ мужских 690, душ женских 699.
*       *        *
По ведомости 1849 г.,  в храме служит священник Василий Петров Нечаев, 40 лет, родился в Московской губернии, сын пономаря, обучался в Московской духовной семинарии наукам богословским, церковной истории, философским, математическим, словесным, всеобщей истории; языкам: латинскому, еврейскому, греческому. По окончании  курса наук в означенной семинарии в 1824 году с аттестатом 2-го разряда произведен на настоящее место во священника 2 февраля 1825 года. В семействе у него жена Елена Симеонова, 39 лет. Дети – Анна, 20 лет. Петр Нечаев обучается в Московской духовной семинарии во среднем отделении, на содержании отца, 18 лет. Анна, 15 лет. Екатерина, 5 лет. Алексей, 1 год и 9 месяцев.
Диакон Иван Иванов Архангельский, 43 лет, сын священника, обучался в Московской духовной семинарии наукам словесным, всеобщей истории, языкам: латинскому, греческому. В 1825 г. рукоположен во диакона. На настоящем месте служит с 1841 года.  
Дьячек Симеон Петров Лысцовский, 63 лет, сын священника, по исключению из высшего грамматического класса Коломенской семинарии определен на настоящее место в пономаря в 1802 г. К оной же Покровской церкви переименован в дьячка, двоеженец. В семействе у него жена Наталья. Дочь от 2-ой жены Елизавета, 19 лет.
Пономарь Илья Михайлов Сандыревский, 53 лет, сын дьячка. Служит в этом храме с 1819 г. В семействе у него жена Соломония Федорова, 48 лет. Дети: Иван Дроздов обучается в Коломенском духовном училище в высшем отделении, 15 лет. Матрона, 14 лет.
В селе Лысцеве помещика Михаила Васильева Курманалеева крестьян: дворов 110, душ мужских 452, 522 женских. В деревне Семибратской помещика Александра Григорьева Нарышкина, крестьян, дворов 33, душ мужских  90, душ женских 100. В деревне Ульяновке помещика Арсения Федорова Мелетинова дворов 18, душ мужских 64, душ женских 75. В сельце Сметанине живет помещица вдова Елизавета Яковлева Критская, крестьян, дворов 5, душ мужских 23, душ женских 20. При ней дворовых людей: душ мужских 4, душ женских 5. Раскольников, душ мужских 81, душ женских 127. Всего дворов 166, душ мужских 714, душ женских 849 .
*       *       *
В 1852 г. с. Лысцево – во владении надворного советника Михаила Васильевича Курманалеева. В селе 150 дворов (проживали 521 крестьянин и 602 крестьянки), фарфоровая фабрика Кудинова и шёлковая Антонова. В приходе храма, кроме с. Лысцево, в котором в 1869 г. была открыта земская школа, были деревни Семибратское и Ульяновка.
В 1875 г. к храму были пристроены колокольня и трапезная, в которую перенесены приделы великомученика Феодора Тирона и мученицы Параскевы. План церкви показывает, что новые придельные храмы были пристроены с двух сторон к стенам старой трапезной. Церковь обнесли каменной оградой с железными решётками.
С 1886 г. при храме с. Лысцево служил священник Константин Минервин, 22-х лет. Сюда он был рукоположен во священника по окончании Московской семинарии.
*      *       *
По клировой ведомости  за 1913 год в церковной библиотеке находится книг, для чтения предназначенных, 120 томов. При церкви состоит старостою церковным крестьянин Иван Николаев Тараканов, который должность свою проходит с 7 июля 1910 года. Преосвященный в последний раз посетил приход в 1912 году.
О причте сообщается следующее.
Священник Павел Васильев Космин, 38 лет. В 1904 г  награжден набедренником, в 1911 г. – скуфьею. Имеет темно-бронзовую медаль, пожалованную  за труды по первой всеобщей переписи населения в 1897 году. Имеет серебряную медаль, в память Священного коронования государя императора Николая II. В Московской духовной семинарии окончил курс наук по первому разряду со званием студента в 1896 г. Состоял учителем Ильинской-Скульневской Серпуховского уезда церковно-приходской школы. Произведен во священника на настоящее место 25 апреля 1900 года. Состоит законоучителем Лысцевской земской школы и членом правления Коломенского духовного училища. Состоял секретарем Коломенского отдела братства во имя Воскресения Христова (1911-13 гг.). Состоит духовным следователем благочиния с 1912 года.
В семействе у него: жена Екатерина Петрова, 33. Дети: Лилия, 1898 г.р., обучается в училище при общине «Утоли мои Печали» в 3 кл. на средства заведения; Екатерина, 1899 г. р., обучается  в Филаретовском епархиальном училище в 4 классе на средства отца; Евгений, 1903 г.р., обучается в Коломенском духовном училище на средства отца, и Мария рожд. 1908 г., при отце.
Псаломщик Петр Николаев Алексеевский, 39 лет. Учился в Коломенском духовном училище. Проходил военную службу в 1896-1899 гг. Определен псаломщиком на настоящее место в 1899 г.
Церковный староста – Иван Николаев Тараканов, из крестьян с. Лысцева. Грамотный, утвержден в должности  старосты сей церкви 7 июля 1910 года. Указ имеет.
Священническая вдова Мария Сергеева Минервина, 50 лет. Со всем семейством проживает в Островском приюте. Муж ея священник Константин Павлов Минервин состоял при церкви в 1886-1900 г. Вдова, в семействе, ея сын Феодор, 26 лет. Обучался в иконописном училище. При матери Капитолина, 24 лет, и Серафима, 23 лет, состоят учительницами в сельской школе. Павел, 23 лет, обучается в Московской семинарии, состоит псаломщиком. Сергий, 21 год, обучается в Московской семинарии, Елена, 14 лет, обучается в Филаретовском женском училище.
*        *        *
С 1914 г. церковным старостой был мещанин Георгий Иванович Грязнов (54-х лет). Отец Павел Косминков прослужил в Лысцеве до 1934 г., был возведен в сан протоиерея и назначен благочинным. В 1934 г. переведен к Никольскому храму с. Столпово Зарайского района. Вскоре арестован. 2 марта 1938 г. умер в заключении. Прославлен как новомученик.
В 1938 г. храм закрыли. Навершие храма, колокольня, четверик были разобраны на кирпич. В 1998 г. руины возвращены верующим. Не так давно общину храма возглавил священник Андрей Андреев, выпускник Коломенской семинарии.
Подготовил И.АЛЕКСАНДРОВ
Благодарим С.О.Колоухина за предоставленные архивные материалы XIX-XX веков.


 

 

КОЛОМЕНСКИЙ КЛИР
Богоявленская церковь
(Продолжение. Начало в №№ 7,8)

Лазурный, сияющий золотым кружевом храм Богоявления в Гончарах по праву считается «вотчиной» Филаретовой родни. Его прадед, Афанасий Филиппович, служил там во времена Анны Иоанновны с 30-х годов XVIII века сначала – в должности дьячка, а с 1737 и по 1771 год – настоятелем. В эпоху Елизаветы и Екатерины Великой храмовый ансамбль составляли два здания: каменная летняя церковь Богоявления (которую по старинке называли Зачатьевской) и зимняя деревянная – Введения Богородицы во храм.
В это время тут служили: диакон Григорий Евпатьев (упом. в 1743-м), дьячок Михаил (1763 г.), диакон Ефим Терентьев (1754-63 гг.), дьячок Тимофей Михайлов (1763 г.) и его брат, Алексей Михайлов, сначала пономарь (до 1763-го), а с 1764 – дьячок.
Далее настоятелем был сын Афанасия Филиппова (дед Филарета) Никита Афанасьевич. (род. в 1744, священствовал в 1773-1821 гг.).  В немногих документах, где упоминается его фамилия, он зовётся «Зачатским» (по древнему названию храма) так же, как и его брат-дьячок и племянник. Характерно, что хотя прежний престол не сохранился, церковь в народе продолжали называть Зачатьевской вплоть до ХХ века включительно. Во Введенском приделе трапезной и сегодня можно увидеть старинную храмовую икону Зачатия свв. и прав. богоотец Иоакима и Анны.
При отце Никите облик Гончаров кардинально меняется. Деревянная церковь упразднена, а вместо неё при летнем храме строится трапезная с приделами Введения и св. Харалампия, а также новая колокольня.
В это время здесь пономарил Василий Степанов (упом. в 1775-м) и служил Михаил Афанасьевич Зачатский сначала пономарём (1769-75 гг.), а потом дьячком (1775-1825).
Далее упоминаются пономарь Михаил Григорьев (1791-1810) и диаконы: Павел Петрович Лобановский (1793-96 гг.), Иван Яковлев (1800-04), Борис Петров (1804-11 гг.) и Пётр Ефимович Введенский (1811-50 гг.)
Никиту Афанасьевича у алтаря сменил внук, брат Филарета, Никита Михайлович Дроздов. Он родился в 1799-м и священствовал в Гончарах с 1821 года вплоть до безвременной кончины в 1839-м. На похороны младшего брата, к которому он относился с большой нежностью, приехал сам Московский владыка, святитель Филарет. Этот трогательный день надолго запомнился коломенцам и упоминается в мемуарах Н.П.Гилярова-Платонова.
В ту пору здесь служил Фёдор Фёдорович Юрасов (в 1825-33 – пономарём, а в 1833-50 – дьячком).
Отцу Никите наследовал зять Иван Алексеевич Фаворский (1812-1884). Хотя он служил в храме недолго – в 1839-1840 годах, именно ему выпало знакомить замечательного подмосковного краеведа Н.Д.Иванчина-Писарева с гончарскими древностями. Николай Дмитриевич упоминает отца Иоанна в своём коломенском труде с большим уважением и теплом.
После 1840 года отца Иоанна Фаворского переводят в Москву.
Дальше идёт не совсем близкая родня. Николай Дмитриевич Виноградов, которого называли «мужем племянницы» Филарета, на самом деле – муж племянницы жены его брата. Батюшка был здешним настоятелем с 1840 по 1872 год.
Тогда в храме пономарил Иван Тихонович Орлов (упом. в 1849-1850 гг.).
При отце Николае храм значительно поновляется. После ремонта церковь в 1853 году освящал Митрополит Филарет.
Николаю Дмитриевичу наследовал зять, Николай Михайлович Постников. Он священствовал в 1872-1901 годах. Итак, родня Филарета служила в Богоявленском храме более полутора веков!
История Богоявленского храма хорошо изучена. Добавим лишь несколько деталей.

Брат Никиты Афанасьевича, сначала пономарь, потом дьячок Михаил Зачатский, передал свою пономарскую должность зятю. В 1822 году этот зять, Иван Поликарпович (сын пономаря села Оглоблино), «за пьянство и избиение тестя [был отослан] в монастырь». В 1824 г. Резолюция Филарета №1232 гласит:
«на определении консистории об отрешении пономаря Коломенской градской Богоявленской церкви Ивана Поликарпова от места за пьянство и безобразную жизнь с предоставлением ему на приискание другого места, где пожелают принять его, трехмесячного срока: Утверждается. А дабы он не оставался без места и надзора, определить его ныне же».
Недолго, с 1800 по 1804 г., диаконом в Богоявленской церкви служил представитель черкизовской династии Иван Яковлевич, сын которого Григорий при поступлении в Троицкую семинарию взял фамилию Богоявленский – по храму. Учился он вместе с упоминавшимся Яковом Платоновым и Федором Протопоповым, о котором речь впереди. Преподавал им Филарет. Он же сосватал Григория Богоявленского и свою младшую сестру Агриппину (так же, как и сосватал свою родственницу за Протопопова).
*       *       *
Внимание к своему родному приходу святитель Филарет сохранял на протяжении всей жизни. Осталась его тёплая переписка с гончарскими родичами. Святитель Филарет (Дроздов) был одним из хранителей устной летописи храма. Прежде всего благодаря ему эти предания и дошли до наших дней.

Наталья МАРКОВА
(Продолжение следует)

 

АФОНСКИЙ ОБРАЗ  
Имя купеческой вдовы Марии Николаевны Шевлягиной (1835-1921) составило эпоху в истории коломенской благотворительности. Богадельни, дома призрения, беспроцентные ссуды беднякам на строительство, средства для бесприданниц, помощь бедным послушницам Брусенского монастыря – вот далеко неполный список её благодеяний. А самым значительным стало строительство в начале ХХ века первого подмосковного водопровода. Усадьба Шевлягиных располагалась недалеко от Богоявленского храма. Этот старинный дом начала XVIII века и сейчас стоит на бывшей Мещаниновской улице недалеко от церкви, в глубине участка. Старожилы рассказывали, что в своё время на месте нынешней ограды с Казанской иконой напротив главного входа в храм была калитка. Через неё можно было пройти из Шевля-гинской усадьбы к Богоявлению.
 Хотя чаще Шевлягины бывали в соседнем храме Рождества Христова; это была родовая церковь. За её алтарём находился их семейный склеп. Рождественский храм был местом постоянных жертв М.Н.Шевлягиной. Но благотворительница не забывала и о других коломенских святынях...
В четверике Богоявленской церкви перед главным алтарём и солеёй справа находится киот с образом великомученика Пантелеимона. В начале 2000-х годов проводилась масштабная реставрация храмовых икон, в том числе и этой. И что же обнаружили на её тыльной стороне? Памятную надпись! Вот она: «Икона сия писана на Святой Горе Афонской и в русском Святого Великомученика и Целителя Пантелеимона монастыре, от коего и послана в Коломну Марии Николаевне Шевлягиной в благословление Христолюбивым жителям, в благодатную помощь и заступление всем с верою и усердием прибегающим ко Святому Пантелеимону и умильно молящимся пред честным его образом».
Известно, что М.Н.Шевлягина жертвовала такие иконы и в другие храмы и монастыри. Но убранство тех святынь в основном утрачено во время гонений, и лишь в Гончарской церкви икона афонского письма сохранилась на прежнем месте.
Мария Николаевна скончалась в своём доме в глубокой старости в 1921-м году. Память о ней и до сих пор живёт под святыми сводами Гончаров, благодаря в том числе и прекрасному образу, который не так давно раскрыл свою тайну.
Роман СЛАВАЦКИЙ


МЕТРИКА ПЕТРОПАВЛОВСКОЙ ЦЕРКВИ
Метрика – архивный документ и исторический источник, содержащий сведения об истории, месторасположении, внешнем виде и внутреннем убранстве православных храмов на конец XIX – начало XX веков. В указанное время их составлением занималась особая общественная организация – Императорское Московское археологическое общество, уполномоченное властями на обследование состояния памятников истории и культуры – православных церквей Центральной России. Представители ИМАО посещали и осматривали церкви, а также опрашивали их настоятелей. Итогом их деятельности становился ниже приводимый документ.
Церковь во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла
Местоположение и история церкви
Судя по храмоздательной грамоте, выданной Преосвященным епископом Коломенским и Каширским в 1775 г., и по антиминсу, освященным тем же епископом 28 июля 1779 г., можно полагать, что церковь строилась с 1775 г. и освящалась в 1779 г.
В храмоздательной грамоте сказано, что строителями были коломенские купцы во главе с купцом Ипатием Каниным, а мастер неизвестен.
В городе Коломне Московской губернии на градском кладбище. Основана на ровном месте.
Наружные части церкви
Церковь квадратная, одноэтажная.
Вся из кирпича.
Наружные стены гладкие.
На церкви одна глава, круглая (маковица) покрыта железом и выкрашена медянкой.
Кровля железная на все четыре стороны, покрашена медянкой.
Фонарь на сводах с окнами устроен прямо. Над сводом и между ним и главою есть небольшая гладкая шейка.
Крест на главе железный, вызолоченный, восьмиконечный. Есть цепь, спускающаяся к главе. На подножии имеется полукружие.
Окна в храме в два света, 3 аршин длины и 1 ¾ аршин ширины. В алтаре в один свет 3 окна с прямыми перемычками. Наличники гладкие из кирпича. Решетки железные, изогнутые в виде крестов.
Паперть устроена с одной стороны.
Дверей – три. На западе, севере и юге. Внутренние двери дубовые, а наружные железные. Петли в дверях простые.
Купол устроен в храме прямо на четырех стенах без столбов.
Колокольня четырехугольная, одноярусная. Построена в одно время с церковью.
Колоколов шесть: 1-й весом в 100 пудов 5 фунтов, 2-й 24 пуда 10 фунтов, 3-й 10 пудов 2 фунтов, 4-й 4 пуда 32 фунта, 5-й 2 пуда 35 фунта, 6-й в вес не означен.
Внутренние части храма
Церковь устроена квадратной палатой. Алтарь от храма отделяется каменной стеной с тремя пролетами. Трапеза устроена позже в виде палаты в одну линию с храмом без выступов на 6 и 10 саж. Трапезная отделена от церкви каменной стеной с пролетом.
В трапезе один придел во имя св. апостола Андрея Первозванного. Алтарь приделан к стене трапезы.
Алтарь без всяких разделений. Своды лежат прямо на стенах. В алтаре три окна. Помост в алтаре на одну ступень выше против помоста в храме.
Престол деревянный, ступеней нет. Ширина его 1 аршин 8 вершков, длина 1 аршин 8 вершков, а высота 1 аршин 5 вершков.
Жертвенник устроен на открытом месте, деревянный. Длины и вышины по 1 ¼  аршина, а ширины 1 аршин 3 вершка.
Иконостас устроен в 1871 г., деревянный, вызолоченный, без резьбы. Ярусов четыре.
Солея каменная наравне с алтарем, с железной решеткой.
Амвон наравне с солеей, без всякого возвышения.
Клиросы устроены самым обыкновенным образом, без всяких особенностей.
Иконописание
Стены храма расписаны в 1871 г., местами иконописно. Прежде стены были гладкие, крашеные.
Разные предметы.
Метрика составлена по словам: священник Иоанн Фаминцев.
Обучался в МДС.
От роду 52 лет.
Священствует 30 лет.
Составлена: январь 1887 г.
Подготовил С.КОЛОУХИН

 

ВАДИМИРСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Храм до разрушения

6 июля отметили престольный праздник в церкви Владимирской иконы Божией Матери поселка Индустрия Коломенского района.  На соборном богослужении благочинный Коломенского округа игумен Петр (Дмитриев) представил местным жителям нового настоятеля Владимирского храма –  иеромонаха Иоанна (Железова).
Теперь во Владимирском храме богослужения совершаются каждую субботу и воскресенье, а также во все праздники.
Вот что известно об истории этой святыни.
Село Горностаево (большая его часть ныне вошла в состав поселка Индустрия) имеет более чем четырёхвековую историю. В писцовой книге XVI в. сказано: «За Иваном за Яковлевым сыном Бирева, а преж се было за отцом его за Яковом за Биревым деревня Горностаево, на речке на Язвине, а в ней двор помещиков, да крестьянских 5 мест дворовых». В 1646 г. Горностаево с 17 крестьянскими и бобыльскими дворами числилось за Борисом Петровичем Шереметевым. Боярин Б.П.Шереметев (ум. 1650) участвовал в Земском соборе 1613 г., избравшем на царство Михаила Феодоровича Романова. Был воеводой в Свияжске и Архангельске.
В 1778 г. селом владел премьер-майор, князь Александр Алексеевич Долгоруков (1718-82). В 1805 г. – его сын князь Михаил (1758- 1817). В 1815 г. Горностаево – во владении князя Бориса Михайловича Черкасского (1756-1828). В 1830-х г.г. село принадлежало князю Николаю Борисовичу Черкасскому. В 1852 г. – князю Алексею Борисовичу Черкасскому. В 1852 г. в селе было 49 дворов, в которых жили 137 крестьян и 167 крестьянок. В 1911 г. здесь было имение братьев Жучковых.
Храм упоминается в «Истории русского искусства» (т. IV) под редакцией И.Э.Грабаря (издание Академии наук  СССР, М., 1959): «…Постройки центрических храмов, подобных церкви в Филях, были широко распространены  в 90-х гг. XVII в. – в начале XVIII в. (среди них должны быть названы… Владимирская церковь в Китай-городе… храм в селе Горностаево близ Коломны)». Не удалось отыскать фотографии церкви, но в архиве было найдено описание: «Пятиярусная церковь типа «нарышкинских» конца XVII – начала XVIII вв. Здание кирпичное с белокаменными деталями. Прямоугольный первый ярус переходит в уменьшающиеся восьмерики. Карнизы восьмериков украшены разрывными фронтонами типа «петушиных гребешков». Оконные наличники оформлены колоннами с разрывными фронтонами. Углы восьмериков декорированы полуколоннами на кронштейнах. Ампирные апсиды низкие, тройчатые. При церкви более поздняя трапезная под двухскатной кровлей». Сама Владимирская церковь до пристройки трапезной и колокольни была каменной, однопрестольной с деревянной колокольней. При ней было 3 десятины усадебной земли, пахотной и сенокоса – 33 десятины.

*       *       *

Владимирская церковь сегодня

В 1833 г. священником здесь был Александр Филиппович Богрецов. С 1839 г. по 1871 г. настоятель церкви с. Горностаево – о. Григорий Иванович Горетовский (1816-1904), прибывший на приход сразу по окончании Рязанской духовной семинарии. Затем он служил в с. Новлянское (ныне г. Воскресенск). Он был возведён в сан протоиерея, отмечен всеми наградами, включая право служить с открытыми царскими вратами до «Отче наш», и удостоен личного дворянства. В 1889 г. окрестное духовенство съехалось на празднование 50-летия служения о. Григория в священном сане.
После него в Горностаево определён о. Клавдий Цветаев, окончивший в 1871 г. Вифанскую семинарию. Дьячком служил Иван Васильевич Соколов. Отец Клавдий всецело предал себя устройству своего беднейшего храма, хотел к холодному пристроить два тёплых придела. Денег почти не было, а прихожане, 200 душ, едва кормились, и более половины поселян – раскольники – отказались помогать. С испрошенной сборной книгой о. Клавдий сам отправился искать средства. В феврале 1877 г. на имя преосвященного Игнатия, епископа Можайского, от священника Владимирской церкви с. Горностаево Клавдия Цветаева было направлено всепокорнейшее прошение, в котором говорилось о том, что церковь однопрестольная, при ней нет ни колокольни, ни ограды, стоит она на отлёте от жилья, даже от домов притча более чем в полуверсте. Почти со дня его поступления на означенное место (14 сентября 1871 г.) у него было желание выстроить при церкви каменную, пусть небольшую, колокольню. Об этом желании он сообщил многим, благодаря чему удалось собрать 600 рублей. Служение в холодном храме открыло нужду в построении тёплой, хоть и небольшой церкви. Да и многочисленные богомольцы, нередко и зимой приходившие в храм на поклонение чудотворной иконе Плакущей Божией Матери (о. Клавдий получил замечание, что он не имел права так называть икону в официальной бумаге, так как высшим духовным начальством икона чудотворной не была признана), указывали как на недостаток на отсутствие тёплого храма. (О том, как выглядел этот образ, можно судить по копии, сохранившейся в Богоявленской церкви Коломны).
Суровые зимы оставляли церковь почти без прихожан. Однако нашлись благодетели, в числе их братья Губонины, кто побудил священника взяться за дело. Был составлен план придельного храма в честь великомученика Никиты и каменной колокольни, начали заготавливать строительные материалы. Разрешение на строительство было получено. Отец Клавдий нашёл добрых благотворителей, приготовил материал и в 1878 г. начал строить новые приделы по проекту архитектора Петра  Сантиновича Кампиони (ум. 1878). Но как только приступил – умерла его жена, оставив шестерых маленьких детей. Тем не менее, в 1889 г. окончены были два придела с духовым отоплением и большой каменной колокольней. 22 октября состоялось освящение двух приделов – великомученика Никиты и святителя Афанасия Александрийского. Местному настоятелю и благочинному о. Клавдию Цветаеву сослужили священники: Ильинский из с. Шкинь, Никольский из с. Сапроново, Зверев из с. Лыково и Машков из с. Прусы, три дьякона из с. Рыблово, Шкинь и Лыково, певчие – мальчики земской школы с. Сапроново  под управлением учителя Сергея Величкина. Присутствовал наблюдатель церковноприходских школ, священник с. Чиркино В.Померанцев. Отец Клавдий ввёл неспешное богослужение с общедоступным пением «Отче наш» и «Верую». Каждый воскресный день истово отправлялись молебны с акафистом местночтимой иконе Плакущей Божией Матери. С 1874 по 1884 г. о. Клавдий был законоучителем в Шкиньской начальной школе. В 1882 г. утверждён духовником благочиния, и в 1884 г. – благочинным. В 1885 г. стал кандидатом в члены правления Коломенского духовного училища. С 1888  по 1896 г. был заведующим и законоучителем Горностаевской церковноприходской школы, открытой им на собственные средства в своём доме, безвозмездно. В 1896 г. о. Клавдий переведён в Московский Троицкий, что в Покровском, храм.
С 1896 г. в храме с. Горностаево служил священник Пётр Григорьевич Любимов (43-х лет), сын священника. В 1894 г. он окончил Вифанскую духовную семинарию. С 1895 г. был учителем церковноприходской школы с. Прусы. Женившись на дочери о. Клавдия, он получил место священника Владимирского храма с. Горностаево и был назначен законоучителем местной церковноприходской школы, для которой  в 1903 г. о. Клавдий на собственные средства построил каменное здание. В 1909 г. в школе было 36 учащихся. В 1905 г. о. Пётр  награждён набедренником, в 1911 г. – скуфьёй, в 1916 г. – камилавкой. У о. Петра и его жены Ольги Клавдиевны было шестеро детей: Степан (19 лет)  учился в Московской духовной семинарии; Анна, Григорий  и Владимир – во 2-м классе Коломенского духовного училища, Елена и Татьяна. Псаломщиком был Иван Степанович Виноградов (53-х лет).
В 1890 г., по окончании Московской духовной семинарии, учителем церковноприходской школы с. Горностаево был назначен Дмитрий Алексеевич Богоявленский (1868-1937). Он родился в с. Щапово (в наше время в Ступинском районе) в семье священника. В 1892 г. рукоположен во священника к Троицкому храму с. Купавна. В семье о. Димитрия было 5 детей. За ревностное служение Церкви он был возведён в сан протоиерея. 12 ноября 1937 г. о. Димитрий был арестован в церковной сторожке, где жил, по ложному обвинению в контрреволюционной агитации, и 21 ноября расстрелян.
*       *       *
Сегодня нелегко среди строений совхоза «Индустрия» найти Владимирскую церковь. Если ехать от Непецина, то она справа от дороги: за зданиями магазина и клуба. Сохранились трапезная часть, первый ярус колокольни и здание церковноприходской школы.
В советские годы в уцелевших помещениях храма находился склад местного магазина. И хотя древнейшая часть святыни утрачена, трапезная трудами неравнодушных людей восстановлена, и здесь совершается Божественная литургия...
Подготовил Мефодий КИРИЛЛОВ
Использован фрагмент из книги протоиерея Олега Пэнэжко «Храмы и монастыри города Коломны»

 

 

ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Храм Петра и Павла

К престольному празднику храма апостолов Петра и Павла в Коломне мы публикуем два важных источника по его истории: клировые ведомости за 1825 и 1913 годы. Как изменился храм и его приход почти за столетие – судите сами.
Ведомость за 1825 год
Построена в 1775 году тщанием коломенского купечества. Зданием каменная, крепка; колокола висят открыто на деревянных столпах. Престолов в ней два: в настоящей холодной во имя первоверховных апостолов Петра и Павла; в приделе теплом во имя апостола Андрея Первозванного. Утварью посредственна.
Причта при ней не положено, а отправляют в ней служение по недельно по указам Московской духовной консистории 1801 года от 4 июня № 2048 и 1820 года от 18 ноября № 5423 коломенские градские священно- и церковнослужители,  чередуют неделями попеременно.
Земли при сей церкви усадебной, пашенной и сенокосной не имеется. Домов для священно- и церковнослужителей нет.
На содержание отправляющих в ней попеременно служение священно- и церковнослужителей обращаются от оного полученные доходы; что и почитаются по небольшому количеству в приходах их дворов для себя выгодою, сверх сего из суммы, которая выручается с предоставленной в 1818 году оной церкви купцом Фирсом Ивановым Бочарниковым лавки, четыре части, три по воле вкладчика и должны быть разделяемы на них же священно-церковнослужителей, а четвертая должна быть обращена в доход церковный, с прописанием каковых обязательств представлено на благорассмотрение Московской духовной консистории от Коломенского духовного правления августа 14 дня 1819 года  под № 416.
Здания, принадлежащия сей церкви суть: каменныя крытая тесом лавка, состоящая в гостином дворе, с которой каждогодно получается  100 руб. Да при самой церкви богадельня каменная и крытая тесом на 15 человек, в которой проживают разные лица на доброхотном подаянии, впрочем без зависимости от духовного ведомства.
Расстоянием сия церковь от консистории в 96 верстах, а от духовного правления и местного благочинного с небольшим в версте. Ближайшая к ней церковь суть: Вознесенская в 325 и Предтечевская в 450 саженях.
Приписной к сей церкви нет. Домовой также не имеется.
Петропавловской кладбищенской церкви церковный староста Егор Лыжин руку приложил.

Ведомость за 1913 год
Церковь построена в 1775 году тщанием купечества, приделы построены в 1901 году тщанием потомственного почетного гражданина Василия Семеновича Миляева. Зданием каменная, колокольня тоже каменная, отдельно от церкви построена в 1890 году. Престолов в ней три: во имя св. апостолов Петра и Павла, св. апостола Андрея Первозванного и св. свящмч. Василия Пресвитера Анкирского. Утварью достаточна.
По штату при ней положены: два священника, один диакон и два псаломщика. Жалования: не получается.
Кружечных доходов за 1912 год получено: 3 842 р. 66 к. Другие источники содержания членов причта и количество поступающего от них дохода: проценты с капиталов. Всего капитала в процентных бумагах за 1912 год было 29160 р. 61 к. Процентов с означенных капиталов на содержание причта получается 1115 р. 4 к.
Земли при церкви состоит: на Пятницкой улице, в Рыбных рядах 13,3 кв. саж., первая в расстоянии 15 саж., а вторая в расстоянии 1 версты  от церкви. Всего 563,3 кв. саж.
Дома для священно и церковно-служителей на церковной усадебной земле построены на церковные средства в 1859 и 1908 году и составляют собственность церкви. Другия здания, принадлежащия церкви: двухэтажный каменный дом для помещения вверху церковных сторожей, а внизу могильщиков. Состояние домов: прочное.
Расстоянием сия церковь от консистории в 100 верстах, почтовый адрес церкви: город Коломна, Петропавловская-кладбищенская церковь. Ближайшие к сей церкви: Вознесенская и Предтечевская.
Приписанных к сей церкви часовен: две.
Опись церковному имуществу заведена с 1909 года, хранится в целости, проверена в 1909 году. Приходно-расходные книги  о суммах свечной и церковной за шнуром и печатию, консистории даны трехлетие 1913-1915 года, ведутся исправно, хранятся в целости. Копии с метрических книг хранятся в целости с 1909 года. К исповедной росписи находятся в целости с 1887 года. Книги, до церковного круга подлежащия, имеются.
Церковные деньги в целости за ключом церковного старосты, печатию церковную. Неподвижной суммы состоит в кредитных учреждениях 7083 р., а билеты находятся в целости.
При церкви старостою церковным состоит коломенский мещанин Михаил Васильев Комаров, который должность свою проходит с 1910 года.
Преосвященный в последний раз посетил приход в 1913 году.
*       *      *
Послужные списки священно-церковнослужителей с их семействами и церковных старост и сведения о вдовах и сиротах, подведомственных церкви.
Настоятель священник Владимир Николаев Добролюбов, 60 лет, из духовного звания. В Спасо-Вифанской духовной семинарии окончил полный курс 1 июня 1877 года. Определен был к Воскресенской, села Ивайлова, церкви Рузского уезда во священника 24 октября 1877 года. Переведен на настоящее место 30 января 1894 года. Состоял членом временного ревизионного комитета для проверки и отчета при Коломенском духовном училище с 20 апреля 1900 года по 16 октября 1908 года. Состоит членом правления Коломенского духовного училища с 16 октября 1908 года. Был назначен для привода к присяге в сессиях Московского окружного суда в Коломне с 2 декабря 1908 года по 1912 год. Утвержден настоятелем церкви 12 марта 1909 года. Утвержден заместителем наблюдателя за воскресными школами с сентября 1909 года. Утвержден членом благочиннического совета 26 марта 1910 года. Утвержден помощником благочинного 1-го округа Коломенского уезда с 11 ноября 1911 года. Утвержден благочинным 1-го округа Коломенского уезда 14 октября 1912 года. Назначен депутатом от духовного ведомств земского очередного собрания и Коломенской городской думы. 23 апреля 1888 года награжден набедренником. 15 мая 1891 года награжден скуфьею. 14 мая 1902 года награжден камилавкою. 1896 год награжден серебряной медалью  в память императора Александра III. 6 мая 1907 года награжден наперсным крестом, выдаваемым от Святейшего Синода. 6 мая 1913 года награжден орденом св. Анны 3 степени. 1913 г. в память юбилея 300-летия Дома Романовых получил крест и медаль.
За 1912 год содержания из кружечных доходов получили 1213 р. 44 к. Процентов с капиталов 352 р. 8 к. Всего же в годе получил 1565 р. 52 к.
Вдов. Имеет детей: Веру, 1878 года рождения, замужем в Москве за псаломщиком; Сергея, 1880 г.р., состоит врачом в Павлопосадской больнице Богородского уезда; Марию, 1888 г.р.,  находится при своем родителе; Николая, 1891 г.р., обучается  в Московском императорском университете.
Священник Николай Алексеев Лебедев, 38 лет, из духовного сословия. В Московской духовной консистории окончил полный курс 1 июня 1899 года. Проходил должность учителя в Комаревской церковно-приходской школе Коломенского уезда с сентября 1899 года по 20 октября 1904 года. Определен был к Покровской, села Кулекова, церкви Дмитровского уезда во священника 20 октября 1904 года. Переведен на настоящее место 14 октября 1907 года. Проходил должность законоучителя при Кулековском и Насадкинском земских школах с 21 марта 1905 по 14 октября 1907 года. Проходит должность законоучителя в Протопоповской земской школе с 24 февраля 1910 года. Состоит членом ревизионной комиссии Коломенского отделения Кирилло-Мефодиевского  православного братства с 5 ноября 1910 года. Состоит членом ревизионного комитета Коломенского отделения братства во имя Воскресения Христова с апреля 1912 года. В 1913 г. в память 300-летнего юбилея Дома Романовых получил крест и медаль. 6 мая 1913 года награжден набедренником.
За 1912 год содержания из кружечных доходов получил 1213 р. 44 к. Процентов с капиталов 352 р. 8 к. Всего же в году получил 1565 р. 52 к.
Имеет жену Марию Александрову, 1879 года рождения. Детей: Веру, 1905 года рождения, Алексия, 1908 года рождения. Находятся при своих родителях.
Диакон Василий Александров Предтечевский, 37 лет. Из духовного звания. Из Московской духовной семинарии до 3 класса. Курса не окончил, декабрь 1897 года. Определен был в псаломщика  к Воскресенской, села Хотуни, церкви Серпуховского уезда 10 января 1898 года. Произведен во диакона к Борисоглебской села Куртникова церкви Звенигородского уезда 15 июня 1905 года. Переведен на псаломщическую вакансию к Христорождественской, города Коломны, церкви 8 февраля 1906 года. Переведен на диаконскую вакансию к Воскресенской, на посаде, в городе Коломне, церкви 16 ноября 1906 года. Переведен на настоящее место 9 сентября 1908 года. Проходил должность законоучителя при Михаило-Архангельской церковно-приходской  школе с декабря 1907 года по 1 сентября 1911 года. 1910 года января 27 дня получил серебряную медаль на двойной Владимирской и Александровской ленте в память 25-летия церковной школы. 1913 год, в память юбилея 300-летия Дома Романовых получил крест и медаль. За 1912 год содержания из кружечных доходов получил 606 р. 72 к. Процентов с капитала 176 р. 4 к. Всего же в год получил 782 р. 76 к.
Имеет жену Параскеву Васильеву, 1875 года рождения. Детей: Николая, 1908 г.р.; Александра, 1910 г.р.; Сергия, 1903 г.р.; Серафима, 1906 г.р.  
Псаломщик Федор Григорьев Доброседов, 51 год, из духовного звания. В Коломенском духовном училище окончил полный курс 1 июня 1877 года. Определен был во псаломщика к Григорье-Богословской, села Возцев, церкви Коломенского уезда 28 марта 1878 года. Переведен на настоящее место 29 сентября 1887 года. 24 апреля 1901 года награжден серебряною медалью «за спасение погибающих» для ношения на груди на Владимирской ленте. 1913 год, в память 300-летнего юбилея Дома Романовых получил медаль.  За 1912 год содержания из кружечных доходов получил 404 р. 48 к.
Процентов с капитала 117 р. 36 к. Всего же в год получил 521 р. 84 к.
Имеет жену Евдокию Петровну, 1864 года рождения. Детей: Александра, 1887 г.р.; Лидию, 1892 г.р.; Николая, 1894 г.р.; Елизавету, 1896 г.р.; Валентина, 1899 г.р.
Псаломщик Иван Стефанов Беляев, 47 лет. В Перервинском духовном училище до 3 класса. Полного курса не окончил, август 1881 год. Определен был в псаломщика, села Новоникольского, церкви Волоколамского уезда 1 февраля 1884 года. Переведен на настоящее  место 29 апреля 1908 года. Исправлял должность помощника учителя в Ново-Никольской церковно-приходской школе с 1893 года.
Имеет жену Елизавету Иванову, 1863 г.р. Детей: Василия, 1884 г.р.; Петра, 1885 г.р.; Клавдию, 1890 г.р., Виктора, 1895 г.р., Антонину, 1898 г.р., Марию, 1902 г.р.
Просфорница Екатерина Николаева Постникова, 65 лет. Из духовного звания. Определена на настоящее место 15 мая 1902 года. Получает содержание от церкви 25 р. в год. Доходу от продажи просфор и тарелочного сбора 250 р. Всего же 275 р. в год.
Вдова. Имеет дочь Нину, 1884 г.р. Священнику Добролюбову сестра родная.
Вдова Александра Дмитриева Светлаева 73 лет. Из духовного звания. Жена умершего диакона сей церкви. Получает пенсию из казны 30 р. в год.
Церковный староста Михаил Васильев Комаров, 60 лет. Из мещан. Есть собственный дом. Образования домашнего. На службу поступил в ноябре 1910 года. Имеет две медали за охрану при коронациях 1883 и 1896 г. и Красного Креста 1900 гг. Жалования не получает. Имеет жену Ксению Петрову 48 лет.
Подготовили С.КОЛОУХИН и Ю.МЕЩАНОВ

 

БОГОСЛОВСКИЙ ПРИХОД

Богословская колокольня

В предыдущем номере мы публиковали историческую справку о причте Иоанно-Богословского храма Коломны. Теперь речь пойдёт о его прихожанах и церковных старостах  с конца XVIII – по начало XX века.
В XVII-XVIII вв. приходское население Иоанно-Богословского храма формировалось из крестьянского люда пригородных сёл, переселившихся в город по своим торговым делам, и немногих коренных жителей города. По справкам исповедных росписей за 1822 г., к приходу было приписано 439 человек, в их числе 225 мужчин и 214 женщин.
В первой половине XIX в. число прихожан постоянно возрастало, достигнув наивысшего показателя в 1855 г. – 526 чел. Но к началу XX в. оно существенно сокращается. В 1913 г. в приходе проживало только 360 чел.
Изменилась структура населения. Если в 1855 г. было 244 мужчины (46,4%) и 282 женщины (53,6%), то на 1913 г. в приходе состояло: 124 мужчины (42%) и 206 женщин (58%) . Таким образом, на начало XX в. определились две тенденции – сокращение численности приходского общества и его «феминизация» – рост доли женщин в структуре прихода. По нашему мнению, указанные изменения были вызваны интенсивным промышленным развитием и ростом Коломны, когда расширялись и заселялись пригородные районы, происходил отток населения из центра города на окраины.
Наблюдался медленный количественный рост домохозяйств прихода. В 1796 г. их было – 35, в 1913 г. – 48. Вместе с тем, наибольший показатель числа домохозяйств был достигнут в 1911 г. – 51 .
Примечательна конфессиональная однородность прихода. Небольшая группа старообрядцев-поповцев, отмеченная в 1822 г., уже не фиксировалась к середине столетия.
Напротив, социальный состав прихода Иоанно-Богословского храма всегда отличался разнообразием и был представлен купеческими, мещанскими, крестьянскими семьями, дворовыми слугами, лицами воинского сословия.
Наличие крестьян в структуре городского прихода объясняется регулярным «отходом» сельского населения в города на заработки, особенно усилившимся после отмены крепостного права в России. Дворовыми слугами состояли лица, находящиеся в крепостной зависимости, проживавшие в городских усадьбах дворян. Военное сословие составляли отставники из нижних чинов и члены семей действующих военнослужащих.
По данным 1823 г., в приходе проживало: мещан и купцов – 384 чел., крестьян – 32 чел., дворовых – 2, военных – 6 чел.
В 1913 г. крестьян насчитывалось 104 чел. – треть от всего населения, при 241 мещанах и купцах и 15 лицах военного сословия. Тем самым имело место размывание и замещение «коренного» – мещанского и купеческого населения пришлым крестьянским.
С отменой обязательной приходской приписки населения в первые советские годы число прихожан сократилось до 61 человека (1926 г.), не побоявшихся объявить о своей принадлежности к религиозному обществу Иоанно-Богословского храма.
*       *       *
В Синодальный период церковный староста пользовался большим влиянием в приходе, отвечая за его хозяйственную жизнь.
Нам известны имена одиннадцати церковных старост Иоанно-Богословского храма XVIII – начала XX вв.
Шапошников Иван Егорович, коломенский купец. В звании церковного старосты храма упоминается в 1797 г. и 1814 г. Открыл в приходе лавку по продаже свечей – единственную в городе.
Кондратов Иван Яковлевич, коломенский купец, в 1810-х гг. церковный староста.
Потапов Прокопий, коломенский купец. Избирался в конце 1810-х гг. Емельянов Иван Кондратьевич, коломенский купец. Упоминается в 1819 г.
Миронов Мануил Григорьевич, коломенский купец, староста в 1820-х гг.
Шапошников Иван Иванович (1781-1867), коломенский купец. Состоял в должности церковного старосты в 1834-61 гг. (25 лет.). Отремонтировал церковь и вновь построил колокольню, в которой было 7 колоколов: в первом – 344 пуда 31 фунт, во втором – 170 пудов 38 фунтов, в третьем – 60 пудов, в четвертом – 15 пудов 10 фунтов, в пятом – 10 пудов, в шестом – 3 пуда, в седьмом – 2 пуда.
Буфеев Григорий Яковлевич, потомственный почетный гражданин. Состоял церковным старостой в 1861-67 гг. и в 1877-99 гг. Устроил в трапезной церкви новые дубовые колоды с подоконниками, при входе в трапезную установил двойные дубовые двери со стеклами. Возобновил роспись всей церкви. Приобрел серебряный позолоченный напрестольный крест 84 пробы и хоругви с серебряными с позолотою образами. Провел от шоссейной дороги до церкви каменную мостовую и каменные тротуары вокруг лавок. На собственные средства устроил в трапезной вызолоченные с резьбой иконостасы. Пожертвовал четыре вызолоченные лампады, сосуды и дароносицу, священническое и диаконское облачение золотой парчи. В 1884 г. награждён за ревностное исправление должности орденом св. Станислава.
Шапошников Василий Павлович, 1836 г. рождения, коломенский купец. Церковный староста в 1900-1912 гг. За усердие в 1910 г. награжден золотою медалью для ношения на груди на Аннинской ленте. Состоял в браке с Анной Александровной, 1844 г. рождения.
Буткин Филипп Прокопьевич, 1861 г. рождения, зажиточный крестьянин с. Шеметова Коломенского уезда Московской губернии. Получил домашнее образование. Имел в собственности земельное владение под лесом и садом площадью 60 десятин и дом в городе Коломне. В 1912 г. избран на первый трехлетний срок церковным старостой Иоанно-Богословского храма. В 1914 г. добился удаления поста пожарной стражи с колокольни. Был женат на Александре Федоровне, 1867 г. рождения. В браке у них родились дети: Екатерина (1894 г.), Владимир (1897 г.), Иван (1888 г.).
Константинов А.В., упоминается в качестве председателя церковного совета (церковного старосты) религиозного общества Иоанно-Богословского храма Коломны в акте изъятия церковных ценностей от 26 апреля 1922 г.
Чуприков Александр Николаевич, упоминается в качестве председателя церковного совета в 1925-26 гг. По-видимому, он состоял в этой должности до закрытия храма.
С.О.Колоухин, Ю.Ю.Мещанов

 

ПРИЧТ ИОАННО-БОГОСЛОВСКОЙ ЦЕРКВИ

Иоанно-Богословский храм

Приведём сведения о настоятелях и причетчиках Иоанно-Богословского храма Коломны XVIII – начала XX веков. Их имена удалось установить по исповедным и клировым ведомостям, метрическим книгам, распорядительной документации Коломенской и Московской духовных консисторий.
Священник Тимофей Васильев упоминается в 1737-41 гг.
Священник Прокопий Тимофеев упомянут в 1742-46 г. До 1742 г. служил дьячком в этом храме.
Священник Павел Тимофеев в 1743-46 гг. был диаконом храма, а в 1746-50 гг. – настоятелем. В 1750 г. овдовел и принял постриг в Новоспасском мужском монастыре, монашеское имя неизвестно.
Священник Сергий Петров упоминается в 1750-58 гг.
Священник Иаков Тимофеев служил в 1746-56 гг. диаконом, в 1758-70 гг. – настоятелем. В 1770 г. епископом Коломенским и Каширским Феодосием (Михайловским) лишен сана за клевету и отправлен на поселение.
Священник Стефан Прокопьев упоминается в 1771-76 гг. В 1751 г. указан в звании «церковника». В 1752-70 гг. – дьячок.
Священник Стефан Тимофеев, 1756 г. рождения, настоятель Иоанно-Богословского храма до 1797 г. Упоминается в 1794 и 1796 гг. В 1794 г. служил некоторое время в Бобреневом мужском монастыре. В августе 1797 г. освобожден от должности настоятеля. С 1798 г. служил в причте Троицкой церкви с. Щурово.
Священник Симеон Иванович Лосев – настоятель в 1797-1822 гг. Рукоположен во священника 15 августа 1797 г. епископом Коломенским и Тульским Афанасием. Имел сына Алексея, 1801 г. рождения, обучавшегося в Перервинской духовной семинарии и в 1833 г. рукоположенного в священника к домовой церкви при Екатерининской больнице Москвы.
Священник Иаков Васильевич Платонов – настоятель в 1817-22 гг. 6 октября 1814 г. рукоположен архиепископом Дмитровским Августином во диакона к московскому Троицкому храму, что в Зубове. 14 июня 1817 г. произведен во священника к Иоанно-Богословскому храму Коломны. Умер в 1822 г. Состоял в браке с Екатериной Александровной, 1798 г. рождения. У них родилось трое детей: Клавдия (1817 г.), Александр (1818 г.), Елизавета (1821 г.).
Священник Димитрий Алексеевич Рождественский, 1798 г. рождения. Уроженец села Телятьево Серпуховского уезда, сын дьячка Алексея Иванова. Настоятель в 1822-25 гг. 14 сентября 1819 г. посвящен в стихарь для высказывания проповедей. Окончил полный курс Московской духовной семинарии. 15 января 1822 г. архиепископом Московским и Коломенским Филаретом рукоположен во диакона. 17 января 1822 г. им же поставлен во священника к Иоанно-Богословскому храму. С 21 ноября 1823 г. был учителем обоих классов в Коломенском приходском училище. Состоял в браке с Анной Иродионовной 1807 г. рождения, дочерью настоятеля Успенского собора города Коломны протоиерея Иродиона Сергиевского. Их сын Иван, в монашестве Игнатий (Рождественский), впоследствии стал викарным епископом Дмитровским, а затем епископом Костромским и Галицким.
Священник Иоанн Яковлевич Смирнов, 1799 г. рождения. Настоятель храма в 1825-30 гг. 18 февраля 1823 г. с аттестатом 2-го разряда окончил полный курс в Московской духовной семинарии. Преосвященным Афанасием, епископом Дмитровским, рукоположен во священника к Покровскому храму села Зеленой слободы Бронницкого уезда. 3 мая 1826 г. переведен в Иоанно-Богословский храм. С 31 марта 1827 г. находится в должности депутатского помощника по первому благочинию города Коломны. 20 мая 1827 г. назначен законоучителем в Коломенском духовном училище. Состоял в браке с Елизаветой Ксенофонтовной, 1808 г. рождения. У них есть сын Александр (1825 г.р.).
Священник Филипп Васильевич Глаголев, 1803 г. рождения, сын священника. Настоятель храма в 1830-43 гг.  1 января 1826 г. епископом Дмитровским Кириллом посвящен в стихарь. Окончил полный курс Спасо-Вифанской семинарии с аттестатом 2-го разряда. 15 августа 1829 г. митрополитом Московским и Коломенским Филаретом рукоположен во священника к нашему храму. Состоял в браке с Евдокией Александровной 1811 г. рождения. У них родились пять детей: Надежда (1829 г. рождения), Екатерина (1831 г.), Василий (1834 г.), Иван (1837 г.) и Григорий (1839 г.). Согласно справке из Московской духовной консистории, «поведения довольно исправного», «проповедей не говорил ни одной». А с 1838 г. по болезни от сочинения и говорения проповедей уволен.
Священник Иосиф Васильевич Покровский, 1819 г. рождения, из Московской губернии, сын диакона. Настоятель в 1844-74 гг.   В 1842 г. окончил Московскую семинарию с аттестатом 2-го разряда. В 1843 г. определён к Богословскому храму. 22 августа 1848 г. определен увещателем в Коломенский уездный и земский суды и в городовой магистрат. В 1845 и 1848 гг. удостоился благодарности от епархиального начальства за приращение свечной прибыли. Состоял в браке с Екатериной Алексеевной, 1826 г. рождения. У них родился сын Иоанн (1848 г.).
Священник Андрей Иванович Смирнов, 1842 г. рождения. Настоятель в 1874-90 гг.  До этого долгое время состоял в причте этого храма диаконом. В 1874 г. рукоположен во священника. Скончался 22 ноября 1890 г.
Священник Алексей Яковлевич Карташев, 1827 г. рождения. Из Рязанской губернии, сын дьячка. Настоятель храма в 1891-1904 гг. В 1850 г. с аттестатом 2-го разряда окончил Рязанскую духовную семинарию. 6 мая 1851 г. рукоположен во священника в причт Федоро-Стратилатовского храма села Колычево Коломенского уезда. 2 мая 1858 г. переведён к Михаило-Архангельскому храму села Коробчеево. 15 февраля 1879 г. переведён к Успенскому храму села Черкизово. В 1881-91 гг. состоял в должности благочинного. 15 февраля 1891 г. переведён к этому храму. В 1886-91 гг. был наблюдателем над церковно-приходскими школами в Черкизовском благочинии. Награды: бронзовый крест в память войны 1853-56 гг., набедренник (1871 г.), фиолетовая бархатная скуфья (1876 г.), камилавка (1884 г.).
Священник Николай Никанорович Соколов, 1867 г. рождения. Настоятель в 1905-18 гг. В 1889 г. окончил полный курс Московской духовной семинарии по 2-му разряду. В 1889-90 гг. состоял учителем церковно-приходской школы в с. Павловское-Казенное Звенигородского уезда. 30 июля 1890 г. рукоположен во священника к Успенскому собору Коломны, откуда 30 марта 1905 г. переведён в наш храм. В 1890-95 гг. был законоучителем при 5-м Коломенском городском начальном мужском училище. С 19 апреля по 30 сентября 1895 г. – законоучитель при 1-м Коломенском городском начальном женском училище. С 13 марта 1891 г. по 23 октября 1910 г. – законоучитель при 1-м Коломенском городском начальном мужском училище. В 1893-1901 гг. окормлял Управление Коломенского уездного воинского начальника низших чинов конвойной команды и ратников государственного ополчения. В 1901-04 гг. проводил духовно-нравственные беседы с нижними чинами 3 и 4 батарей 5-го Мортирного артиллерийского полка. С 1910 г. и с 1895 г. состоял законоучителем при 3-м мужском и 3-м женском коломенских начальных училищах. Женат на Марии Александровне (1870 г. рождения). У них родилось пять детей: Зинаида (1893 г.), Елена (1895 г.), Борис (1901 г.), Нина (1903 г.) и Анна (1908 г.). Награждён набедренником (1897 г.), скуфьей (1903 г.), камилавкою (1907 г.), серебряной медалью с изображением императора Александра III (1896 г.). Последнее упоминание в метрических книгах – 1918 год.
Священник Александр Александрович Добронравин – настоятель после 1918 г. Упоминается в акте изъятия церковных ценностей из храма от 26 апреля 1922 года. Упоминут как священник в справочной информации по приходам Коломны и уезда 1925-26 гг.
*       *       *
Установлены имена семи диаконов храма.
Диакон Тимофей Терентьев упоминается в 1737-41 гг.
Диакон Иван Архипов упоминается в 1771-97 гг.
Диакон Михаил Филиппов, 1770 г. рождения, клирик храма в 1795-1797 гг. В 1797 г. переведён на диаконское место в причт Никольского храма с. Макшеево Егорьевского уезда.
Диакон Павел Глебов, 1777 г. рождения. Окончил высший грамматический класс Коломенской духовной семинарии. 5 ноября 1794 г. Преосвященным Анастасием, епископом Коломенским был определён во дьячка в причт Крестовоздвиженского храма Коломны. 3 сентября 1800 г. посвящен во диакона к тому же храму. Состоял в браке с Феклой Васильевной 1778 г. рождения. У них родились сын Иван Глебов (1800 г.), обучавшийся в нижнем отделении Московской семинарии; дочь Анна (1803 г.).
Диакон Петр Григорьевич Добров, 1815 г. рождения. Из Московской губернии, пономарский сын. В 1838 г. окончил полный курс Спасо-Вифанской духовной семинарии с аттестатом 3-го разряда. 1 августа 1839 г. епископом Дмитровским Виталием рукоположен во диакона. В браке с Евдокией Петровной, 1817 г. рождения, у них родились Платон (1842 г.), Евдокия (1844 г.), Петр (1849 г.), Николай (1848 г. ).
Диакон Павел Афанасьевич Никольский, 1831 г. рождения. Служил в храме в 1875-1911 гг. Обучался в Московской духовной семинарии. Скончался 16 декабря 1911 г.
Диакон Василий Иванович Смирнов, 1849 г. рождения. Клирик храма с 1911 г. В 1863 г. окончил Перервинское духовное училище. В 1863 г. поступил пономарем к Спасо-Преображенскому храму села Темни Серпуховского уезда. 24 января 1864 г. посвящен в стихарь. 23 февраля 1875 г. определёен во диакона на вакансии псаломщика к Успенскому храму Брусенского женского монастыря. 27 апреля 1911 г. переведён на штатную диаконскую вакансию в причт Иоанно-Богословского храма. Состоял в браке с Елизаветой Павловной, 1855 г. рождения. У них родилось 13 детей: Клавдия (1876), Виктор (1877), Михаил (1880), Павел (1881), Петр (1883), Анна (1885), Сергей (1887), Евгений (1898), Анатолий (1891), Агриппина (1892), Константин (1893), Валентина (1897), Илья (1892). Награждён серебряной медалью в память императора Александра III. Последний раз упоминается в метрических книгах в 1918 г.
*       *       *
Из церковнослужителей храма известны двенадцать клириков.
Дьячок Иоанн Нефедов – уроженец села Спасского Коломенского уезда, сын дьячка. В 1757 г. посвящён в стихарь и определен в причт храма.
Дьячок Косьма Стефанов упоминается в 1773-1788 г., скончался в 1794 г.  
Дьячок Петр Тихонов, 1767 г. рождения. С 10 июня 1794 г. состоял в Коломенском певческом епархиальном хоре (бас). 10 июня 1795 г. посвящен во дьячка к Иоанно-Богословскому храму. 14 апреля 1796 г. рукоположен во диакона в причт Троицкого собора Серпухова.
Дьячок Василий Филиппович Боженов, 1780 г. рождения. Из семьи диакона с. Заглухино Каширского уезда. В 1889-96 гг. обучался в Коломенской духовной семинарии. Состоял в браке с Феодосией Ивановной.
Дьячок Иоанн Иванович Богословский, 1787 г. рождения. Окончил полный курс Коломенской семинарии. 21 декабря 1802 г. посвящен в стихарь и определён дьячком к Иоанно-Предтеченскому храму села Городищи Коломенского уезда. 19 января 1806 г. переведён к нашему храму. В 1826 г. был под следствием за пьянство и непристойное поведение. Состоял в браке с Варварой Григорьевной, 1792 г. рождения. Их дети: Иван (1814 г.) и Александра.
Дьячек Василий Иванович Преображенский, 1799 г. рождения. Из семьи пономаря. Обучался в Коломенском духовном училище. 18 октября 1815 г. определён в причт Преображенского храма села Савельево Серпуховского уезда. 27 апреля 1819 г. епископом Дмитровским Лаврентием посвящен в стихарь. 31 марта 1824 г. назначен в причт нашего храма. Состоял в браке с Натальей Самсоновной, дети: Татиана, Параскева, Анастасия, Павел, Мария.
Дьячек Алексей Михайлович Спасский, 1818 г. рождения. Из семьи пономаря. Окончил Дмитровское духовное училище в 1838 г. Служил дьячком в Федоро-Стратилатовском храме с. Колычево Коломенского уезда. В 1841 г. назначен на ту же должность к нашему храму. В браке с Татьяной Васильевной. Их дети: Анна, Иван, Михаил.
Псаломщик Николай Троицкий упоминается в 1881-95 гг.
Псаломщик Иоанн Никольский – клирик храма до 1899 г.   
Псаломщик Георгий (Егор) Никольский – клирик храма в 1899-1902 гг.   
Псаломщик Петр Матвеевич Бажанов, 1853 г. рождения. В 1872 г. окончил полный курс Коломенского духовного училища. С 1874 г. был псаломщиком в Космо-Дамианском храме села Толмачево Бронницкого уезда. 21 мая 1876 г. переведён псаломщиком в причт Ильинского храма села Сандыри Коломенского уезда. 20 декабря 1894 г. переведен в наш храм. Женат на Екатерине Николаевне, 1849 г. рождения. У них четверо детей: Константин (1874 г.р., состоял чиновником почтово-телеграфного ведомства), Сергей (1880 г., служил диаконом в Успенском соборе Коломны, а затем священником в Сандырях – прославлен как новомученик), Александра (1879 г., учительница в земской школе села Хорошово Коломенского уезда) и Мария (с 1881 г. преподавала рукоделие в Коломенской женской гимназии).
Псаломщик Василий Гаврилович Протопопов, 1851 г. рождения. Обучался в низшем отделении Коломенского духовного училища. С 1864 г. – пономарь Троицкого храма села Протопопово Коломенского уезда. 28 марта 1868 г. посвящен в стихарь. 22 апреля 1902 г. назначен в причт нашего храма. В браке с Марией Ивановной у них родилось двое детей: Леонид (1892 г. р.) и Евдокия (1895 г.) Последнее упоминание в метрических книгах – 1918 г.  
На должности пономаря в причте храма в указанное время служили шесть человек.
Пономарь Потап Яковлев упоминается в 1773-74 гг.
Пономарь Иван Дмитриев служил в начале XIX в. Имел дочь Анну. Утонул в реке в 1809 г.
Пономарь Василий Иванович Богословский, 1798 г.р. Сын пономаря Ивана Дмитриева. Мать – Марфа Исаева, 1771 г. рождения. 21 октября 1809 г. посвящен в стихарь. В 1823 г. находился под следствием за попытку хищения денег из свечного ящика. По итогам расследования 24 ноября 1824 г. уволен в число канцелярских служителей благочиния. Состоял в браке с Марией Михайловной, 1798 г. рождения. У них двое детей: Михаил и Иван.
Пономарь Иван Иванович Богословский 1815 г.р. Сын дьячка. Обучался в Коломенском духовном училище. 13 января 1827 г. епископом Дмитровским Иннокентием определен пономарем к нашему храму.
Пономарь Петр Иванович Никольский, 1812 г. р. Сын пономаря. В 1831 г. окончил нижнее отделение Московской духовной семинарии. 20 декабря 1831 г. определен в пономаря к причту Покровского храма села Покровское Московского уезда. Епископом Дмитровским Николаем посвящен в стихарь. 9 сентября 1836 г. переведен в причт Иоанно-Богословского храма. Состоял в браке с Феодосией Филлиповной, 1813 г. р. У них родилось трое детей: Александр (1832 г.), Ксения (1834 г.) и Мария (1837 г.).
Пономарь Алексей Григорьевич Рождественский, 1819 г.р. Из семьи пономаря Московской губернии. В 1837 г. исключен из низшего отделения Коломенского духовного училища и определён пономарем в Богородице-Рождественский храм села Старое Ситно Серпуховского уезда. В 1842 г. переведён во дьячка в причт Христо-Рождественского храма села Березнецово Коломенского уезда. С 1843 г. – пономарь в Преображенской церкви села Бояркино Коломенского уезда. В 1844 г. переведён в наш храм. В браке с Натальей Михайловной (1826 г.р.) у них родилось двое детей: Екатерина (1844), Евдокия (1849). Согласно клировым ведомостям Коломенского уезда за 1846-48 гг., состоял в повторном браке.
Сергей КОЛОУХИН, Юрий МЕЩАНОВ

 

ВО ИМЯ АПОСТОЛА ЛЮБВИ
Вехи истории церкви святого апостола Иоанна Богослова в Коломне

Храм Иоанна Богослова

Первое упоминание о деревянном Иоанно-Богословском храме относится к 1577-1578 гг. Согласно источникам, это было здание клетского типа из одного или нескольких прямоугольных срубов-клетей, покрытых двускатными кровлями, располагавшееся в коломенском кремле. Повторно факт существования церкви подтверждается записью из Патриаршей приходской книги 1658 г. В ней указывается, что с храма собрано в патриаршую казну «дани 1 рубль 5 алтын». В 1687 г. Иоанно-Богословский храм с местом нахождения в кремле упоминается в книге XVII в. – «Постной триоди», хранившейся на начало XX в. в местной церковно-приходской библиотеке. К сожалению, скудость источников не позволяет узнать более раннюю историю прихода и храма.
В XVIII веке в Российской империи большое развитие получает каменное храмостроительство, ставшее своеобразным наследием синодальной эпохи. Многие церкви из дерева обращаются в камень. В 1733 г. в историческом пригороде Коломны – Лубянской слободе, начинается каменное строительство Иоанно-Богословского храма.
Пожары всегда были страшной бедой русских городов, нанося огромный ущерб. В 1739 г. во время городского пожара незаконченные строения Иоанно-Богословского храма значительно пострадали. Тем не менее, строительство продолжалось. К 1752 г. каменные стены церкви были выложены от фундамента на 3 аршина (2 метра 13 сантиметров). По просьбе тогдашнего настоятеля священника Сергия Петрова, Коломенская духовная консистория даёт дозволение и книгу на сбор пожертвований для достройки храма. Завершилось же строительство каменной церкви в 1756-58 гг. В храме имели престолы в честь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» и святого мученика Иоанна Воина. В 1768 году ансамбль был дополнен каменной колокольней.
К началу XIX в. многие постройки Иоанно-Богословского храма пришли в ветхость, в связи с чем потребовались их замена и обновление. Так, в 1806-14 гг. была проведена капитальная перестройка придела Иоанна Воина. В 1819 г. по причине аварийного состояния разобрана колокольня храма. Вместо  неё в 1826 г. была заложена отдельно стоящая новая колокольня. Её строительство было закончено только в 1845 г. Неоднократно высказанная версия о том, что колокольня – памятник Отечественной войне 1812 г., не нашла подтверждения в исторических документах. Новопостроенная колокольня имела 4 яруса, высота до карниза составила 18 сажень и 1 аршин (39 метров 10 сантиметров).
При храме исконно велась торговля свечами и предметами церковного назначения. По его периметру в 1825-42 гг. возвели комплекс церковных лавок, часть которых сдавалась в аренду торговому люду.
Развитие церковного ансамбля активно продолжается в середине XIX в. С разрешения московского епархиального начальства в 1846-48 гг. обветшавший алтарь Иоанно-Богословского храма на церковные и частично пожертвованные деньги был перестроен. В том же 1848 г. начались работы по соединению колокольни с трапезной. В приделах были позолочены иконостасы. К 1852 г. работы по соединению колокольни с трапезной завершились. Промежуток между трапезной и колокольней расстоянием в 4 сажени (8 м 53 см) связали крытою папертью. В виду того, что колокольня изначально строилась отдельно от храма, с тех пор сохраняется её необычный разворот – острие ромба башни неровно упирается в сторону трапезной.
В это же время поновляются церковные лавки при Иоанно-Богословском храме. Починку произвели в 1858 г. Сделана она была на церковный капитал, потратили очень крупную по тем временам сумму в 2000 руб. серебром. Фактически лавки полностью перестроили.
Тщанием прихожан и церковных старост постоянно производились и другие ремонтные работы. Так, в 1862 г. в Иоанно-Богословском храме были перестроены проемы и проходы. Сделаны 14 двойных рам (4 аршина / 2 м 84 см длины и 2 аршина / 1 м 42 см ширины); колоды с подоконниками; двойные рамы в арках, отделяющие холодную церковь от приделов. В 1864 г. стараниями прихожан возобновлены в приделах потемневшие стенные росписи. В 1865 г. перестроены три каменные лавки. С северной стороны от храма сделана решетчатая железная ограда на каменном фундаменте. В 1875 г. в приделах были выстланы полы из более прочного камня.
Особое внимание всегда уделялось и внутреннему убранству Иоанно-Богословского храма. Не только собственно церковный капитал и деньги, собираемые простыми прихожанами, помогали в его обустройстве. Важное место в этом деле занимала помощь меценатов, богатых жителей Коломны, как правило, купцов и мещан. Так, в 1885 г. на средства мещанина Ф.Г.Дремязгина была поправлена позолота иконостасов приделов.
Регулярное поновление церковного ансамбля продолжилось и на рубеже XIX-XX веков. В 1890 г. в Иоанно-Воинском приделе поправили штукатурку, обновили настенную роспись, покрасили масляною краскою двери, все рамы и откосы пролётов. В 1892 г. в церковных лавках поправили полы и потолки. Крыши были покрашены медянкой. В 1909 г. произвели замену иконостасов во всех приделах храма. Интересно, что имевшая место в предыдущие века практика слома обветшавших конструкций на этот раз столкнулась с противодействием государства. Так, Императорское Московское археологическое общество не дало своего разрешения на уничтожение старых иконостасов в виду их «красоты и художественного интереса».
Согласно историческим документам, в 1910 году храм имел следующий вид: «Церковь Иоанна Богослова каменная, отштукатуренная, крытая железом. Длина церкви от колокольни 29 саж. (61 м 87 см). Наибольшая ширина 9 саж. (19 м 20 см). Высота церкви до карниза 18 аршин (12 м 80 см), имеется одна глава. Окон больших – 24, средних – 14, дверей наружных железных – 3 и деревянных со стеклами – 3; внутренних – 3 двери деревянных со стеклами; все двери дубовые двухстворчатые. В главной церкви иконостас имеется длины 4 саж. (8 м 53 см), высоты 6 саж. (12 м 80 см). Отопление церкви духовое».
*      *      *
Трагедия, постигшая Русскую Церковь в XX в., не обошла стороной и Иоанно-Богословский храм. В 1928 г. он был закрыт. Первоначально его здание перепрофилировали под общежитие. Тем не менее, советские власти осознавали значение ансамбля Иоанно-Богословского храма как памятника культуры и архитектуры. Как следствие, неоднократно осуществлялась реставрация. В 1940-х гг. производились работы по консервации обветшавших лавок, замене перекрытий. В 1949-50 гг. под руководством архитектора В.З.Некрасова осуществлена реставрации ярусов, перекрытий и лепнины колокольни Иоанно-Богословского храма. Здания храмового комплекса использовались лишь для хозяйственных нужд. В 1950-е гг. в храме некоторое время размещалась инкубаторная станция. Очень серьезным изменениям подвергся ансамбль церкви в 1959-67 гг. Под руководством архитектора М.И.Бондарева была осуществлена перестройка комплекса лавок, уничтожены восточные ворота. Два восточных корпуса объединены в один и увеличены пристройкой с северо-запада. Все корпуса лавок увеличены со стороны двора двухэтажными пристройками. В 1970-80 гг. трапезная церкви была разделена внутренними перегородками на отдельные помещения, продолжительное время здание занимал филиал Ногинского торгово-экономического техникума.
Возрождение Иоанно-Богословского храма началось с передачи верующим помещений церкви в начале 1996 г.
Сергей Колоухин, Юрий МЕЩАНОВ

 

 

ЛЕТОПИСЬ ТРОИЦКОЙ ЦЕРКВИ

Храм Троицы-на-Репне

В предыдущем номере мы познакомили читателей с довольно редким историческим источником – приходской летописью. В качестве примера был взят труд об Иоанно-Богословском храме. Теперь приводим текст приходской летописи Троицкого храма в Ямской слободе (на Репне) – одной из двух подобных рукописей, сохранившихся в Коломенском уезде.
Означенный храм в настоящее время зданием каменный с таковою же колокольнею: престолов в нем три: в настоящем холодном – во имя св. Живоначальныя Троицы, в приделах теплых – по правую строну в честь Рождества Пресвятыя Богородицы, а по левую во имя святого пророка Божия Илии. Построен он когда и кем достоверно неизвестно.
Но известно отчасти о его существовании в 1572 году. Это видно из хранящейся в настоящее время в церковной ризнице сего храма старинной рукописи, представляющей собою «копию с выписи с коломенских ямских с писцовых и межевых и приправленных книг», выданною из коломенского ямского приказа Троицкой в Ямской слободе церкви, попу Федоту, который как говорится в рукописи, в 1684 году бил челом Великим Государем и царем Великия и Малыя и Белыя России Иоанну и Петру Алексеевичам, чтобы они – Великия государи – велели означенному ямскому приказу выдать ему – попу Федоту – «память» о той земле для церковного владения ею.
В означенной рукописи читаем: «В поместном приказе, в приправленных коломенских книгах 1572 года написано: храм Живоначальныя Троицы, да теплый храм Рождества Пресвятыя Богородицы», а на церковной земле двор попов, да двор дьячков, да двор просфирницын, да на церковной земле тринадцать мест дворовых, а полевые земли к той церкви и меж церковной земле в тех приправочных книгах не написано... да в Коломенских же Ямских писцовых и межевых книгах 1680 года написано: на Коломне на посаде Ямския слободы, а в слободе церковь Троицкая, в приделе церковь святого пророка Илии, да церковь Рождества Пресвятыя Богородицы теплая, церкви и колокольня деревянные».
Из означенной рукописи таким образом видно, что храм святыя Троицы, с приделами к нему в честь Рождества Богородицы – первоначально деревянный – существовал еще в 1572 году; построение же другого придела во имя пророка Илии относится к более позднему времени, так как в означенной рукописи о нем упоминается только под 1680 годом, когда он был также деревянным.
Время построения каменного храма Святыя Троицы с таковым же приделом Рождества Богородицы, равно как и строители их, неизвестны. По преданию же, имеющемуся между старожилами прихожанами означенного храма, храм св. Троицы с приделом Рождества Богородицы сначала деревянный, а потом каменный, построен обществом коломенских ямщиков, состоявших прихожанами того храма и живших первоначально в несуществующем уже теперь селе Окуловском (около одной версты от г. Коломны, где была деревянная церковь во имя святого Иоанна Предтечи).
О селе Окуловском упоминается и в вышеозначенной рукописи, где читаем: «В том селе Окуловском жили ямщики – деды и прадеды их, и та ямская слобода переведена на Коломну, а вместо тоя церкви св. Иоанна Предтечи в Ямской слободе построена приходская церковь Живоначальныя Троицы и образ Иоанна Предтечи местной – в той церкви есть». Означенный образ находится теперь в главном храме Св. Троицы против правого клироса.
Каменный придел вместо деревянного – во имя пророка Илии – устроен, как видно из церковных документов, в 1810 году на средства коломенского купца Феодора Петрова Селезнева. В 1823 году при вышеозначенном храме на средства прихожан построена новая колокольня каменная вместо бывшей деревянной. По устроении каменной колокольни церковь была обнесена каменною с железными решетками оградою с двумя воротами и 4 калитками.
В небольшом расстоянии от означенной Троицкой церкви находится принадлежащая той церкви каменная во имя Страстной Божией Матери часовня, где икона Страстной Божией Матери, – резная в сребропозлащенной с драгоценными украшениями ризе, особо почитается жителями г. Коломны и окрестных поселений.
Время и причина построения означенной часовни неизвестны. Существует же между прочими устное предание, что вышеозначенная икона Страстной Божией Матери некогда обретена на том самом месте, где воздвигнута в честь ея часовня, но когда Она была обретена, кем и при каких обстоятельствах – на это нет нигде никаких указаний. Из церковных документов видно, что она – часовня – до 1801 года была деревянною, каковою существовала не менее 175 лет, в 1801 году на средства коломенского ямщика Василия Изгородина вместо деревянной построена каменная, а в 1867 году на средства коломенской почетной гражданки Анны Иосифовны Тупицыной возобновлена в том виде, каковой означенная часовня имеет теперь.
Прихожанами Троицкой церкви были первоначально ямщики, которые прежде жили, как сказано выше, в несуществующем теперь селе Окуловском; у них была своя земля пахотная и луговая, но вследствие неурожаев хлеба, бывших в 1836-40 годах и появления железных дорог, уничтоживших и их ямской промысел, они – ямщики – по своему желанию и прошению в 1850 году поступили в Коломенское городское сословие, передав собственную землю в пользу города Коломны. В настоящее время прихожане занимаются большею частию извозным промыслом (легковые и ломовые извозчики), а также мастерством на Коломенском чугуно-литейном заводе г. Струве; меньшая часть занимается мелкою торговлею в городе. Между прихожанами Троицкой церкви есть цыгане, которые, как видно по исповедным книгам означенной церкви, состоят в приходе с 1840 года и занимаются торговлею лошадьми.
Земли при Троицкой церкви погостной девять десятин и 1750 кв. саж.; усадебной – 1250 кв. саж. Часть погостной земли занимали разные жители; которые платят по законному условию арендныя деньги за землю в пользу церкви и причта. Других особых средств содержания церкви и причта, кроме небольших процентов, получаемых каждогодно с завещанных в пользу церкви и причта капиталов прихожанами и другими жителями города Коломны, никаких не имеется.
Первоначальный штат причта Троицкой церкви состоял, как видно из вышеозначенной рукописи, из священника и дьячка, но с 1782 года, как видно из духовных книг, значатся в составе причта священник, диакон, дьячек и пономарь, каковой состав существует и до настоящего времени. По Высочайше же утвержденному новому положению о составах причта, при церквах городских и сельских, означенной Троицкой церкви должно состоять три члена причта: священник, диакон и псаломщик.
Замечательных по чему-либо членов причта Троицкой церкви не было. Не лишнее же упомянуть, что при означенной церкви был некогда священник Михаил Федоров Дроздов, у которого сын Василий – впоследствии Высокопреосвященнейший Филарет, митрополит Московский и Коломенский, значится по духовным книгам означенной церкви с 8 до 17- летнего возраста.
Число приходских дворов, состоящих в разных частях города, составляет – 204; количество душ в означенном приходе: мужского пола – 783, – женска – 819.
Из прихожан Троицкой церкви достойны памяти за их усердие и благотворительность к церкви: 1) коломенский купец Феодор Селезнев, соорудивший каменный придел во имя св. пророка Илии на свои средства. 2) коломенский ямщик Василий Изгородин сооружением каменной часовни Страстной Божией Матери. Прихожане же помещики Кондрат Стефанов Канищев, коломенский купец Карп Марков Далматов, коломенский купец Михаил Гаврилов Хлебников, коломенский купец Моисей Иосифов Четкин – достойны также памяти за крупныя пожертвования в церкви, состоящия из сребропозолоченных риз на иконы храма, таковых же сосудов, паникадил, подсвечников, священнических облачений.
Достоин признательности прихожанин, ныне церковный староста Троицкой церкви Петр Моисеев Четкин: его старанием и большей частию на его  средства устроен при означенной церкви звон, в составе которого большой колокол весит 560 пудов.
В означенную Троицкую церковь совершается каждогодно из Коломенского Успенского собора крестный ход в девятое воскресенье по Пасхе – в память избавления жителей г. Коломны от свирепствовавшей в 1654 году в том городе болезни – моровой язвы.
Священник Троицкой г. Коломны церкви, Александр Орлов.
Его Высокоблагородию Александру Филаретовичу Сергиевскому
Троицкой, г. Коломны, церкви священника Александра Орлова.
Отношение
В дополнение к историко-статистическим сведениям о Троицкой г. Коломны церкви имею честь сообщить, что с 1782 года, как видно из книг метрических, духовно-исповедных, а также из копий с ревизских сказок, хранящихся в означенной церкви, известны следующие имена лиц – священно-церковнослужителей Троицкой г. Коломны церкви:
Священники:
Петр Симеонов, 1782-1783 гг.
Михаил Федоров, 1783-1800 гг.
Василий Матфиев, 1801-1841 гг.
Василий Тапталов, 1841-1847 гг.
Александр Михайлов Орлов с 1889 г.
Диаконы:
Василий Саввин, 1785-1786 гг.
Симеон Васильев, 1786-1800 гг.
Михаил Иванов, 1800-1823 гг.
Филипп Михайлов Малинин, 1823—1860 гг.
Иоанн Иродионов Воздвиженский, 1861-1887 гг.
Михаил Иванов Холмогоров, 1887-1894 гг.
Николай Сергиев Фелицын с 1894 г.
Дьячки: Борис Ермилов, до 1793 г.
Михаил Иванов, 1793-1800 гг.
Петр Феодоров, 1800-1834 гг.
Кирилл Петров, 1834-1870 гг.
В должности псаломщика: Василий Кириллов Троицкий с 1870 г.
Пономари:
Алексей Стефанов
Василий Анисимов
Симеон Дмитриев, 1800-1811 гг.
Алексей Андреев, 1811-1837 гг.
Алексей Яковлев Успенский, 1837-1848 гг.
Василий Иванов Преображенский, 1849-1852 гг.
В должности псаломщика Василий Григорьев Пономарев с 1853 года.
1896 г. января 23 дня. Троицкой г. Коломны церкви священник Александр Орлов.
Подготовил Сергей КОЛОУХИН


 

 

ВО ИМЯ МУЧЕНИКА НИКИТЫ
(Окончание. Начало в №№ 8-12-2015г. и №1-2016г.)

В престольный праздник

Наш обширный очерк об истории Никитского храма в Коломне мы завершаем интервью с его настоятелем протоиереем Александром ЧИКОВЫМ.
Реставрация – дело небыстрое...
– Отец Александр, когда Вы приняли этот храм и в каком состоянии?
– Храм нам передали в начале 2001 года. Он был, конечно, в ужасном состоянии. До нас здесь был мелкооптовый склад – продавались гаечные ключи, прокладки для двигателей, унитазы… Т.е. всё, что только можно, что организации заказывали. Ещё до склада здесь был инкубатор: старожилы-коломенцы помнят, как приезжали сюда за цыплятами...  
Когда я получил указ, склад из храма ещё не выехал. Моему взору открылась такая картина: помещение разделено фанерными перегородками на мелкие клетушки, где стояли полки, на которых лежали разные товары, за письменными столами сидели женщины с кипами бумаг – такая типичная советская контора. В то время подобные заведения в храмах не были редкостью.
И вот мы с группой единомышленников начали всё это разбирать: ломали перегородки, заказали иконостас, потихоньку приводили храм в подобающий вид. И на престольный праздник 28 сентября вместе с благочинным о. Владимиром Пахачевым отслужили здесь первую Божественную литургию. Народа было тогда очень немного, поскольку храм, во-первых, только что открылся, а во-вторых, сюда сложно добираться: ни трамваи, ни автобусы к нам не ходят. Но хор у нас был замечательный: пели студентки дирижёрско-хорового факультета музыкального училища.
Потом люди стали узнавать о храме, начали собираться прихожане. Не всем по силам был долгий пеший путь от ближайшей остановки общественного транспорта, многие, не выдержав, уходили на другие приходы.  Остался некий костяк, в том числе несколько бабушек, человек восемь, которые героически продолжали приходить на все службы.
– Какая часть храма подверглась наибольшему разрушению?
– Служить начинали там же, где и сейчас – в южном приделе святого апостола Иакова, эта часть была наиболее пригодна. Сильнее всего пострадал серверный придел, а в 2003 году после летней засухи там начала, в буквальном смысле, отваливаться стена: трещина стремительно увеличивалась, падали кирпичи, и нам пришлось отгородить эту часть храма: не то что служить, даже ходить туда было опасно. И вот совсем недавно, осенью 2015 г., по благословению митрополита Ювеналия наш храм включили в программу Благотворительного фонда Московской епархии по восстановлению порушенных святынь. Были проведены консервационные работы: укрепили фундамент, сделали стяжку стены. Восстановить пока не восстановили, но, по крайней мере, разрушение храма приостановлено.
Наш храм XVII века – памятник архитектуры федерального значения, и хотелось бы, конечно, привести его в порядок. Но это дело небыстрое и недешёвое – поскольку здесь нужна научная реставрация, а это требует особых затрат, разработки проекта специалистами. А пока такого проекта нет, мы не можем сделать ничего, даже купол поставить.
– Есть ли у вас в храме новомученики?
– Нет, последний настоятель – о. Василий Петров – умер своей смертью уже после закрытия храма.
– Есть свидетельства, что этот памятник разрушали целенаправленно...
– Когда храм в 30-е годы передали инкубаторному хозяйству, было выдано предписание разобрать главку и колокольню, что и сделали вскоре, тому есть документальные подтверждения. Тогда была политика: храмы эксплуатировать так, чтобы они поскорее пришли в упадок, а там разобрать, и дело с концом. Правда, находились люди, которым жалко было разрушать красоту: в четверике под куполом сохранилась красивая лепнина с голубем, остатки росписи. А чуть ниже был сделан настил, деревянный «потолок». Я сначала думал: зачем он понадобился? А совсем недавно нашли документ, из которого напрашивается вывод, что сделали это специально, чтобы скрыть и сберечь лепнину и росписи. Потому что там, где всё это было на виду, заставляли сбивать.
– Какие работы по реставрации этой святыни уже проведены, и что планируется в ближайшее время?
– Пока совершили только противоаварийные работы. Проект реставрации готовится, но это дело небыстрое. Когда он будет готов, тогда только можно будет говорить о конкретных планах. До сих пор мы не попадали ни в одну из программ по реставрации, но сейчас, с созданием Фонда, есть надежда, что дело сдвинется. Хотя Фонд и создан недавно, но уже видно, что он реально работает, люди жертвуют средства, и они идут в дело.
– Что самое трудное в восстановлении этого храма?
– Труднее всего – исполнить принцип «не навреди». Не поддаться искушению сделать всё быстро и тяп-ляп, чтобы сначала было «красиво», а потом всё отвалилось. Решение реставраторов – восстановить храм в облике XVII века – с кокошниками, с резьбой по камню… Это достаточно кропотливая и дорогая работа, поэтому быстро не получится. Между прочим, он и строился-то сорок лет! А в XVIII веке перестраивался – ещё двадцать. Мы служим 15-й год и сохраняем то, что есть: провели отопление, перекрыли кровлю. Главное – сохранили храм для реставрации, и думаю, что она не за горами.
Храм – это дом Божий. И восстановить его – наш долг перед Богом и нашими предками.
– Приходу уже 15 лет. Как за это время изменилась его жизнь?
– За последние лет десять у нас сформировалось ядро прихода, община из нескольких семей. Они ходят на каждую Божественную литургию, каждое воскресенье, в любую погоду, несмотря на усталость и другие трудности. После службы мы с ними беседуем, поздравляем именинников, вместе отмечаем праздники, ездим в паломничества – у многих есть личные автомобили, так очень удобно путешествовать. Мы посетили Высоцкий монастырь в Серпухове, Вознесенскую Давидову пустынь, Иоанно-Богословский монастырь под Рязанью и ещё целый ряд мест. Мы окормляем соседнюю войсковую часть, которая находится от нас через дорогу: читаю там лекции по Закону Божию, рассказываю об устройстве храма, ребята приходят на службу.
Окормляем психиатрическую больницу, лет пятнадцать уже: причащаем, соборуем, совершаем молебны. Иногда удаётся побеседовать – с теми, кто в состоянии воспринимать беседу.
Есть у нас очень активные прихожане: например, Елена Владимировна Матвиева – доктор,  она написала книгу о нашем храме, собрала обширный материал, ездила в архивы и в Москву, и в Санкт-Петербург. Надежда Ивановна Маслякова трудится у нас 14-й год. С её приходом стало красиво: она умеет и расставить всё, как надо, и с людьми поговорить. Наш бессменный бухгалтер – Вера Николаевна Рулькова – с нами с самого открытия храма. Есть молодые ребята – студенты, школьники. Они алтарничают.
Как я уже говорил, поначалу хор состоял из девушек – студенток музучилища. Но постепенно они вышли замуж, обзавелись детьми. Сейчас у нас поют два человека – Екатерина и Анатолий, они не профессионалы, но поют хорошо, молитвенно.
– Много ли на приходе детей, есть ли воскресная школа?
– Детей много, но они ещё маленькие, самым старшим лет по пять. То есть, у нас такой переходный период: одни дети выросли, в том числе и мои собственные, а другие ещё не подросли. Так что на службе детей много, а воскресной школы пока нет. Но общение с детьми – и большими, и маленькими – всё равно происходит. Есть фотография, где я стою со всеми Никитами, которые здесь крестились – от уже взрослого до самых малышей.
Лет 10 назад в нашем храме появилась Ченстоховская икона Божией Матери – одна женщина вышила и подарила. Мы стали перед ней молиться, и у нас на храме появился крест. Альпинисты долго не брались за это, говорили: «невозможно», а как стали молиться, так сразу всё и разрешилось. Были исцеления по молитве перед этой иконой. Так что теперь это наш храмовый образ, мы каждое воскресенье служим перед ним молебен. Молимся, конечно, и великомученику Никите, и апостолу Иакову, в приделе которого служим, и святителю Митрофану Воронежскому – это наш северный придел. Недавно обнаружилось, что до революции чтимой иконой была «Неопалимая Купина». Видимо, она появилась после пожара 1782 года, когда храм и несколько ближайших домов, как говорили, «отмолил Никита».
– Отличаются ли обязанности современного священника и его собрата XIX века, как они, например, описаны у Н.П.Гилярова-Платонова?
– Во времена Гилярова у батюшки была, если можно так сказать, «узкая специализация»: он отправлял богослужение, совершал таинства – и всё. Ему даже в особенности службы вникать не надо было – на то был дьячок, который и Псалтирь наизусть знал, и другие книги близко к тексту. А сейчас деятельность священника многогранна: мы вот говорили и про психбольницу, и про войсковую часть...  
Тогда приходы были постоянны и складывались веками. Сейчас люди ходят туда, где больше нравится. Поэтому священнику нельзя «расслабляться» – он должен быть открыт к общению. К нам иногда забредают случайно, говорят: «А мы и не знали, что здесь есть храм». Потом кто-то приходит ещё, порой остаётся, а другие исчезают. Поэтому состав прихожан у нас сравнительно молодой – бабушкам трудно добираться, в основном здесь люди на машинах. Вот так мы и живём сегодня на нашем Никитском приходе...
Записала Владислава СОЛОВЬЁВА


 

ЛЕТОПИСЬ ИОАННО-БОГОСЛОВСКОЙ ЦЕРКВИ

Храм Иоанна Богослова. Фото XIX века

Приходские летописи – уникальный источник по истории приходских храмов. Они стали появляться по указу Святейшего Правительствующего Синода от 19 января 1868 года. Тогда всем епархиям было предписано составлять исторические описания местных церквей. Обычно авторами-составителями становились настоятели. Реже – прочие члены церковного причта.
Что особо ценно для современных исследователей – в летописях собраны сведения, хранившиеся в документальных фондах ныне утраченных приходских архивов с добавлением местных церковных преданий и сказаний.
К сожалению, приходские летописи ещё и редкий исторический источник. К настоящему времени сохранились летописи только двух храмов Коломенского уезда – церкви Пресвятой Троицы в Ямской слободе и церкви Иоанна Богослова в Лубянской слободе города Коломны. Давайте познакомимся с летописью Иоанно-Богословского храма.
Летопись Иоанно-Богословской церкви, написанная священником этой церкви Алексеем Карташевым, конец XIX века
Храм святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова построен первоначально ещё до 1578 года, что видно из древней рукописи, хранящейся в настоящее время в Московском архиве Министерства юстиции, сделанной по повелению царя Иоанна Васильевича в 1578 году. В ней имеется довольно полное описание города Коломны, где между прочим упоминается о существовании в то время церкви Иоанна Богослова. Означенная церковь была деревянная и, по преданию, находилась тогда внутри крепости города Коломны. Достоверность этого предания о первоначальном местонахождении церкви Иоанна Богослова подтверждается хранящеюся при церковной библиотеке книгою «Постная Триодь», на начальных листах которой значится «сия книга именуемая Постная триодь во Коломенскую Иоанно-Богословскую церковь, а дана оная усердным вкладчиком посадским человеком Георгием Семеновым Трескиным в 1687 году июля 11 дня в Богословскую, бывшую внутри крепости церковь».
Впоследствии эта деревянная церковь сгорела, а вместо ея в 1758 году устроена каменная, уже вне крепости, на так называемой в то время Лубянской слободе, т.е. на месте, где стоит она в настоящее время, в центре Житной площади, по Астраханской улице. В той же книге «Постная Триодь» значится так: «1759 года месяца генваря 23 числа сия книга церковная именуемая Постная Триодь, города Коломны, церкви святого и славного и Всехвального апостола и евангелиста Иоанна Богослова, что на Лубянской слободе, подписал Коломенской духовной консистории присутствующий Успенский протоиерей Яков Титов».
Из сей надписи видно, что Триодь принадлежала сначала прежней деревянной церкви, а потом перенесена в новую каменную, что на слободе Лубянской.
Означенная Иоанно-Богословская церковь, как указано в клировых ведомостях, построена в 1758 году тщанием прихожан. Престолов в ней три: в настоящей холодной во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова, в теплых приделах: по правую сторону во имя Божией Матери Радости Всех скорбящих, а по левую во имя св. мученика Иоанна Воина.
В 1846-1848 за оказавшимися в каменных стенах сединами и ветхостию алтаря, с разрешения епархиального начальства, алтарь вновь построен на церковную и частию жертвованную от доброхотных дателей сумму.
В 1848 году построена вновь колокольня, а до сего времени колокольня висела на столбах.
В 1852 году между храмом и колокольнею имелся промежуток на расстоянии 4 саженей, был соединен крытою папертью. Это сделано было на церковную кошельковую и арендную с лавок сумму.
В 1862 году сделаны 14 двойных рам 4 аршина длины и 2 аршина ширины, колоды с подоконниками, двойные рамы в арках, разделяющих холодную церковь от приделов.
В 1864 году усердствующими от прихожан возобновлено в придельных храмах потемневшее стенное росписание.
В 1865 году построена каменная лавка и сделана с северной стороны решетчатая железная ограда на каменном фундаменте.
В 1875 году в теплых приделах выстланы полы, вместо гопельских ширинок, более прочным камнем.
В 1887 году в придельных храмах поправлена позолота иконостаса и царских дверях.
В 1890 году в холодном храме во имя святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова возобновлено стенное писание с переменою уборки в круге св. изображений, а также возобновлено стенное писание в алтаре, поправлена штукатурка, окрашены масленою краскою двери, все рамы и откосы пролетов всех иконостасов.
В 1892 году окрашена медянкою вся крыша на церковных лавках и поправлены полы и потолки.
Из замечательной священной утвари Иоанно-Богословской церкви в настоящее время имеются:
1. Святой антиминс атласный желтого цвета, священнодействованный Преосвященным Афанасием, епископом Коломенским и Тульским 1785 года сентября 8 дня.
2. Святое Евангелие московской печати год от сотворения мира 7186, а от Рождества Христова 1677 год. Индикты 1 месяца сентября повелением великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича, все Великия и Малыя и Белыя России самодержца благословением же во духовном чину отца его и боголюбца великого господина Святейшего кир Иоакима.
3. Напрестольный серебряный позлаченный крест, без пробы со следующей на рукоятки надписью: месяц июль 12 день сей Святой и Животворящий крест дал вкладу в церковь Иоанну Богослову коломнянин посадский человек Георгий Семенов сын Трескин по своей души и своих родителей на вечное поминовение.
4. Замечателен также по своей древности и искусной работе Образ Божией Матери с Предвечным Младенцем и св. ап. и евангелиста Иоанна Богослова, высеченный из гранитного камея в рост человека. По преданию, этот образ первоначально находился на Ивановской башне при городских воротах, близ которых была устроена церковь. Когда же ворота за ветхостию были разобраны, то образ был перенесен в означенную Иоанно-Богословскую церковь.
Чудотворных и явленных икон нет. Но прихожане чтут храмовые иконы: св. ап. и еванг. Иоанна Богослова, Божией Матери Всех Скорбящих радости и св. великомуч. Иоанна Воина.
Приход Иоанно-Богословской церкви, как можно предполагать по настоящему его составу, образовался из окрестных сельских жителей, переселившихся в город для своих торговых дел, и немногих коренных жителей города. По справкам исповедных росписей за 1822 год, значится жителей в приходе мужского пола 225, женского 214. Старообрядцев мужского пола 1, женска 6. В настоящее время значится 44 двора, муж. 209, жен. 213 чел.
Причт постоянно состоял полный, по новому положению должен состоять: из священника, диакона и одного псаломщика, хотя налицо имеются два псаломщика.
Священники при оной церкви были: с 1801 до 1822 года священник Симеон Иванов; с 1822-1825 года Димитрий Алексеевич Рождественский – родитель бывшего викария Игнатия, епископа Можайского; с 1825-1830 свящ. Иван Яковлев; с 1830-1843 Филипп Васильев; с 1844-1874 Иосиф Васильев Покровский; с 1874-1891 Андрей Иванов Смирнов; с 1891 – Алексей Карташев.
При означенной Иоанно-Богословской усадебной земли 758,5 кв. саженей. В 1826 году приобретено на оной земле два каменных дома, в которых в настоящее время проживают священник, диакон и один псаломщик, другой же псаломщик проживает в своем собственном доме.
Просфорница Евдокия Петрова Смирнова проживает в доме умершего своего мужа священника Андрея Иванова Смирнова на диаконовской усадьбе, так как священник Смирнов прежде был при оной церкви диаконом.
Содержание причта, кроме прихода, с 10 лавок с 32 растворами получается половинная часть с 2180 руб., употребляя из оного по окладным листам земского и городского сбора, на ремонтировку лавок, церковных домов, мостовых и страховку, причт получает до 600 руб. и по билетам, пожертвованным разными лицами, получается процентов до 130 руб.
В 1848 году по случаю возобновления храма в Бозе почивший Высокопреосвященнейший Филарет, митрополит Московский и Коломенский, удостоил своим посещением храм и освятил оный августа 28 дня.
В 1868 году удостоил своим посещением храм Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский, октября 27 дня.
Преосвященный Игнатий, епископ Можайский, посещал храм в 1869 году окт. 4, в 1870 г. июля 24, 1872 г. августа 13, 1874 г. августа 25 дня, 1876 г. августа 9.
В день апостола Матфея в настоящем храме св. ап. и евангелиста Иоанна Богослова совершал литургию. Служение литургии предназначено было в память его родителя, бывшего при сем храме священником от 1822 года по 1825 год.
1880 г. июня 25 митрополит Макарий.
В 1889 году посещает храм митрополит Иоанникий июля 14 дня.
Из прихожан Иоанно-Богословской церкви особенно достоин памяти коломенский купец Иван Иванов Шапошников, скончавшийся в 1867 году 86 лет от роду, благочестивый по жизни, 25 лет исправлял должность старосты церковного, в течение этого времени своим неуемным старанием и деятельностью возобновил главную церковь и вновь построил великолепную колокольню, в которой в настоящее время имеется 7 колоколов: в первом – самом большом – 344 пуда 31 фунт, во втором – 170 пудов 38 фунтов, в третьем – 60 пудов, в четвертом – 15 пудов 10 фунтов, в пятом – 10 пудов, в шестом – 3 пуда, в седьмом – 2 пуда.
В настоящее время заслуживает внимания церковный староста Григорий Яковлев Буфеев, почетный потомственный гражданин, который своим старанием и деятельностью с 1863 года, сделал много поправок по церкви: именно устроил в трапезной церкви новый дубового дерева колоды с подоконниками, при входе в холодную церковь устроил двойные дубового дерева со стеклами двери. Таковые двери при входе в трапезу. Возобновил росписание всей церкви. Приобрел серебряный 84 пробы позолоченный напрестольный крест и хоругви с серебряными с позолотою образами. Провел от шоссейной дороги до церкви на довольное пространство каменную мостовую, провел кругом всех лавок каменные тротуары, выстроил вновь лавки с 12 растворами, которые покрыл железом.
На собственные средства: для четырех, большого размера св. икон – двух запрестольных и двух во трапезе – устроил четыре вызолоченные с резьбой иконостаса. Пожертвовал четыре 84 пробы вызолоченные лампады такового же достоинства сосуды и дароносицу. Пожертвовал полное священническое и диаконское золотой парчи облачение. На устройство сих предметов употребил до 5000 руб. В 1884 году получил орден Станислава. Означенный староста занимает сию должность без перемены от 1877 года и прежде занимал два трехлетия с 1861 по 1867 годы.
Подготовил Сергей КОЛОУХИН

 

РАДОСТЬ В АКАТЬЕВЕ

Храм Серафима Саровского

10 января викарий Московской епархии епископ Зарайский Константин совершил чин великого освящения Серафимовского храма в селе Акатьево Коломенского района.
Владыке сослужили благочинный Коломенского округа протоиерей Владимир Пахачев, настоятель Успенского кафедрального собора протоиерей Николай Качанкин, настоятель Серафимовского храма протоиерей Александр Хмылов и клирики благочиния. По окончании литургии настоятель храма приветствовал епископа Константина и в память об освящении храма преподнёс ему в дар икону святителя Иоанна Златоуста. В свою очередь Владыка передал собравшимся благословение митрополита Ювеналия, а отцу Александру подарил серебряную лампаду и вручил ему медаль Московской епархии «За усердное служение» III степени. Благотворители храма были удостоены благодарственных и благословенных грамот. В числе награжденных были глава сельского поселения Акатьево Е.П.Машин и генеральный директор ЗАО «Акатьевское» Н.И.Жукова. По выходе из храма епископа Константина поздравили Рождественскими колядками воспитанники воскресной школы. В этот же день в доме культуры «Акатьево» была представлена Рождественская программа, подготовленная приходом храма и администрацией поселка.
Церковь преподобного Серафима Саровского в селе Акатьево – приписная к храму Воскресения Христова села Васильево. В 2004 г. по просьбе местных жителей дирекция совхоза «Акатьевский» передала приходу храма Воскресения Христова ветхое здание бывшего склада. Его вскоре отремонтировали и  переоборудовали для совершения богослужений.
Наш корр.

 

ТРОИЦКАЯ ЦЕРКОВЬ В Ямской слободе
(Окончание. Начало в №11-12-2015 г.)

Причт Троицкого храма в начале XX века состоял из священника, диакона и псаломщика.
С 1910 г. при церкви служил священник Иоанн Стефанович Розанов. Согласно клировой ведомости Коломенского уезда за 1911 год, родился отец Иоанн в 1864 году. В 1885-м окончил Вифанскую духовную семинарию по 2 разряду. Тогда же хиротонисан в иерея и служил в Клинском уезде, селе Вертлинском. За усердные труды удостоен церковных наград (1895 г. – набедренника, 1900 г. – скуфьи, 1908 г. – камилавки), а также четырёх медалей: в память царствования императора Александра III, в память русско-японской войны, в память 25-летия церковно-приходских школ, к 300-летию дома Романовых.  В 1894-1910 гг. состоял законоучителем Вертлинской церковно-приходской школы. В 1898-1902 гг. был членом общества исторического просвещения в память императора Александра III. В 1909-10 гг. состоял духовным следователем 4 округа Клинского уезда.
12 августа 1910 года переведён в Коломну на приход церкви Пресвятой Троицы. С сентября 1910 г. был законоучителем старшего отделения местной церковно-приходской школы и заведовал книжным складом и библиотекой Коломенского отделения Кирилло-Мефодиевского Братства. С августа 1911 г. отец Иоанн Розанов состоял законоучителем гимназии госпожи Подаревской и 2-х классного Министерского училища.
О семейном положении отца Иоанна Розанова известно следующее. Жена его Глафира Александровна родилась в 1870 г. У них восемь детей: Николай (1888 г.р.) – учитель церковно-приходской школы, Зинаида (1889 г.р.) состоит в замужестве, Анна (1890 г.р.) – учительница церковно-приходской школы, Евдокия (1892 г.р.), Лидия (1896 г.р.), Александра (1899 г.р.) обучается в гимназии госпожи Подаревской, Иоанн (1903 г.р.) и Владимир (1907 г.р.) учатся в церковно-приходской школе.
Упоминается также в клировых ведомостях диакон Александр Николаевич Симонов сорока лет. Обучался в Вифанской семиарии. В 1890-1892 гг. состоял народным учителем. В 1892-1903 гг. – диакон в Ильинской  церкви села Сандыри.
26 августа 1903 года перемещён к церкви Пресвятой Троицы в Ямской слободе. В 1906-11 гг. состоял законоучителем Бачмановского Земского училища, а 1911 г. – Коломенского 2-го приходского мужского училища. Был секретарем Коломенского Елизаветинского благотворительного комитета и заведующим домом «яслей».
В советское время храм разделил судьбу многих святынь – закрытие и разорение. Согласно протоколу по изъятию церковных ценностей, 22 апреля 1922 г. из Троицкого храма было изъято церковного серебра: 5 пудов, 32 фунта и 81 золотник.
После закрытия в 1929 году Успенского собора в общину церкви Пресвятой Троицы перешёл Дмитрий Михайлович Вдовин, бывший ранее церковным старостой собора. Он стал церковным старостой Троицкого прихода, а в дальнейшем принял крест мученичества за веру.
В постановлении президиума Московского Областного Исполнительного Комитета Советов РК и КД №25 от 16 января 1940 г. указывалось: «Учитывая, что Троицкая церковь в городе Коломне бездействует, а группа верующих распалась и принимая во внимание ходатайство рабочих и служащих о закрытии церкви, разрешить Исполкому Коломенского Райсовета произвести закрытие культового здания Троицкой церкви, а здание использовать под Дом культуры промкооперации города Коломны. С предметами культа поступить в соответствии с данным постановлением».
После закрытия Троицкого храма протоиерей Иоанн Розанов был переведён в Богоявленскую церковь Коломны. В 30-е годы XX столетия храмы часто облагались непосильными налогами. Если они вовремя не выплачивались, то церкви закрывались. Чтобы внести подобный налог, отец Иоанн Розанов продал свой дом, в котором в своё время жил отец святителя Филарета. Митрофорный протоиерей Иоанн Стефанович Розанов умер в глубокой старости 2 февраля 1951 г.
После закрытия Троицкая церковь использовалась не по назначению, указанному в постановлении, а как овощехранилище и кондитерский цех. Последним «пользователем» церковного здания стали реставраторы. Здесь разместилась контора и склад Коломенской мастерской «Мособлстройреставрации».
Возрождение жизни в Троицком храме началось в апреле 1998 года. Первым настоятелем прихода стал священник Владимир Пахачев, до этого бывший клириком церкви Иоанна Богослова. Ему удалось 15 сентября 1998 года зарегистрировать общину верующих и начать реставрацию храма. Почти полностью было утрачено внутреннее убранство, из интерьеров уцелели лишь отдельные фрагменты прежней росписи.
*      *      *
С 2000 года, после утверждения священника Владимира Пахачева в должности благочинного Коломенского округа, храм стал церковно-административным центром всего благочиния.
2 декабря 2011 года в день памяти святителя Филарета митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий совершил великое освящение Троицкого храма, восстановленного в прежнем благолепии.
Вновь церковь Пресвятой Троицы в Ямской слободе живёт и духовно окормляет множество людей разного звания и возраста, наставляя их на путь спасения.
Подготовил Михаил ВОРОБЬЁВ

 

История коломенских храмов
ВО ИМЯ МУЧЕНИКА НИКИТЫ
(Продолжение. Начало в №№ 8-12-2015г.)
ГОДЫ ИСПЫТАНИЙ

Никитский храм в советские годы

Первая мировая война значительно подорвала не только экономику, но и духовную жизнь Коломны. Февральская революция формально была направлена «против самодержавия», а фактически – против России. Начался революционный хаос, результатом которого стал Октябрьский переворот. Консервативная Коломна оказала некоторое сопротивление большевикам, но не настолько, чтобы свергнуть их власть.
На первых порах Никитский приход существенно не пострадал от революционного террора. И всё же испытания его не миновали.
Октябрьская революция резко изменила отношения государства и Церкви. Права Церкви были значительно урезаны, общины лишались статуса юридического лица, а значит и собственности. Культовые здания приходилось брать в аренду на кабальных условиях…
Тягостная атмосфера воцарилась в голодной Коломне. В хлебные губернии потянулись поезда с «мешочниками», чтобы хоть как-то поддержать свои семьи.
Суровые испытания выпали на долю Никитской церковной общины  весной 1922 года. По декрету ВЦИК «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих» от 23 февраля повсеместно проводились реквизиции под предлогом «помощи голодающим».
24 апреля члены Коломенской уездной комиссии В.И.Кенин, Ф.И.Еракин и ювелир Зыков в присутствии настоятеля священника Василия Петрова, прихожан В.Чёткина, Крутикова, Привезенцева, И.М.Сафронова, М.В.Карпова, А.Ф.Сенцова изъяли из храма «3 звёздочки с 18 алмазами, 1 бирюзой и 161 жемчужиной».
Но количество отнятых вещей не соответствовало планам большевиков. Уже на следующий день комиссия вернулась в том же составе. На этот раз «улов» изделий из серебра оказался куда богаче. Одних только риз с икон сняли 8 пудов, 19 Ѕ фунтов, забрали 24 лампады весом 12 Ѕ ф., 2 креста – 4 Ѕ ф., 2 дарохранительницы – 18 Ѕ  ф., чаши с принадлежностями – 9 ј ф. и 9 ф. мелочи. Общий вес вывезенного 25 апреля серебра составил 9 пудов 32 фунта. В пересчёте на килограммы – более 160!
Но разве дело в количестве металла? Ведь это те же самые реликвии, которые прятались в потаённых подвалах в 1812 году, это исторические и молитвенные памятники, это образа, которые в мельчайших деталях запомнил юный Никита Гиляров. То, что не удалось французским захватчикам, совершили «свои»…
Следующий удар по Никитской общине был нанесён в конце 1929 года, и пришёлся он на одну из активных фаз богоборчества, напрямую связанную с принятым 8 апреля постановлением ВЦИК и Совета народных комиссаров РСФСР «О религиозных объединениях».
Руководствуясь им, президиум Коломенского городского Совета 22 декабря 1929 года рассмотрел на очередном заседании «отношение» административного отдела о закрытии сразу трёх храмов: Никитского, Иоанно-Богословского и Воскресенского на Посаде (его чаще называют – Никола на Посаде).
Для этого нашли несколько причин. Во-первых, в связи с острым жилищным кризисом потребовался перевод культурно-просветительских учреждений из светских зданий. Во-вторых, сфабриковали заявление представителей прихода о закрытии «ввиду малочисленности общины, проживания членов в различных районах гор. Коломны и «халатного отношения» верующих к церкви». А ведь верующих на то время при храме было зарегистрировано 58 человек, что совсем немало. К примеру, при соседнем Христорождественском числилось 45 человек, а кафедральном Успенском соборе – 51. То есть, в Никитском приходе актив был больше, чем в главном храме Коломны!
И тем не менее было принято постановление «войти через Президиум Коломенского Окрисполкома с ходатайством в Московский Областной Исполнительный комитет о ликвидации этой церкви». То же самое постановили и по двум другим храмам.
Официальное закрытие пришлось на 1930 год. Как же произошло «перепрофилирование под культурно-просветительское заведение»? А вот как. Сначала здание пустовало. Затем, чтобы оно не «простаивало», его в 1941 году передали в аренду… Коломенской инкубаторной станции! Невероятная «мудрость»: устроить инкубатор посреди города, да ещё и в памятнике архитектуры! Больше того: решением исполкома от 26 октября 1944 года церковь продали за 20 тысяч рублей, и не просто так, а  «с условием снятия куполов над церковью». Тогда это называлось «придать культовому зданию гражданский вид». Придали… Верхняя часть колокольни и купола были разобраны инкубаторным хозяйством.
В послевоенные годы ситуация с культурным наследием начала меняться. На всех уровнях власти составлялись списки наиболее интересных с точки зрения архитектуры и древности зданий культового, гражданского и оборонного зодчества. Принимались нормативные акты в их защиту.
Решением Коломенского исполкома горсовета в сентябре 1947 года церковь Никиты Мученика внесли в «Список памятников архитектуры города Коломны, подлежащих государственной охране». С этого времени статус памятника защищал здание от варварского разрушения, но, увы, не гарантировал восстановления. О состоянии памятника наглядно свидетельствует Акт осмотра, составленный в 1950 году архитектором города А.С.Александровым и директором станции П.А.Бляхером. В нём констатировалось:
«Общее состояние здания неудовлетворительное.
1. В особо неудовлетворительном (АВАРИЙНОМ) состоянии находится северная часть быв. церкви. Имеются трещины в своде, стене. Состояние свода и стены таково, что надлежит проём из центральной части закрыть временной деревянной перегородкой и доступ до ремонта стены и свода в эту часть прекратить. В перегородке должна быть оставлена дверь, для прохода в эту часть и на обследование. На стенах в местах трещины – следует поставить МАЯКИ.
2.    От стены апсидной части немедленно убрать уборную. Жижу и экскременты очистить и вывезти, а яму засыпать с плотной утрамбовкой.
3.    Неисправные водосточные трубы немедленно исправить (сделать отметы) – либо же снять и сделать с кровли лотки длиной 0,60-0,70 метра.
4.    Сделать вокруг здания отмостку (не допуская проникновения воды под фундамент здания).
5.    Очистить подвалы от грязи и мусора и в дальнейшем содержать их в исправности.
6.    НЕМЕДЛЕННО исправить кровлю, так как отсутствие покрытия ее приводит к разрушению сводов, что абсолютно недопустимо. <…>
13. Обратить внимание Главного управления Инкубаторных Станций Министерства сел. хозяйства РСФСР (начальник Главка тов. Богданов) на необходимость выделения средств и материалов на проведение аварийного ремонта этого здания».
Стоит ли говорить, что «средств и материалов» у «тов. Богданова» не нашлось!
Прошло более полувека со дня составления этого документа, но запланированные противоаварийные работы так и не выполнены в полном объёме. Ни инкубатор, ни следующий пользователь в лице мелкооптового магазина не вывели северную стену трапезной из аварийного состояния. Четверик храма был разделён на два этажа уродливой надстройкой.
Уникальный памятник истории и культуры продолжал разрушаться, и нельзя было даже поднять вопрос о его восстановлении. Лишь в середине 1980-х годов, с наступлением «гласности», появилась возможность хоть что-то сказать в защиту старины.
В августе 1986 года Никитский храм посетила рейдовая бригада, организованная «Коломенской правдой». В неё входили научный сотрудник Краеведческого музея Игорь Маевский и журналисты Анатолий Кузовкин и Елена Лобанова.
Результатом стал очерк-отчёт, опубликованный на страницах газеты 30 августа. В нём подробно рассказывалось об истории храма. Но сейчас нам интересно описание того, что участники рейда увидели своими глазами.
«Трудно было стоять нам с высоко запрокинутыми головами, но ещё труднее было оторвать взгляд от того, что увидели, поднявшись на «второй этаж» центральной части бывшей Никитской церкви. Как и этаж, так и потолок над ним, – всё это сделано уже в наше время.
Потолок из деревянных досок делали, видимо, наспех, и вот благодаря тому, что он уже почти разрушился, за ним мы увидели белое лепное кружево – творение старых мастеров, донесшее до нас красоту и величие русского барокко. Неплохо сохранились и росписи на стенах. Сначала в этом здании был оборудован инкубатор. В последние восемнадцать лет здание арендует оптовый магазин управления «Мосэлектроподшипникснабсбыт». Арендатор обслуживает районы Московской области продукцией производственно-технического назначения, и там, где мы увидели лепку и фрески, оборудован склад этой самой продукции.
В ранние годы использования здания бывшей церкви с ним не очень-то церемонились: до сих пор торчат прямо посредине чудом сохранившейся живописи ржавые кронштейны с пробками и проводами…
Но время шло. И теперь, когда стенная живопись в церквях стала для нас просто живописью, мы поклоняемся мастерству неизвестных художников, поэтому всё, что обезображивает их творение, вызывает в нас возмущение и тревогу: и ржавый металл, торчащий из фресок Никитской церкви, и осыпающиеся белые камни колончатых наличников на её окнах.
Падают камни, осыпаются фрески. Но вернуть, хотя бы частично, былую красоту Никитской церкви могут только реставраторы. Только руки специалистов имеют право на «лечение» старинной живописи, на восстановление белокаменных украшений этого памятника архитектуры. Но придут ли они сюда, зависит от того, будет ли финансировать реставрационные работы управление с длинным названием, которому подчиняется оптовый магазин.
Работы по реставрации этого ценнейшего памятника архитектуры оцениваются в сумму 120 тысяч рублей. По решению горисполкома, реставрация Никитской церкви должна начаться в 1989-90 годах. Но… среди работников оптового магазина есть мнение, что управлению легче отказаться от аренды, а следовательно и от шефства, чем добиться от Госснаба СССР выделения такой суммы на реставрацию…
Но кое-что зависит и от самих работников оптового магазина, которые, как уже говорилось, не только арендаторы, но и шефы. Например, благоустройство территории вокруг памятника, поддержание чистоты и порядка».
Здесь надо упомянуть о забытой традиции «шефства». Чтобы снять с государства бремя ухода за памятниками архитектуры, забота об их внешнем виде часто передавалась так называемым «шефам» – городским предприятиям, которые обязывались следить за тем или иным историческим зданием. Сплошь и рядом такое «шефство» не давало никаких результатов.
«Внутри здания созданы хорошие условия для работы, на полу – новенький линолеум, цветы в горшочках. А вот к внешнему виду памятника архитектуры шефы относятся с удивительным безразличием. Здесь их шефство выразилось пока в «укреплении» алтарной части церкви кирпичным гаражом для служебной машины, в том, что вокруг самой интересной части здания – заросли выше человеческого роста: прямо из-под стен тянутся молодые деревца, разрушая каменную кладку своими корнями. Здесь же валяются части белокаменного убранства – тех самых колончатых наличников, подобие коих во всей Коломне уже не сыщешь…
Как и в случае с постройкой гаража, шефы проявили «инициативу», раскопав без ведома совета ВООПИК и краеведческого музея церковные подвалы. Здесь чисто, уютно. Здесь забетонировали пол, убрав всю землю, которую посчитали лишней и которая на языке археологов называется культурным слоем, таящим в себе подчас неожиданные находки.
Каждое поколение оставляет свой след на земле, на той земле, в которой его корни. Что оставим мы?»
Разумеется, никакой реставрации оптовики и не подумали проводить. Прошло ещё пятнадцать лет, прежде чем у старинного храма появилась надежда на возрождение.
(Продолжение следует)
Материалы подготовлены приходом Никитского храма


 

 

История коломенских храмов
ВО ИМЯ МУЧЕНИКА НИКИТЫ
(Продолжение. Начало в №№ 8-11)
НА ИСХОДЕ ВЕКА

Мемориальная доска на бывшем Странноприимном доме Щукина

Как мы уже знаем, зимний придел во имя Апостола Иакова казался тесным и тёмным. И постепенно приход начинает хлопоты о расширении храма. Был подготовлен проект сооружения нового, южного придела трапезной. Документы подали в Синод.
Так в жизни Посада произошло знаменательное событие.
11 сентября 1857 года Святейший Синод рассмотрел и одобрил проект пристройки южного придела во имя святителя Митрофана Воронежского. Предание умалчивает о том, почему для нового престола было избрано именно такое посвящение. Однако о причине можно догадаться.
Епископ Воронежский Митрофан (1623-1703, память 6 декабря н.ст.) –выдающийся церковный деятель, нетленные мощи которого даровали немало чудес. Ему молятся, в частности, о приискании хорошей работы. Он был прославлен в лике святых только в 1832 году. Событие это оставило глубокий след в духовной жизни России. Может быть, именно тогда в Никитском приходе возникла мысль посвятить южный придел трапезной новопрославленному святому.
Строительство завершилось в 1860 году.
При этом были значительно переработаны фасады храма. Остатки первоначального декора срубили, оштукатурили стены, изменили форму оконных проёмов, вокруг которых появились арочные лепные тяги. «Устаревший» стиль «московского барокко» окончательно уступил место позднему ампиру… Работы велись на средства прихожан, а их на то время было приписано к приходу «дворов 36, мужских душ 183, женских 226».
Вскоре в обновлённый храм поступил новый священник. В августе 1863 года сюда был определён Александр Павлович Лебедев, происходящий из семьи подмосковного диакона.
Отец Александр принимал активное участие в работе Коломенского духовного правления и местного духовного училища (КДУ), за что неоднократно получал благодарности.
С января 1879 года при Никитском храме был учреждён свечной склад, что уменьшило издержки коломенских церквей; прибыль со склада шла на содержание КДУ.
В 1883-1887 годах было произведено значительное обновление внутреннего убранства церкви. Установили новый иконостас, поновили настенную живопись, остатки которой сохранились до настоящего времени. Окончание работ совпало с изданием в 1886-87 годах гиляровского двухтомника «Из пережитого». Облик старинного храма, столь подробно описанный нашим земляком, уходил в прошлое…
Был перестроен и дом священника. Сегодня уже трудно сказать, сохранились или нет в нынешнем здании части того старого дома, в котором прошли юные годы Никиты Гилярова.
Очередная доработка интерьера пришлась на 1894 год.
На содержание священно-церковнослужителей шли проценты с капитала Кисловых. В 1860 году благотворители пожертвовали ещё одну сумму, проценты с которой составляли 66 руб. годовых. В том же году Андрей Терентьевич Половинкин и его сын Николай Андреевич дали для храма процентные билеты, с которых церковь получала 30 рублей в год. Семья Половинкиных, как мы знаем, издавна принадлежала к числу деятельных никитских прихожан.
Известно ещё  об одном  пожертвовании, сделанном статским советником Флором Ермаковым в 1888 году. В числе 17-ти городских приходских церквей Никитский храм получал проценты с 300 рублей неприкосновенного капитала.
На исходе века, в 1900 году, приход возглавил новый священник.
Василий Георгиевич Петров принадлежал к относительно редкому типу священнослужителей. Он перешёл в духовное звание из дворян!
В начале столетия такое событие казалось почти немыслимым, но на рубеже веков духовная жизнь России переживает обновление и многие представители «образованных классов» начинают испытывать интерес и уважение к униженной и порабощённой государством Церкви. Но всё же такая перемена сословий, как в случае отца Василия Петрова, встречалась нечасто.
Своё служение он начал в 1888 году в Можайском уезде.
В Коломне отец Василий преподавал Закон Божий в Коломенской воскресной женской школе. О широте его научных интересов свидетельствует то, что к 1915 году он уже 13 лет состоял корреспондентом Николаевской главной физической обсерватории. 10 лет был членом ревизионной комиссии Филаретовского братства.
В 1914 году отца Василия наградили орденом Святой Анны 3-й степени. С 1915 года он входит в Коломенский уездный училищный совет, а также становится казначеем Филаретовского братства при КДУ.
При нём 26 июля 1910 года производится страховая оценка церковного имущества.
В описи, в частности, сообщалось следующее.
«Никитская церковь г. Коломны каменная,  крыта железом,  оштукатурена.  Длина церкви 13,5 саженей,  наибольшая ширина 11 саженей ½ аршина,  высота до карниза 6 саженей.  На церкви одна большая глава и 4 малых».  
Это значит, что на короткое время пятиглавие было восстановлено. Любопытно, что ни на одном старинном снимке мы пяти глав не видим, всегда только одну.
«Окон больших 12,  дверей наружных железных 3 шт.,  и 6 деревянных.  Иконостасов три: в главной церкви – 3 ¾ сажени х 4 2/3 сажени.  Оценён в 5000 р. В тёплой церкви иконостасы оба 4 1/3 х 5,5 саженей.  Оба оценены в 200 р.  Церковь имеет духовое отопление.  Колокольня в один ярус,  высота 9 саженей и ½ аршина».
Разница в оценке иконостасов объясняется не только размерами, но и серебряными окладами в летней церкви.
Описан одноэтажный деревянный крытый железом дом священника в 2 саженях от храма («в восьми шагах», как вспоминал Гиляров). «Нижний этаж каменный (высотой более 2 аршин),  дом имеет 3 х 3, 5 х 2, 5 саженей.  Окон в верхнем этаже 6,  в нижнем этаже тоже 6,  дверей двухстворчатых во всём доме 2 и одностворчатых 5.  Две русские печи и одна изразцовая.  При доме дощатые сени 3 х 1 х 2, 25 сажени.  Оценено в 1200 р. При доме дощатый сарай 4 х 2 х 1 сажень – 150 р.
Сарай 2 сажени х 2 сажени х 2 сажени 1 аршин – 100 р».
Из ближайших построек упомянут деревянный крытый железом  дом псаломщика в 3 саженях. Документ подписали: комиссия и священник церкви Василий Петров, псаломщик Пётр Крутиков; представитель общины Сергей Половинкин.  
По карточке учёта выходило: церковь – 25000 р., дом – 1200 р., и два сарая в 150 и 100 р.
Общая сумма составила 164 тыс.50 р., а страховой взнос – 11 р. 25 коп.
Надо ещё сказать о важном обычае, который в XIX веке получил в Коломне особое распространение. Это традиция паломничества. По соседству с Никитским кварталом находится дом 26 по Никольской (Посадской) улице. Его на свои средства построил богатый прасол – торговец скотом – Трофим Моисеевич Щукин.
Сюда приходили паломники-богомольцы со всей России. Здесь они могли жить неделю, посещая монастыри, церкви, часовни. Кормили их постной пищей два раза в день: на завтрак и на обед – щи с грибами или снетками, гречневая каша, чай, квас и хороший кусок свежеиспечённого хлеба.
На верхнем этаже были оборудованы кельи для сна и молитв, а в подвале была трапезная, кухня, кладовая, умывальники. Над входом в дом было написано: «Господь спасает людей Своих от грехов их».
Паломников сначала было немного, человека 3-4, а потом разошлась слава о коломенских странноприимных домах (в городе их было два), и после революции 1905 года у Щукина находили приют по 40 и 50 человек сразу.
Разумеется, прежде всего паломники посещали Никитскую церковь!
В 2001 году на бывшем странноприимном доме была установлена мемориальная доска.
Ещё один мемориал посвящён знаменитому коломенскому врачу Борису Афиногеновичу Брушлинскому, который жил как раз напротив храма, к югу, через Посадскую улицу.
А за алтарём Никиты Мученика, с восточной стороны, стоит двухэтажный дом Быковых, выстроенный из красного кирпича в первой четверти XIX века. На втором этаже этого дома не раз гостил у своей дочери автор знаменитого «Антона Горемыки» – писатель Д.В.Григорович (1822-1899).
На западной стороне Никитского квартала находится дом Щепочкиных (Посадский переулок, 12). Здесь у своих родственников гостила на рубеже веков знаменитый скульптор Анна Голубкина.
Как видим, тогда эта часть Коломенского Посада отличалась интенсивной духовной и культурной жизнью.
Нелишне будет упомянуть, что с 1915 года старостой храма избран подполковник Николай Николаевич Чувствин, впервые, как видим, не купец, а дворянин. Это свидетельствует о переменах не только в социальном составе прихода, но и в духовном его настроении.
Однако, увы, наступали и такие перемены, которые не сулили Коломне ничего доброго…
(Продолжение следует)
Материалы подготовлены приходом Никитского храма

 

ТРОИЦКАЯ ЦЕРКОВЬ В Ямской слободе
(Продолжение. Начало в №11)

Так выглядел главный иконостас храма

Об историческом описании Троицкой церкви мы можем узнать из доношения коломенского городничего майора Дурново от 1786 года, в котором сообщается: «Церковь Святой Живоначальной Троицы, что в Ямской слободе, каменного здания, построена в конце прошедшего столетия. При ней приделы Пророка Илии и Рождества Пресвятой Богородицы, и при них колокольня каменного же здания построена в то же время коштом приходских людей». Данный рапорт свидетельствует о наличии каменной колокольни ещё в конце XVII века.
Каменный придел вместо деревянного – во имя пророка Илии – устроен, как видно из церковных документов, в 1810 году на средства коломенского купца Феодора Петровича Селезнева. Классическая архитектура Ильинского придела контрастировала с пестрой резьбой XVII века. Затем в 1816 году колокольню с четвериком соединили тёплой трапезной, в которой установили древние престолы Илии Пророка и Рождества Пресвятой Богородицы. Далее наступает очередь звонницы.  В 1823 году при вышеозначенном храме на средства прихожан построена новая колокольня каменная вместо бывшей деревянной.  По другим сведениям, нижний ярус колокольни уже был каменный.
Ценное архивное дело от 12 января 1823 года о строительстве колокольни при Троицкой Церкви, что в Ямской слободе, находится в Центральном Государственном архиве Москвы. Согласно прошению церковного старосты – коломенского ямщика Игнатия Дементьева, и приходскими тоя церкви людьми, от февраля 28 дня 1823 года на имя Его Высокопреосвященства Филарета, архиепископа Московского и Коломенского, Святотроицкия Сергиевы Лавры священно-архимандрита и разных орденов кавалера: «Того ради Вашего Высокопреосвященства Милостивейшего Отца и Архипастыря просим всепокорнейшие си наше прошение с предложенным при сем планом и фасадом, приняв учинив рассмотрению, а потом позволить нижайшим приступить к разбору имевшейся при упомянутой церкви колокольни и к сооружению вместо оной вновь каменную на ваше прописанном основании; поелику мы к сему приготовляем, весьма довольно количество заготовили и подлежащих материалов, на что имеем от Вашего Высокопреосвященства ожидать милостивой Архиерейской резолюции».
В журнале Московской Духовной Консистории от 22 марта 1823 года записано: «По оному прошению определено собрать комиссию с требованием уведомления. Присланная комиссия «для освидетельствования оных в правильности архитектуры, препровождала в должности архитектора Шестакова и каменных дел мастера Карлони, которыя ныне доносят от оные или рассматриваемые оказались в приличном виде, стены довольно прочные по удержанию тяжести существовать без всякого опасения могут, о чем комиссия уведомила оную Консисторию препроводив при сем означенным планом».  
Таким образом, возведение колокольни стало возможным. Создание плана и фасада для строительства звонницы и надстроений поручено коломенскому ямщику Агилону Ивановичу Козлову.  Согласно указу от 20 августа 1823 года за № 3410, «дозволяется построить вместо старой новою колокольню с тем чтобы оной постройка произведена была под смотрением сведущего в прочном построении человека».
По устроении каменной колокольни церковь была обнесена каменною с железными решетками оградою с двумя воротами и четырьмя калитками.
Церковь Пресвятой Троицы, что в Ямской слободе, имела приписную часовню. В небольшом расстоянии от храма в восточной части Ямской слободы на улице Поповской (ныне Гражданской) располагалась приписанная к той церкви каменная часовня во имя Страстной Божией Матери, где находилась икона в честь этого же образа Божией Матери, резная в сребропозлащенной с драгоценными украшениями ризе, и особо почитаемая жителями города Коломны и окрестными поселениями. Время и причина построения означенной часовни точно неизвестны, но предполагается в 1620-х годах. Существует устное предание, что вышеозначенная икона Страстной Божией Матери некогда обретена на том самом месте, где воздвигнута в честь ея часовня, но, когда она была обретена, кем и при каких обстоятельствах – на это нет нигде никаких указаний. Из церковных документов видно, что часовня до 1801 года была деревянной, какой существовала не менее 175 лет. В 1801 году на средства коломенского ямщика Василия Изгородина вместо деревянной построена каменная, а в 1867 году на средства коломенской почетной гражданки Анны Иосифовны Тупицыной возобновлена в том виде, какой она и простояла до своего разрушения (в 1970-х годах).  
Чудотворная Страстная икона Божией Матери издавна пользовалась глубоким народным почитанием. По желанию верующих её носили по домам, чтобы освятить жилища благодатью дивного образа. После закрытия часовни в храме Пресвятой Троицы каждую пятницу совершались молебны с акафистом Страстной иконе Богородицы.
13 января 1783 года «во священника к Троице-на-Репне» был рукоположен из соборных диаконов отец Михаил Дроздов. Не без трудностей и скорбей началась приходская жизнь молодого священника. Известно, что прихожане хлопотали о другом пастыре. Владыка отказал им в просьбе и назначил на это место священнослужителя, хорошо ему известного, с которым он совершил не одну литургию в Успенском соборе. Епископ Коломенский Афанасий вообще благоволил к семейству Дроздовых. Так в 1770 году настоятелем церкви Иоанна Богослова был определен священник Иоанн Дроздов, приходившийся родным братом соборному диакону.
Прихожане, стремясь заставить Михаила Федоровича покинуть приход, до крайности ограничили приношения за церковные требы. Они надеялись, что новый настоятель, почувствовав нищету, откажется от места и будет просить у владыки другой приход. Но молодой священник и его супруга Евдокия Никитична проявили терпение и благоразумие. Настоятель с неослабевающим усердием продолжал трудиться над благолепием святого храма. И прихожане увидели, какой у них заботливый пастырь. Василий Михайлович Дроздов, впоследствии Филарет, митрополит Московский и Коломенский, значится по духовным книгам этой церкви с 8 до 17-летнего возраста.
Первоначальный штат причта Троицкой церкви состоял из священника и дьячка, но с 1782 года, как видно из духовных книг, значатся в составе причта священник, диакон, дьячок и пономарь. По Высочайшему же утвержденному новому положению о составах причта, при церквах городских и сельских, – означенной Троицкой церкви должно состоять три члена причта: священник, диакон и псаломщик.
Достойны памяти за крупные пожертвования в Троицкой церкви коломенские купцы Михаил Гаврилов Хлебников и Моисей Иосифов Четкин. Пожертвование состояло из сребропозолоченных риз на иконы храма, таковых же сосудов, паникадил, подсвечников, священнических облачений.
Согласно клировой ведомости Коломенского уезда 1-го Благочинного округа за 1840 год «на содержание священно и церковнослужителей получается по билетам, хранящимся в церковной ризнице, процентов с капиталов, положенных в сохранную казну.  Коломенским купцом Киприаном и женою его Домникою Кисловыми 8 руб. 57 коп. серебром, Коллежскою секретаршей Прасковьей Тихоновной Канищевой 7 руб. 14 коп. Коломенской градской Богоявленской церкви вдовою протоиерейшею Анною Ксенофонтовою 2 руб. 57 коп. серебром. Из дворян девицею Александрою Стефановою Мясницевой 2 руб. 28 коп. серебром. Других же постоянных окладов не получается».
Число приходских дворов, состоящих в разных частях города, но относящихся к приходу Троицкой церкви составляет – 204; количество душ в означенном приходе – мужского пола – 834,  женского – 910, причем из них 7 человек дворянского сословия. В той же клировой ведомости упоминается вдовый священник Василий Матвеев Архангельский 66 лет от роду, который недолго служил в Успенском Брусенском монастыре, а в 1801 году переведён к Троицкой церкви, именно при нём возводится новая каменная колокольня.  
Итак, в XIX – нач. XX вв., а возможно, и значительно раньше приход Троицкого храма считался одним из самых многолюдных в пределах Коломенского уезда. Местное население отличалось некоторым сословным разнообразием при явном преобладании ямского.
С 1888 года троицкую общину возглавлял священник Александр Орлов. С его назначением социальная жизнь прихода активизировалась. В 1893 году были учреждены Елизаветинские ясли (названные так в честь святой Елизаветы). Уход за детьми давал матерям гораздо больше свободного времени и позволял им успешнее трудиться на благо семьи. В 1900 году открыта женская церковно-приходская школа, которая размещалась в отдельном деревянном здании здесь же, неподалёку.  Заведующим её состоял сам настоятель – священник Александр Орлов. Попечителем школы со дня её основания был коломенский мещанин Пётр Чёткин. Его старанием и большей частью средств устроен при означенной церкви звон, в составе которого большой колокол весит 560 пудов. К 1 января 1909 года в школе состояло 57 человек, а в 1916 – уже 84. При церкви также существовала неофициальная традиция сбора средств на приданое бедным невестам-прихожанкам.
В 1899 году при храме Пресвятой Троицы открыта народная библиотека. Из клировой ведомости за 1911 год известно, что «в церковные библиотеки для чтения имеется 26 томов».  
В 1910 году отец Александр Орлов был переведён в Москву.  
(Окончание следует)
Михаил ВОРОБЬЁВ
Выражаем особую благодарность кандидату исторических наук С.О.Колоухину за участие в подборке архивных материалов

 

ТРОИЦКАЯ ЦЕРКОВЬ В Ямской слободе

Троицкий храм

Наш очерк посвящён истории одного из древнейших приходских храмов Коломны – церкви Пресвятой Троицы в Ямской слободе (Троицы на Репне). Исследование основано на впервые публикуемых уникальных архивных материалах. Они обнаружены недавно в фондах Отдела письменных источников Государственного исторического музея (ГИМ ОПИ, г. Москва), Центрального Государственного архива Москвы (ЦГАМ) и Центрального Государственного архива Московской области (ЦГАМО).  
Исторически сложилось, что документов о впервые возведённом Троицком храме практически не сохранилось, поэтому в публикации особенно подробно будет изложена приходская история Синодального периода (вторая половина XVIII – начало XX вв.), как наиболее обеспеченного архивными источниками.  
Самое раннее упоминание о Троицкой церкви сохранилось в документах, относящихся к 1572 году. Это видно из хранившейся до революции в церковной ризнице храма старинной рукописи, представляющей собою «копию выписки с коломенских ямских писцовых, межевых и приправленных книг», упомянутой в Приходской летописи храма «Святыя Живоначальныя Троицы, что в городе Коломне – в Ямской слободе», которая была составлена священником Александром Орловым в 1896 году января 23 дня. Выписка была выдана из коломенского ямского приказа Троицкой в Ямской слободе церкви попу Федоту, который, как упоминается в рукописи, «в 1684 году бил челом великим государям и царям Великия и Малыя и Белыя России Иоанну и Петру Алексеевичам, чтобы они Великия государи велели означенному ямскому приказу выдать ему попу Федоту «память» о той земле для церковного владения ею». В означенной рукописи мы также читаем: «в поместном приказе, в приправленных коломенских книгах 1572 года написано: «храм Живоначальныя Троицы, да теплый храм Рождества Пресвятыя Богородицы», а на церковной земле двор попов, да двор дьячков, да двор просфорницын, да на церковной земле тринадцать мест дворовых, а полевые земли к той церкви и меж церковной земле в тех приправочных книгах не написано... да в Коломенских же Ямских писцовых и межевых книгах 1680 года написано: на Коломне на посаде Ямския слободы, а в слободе церковь Троицкая, в пределе церковь святого пророка Илии, да церковь Рождества Пресвятыя Богородицы теплая, церкви и колокольня деревянные». С более подробным описанием этого уникального документа можно ознакомиться в отделе письменных источников Государственного Исторического музея.  
Церковь Пресвятой Троицы располагалась в селе Репинском, по соседству находилось село Окулово, бывшее несколько южнее, которое в дальнейшем было поглощено Репинским. А встретить село на Руси, где не было бы церкви, сложно. Поэтому существование храма до упоминания в писцовых, межевых и приправленных книгах более чем возможно. А если это так, то место, на котором возвышается Троицкая церковь, было одним из древнейших духовных центров Коломны. Эти села были вотчинами святой великой княгини Евдокии Московской (1353-1407). В 1367 году, будучи 14 лет от роду, по благословению митрополита Московского Алексия, стала супругой 16-летнего московского князя Димитрия Ивановича. Нужно отметить, что таинство венчания проходило именно в Коломне в домовой церкви Воскресения Словущего великокняжеского дворца. Интересна и сама личность княгини Евдокии. Она отличалась кротким нравом и была щедрой благотворительницей, а после кончины мужа втайне вела подвижническую жизнь и, воспитав пятерых сыновей, незадолго до кончины приняла монашеский постриг с именем Евфросиния.
Существует несколько наименований Троицкой церкви. Наиболее распространенная и употребляемая в наше время – церковь Пресвятой Троицы на Репне – связано с речушкой, на берегах которой расположилось село.
Другая версия названия церкви – Троицы на Ямках – относится к XVII веку, когда село Репинское было поглощено городом. Через него проходило пересечение двух стратегически важных дорог: Астраханской и Каширской, на протяжении которых располагалось множество придорожных станций, одна из них находилась недалеко от несуществующего ныне села Окулова.
У ямщиков была своя земля пахотная и луговая, но вследствие неурожая хлеба, бывшего в 1836-40 годах, и появления железных дорог, уничтоживших их ямской промысел, они по своему желанию и прошению в 1850 году поступили в Коломенское городское сословие, передав собственную землю в пользу города. Таким образом, ямщики образовали Ямскую слободу, одну из самых крупных в городе.
Прихожане занимались большею частью извозным промыслом (легковые и ломовые извозчики), а также мастерством на Коломенском чугуно-литейном заводе господина Струве; меньшая часть была занята мелкой торговлей в городе. По своему укладу ямщики были очень сплочены, их община представляла собою как бы «город в городе». Авторитет ямщиков в Коломне был огромен, с ними согласовывались все основные вопросы, касающиеся развития и обустройства города.
В центре Ямской слободы располагался ямской двор. В слободе и в двух близлежащих деревнях жило 120 ямщиков. В 1778 году академик Герард Фридрих Миллер насчитал в Ямской слободе 179 дворов, в которых жили около тысячи душ обоего пола. Это четверть населения тогдашней Коломны.
В Ямской слободе были и свои традиции, и свой особенный праздник. День памяти святых мучеников Флора и Лавра, считавшихся покровителями ямщиков, издавна почитался престольным. Дело в том, что на иконах этих угодников Божиих часто изображаются лошади. В этот день к храму приводили красиво убранных разноцветными лентами и бубенцами рысаков. Служили водосвятный молебен и кропили животных святой водой.
Прихожанами Троицкой церкви были и цыгане, которые, как видно по исповедным книгам означенной церкви, состояли в приходе с 1840 года и занимались торговлей лошадьми.
О селе Окулове упоминается и в вышеозначенной рукописи: «в том селе Окуловском жили ямщики» – деды и прадеды их, и та Ямская слобода переведена на Коломну, а вместо тоя церкви св. Иоанна Предтечи (около одной версты от города Коломны, где была деревянная церковь во имя святого Иоанна Предтечи), в Ямской слободе построена приходская церковь Живоначальныя Троицы и образ Иоанна Предтечи местной – в той церкви есть». Означенный образ и теперь находится в четверике храма против правого клироса.   Он напоминает нам и об утраченном храме, и о старинном селе.
Таким образом, видно, что храм Святой Троицы с приделом в честь Рождества Богородицы – первоначально деревянный – существовал ещё в 1572 году. Построение же другого придела во имя пророка Илии относится к более позднему времени, так как в рукописи о нём упоминается только 1680 году, когда он был деревянным.
Время построения каменного храма Живоначальной Троицы с таковым же приделом Рождества Богородицы, равно как и строители их, точно неизвестны, но предполагается, что построен он обществом коломенских ямщиков в 1696 году в стиле московского барокко. Бесстолпный, двусветный четверик с трехчастной апсидой перекрыт сомкнутым сводом. Стены храма были украшены кладкой из кирпича, а кровлю составили несколько рядов изящных кокошников или, по мнению архитекторов начала XX века, языков пламени, символизирующих небесную – «торжествующую церковь». К западу от храма располагалась шатровая колокольня.
О том, как выглядела церковь, можно судить по коломенскому храму Воскресения, более известному как церковь Николы на Посаде.  Позднее верх перекрыли главным сводом, а кокошники убрали. Сколько глав венчали холодный четверик, нам пока неизвестно. Возможно, их было пять, как и у известной посадской церкви.
Деревянный храм разбирать не стали, оставив как служебный для совершения треб, и он сохранялся до тех пор, пока не пришёл в ветхость или не погиб от пожара. Особенно известен пожар 1739 года, который начался именно в Ямской слободе. Но пострадали тогда в первую очередь посад и кремль, а Троицкая церковь опалилась меньше, поскольку стояла на окраине слободы и сильный ветер дул от неё.
Важной вехой в понимании социального положения и экономики прихода может служить дело из Центрального государственного архива Москвы «Об отправке на покаяние в монастырь диакона церкви Живоначальныя Троицы г. Коломны за нежелание служить в Богословской церкви» за 1776 год. В прошении архимандрита и ректора Арсения, адресованного епископу Коломенскому и Каширскому Феодосию, указывается: «Церкви Живоначальной Троицы что в Ямской слободе диакона Поликарпа Федорова взять и перевести от той Троицкой церкви в Богословскую церковь. И не желает быть переведенным, но он упрямо стоит, что он при той Богословской церкви и дому не имеет и прочия...» На основании данного дела можно судить, насколько благоприятным было служение диакона в Троицкой церкви, так что он отказывался переводиться в Богословскую даже в священническом сане. Клир Троицкой церкви был полностью материально обеспечен и приход был одним из самых богатых в Коломне. И в этом нет ничего удивительного, поскольку извоз очень хорошо оплачивался, а местоположение Троицкой церкви было весьма выгодным.  
(Продолжение следует)
Михаил ВОРОБЬЁВ
Выражаем особую благодарность кандидату исторических наук С.О.Колоухину за участие в подборке архивных материалов


 

ВО ИМЯ МУЧЕНИКА НИКИТЫ
(Продолжение. Начало в №№ 8-10)
ОБИХОД

Раз уж мы опираемся в своём рассказе на воспоминания Н.П.Гилярова-Платонова, то, наверное, есть смысл поговорить о том, каким, собственно, был Никитский приход в гиляровское время. Сохранилась церковная опись храма от 1840 года.
Как мы уже знаем, построена церковь в 1695 году «тщанием прихожан». По сохранности «крепка», но, что необычно, «плана и фасада ни на церковь, ни на колокольню нет».
Двухпрестольная церковь «утварию достаточна», причта для неё положено издавна: священник, дьячок и пономарь. (Северный придел был освящен в честь апостола Иакова, брата Господня – ред.).
«Земли при сей церкви усадебной длиннику 26 сажень, а ширины 32 сажени. План на оную землю хранится в церковной ризнице; а пашенной и сенокосной земли при сей церкви не имеется.
Домы у Священно и церковнослужителей собственные, деревянные на церковной земле».
Имелась деревянная сторожка.
Содержание священно- и церковнослужителей названо посредственным. Кроме процентов (восемь с половиной рублей) с пожертвованного купцом Киприаном Кисловым и  его супругой Домникой капитала никакого другого оклада не было.
Опись церковному имуществу была сделана в 1821 году и скреплена подписью  благочинного протоиерея Успенского собора Иродиона  Сергиевского, зятя митрополита Филарета. Отца Иродиона Гиляров не раз поминает в своих мемуарах.
Хранящиеся в целости приходо-расходные книги с 1832 года, копии метрических книг с 1789-го, исповедные росписи от 1809 года – это те самые «скрижали» которые с таким увлечением рассматривал юный Никита Гиляров.
Всего дворов на приходе было 38, где проживало 142 мужчины и 149 женщин, в основном – купцов и мещан.
Священник – Пётр Матвеевич Никитский, священнический сын. По окончании Коломенской семинарии в 1799 году посвящён в село Черкизово к Соборо-Богородицкой церкви во священника. В 1809 году, апреля 29, переведён на настоящее место.
С 1821 года по 1838-й был увещателем в Коломенском городовом Магистрате, Уездном и Земском судах. Вдов с 1830 года. За 1812 год крест с Актом получил с опозданием – в  1832 году. «В семействе у него дочь Анна  (19), умеет читать, Никита Гиляров (16), обучается в среднем отделении Московской семинарии, на содержании отца».
Дьячком был Егор Иванович Цветков, дьячковский сын. По окончании Коломенского духовного уездного училища в 1832 году  определён к Никитской церкви. Вдов с 1839 года.
Пономарь: Григорий Андреевич Руднев. Священнический сын. По окончании нижнего грамматического класса КДУ с 1811 года определён к соседней Христорождественской церкви в пономаря и посвящён в стихарь. А с 1825 года переведён на настоящее место. Женат вторым браком (церковнослужителям, в отличие от священнослужителей, второй брак разрешался). Жена его Екатерина Николаевна (45). Дети от второй жены: Иван Руднев (26), в Донском Уездном Училище нижнего отделения учитель. Дочь Анна (18), «умеет читать», Варвара (15), Елизавета (10), Екатерина (4).
Поскольку штат храма был невелик, служили здесь только по воскресным и праздничным дням. Особенно радостно встречали Рождество и, конечно же, Пасху.
«Вон и едва заметная щетинка зелени пробивается на лужайке; вон и церковь холодную подготовляют; вон и ризы серебряные местных икон приносят. Таков порядок: к Светлому дню, если только он не очень ранний, служба перебирается из придела в главную, холодную, церковь. Ризы снимают с икон и чистят; мещаниновские дворовые на это специалисты: как блестит после того серебро! Как звонко раздается приятный тенор Андреевича под высоким сводом! Как светло в церкви, совершенно белой внутри. А то и праздник не в праздник в душной, низкой, тёмной церкви придела!»
На Пасху совершалось хождение с иконами по домам прихожан, начиная с Мещаниновской усадьбы. Поздравляли с Великим праздником, христосовались, с благодарностью собирали пожертвования у состоятельных прихожан; у бедняков не брали ничего.  Пасхальные дары потом чинно и поровну делили между причтом. Взрослые разговлялись домашним пивом, которое по стародавнему обычаю  приносили каждый год в особом кувшине от Мещаниновых.
На Рождество ходили славить Христа, но уже не только по приходу, а по всему городу, добираясь даже до Запрудов.
«Отдыхала душа на празднике, и Светлая неделя, равно как Рождество, имели для меня особенное значение, потому что с семилетнего, кажется, возраста, стали брать меня по приходу; то есть я сопровождал причт и точно так же получал, как и они, "за святыню".
Необходимо сказать ещё об одном трогательном, чисто коломенском обычае. После венчания священник провожал новобрачных до дома со крестом. Причём напрестольная святыня на несколько суток оставалась в семейной божнице! Так начало новой семьи осенялось церковным знамением веры. Эта красивая традиция была очень важна: она сплачивала приход, ещё теснее привязывая молодых к родному храму.
Было в церковном обиходе и нечто самобытное.
«Упомяну ещё о двух обычаях, принадлежавших уже не всей Коломне, а относившихся к нашей церкви особенно. 1) В нашу церковь приносили детей "прикалывать"; это бывало во время страдания "колотьём". Не из города только, и даже из города менее всего, а из деревень, иногда за десяток и более вёрст, приносили младенцев. Операция состояла в том, что отец благословлял ребят и, взяв копие с жертвенника, касался больного места. Кто завел этот обычай? Когда? Почему? Читаны ли были при этом какие молитвы? В своё время я не любопытствовал, так как и не думал, что это есть привилегия, усвоенная народом специально нашей церкви; а теперь затрудняюсь объяснить, сообщая только факт. 2) Являлись часто; редкий день не бывали за "святою водой от Никиты Мученика". Приносили пузырёк, им отливали, и бабы, крестясь, давали копейку или грош. Так как приходящие являлись и вечерами, и среди дня, когда нет службы, то у нас в доме всегда была наготове бутылка со святою водой, а на полочке, в особенном месте, лежали собранные деньги, которые при первом богослужении и относились отцом в церковь. Откуда опять этот обычай? Откуда это особое почитание Никиты Мученика? Наконец, не знаю, сохранились ли до сего времени оба обычая».
Действительно, существовал в Церкви древний чин «прикалывания младенцев», когда после прочтения особых молитв священник касался болящего копием, взятым с жертвенника, как бы посвящая младенца Богу. Однако со временем этот чин вышел из употребления и в Коломне сохранялся только в Никитском храме.
Почитание святой воды «от Никиты Мученика» разумеется, было утрачено после закрытия церкви в безбожное время. Но сегодня, когда храм возрождается, коломенцам небесполезно будет вспомнить о нём.
Гиляров замечает, что отец, хотя и был человеком книжным, не любил говорить проповедей и произносил их крайне редко. Впрочем, тогда в городе это не считалось особенным упущением.
«Исповедь, беседа личная, пока остается у нас главною, почти единственною формой и случаем поучения. В Коломне, как в прочих местах, не столько ценили, хорошо ли проповедует, а внимательно ли "батюшка" исповедует».
(Продолжение следует)
Материалы подготовлены приходом Никитского храма

 

ВО ИМЯ МУЧЕНИКА НИКИТЫ
(Продолжение. Начало в №№ 8-9)
СОКРОВИЩНИЦА

Никитский храм в XIX веке

Изнутри Никитская церковь напоминала ларец с драгоценностями. Чистый белый храм с богатой лепниной, причудливыми решётками окон, сверкающими ризами, пышной утварью, священными реликвиями радовал глаз и утешал сердце своей красотой.
Путеводителем в нашем заочном путешествии снова послужит Н.П.Гиляров-Платонов.
Этот храм был наследственным для его семьи. Здесь служил ещё дед писателя – священник Матфей Феодоров. В XVIII столетии священнические фамилии ещё не зафиксировались и зачастую записывались, как в данном случае, по отчеству. После кончины отца Матфея его место занял наследник – Петр Никитский. Он получил свою фамилию по храму, как это часто случалось с воспитанниками семинарии. А сын отца Петра, Александр, получил фамилию по латинскому прозвищу за свой нрав от слова «гилярис»  – весёлый. От своего старшего брата унаследовал эту фамилию Никита Петрович Гиляров. Лауреат премии митрополита Платона (Левшина), он позднее приобрёл почётную приставку к фамилии. Имя же ему было дано при крещении в честь Никиты, мученика Готского. И знаменитый писатель достойно воспел родной храм, в котором прошли его юные годы.
На исходе XIX столетия он вспомнит не только свои детские впечатления, но и рассказы о давних временах отца и причетников.
Важную часть коломенской летописи составил Двенадцатый год.
«Зарево осветило северо-запад, и дошла ошеломляющая весть: "Москва горит, и там неприятель!" К Никите Мученику внезапно нахлынули гости на нескольких подводах… целый караван нагрянул на маленький двор у Никиты Мученика. И не совсем кстати. Наши тоже убирались. Шли хлопоты о спасении церковных драгоценностей: снимали оклады и ризы с больших икон, малые целиком укладывали в сундук: облачения, сосуды убирали, и все это поместили в подвал под церковию».
Никитский причт вместе с беженцами-собратьями из Москвы печальным караваном отправился за Оку…
Однако, по милости Божией и заступлением Пречистой Девы, Коломна была спасена от разорения. После отступления французов из первопрестольной семья вернулась к Никите Мученику. Церковные сокровища оказались нетронуты, избег разорения и дом. Уцелел даже кувшин с молоком, забытый на крыльце; только молоко превратилось в сметану.
В 1824 году 4 июня (н. ст.) появился на свет маленький Никита. Но вскоре, в 1830-м, умерла матушка, и Никита с сёстрами остались на попечении овдовевшего отца…
Пётр Матвеевич был человеком замкнутым и немного времени уделял детям, да и с окружающими общался мало. Самыми любимыми его друзьями были книги, которыми его снабжал сосед Иван Иванович Мещанинов, уже не купец, а дворянин, обладатель большой библиотеки. Он любезно разрешил пользоваться ею никитскому батюшке.
Благородную любовь к чтению Никита Петрович не только унаследовал от отца, но и усовершенствовал. Он сам стал писателем, богословом, философом, известнейшим публицистом, издателем первой в России ежедневной газеты.
Однако здесь нужно упомянуть одну странность. В начале 1840-х в Коломне побывал замечательный подмосковный краевед и патриот нашей земли – Николай Дмитриевич Иванчин-Писарев. Он – автор классического труда «Прогулка по древнему Коломенскому уезду» (М.,1843) и очерка «Ещё несколько воспоминаний о Коломенском пути и о самом городе» (М.,1845). Он встречался с коломенским духовенством и составил описание многих святынь.
В частности, в «Прогулке» мы находим бесценные сведения о старинной реликвии.
«В заключение скажу об одной драгоценной святыне, хранящейся в Коломенском храме Св. великомученика Никиты: в нём стоит икона Богоматери Владимирския, в самой доске которой врезан большой крест с 72-мя частицами Св. мощей. Эта важная святыня принадлежала князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому и долго находилась в его селе (ныне сельце) Лукерьине, как домовая. Сельцо перешло во владение рода Тенюшиных, и сказывают некоторые, что икону перенесла в городской храм последняя владелица Тенюшина».
Говорили, что лукерьинская помещица в девичестве именовалась Татьяной Мещаниновой. Мещаниновым прежде и принадлежало Лукерьино; неудивительно, что реликвия попала в Никитскую церковь.
Позднее Иванчин-Писарев добавит в своём очерке не менее ценные сведения.
«В Никитском храме, где находится упомянутый уже мною Крест с Св. Мощами из села Лукерьина, принадлежавшего Кн. Пожарскому, хранится, кроме них, необыкновенное множество Св. Мощей: сочтено 316».
Редкостное богатство! Ясно, что старосты и священство храма отличались особым рвением в собирании священных реликвий.
Тем более поразительно, что в воспоминаниях Гилярова, чрезвычайно подробных, об этих святынях не говорится ни слова! Похоже, отец Пётр ничего не рассказывал о них своему наследнику. Может быть, он не встречался с Иванчиным, но книгу-то его он должен был читать. Иванчин-Писарев очень плотно общался с Ив. Ив. Мещаниновым, и его книга  наверняка хранилась в библиотеке последнего. Более того; кажется, и Гиляров «Прогулки» не читал, хотя в Коломне она произвела настоящий фурор и всплеск патриотизма в образованных кругах.
Зато в мемуарах «Из пережитого» мы находим детали, неизвестные Иванчину.
«Вникаю в почерк дедушки Матвея Фёдоровича. Как сейчас, вижу его подпись; я её изучил хорошо, когда простаивал всенощные и обедни в алтаре, что случалось нередко, и когда голодный ум просил работы. Я всматривался тогда в лепного голубя на своде над престолом и лепные же лучи, от него исходящие, в железные решётки окон, задавая себе вопрос, почему они здесь такого изгиба, а в тёплой церкви – другого».
Поразительно, что лепной голубь в сиянии лучей на своде церкви сохранился до сего дня, несмотря на все бедствия безбожного времени!
«Каждая мелочь каждой запрестольной иконы высмотрена; рисунок серебряных окладов на них, где травчатый, где прямолинейный, замечен; горнее место, престол с дароносицей на нём; ниша с выдолбленною в ней чашей на дне для выливания воды, жаровня, кадило, жертвенник, даже полотенце с круглым зеркалом в четверть величиной, – все было сто раз осмотрено. Зеркало не раз было даже перевернуто и осмотрено с затылка. "Что это оно такое тусклое? Не металлическое ли оно, какие бывают, я читал? Ободок-то медный".
Зеркало в алтаре – это древняя коломенская традиция, на которую обратил внимание ещё отец Павел Алеппский в середине XVII века. Сирийского путешественника поразило, как священники пред тем, как изойти в храм из алтаря, поправляли перед зеркалом волосы и облачения. Так даже в мелочах поддерживалась красота православного богослужения. Удивительно, что следы этой традиции сохранялись в некоторых посадских храмах вплоть до середины XIX столетия!
Но продолжим цитату из Гилярова.
«Комод, где хранилась ризница, давно и не раз подвергнут тщательной ревизии: здесь краска потёрта, здесь выпотела; из медных скобочек одна неисправна, и знаю где. Разводы на парче, если какое облачение лежит на комоде, тоже известны уже, и знаю, в котором месте серебро осыпалось и видны лохмы каких-то жёлтых толстых ниток».
Описаны даже книги в алтаре.
"Устав церковный", во-первых (Типикон), раскрытый на том дне, которого служба правилась. Вкусная книга! вся закапанная воском; очень вкусным находил я, одновременно с углублением в чтение, отскабливать ногтем воск и потом разглаживать закапанное место. Затем "Полный российский месяцеслов" с описанием соборов и монастырей российских. Обеим этим книгам я обязан многими сведениями».
Здесь же хранились старинные церковные записи, которые тоже были предметом пристального исследования.
«Наконец, старые приходо-расходные метрические книги; они давали большую пищу любознательности. Какие смешные почерки, какие чудные имена! Некоторые и знакомы; это пишет Яков Юдич, староста; вон Половинкин, а он тоже был старостой. А это кто же такой, Постников? Тоже староста; должно быть, это отец был Николая Акимыча Постникова. А вот "иерей Матфий Федоров"; это значит – дедушка подписывал. Годы и дни рождения многих знакомых из прихожан запоминал я без усилия и без желания помнить, без ведома тех, кого удерживала память; но если бы меня спросили, в каком доме из прихода, я бы отвечал безошибочно, кто в этом доме когда родился и у кого кто был крёстный отец. Отсюда же я запомнил, что дедушка умер в 1809 году и что на его место поступил мой отец; с любопытством не раз пересматривал записи о моих сестрах и братьях, родившихся в Коломне, и о том, кто умер из них и когда. Никого я об этом не спрашивал, и никто об этом мне не говорил, и никому сведений своих я не передавал, но всё улеглось в памяти».
Здесь надо сказать ещё об одной редкой вещи, не упомянутой Гиляровым. О ней сообщает Ольга Булич в своём солидном труде «Коломна: пути исторического развития города» (М.,1928). Она заметила интересный пример мелкого барельефа: «образ на слоновой кости Преображения Господня из Никитской церкви». К сожалению, Ольга Петровна не даёт подробного описания. Неясно, была ли это панагия или, например, накладка на книжный переплёт. Но уже само по себе сведение о бытовании такой иконы важно.
Ни Иванчин, ни Гиляров о ней не говорят ничего. Впрочем, возможно, резную икону пожертвовали в храм позже.
Особенное впечатление оставляли, конечно, среброкованые ризы на образах иконостаса, те самые, которые прятали в 1812 году. По стилю они относились к пышному барокко и пожертвованы были, скорее всего, представителями рода Мещаниновых.
Сохранились неясные устные предания о чтимых богородичных иконах: Иерусалимской и «Неопалимая Купина». Обстоятельства их появления в церкви неизвестны.
Зато в книге «Из пережитого»  мы встречаем описание чудесного случая от другого, Силуанского, образа Матери Божией. Никитский церковник и родич Гилярова, Иван Евстигнеевич, поведал ему необыкновенную историю.
«Рассказывал он мне, что здесь, в Никитской церкви, совершилось чудо, и с негодованием прибавлял: "Кабы не такой ваш дедушка был, то церковь бы прославилась. Икона Силуамской Божией Матери, знаете, стоит налево в холодной (я знал, что она есть, и киваю ему головой). Снилось слепой деревенской бабе, что она выздоровеет, когда пойдёт к Никите Мученику и отслужит молебен Силуамской Божией Матери. Она знала, что есть Никита Мученик, но что есть там Силуамская Божия Матерь, не слыхала.
Является к вашему дедушке. И тот путём не знал, что это Силуамская, но по объяснению старухи отслужил молебен. Старуха выздоровела и прозрела; каждый год потом являлась на богомолье". Я передавал о рассказе Евсигнеевича отцу и спрашивал подтверждения. "Да, что-то было такое", – отвечал он небрежно. Отец был отчасти рационалист, хотя самым строжайшим образом исполнял мельчайшие постановления церкви».
Правильное название иконы – Силуанская (Силуамская). Празднование этому образу 1 (14) августа установлено константинопольским императором Мануилом в честь победы над сарацинами в 1158 году. Силуан (Силоам) – деревня в южном пригороде Иерусалима.
Гиляров объясняет такое странное пренебрежение к чудесному событию влиянием протестантского богословия, которое господствовало тогда в нашей духовной школе… Увы, отчасти этот скептицизм передался и Никите Петровичу. Иногда он с некоторой иронией относится к деталям церковного обихода, которые на самом деле имеют большое духовное значение.
А ведь каждая часть церковного убранства была наполнена теплом, свидетельствовала о чьей-нибудь благочестивой жертве… Никита Петрович вспоминает, в частности, о катапетасме – завесе для Царских врат: «фату на завесу принесла в дар церкви моя крёстная мать, купчиха Скворцова, мужа которой, ослепшего под старость, заслушивался я, когда он рассказывал о «степи».
Из таких доброхотных даяний складывался таинственный мир посадского храма, полный красоты и молитвенной памяти.
(Продолжение следует)
Материалы подготовлены приходом Никитского храма.

 

ВО ИМЯ ВЕЛИКОМУЧЕНИКА НИКИТЫ
(Продолжение. Начало в №8)
ЗДАНИЕМ КАМЕННАЯ

Никитский храм

Судя по храмозданной грамоте 1695 года, строительство каменного храма началось в 1655 году  при государе Алексии Михайловиче Тишайшем. Однако как раз в это время в Подмосковье и Коломне свирепствовала чума. Страшная эпидемия опустошила город. Сказалась она и на Никитском приходе. Стройка затянулась и продолжалась в течение 40 лет.
Вероятнее всего, во время стройки служба продолжалась в прежнем ветхом деревянном храме. Во всяком случае, так шли дела в остальных приходах. Прежнюю деревянную постройку разбирали лишь после того, как была готова новая, каменная.
С конца XVII века Коломна пережила всплеск каменного строительства. Богатейшие коломенцы отдавали свою строительную энергию вместе с избытком денежных средств делу каменного  «храмосозидания». Характерно, что освящение вновь отстроенной  церкви пришлось на то время, когда  Коломенскую епархию возглавлял  архиепископ  Никита (1681-1704). Возможно, что тезоименитство нашего славного владыки послужило одним из стимулов к завершению строительства.
К сожалению, документы не сохранили имена храмоздателей. Но известно, что к возведению святыни имела прямое отношение богатейшая семья Мещаниновых. Родоначальником этой фамилии стал в конце XVII века Демид Мещанинов.
Мы позднее увидим, что Никитская церковь станет для Мещаниновых «как бы домовой».
По доношению городничего майора Дурново в 1786 году, строительство велось «тщанием и коштом тое церкви приходских людей».
Первоначально храм располагался по красной линии на углу «околотка». Но позднее, в связи с перепланировкой города, по регулярному плану конца XVIII столетия, оказался в глубине застройки, отделённый от Никольской (ныне Посадской) улицы уютным двориком.
Наш знаменитый земляк Никита Петрович Гиляров-Платонов  так говорит об этом в своей книге «Из пережитого».
«Только уже приехав снова на родину, убедился, что город распланирован правильно. А между тем об этой планировке я слышал ещё ранее, и притом неоднократно, с рассказом об обстоятельстве, которым она была вызвана и которым потом сопровождалась. Был пожар; за исключением нашего околотка, весь город был истреблён. Это случилось в восьмидесятых годах, ибо отец был ещё мальчиком; вместе со старшим своим братом, на крыше дома, он метлой отмахивал падавшие головни. Ветер дул в нашу сторону; опасность была неминуема. "Тогда, - рассказывали мне, - к покойному батюшке (моему деду) пристали, чтоб он поднял иконы". Он исполнил, обошёл околоток; околоток, который был обойдён, уцелел. Мне перечисляли уцелевшие дома, с заключением, что "батюшка Никита Мученик заступился". Околоток уцелел, а город, и в том числе наш околоток, всё-таки получил новый план, по которому церковь, выходившая на улицу, была отброшена от неё».
С севера здание выходило на берег реки. Вот как описывает свои детские воспоминания Гиляров.
«Церковь, при которой отец мой был священником, стояла на берегу Москвы-реки или, как выражаются коломенцы, Москва-реки. Я говорю на "берегу", руководясь теперешними измерениями. Но в детстве какие-нибудь сажен семьдесят, восемьдесят, отделявшие церковь и наш дом от реки (дом был от церкви буквально в восьми шагах), казались значительным расстоянием; чтобы достигнуть воды, нужно было пробежать наш садик, затем городской огород - мало ли!»
В церкви были два престола: главный – во имя великомученика Никиты Готского в холодном летнем четверике, и ещё один с северной стороны, тёплый, придельный во имя апостола Иакова, брата Господня.
Это был типичный храм «московского барокко» – пышного стиля, характерного для русской архитектуры рубежа XVII-XVIII веков.
Бесстолпный, двусветный – с двумя ярусами окон, перекрытый сомкнутым сводом,  четверик церкви с востока замыкался трехчастной апсидой. Западная стена трапезной конструктивно связана с лестницей, устроенной для звонаря.
Первоначально четверик завершался нарядным переплетением кокошников и традиционным никонианским пятиглавием с пышным кружевом золочёных крестов. До реконструкции храм смотрелся необыкновенно празднично. Ровная кирпичная гладь стен украшалась богатой белокаменной резьбой. Сейчас об этом резном великолепии можно только догадываться… Белокаменные детали угадываются в остатках нижнего ряда кокошников, да ещё на трёхчастном алтаре сохранились великолепные колончатые наличники. К ним и сегодня можно подойти специально, чтобы полюбоваться работой старинных мастеров.
Под зданием находится подвал с двумя одностолпными сводчатыми палатами. Снаружи подклет выделен высоким цоколем с крупным профилем полувала. Тут можно увидеть фрагменты старинной белокаменной резьбы. Вероятно, это части надгробных плит с древнего кладбища, использованные при строительстве новой каменной церкви.  О подклете также вспоминает Гиляров.
 «Подо всею церковью, в том числе и под наружными папертями, были у нас подвалы. Под церковью они были заняты отчасти церковным имуществом, отчасти складами, кажется товарными; папертные были пусты и открыты. В них был ход или, точнее, лаз чрез полукруглые окна. Туда-то я любил удаляться и там-то находил занятие. Несмотря на относительную пустоту, в подвалах, особенно одном, наиболее мною облюбованном, было нечто. Во-первых, - переносное творило для извёстки, вроде бездонного ящика, оставленное когда-то, вероятно, рабочими при штукатурке церкви; во-вторых, черепа и кости. До чумы покойников хоронили при церкви; остались кругом надгробные камни, полувросшие в землю, а здесь под папертью более наглядные признаки».                                                                    
Кардинально храм был переделан в конце XVIII века.
Его кокошники срубили и перекрыли здание простой четырёхскатной кровлей. Следы прежнего покрытия видны в карнизе четверика, где остался ряд арочек. Пятиглавие также было утрачено. Сделали только одну главу на узорчатом барочном барабане с фигурной главкой, характерной для конца «осьмнадцатого столетия».
Позднее, в 1773 году, на средства коломенского купца первой гильдии Ивана Демидовича Мещанинова перестроили верхнюю часть колокольни. Благотворитель собирался водрузить на ней громадный 800-пудовый кампан, но владыка Феодосий (Михайловский) не благословил, чтобы приходская колокольня была богаче соборной; пришлось пожертвовать колокол на Соборную звонницу, а к Никите слить поменьше, в 200 пудов.
Тогда же исчезли белокаменные наличники четверика и резьба порталов.
В 1778 году на средства дочери Ивана Мещанинова, коллежской советницы Татьяны Ивановны Тетюшевой, вокруг храма возвели каменную ограду.
В результате храм изменил свой облик, стал более «европейским». Прихотливая резьба уступила место выглаженным стенам, над четвериком возвысилась единственная барочная главка, а в небо устремился высокий шпиль звонницы. Однако вместе с утратами церковь получила значительные приобретения. Особенно это чувствовалось внутри храма.
 (Продолжение следует)
Материал подготовлен приходом Никитского храма


 

 

ВО ИМЯ ВЕЛИКОМУЧЕНИКА НИКИТЫ
В нашей традиционной рубрике начинаем рассказ об истории коломенского храма великомученика Никиты.
ИЗ ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
Храм великомученика Никиты – один из древнейших на Коломенском Посаде… Жилая застройка появилась на этих пригородных землях в XIV веке. Вероятно, уже тогда здешние слободки принадлежали Коломенскому епископу. Кафедра была основана при великом князе Симеоне Гордом в 1353 году.
Церковное предание не сохранило сведений о том, почему именно такое посвящение было выбрано для нашего храма. Однако известно, что в Древней Руси этот святой особенно почитался. В XIV-XV веках большое распространение получили медные иконки, украшенные эмалью, с изображением святого Никиты, изгоняющего беса («Никиты Бесогона»).
Первое упоминание о церкви встречается в писцовой книге города Коломны 1577-78 года.
«Храм Христова мученика Никиты, древена, клетцки, а в церкве образы и книги и сосуды и ризы и колокола и всё церковное строенье приходное…»
Описание крайне скупое, но даже по нему мы можем представить себе облик старинной постройки: высокую прямоугольную бревенчатую «клеть», увенчанную двускатной кровлей и главкой, крытой узорчатой деревянной черепицей – «гонтом». Упомянута важная деталь: церковь имела свою звонницу.
Во время вражеских набегов и общегородских пожаров храм неоднократно разорялся и горел, но неизменно возрождался на прежнем месте. Тяжёлые времена Посад Коломны пережил в годы Смуты. Защищая Коломенский край от врагов, бывал здесь и великий полководец и патриот России – князь Димитрий Михайлович Пожарский. Промыслительно, что именно в Никитскую церковь позднее попадут его реликвии; впрочем, об этом мы скажем особо.
В последний раз Коломна пережила военную тревогу в 1618 году.
Несмотря на все испытания, храм Никиты Мученика продолжал своё служение. Гончарная слобода, частью которой он был, бурно развивалась и обстраивалась. Судя по описям 1623 года, вокруг храма находились дворы коломенских семей: Кокориных, Сибирцевых, Улитиных, Худяковых, Сыромятниковых, Телегиных, Шелеповых.
Торговая Коломна по-прежнему чтила память великомученика.
Здесь будет уместно вспомнить о святом, который столь почитался и на Руси, и в нашем кафедральном граде. Что так привлекало к нему сердца русских людей?
 

СТРАНИЦЫ ИЗ ЖИТИЯ

Медный образок Никиты Бесогона

Святой великомученик Никита жил в IV веке и происходил из «Готфской страны», простиравшейся от нижней Вислы до Чёрного моря. Теперь это территория Румынии. Он считался одним из самых богатых, знатных и уважаемых людей среди готов. До обращения своего ко Христу он был военачальником.
Вот как совершилось его обращение.
Однажды увидел Никита во сне Отрока, держащего в руке крест. Проснувшись, он долго раздумывал и не мог понять, что означало это видение. И вдруг, к несказанному своему удивлению, Никита нашёл у себя на груди образ Пресвятой Богородицы с Предвечным Младенцем, стоящим на коленях Своей Матери и держащим в руках крест! «Это же самое изображение я видел во сне!» – воскликнул поражённый Никита. Он немедленно принял Святое Крещение от Готфского епископа Феофила, который был участником Первого Вселенского Собора и просветителем готов. Святой Никита стал его учеником.
В то время в Готфской стране шла междоусобная война. Два вождя спорили за власть: Фритигерн, благоволивший к христианам, и Афанарих, язычник. Побеждал Афанарих. Но Фритигерн явился на берега Дуная; на знамёнах его армии реяло изображение креста, и войско одержало победу. Для христиан настало спокойное время.
Епископ Ульфилла, сменивший на Готфской кафедре почившего Феофила, много сделал для утверждения и распространения христианства в Западной Европе. Он создал азбуку для готов, перевёл на готский язык Библию и другие церковные книги, много проповедовал и крестил. Помогал ему святой Никита.
Но недолго продолжалось это благодатное спокойствие: Афанарих вновь победил и подверг христиан жесточайшему преследованию, памятуя о своём позорном поражении. Однако бесстрашный Никита продолжал проповедовать Слово Божие и обличал Афанариха за безбожие и жестокость. Его схватили и пытками надеялись вырвать отречение от Христа, но не добились ничего. Тогда его приговорили к сожжению. По церковному преданию, под одеждой на груди он нёс явленную ему икону Божией Матери. Взметнулось пламя. Но как духу святого подвижника даровал Господь неодолимую крепость, так и тело его соделал Господь неподвластным огню.
Язычники были в недоумении и страхе. Тогда они решили бросить тело святого на съедение хищникам и под страхом смерти запретили его хоронить. Но один из друзей Никиты, уроженец Киликии (область на юге Малой Азии), Мариан, тёмной ненастной ночью вынес тело мученика. Чудесная звезда освещала ему путь. Мариан беспрепятственно отвёз святые мощи в Киликию и с честью похоронил их в своём доме. Впоследствии христиане воздвигли над ними храм во имя великомученика Никиты.
От мощей святого происходило множество чудес и исцелений. В середине V века верующие попытались взять частицу мощей святого Никиты для нового храма, но грянул гром, блеснула молния, и у человека, прикоснувшегося к святыне, отсохла рука. Затем вдруг без видимой причины раскололась мраморная крышка гроба. Все были в ужасе. Тогда присутствовавший при этом епископ понял, что Бог не благословляет раздроблять мощи святого, тело которого не смогли повредить язычники ни пытками, ни огнём. Взяв пострадавшего человека за иссохшую руку, епископ стал молиться об исцелении. И тотчас исцелилась больная рука того человека, и все дивились чудесам святого и прославляли Бога.
Епископ совершил благоговейное пение святому и снова с честью закрыл его гробницу, славя Отца и Сына и Святаго Духа.
Память великомученика Никиты Готфского совершается 15/28 сентября.
На Руси святой Никита издревле почитался как покровитель воинства и твёрдый поборник на невидимого врага. В честь его нашими предками были воздвигнуты многочисленные храмы и обители. Одни из них находится и в Коломне.
(Продолжение следует)
Материал подготовлен приходом Никитского храма


 

Храм с богатой историей
Церковь Воскресения Словущего или, как её ещё называли, Воскресения в крепости стоит на историческом месте – когда-то здесь располагалась резиденция великих Московских князей.
В XIV веке, когда храм был ещё деревянным, здесь венчался князь Димитрий Иванович, будущий Донской, с Евдокией, княжной Суздальской.
Тот храм, деревянный, конечно, не сохранился. Найденные при раскопках слои пепла говорят о том, что пожары происходили здесь не единожды. В XVI веке после очередного пожара церковь отстроили в камне. Сегодня древнейшая часть храма – четверик того времени. Его верхняя часть была перестроена позднее.
В древности это был один из духовных и культурных центров города, обладавший большой библиотекой. Здесь находились и замечательные древние иконы: «Воскресение – сошествие во ад» (XIV в.) и «Троица» XV в.  – один из ранних списков со знаменитого образа кисти преподобного Андрея Рублёва.
В XIX веке к храму пристроили трапезную часть, соединив четверик с колокольней.  Трапезная имела два алтаря: в честь Боголюбской иконы Божией Матери и святых бессребреников Космы и Дамиана.
В 1929 году древний храм был закрыт. Были сброшены колокола, уничтожены главка, ограда, от колокольни сохранился только первый ярус. Все реликвии и внутреннее убранство также были утрачены. В помещении храма сначала устроили школьную столярную мастерскую, затем – спортивный зал.
Внешний вид (кроме колокольни) был воссоздан в 2007 году к Дню славянской письменности и культуры. Но разрушения были слишком серьёзны, а потому работ по возвращению храму былого благолепия предстоит ещё много: кое-где повреждена каменная облицовка, нуждаются в реставрации крыльца, не говоря уже о внутреннем облике. За годы «непрофильного использования» здесь уничтожено практически всё, а от некогда богатых росписей остались лишь небольшие фрагменты, которые, конечно, хотелось бы сохранить.
Настоятель храма Воскресения Словущего и Успенского кафедрального собора протоиерей Николай Качанкин:
-    В прошлом году были проведены большие работы по реставрации северной части цоколя четверика, здесь было самое сложное, практически аварийное состояние. В советское время для каких-то неизвестных нам целей здесь сделали дополнительный вход, прорубив дверь из окна. Мы эту дверь заложили, а также восстановили карнизный пояс, пилястры, которые были утрачены, а окно восстановили в прежнем виде. Для максимального сохранения историчности при проведении реставрации мы старались, по возможности, использовать старые камни, те, которые были пригодны. Был восстановлен и старинный портал – вход в подклетье храма, а окна приобрели изначальную форму.
В течение лета интенсивные работы идут в трапезной части – здесь выровняли пол, оштукатурили стены, сейчас проектируется устройство солеи, при этом мы также стараемся максимально использовать сохранившиеся фрагменты плит.
Сейчас приступаем к работе по устройству полов: в двух боковых алтарях и в трапезной части храма. В настоящее время ведутся проектные работы – обсуждаем проект и готовимся заказать материал. Пока можем сказать, что в алтарной части полы будут сделаны из серого мрамора – он остался от прежних работ, и мы решили его использовать. В открытой части храма также будем делать полы из полированного мрамора, но цвет пока ещё согласовываем –  хотим, чтобы было красиво.
Восстановить эту часть храма планируется до зимы. Он будет использоваться как крестильный: уже заложено устройство баптистерия – небольшого бассейна для крещения взрослых. На западной стене, под многочисленными слоями краски сохранился фрагмент росписи – он будет оставлен.
Когда начнутся работы в четверике, датируемом XV-XVI веком, говорить пока рано – они требуют основательного проекта и, главное, серьёзного финансирования, с чем в наше время, как нетрудно догадаться, очень непросто.
Владислава СОЛОВЬЁВА

КРИПТА

Крипта Воскресенской церкви

Если говорить о древнейшем здании Коломенского кремля, то наши взоры обращаются прежде всего к храму Воскресения Словущего. И действительно – если вглядеться, то под покровами барокко и классицизма явственно проступают черты глубокой древности.
Ещё несколько лет назад многие считали, что белокаменный подклет в нижней части четверика нынешней церкви – это крипта (скрытое подземное помещение), дошедшая до нас от XIV века. В середине того столетия на этом месте находился великокняжеский дворец. В его домовой церкви совершилось таинство браковенчания двух святых: Димитрия Донского и Евдокии.
Но сравнительно недавно археологи открыли, что та церковь была деревянной и не сохранилась до нашего времени. А  Воскресенский храм, который мы видим сегодня, выстроен на рубеже XV-XVI веков – не только четверик, но и крипта.
Значит, строителем его был потомок Донского – Иван Великий. Именно он завершил дело своего предка – спустя сто лет после Куликовской битвы, в 1480 году, окончательно было свергнуто ордынское иго. Началась история независимого Русского царства. И думается, что наша церковь – молитвенный монумент этой победы.
Однако память о венчании святых Димитрия и Евдокии осталась неразрывно связанной с этим местом. Сюда перешли реликвии из предыдущего храма, и прежде всего – икона «Воскресение – Сошествие во ад», перед которой молился сам Донской. Образ этот хранится ныне в Третьяковской галерее вместе с другой иконой – «Троицей» рублёвского извода, современной каменному храму.
Иные свидетельства древности: «кресло Димитрия Донского», два старинных свадебных венца, ковшец, в котором, как говорили, подносили брачный «перепой» княжеской чете – утрачены навсегда. Но остались легенды и сказания, которые невозможно искоренить никаким безбожникам.
Говорили, что в глубине крипты скрывается подземный ход, которым пользовались ещё Димитрий и Евдокия. Передавали, что в подклете хранилась государева «книжная казна»: библиотека, составленная ещё Иваном Великим, которую его внук, Иван Грозный позднее увезёт в Москву. Сообщали, что потом в этой «полатке казённой» хранились «разные оружия».
Любопытно, что под всеми этими легендами скрывается зерно истины. Не в самой церкви, но поблизости действительно существовал Тайник – скрытый ход к Москве-реке. В XV веке при храме существовала книгописная мастерская под началом здешнего настоятеля – священника Феодота. Недавно в А.Б.Мазуровым в государственных хранилищах были обнаружены книги, созданные его рукой.
Даже информация об «оружиях» – это не сказки. Спустя полтораста лет после исчезновения царского дворца, уже в XVIII веке, в подклете за железной дверью действительно хранились остатки старинного арсенала: ядра и картечь общим весом в 680 пудов. Всё это убрали из крипты в 1780-е годы во время поновления храма.
Дворец московских властителей исчез в огне Смуты в начале XVII столетия. И церковь с тех пор становится приходской.
Со временем здание растёт, украшается, появляются трапезная с приделами святых бессребреников Космы и Дамиана и Боголюбской иконы Божией Матери. Но крипта зачастую не привлекала серьёзного внимания клира и ктиторов. Хотя историки всегда интересовались этой древностью.
О подклете упоминает в 1840-е годы Н.Д. Иванчин-Писарев. Летом 1903 года археолог Михаил Ратманов запишет в своём дневнике важные данные.
«…Очень ценным является подвал церкви, находящийся под нынешним алтарём. Этот подвал не что иное, как остатки древней церкви, совершенно ясно сохранившей свои очертания. Каменный пол, двери, окна со старинными железными решётками сохранились совершенно. Церковь была сложена из больших грубых камней, что особенно видно по трём апсидам алтаря. Место прежнего престола обозначено высоким крестом с высоко поставленной перекладиной. Размеры этого храма три сажени в длину и столько же в ширину».
Особенно важно упоминание о кресте. Похоже, в крипте в древности всё-таки совершалась литургия. А позднее, когда престол в нижней церкви упразднили, его место отметили не простой плитой, а знамением креста. Со временем о литургической традиции забыли и подклет стали использовать как склад. Во времена Ивана Грозного здесь хранились «котлы медяны», а в Новое время – остатки арсенала.
В 1905 году в связи с ремонтом храма Императорское Московское археологическое общество обратилось к настоятелю с особой рекомендацией.
«Ввиду дошедших до ИМАО слухов, что нижняя церковь… содержится весьма грязно и находится в плохом состоянии, ИМАО имеет честь обратиться к Вашему Высокоблагословению с покорнейшею просьбой  принять необходимые меры к очистке от грязи и приведению в порядок этого древнего памятника».
Похоже, эта просьба не осталась без внимания. Судя по воспоминаниям старожилов, в начале ХХ века в храме под церковью хранилась икона преподобного Александра Свирского с частицей мощей святого.
Даже в начале 30-х годов, уже после закрытия Воскресенского храма, крипта находилась в приемлемом состоянии. Однако со временем положение изменилось к худшему. О подклете забыли, он покрылся мусором и землёй…
*       *       *
Сегодня наступают иные времена. Восстановлен не только внешний вид храма Воскресения Словущего, что в Крепости. Уже началось воссоздание интерьера трапезной. Но за этой важной и необходимой работой не следует забывать и о настоящем кладе, который находится у нас в буквальном смысле под ногами.
Воскресенская церковь неоднократно переделывалась и поновлялась, фрагменты её подлинного облика сохранились лишь частично. Но ведь крипта осталась такой же, как в начале 1500-х годов! Если убрать поздние наслоения, то откроется во всей красоте таинственное пространство, которое само по себе есть памятник, достойный восхищения.
А если в это пространство поместить ещё историческую экспозицию, то у нас отбоя не будет от паломников и туристов! Хорошо бы вспомнить о том, что под четвериком находится не «подвал», а Крипта – подземная церковь, в которой сегодня не совершается богослужение, но память о нём хранят её стены.
Так давайте же всем миром вернём России это забытое сокровище!
Роман СЛАВАЦКИЙ

 

История коломенских храмов
У ВОЗНЕСЕНИЯ

(Окончание. Начало в №№ 4-5)

Вознесенская церковь

Надо сказать, что вознесенский клир имеет, пусть и косвенное, но вполне ощутимое отношение к литературной летописи Коломны. Из семьи здешнего диакона происходил священник Николай Марков, автор изданной в 1888 году работы «Коломенская епархия», которая долгое время была незаменимым источником по церковной истории города. Отец Николай со временем был переведён в Москву, но своей родины, как мы видим, не забыл.
Постепенно сменяющие друг друга диаконы квартировали в церковном доме, расположенном по соседству, к западу от входа. Этот одноэтажный дом, выстроенный в пропорциях классицизма, был отделан крайне лаконично. Однако его простые формы прекрасно гармонировали с обликом церкви. Пару десятков лет назад его переделали, и не слишком удачно. Надстроили второй этаж, что исказило пропорции ансамбля.
Если же вернуться в дореволюционные времена, то тут следует вспомнить диакона Алексия Степановича Соколова, который служил при храме с 1870-х годов. Сын отца Алексия, Сергий, пошёл по духовной части – окончил Коломенское духовное училище, а в 1906 году – Московскую духовную семинарию.
А дочь – Мария Алексеевна Соколова, выбрала стезю медика. Врач-терапевт, она пользовалась в Коломне заслуженным авторитетом. Так вот: в 1917 году она вышла замуж за одного из творцов «коломенского текста», Бориса Пильняка-Вогау. Родители с обеих сторон довольно критично отнеслись к этому браку; уж очень различны были характеры жениха и невесты. Но для легкомысленного Пильняка союз со строгой и «положительной» супругой был важен. Своё первое собрание сочинений писатель снабдил характерным посвящением.
«Я посвящаю эти три книги Марии Алексеевне Соколовой-Вогау и детям моим, Наталье и Андрею, Марии Алексеевне потому, что без неё я не написал бы их, и детям потому, что им – читать их в будущем…»
Дом причта, маленький одноэтажный, деревянный, находился напротив храма, к востоку, как раз на перекрёстке Вознесенской и Репенской. В конце столетия там обитала семья псаломщика Сергия Колосова.
С 1895 по 1914 год настоятелем Вознесенского храма был Сергий Иванович Озерецковский, продолжатель старинной священнической фамилии.
В 1914 году на приходе его сменил Александр Павлович Миролюбов. С 1915 года церковным старостой был крестьянин Василий Михайлович Бирюков, человек, по-видимому, состоятельный, но в купеческое сословие не перешедший. Как раз в это время храм был заново расписан в стиле, характерном для начала ХХ века. Но эта риза стала багряницей, наброшенной на святыню перед поруганием…
Отцу Александру и его приходу пришлось в полной мере испить горькую чашу гонений…
Храм был ограблен безбожниками под предлогом «помощи голодающим». Об этом свидетельствует протокол от 25 апреля 1922 года. «Из церкви Вознесения в присутствии священника Парусникова и представителей общины верующих изъято: лампады серебряные – 11 штук – 8 фунтов, две хоругви весом 1 пуд 7 фунтов, дарохранительница и посуды весом в 26 фунтов, серебряные ризы с икон общим весом 9 пудов 1 фунт». Так погибли, были варварски переплавлены произведения церковного искусства. Священные предметы тонкой драгоценной работы были переделаны в иудины сребреники…
Однако духовное сопротивление безбожной власти продолжалось. В храме бывал вождь церковной Коломны – владыка Феодосий (Ганицкий). Вознесенские прихожане регулярно участвовали в грандиозных общегородских крестных ходах.
Но к концу 20-х годов гонения усилились. Храмы закрывались, многих священников арестовывали и ссылали, со звонниц свергали колокола. Лишилась своих кампанов и вознесенская колокольня, остановились стрелки её часов, навеки застыло время Вознесенского квартала…
Судя по воспоминаниям Зинаиды Ивановны Ильиной, последним престольным праздником стало Вознесение 1934 года. Ей, тогда девочке, запомнилось торжественное убранство церкви, икона праздника на аналое, длинная очередь к елеопомазанию и вдохновенное пение хора. Особенно врезалась в память строчка из тропаря: «Аз есмь с вами и никто же на вы…» Но этим торжеством завершалась литургическая жизнь храма… Господь возносился, покидал Коломенский Елеон, навсегда оставаясь в сердцах верующих.
Отец Александр Миролюбов вынужден был перейти в церковь Богоявления-в-Гончарах. В августе 1937 года его арестовали и под пытками заставили признаться в фантастическом «контрреволюционном заговоре». Священника расстреляли в Бутове на Покров – 14 октября 1937-го. Придёт время, и его мучители ещё в этой, земной жизни ответят за свои преступления.
*       *       *
Как отнятые у Церкви памятники «использовались в культурно-просветительных целях», нам известно. Вознесенская святыня не стала исключением. Здесь разместился склад завода «Текстильмаш». За церковными дверями хранили горюче-смазочные материалы, кислоты, мыло. Здание эксплуатировалось «на износ», кровлю не ремонтировали, от протечек и ядовитых испарений страдал иконостас, трескалась и осыпалась роспись.
Дивную ограду храма снесли, какое-то время её звенья валялись на территории, потом их отвезли в металлолом. Никому даже в голову не пришло сохранить для истории хотя бы один фрагмент. Рассказывали, что несколько звеньев перенесли на Петропавловское кладбище, для ограды одной из могил. Но в 60-70-е годы некрополь был стёрт с лица земли. И последняя память о сказочном убранстве ограды бесследно исчезла.
В конце 60-х годов верующие обратились с просьбой вернуть им творение Казакова. Но городское  начальство отказало под предлогом «заботы о людях». Мол, в помещении хранились ГСМ, стены пропитаны их парами; зажжёте свечи – и произойдёт взрыв.
Так творение гениального зодчего, выдающийся памятник отечественной истории и культуры продолжал пребывать в запустении и постепенно разрушался.
Так продолжалось до 1995 года. Тогда была воссоздана православная община во главе со священником Вадимом Пироговым. Наконец храм вернули Церкви, и начался долгий и нелёгкий процесс восстановления. Отремонтировали кровлю, отреставрировали главки над ротондой и звонницей, появились первые колокола. Сделали отопление. Сначала служили в летнем храме, но постепенно стали раскрывать и трапезную. Своего дома у общины не было, поэтому временно в одном из приделов разместили воскресную школу, а в другом – ризницу. Произведены планировочные работы, открыт цоколь памятника.
Сегодня общину возглавляет отец Алексий Виноградов. Работы успешно продолжаются. Закончен приходской дом, уничтожен уродливый забор, и вместо него храм оцеплен изящной оградой. Раскрыт главный, западный, вход – под звонницей, начато восстановление интерьера. Под священными сводами хранятся драгоценные частицы мощей святых великомучениц Екатерины и Варвары, кусочек камня с горы Елеонской. Храм открыт вседневно, и его святыни доступны для поклонения.
Конечно, сделанное – лишь малая частица предстоящих великих трудов. Совершить их кажется невозможным; но Богу – всё возможно.
Начало положено.
Оживает Коломенский Елеон!
Роман СЛАВАЦКИЙ

 

ХРАМ ОБРЕТАЕТ ГОЛОС

Новые звоны Шкини

Храм Сошествия Святого Духа в селе Шкинь под Коломной вновь обретает голос. 15 мая после совершения Божественной литургии были освящены и подняты на звонницы 10 колоколов.
Вес самого большого колокола 5,2 тонны. Все звоны были отлиты на средства жертвователей в колокольной мастерской «Италмас» в г. Тутаеве Ярославской области. Примечательно, что они воссозданы по историческим справкам и архивным документам. Известно, что в XIX веке на собранную блаженным Данилушкой в Коломне милостыню в селе Шкинь были поправлены звонницы и отлит большой колокол.
Спустя сто тридцать лет, также на людские пожертвования, Свято-Духовский храм возрождается. Год назад Попечительский совет по восстановлению храма возглавил заместитель полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе Николай Павлович Овсиенко. «Я приехал в Шкинь десять лет назад, – рассказал он, – с семьёй, мы купили в деревне маленький домик. Храм впечатлил своими не сельскими размерами. Он заслуживает лучшей доли, и я думаю, он будет блистать во всей красе. На федеральные средства восстанавливаются стены, на частные пожертвования реставрируются звонницы и изготовлены колокола. За прошедший год многое сделано, но впереди дел ещё больше».
В прошлом остались разорение и поругание святынь, гул низверженного колокола. В эти светлые майские дни под храмовыми сводами вновь звучат молитвы, а в скором времени со звонницы разольётся по округе колокольный перезвон. Благочинный Коломенского округа протоиерей Владимир Пахачев: «Мы – свидетели чуда! В Коломне на колокольне Успенского собора колокол чуть больше двух тонн, а слышно его даже за городом. Колокол весом пять тонн будет слышен далеко на всю округу. Этот день мы должны сохранить в своем сердце. Я благодарен всему Попечительскому совету, всем благотворителям, строителям, реставраторам, прихожанам, чьими руками Господь совершает Чудо! Благодарю за усердие, за труды, за любовь к Богу и ближнему своему».
Наш корр.

 

ШИКИНЬСКИЕ КОЛОКОЛА

Высокий зов носился по равнине;
и в памяти доселе не остыл
тот медногласый звон, который Шкини
пожертвовал блаженный Даниил.

Но прахом занесло людские души,
стелился в немоте пустынный дол…
Великий храм поруган и разрушен:
и службы нет, и колокол умолк,

и неба свод – молитвою старинной –
рыдал над белокаменной руиной…

 – Но день настал – и зов Святого Духа
ликует и глаголет: «Храм воскрес!»
И, внятный сердцу, зрению, и слуху,
прекрасный глас восходит – до небес!

Роман СЛАВАЦКИЙ

 

У ВОЗНЕСЕНИЯ
(Продолжение. Начало в № 4)

Ограда Вознесенской церкви. Рис. А.Федорова

Хотя храм закончили в основном в 1799 году, служба в нём началась не сразу. Возможно, причиной тому стало упразднение Коломенской епархии. Кафедру перевели в Тулу, а Коломна вошла в титул и управление митрополита Московского и Коломенского Платона.
Пока совершались эти волнительные перемены, надо было ещё подыскать настоятеля. А в это время как раз заканчивал курс Лаврской семинарии сын троицкого священника Михаила Дроздова – Василий, будущий владыка Филарет. Коломенцы отправили к митрополиту Платону (Левшину) ходатаев: священника Никольского и прихожанина Токарева с просьбой рукоположить к Вознесению молодого талантливого выпускника.
Однако Василий, спрошенный на этот счёт, деликатно отказался. Он ответил, что не может решиться на такой шаг без совета с отцом. Отцу же написал, что желает продолжить образование. Вознесенские прихожане поначалу были, вероятно, раздосадованы отказом. Но когда человек, о котором они просили, прославился на ниве церковной учёности, начал восхождение по иерархической стезе и достиг звания архиерея Московского и Коломенского, их отношение изменилось. Ибо святитель Филарет взял под своё духовное окормление не только Вознесенский приход, но и всю Коломну!
Меж тем настоятелем нашего храма стал зять будущего святителя – отец Иродион Сергиевский, женатый на родной сестре Филарета – Ольге Михайловне. Он служил здесь с 1803 по 1816 годы, пока не был назначен протоиереем и настоятелем кафедрального Успенского собора. Они находились с Филаретом в очень тёплых отношениях, и святитель постоянно поддерживал с отцом Иродионом дружескую переписку.
При настоятельстве отца Иродиона храм расширился. Ротонду и звонницу соединили в 1808 году просторной трапезной. Там учредили тёплые приделы святых Екатерины и Варвары. Престол великомученицы Екатерины освятили в 1815 году, а Варваринский – только в 1825-м.
Забавная деталь внешнего облика даёт представление об этапах строительства. Проходя мимо трапезного храма, стоит обратить внимание на капители его колонн. Собственно капителей как таковых и нет. Вместо них мы видим большие прямоугольные камни. Значит, колонны венчались такими плитами во время строительства, а форму капителям придавали уже потом, вырезая их на месте. Однако по каким-то причинам эта часть работы на трапезной не была завершена, и до сих пор мы видим внешнее убранство церкви как бы в процессе созидания.
Однако эта деталь не снижает общего художественного впечатления от постройки. Ещё более торжественным был интерьер, глядя на который ты словно переносишься в Рим – царственный город базилик и терм.
Надо упомянуть, что главный храм во имя Вознесения был летним. От боковых приделов его отделяла застеклённая перегородка, которую распахивали весной, а на зиму закрывали, потому что в холода прогреть высокую ротонду обычными печами было невозможно.
Позднее «филаретовская» линия клира продолжится. В 1827 году наш Московский святитель определил к Вознесенскому храму священника Иоанна Никольского, женатого на внучатой племяннице владыки Филарета. Анна Ксенофонтовна, в девичестве Некрасова, была дочерью ещё одного филаретовского зятя – отца Ксенофонта Некрасова, настоятеля храма Покрова-на-Посаде.
Именно на время служения отца Иоанна Никольского пришлись значительные изменения в жизни прихода.
По соседству, на восточной стороне Вознесенского квартала, по улице Репенской (Комсомольской), в просторной купеческой усадьбе было основано медицинское учреждение, тогда чуть ли не единственное в губернии.

Выдающийся памятник архитектуры начала XIX столетия, эпохи ампира, купеческая усадьба знаменитого рода Шевлягиных была в 1830-е годы преобразована в коломенскую Градскую больницу – уникальное учреждение для Подмосковья тех лет.
По благословению и при содействии Митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) была основана больница на 20 с лишним коек с отделением для родильниц и «несчастно рождённых детей». Открытие состоялось 6 (19 н. ст.) ноября 1835 года.  
Инициаторами и благотворителями выступили коломенские купцы Савин Дементьевич Шерапов, братья Кирилл Максимович и Киприан Максимович Кисловы, супруга Киприана Кислова Домна Васильевна и его дочери: Неонила Колесникова и Мария Шерапова.
Духовное попечение о болящих взял на себя клир Вознесенской церкви, который совершал таинства крещения, елеопомазания и необходимые требы. За это храму ежегодно жертвовалось 50 целковых, причём это жалование повышалось соответственно изменению денежного курса. К концу столетия выплачивали уже 150 рублей.
Таким образом, в центре города возник замечательный ансамбль, связанный не только архитектурно, но и духовно. Великолепная усадьба Шевлягиных с роскошным главным домом и флигелями, вошла в единый комплекс с казаковским храмом.
Но этим ансамблем классицизм Вознесенского квартала не ограничился! Если пройти по Репенской дальше и выйти на северную сторону, к улице Симеоновской (Савельича), то взору открываются несколько домов, выстроенных на дворянский манер по типовым, или, как тогда говорили, «образцовым» проектам. Но, несмотря на «образцовый» характер, дома эти очень органично вписались в уют коломенского Посада.
Симеоновская улица завершалась красивой, далеко выходящей за красную линию улицы Спасской классической церковью Симеона Столпника. К сожалению, этот памятник не дошёл до нашего времени. Иногда её называли по второму престолу – в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи. Рельефное раскрашенное изображение честной главы Пророка было помещено на стене церкви и привлекало молитвенное внимание прохожих.
Позднее дом Ротиных на углу Репенской и Симеоновской, напротив Вознесенского квартала, украсился прихотливой лепниной и резьбой. Забегая вперёд, скажем, что в северо-восточном углу квартала в конце XIX века выстроили ещё одно больничное помещение в духе «деревянного модерна». В стиле модерн на другой стороне Репенской улицы, как раз напротив Градской больницы, возвели Дом для неизлечимых больных.
Таким образом, здесь, как мы видим, органично сочетаются разные стили и веяния. В начале 1870-х усадьбу Кротовых приобретают богатые виноторговцы Озеровы, внесшие немалую долю в историю коломенской благотворительности и меценатства. С тех пор этот памятник так и называется – Дом Озерова.
И всё же, несмотря на архитектурное обилие, главным в облике этой части города оставался Вознесенский храм. Важной составляющей его образа была ограда. Её каменные столбы соединялись литыми чугунными звеньями. Сочные упругие растительные завитки причудливо переплетались с головками херувимов. Здесь ощущалось скорее дыхание барокко, чем классицизма. Однако строгие парадные ворота, украшенные фигурами ангелов, сдерживали пышность литья, напоминая, что храм всё-таки принадлежит эпохе классицизма.
Жаль, что сегодня мы не сможем увидеть церковный ансамбль в прежнем великолепии. Но стоит взглянуть на старинные фотографии и рисунки, и мы вновь уносимся в Прошлое – словно в сказочный детский сон…
(Окончание следует)
Роман СЛАВАЦКИЙ

 

У ВОЗНЕСЕНИЯ

Вознесенская церковь. Рис. А.Федорова

Замечательный по своей истории и облику квартал, западной  стороной выходящий на Житную площадь (сквер им. Зайцева), мог бы стать настоящим музеем архитектуры эпохи классицизма. Но, как ни странно, до сих пор никто не рассматривал его как единый ансамбль. А между тем он заслуживает особого путешествия. И начинать странствие нужно, конечно, с храма.
Юго-восточный угол Вознесенского квартала занимает редкостной красоты церковь Вознесения Господня. Горожане именуют её Коломенским Елеоном. И в самом деле: при взгляде на высокую ротонду и парящую в небе звонницу невольно приходит на ум воспоминание о горе Елеонской и тех великих событиях Священной Истории, которые происходили на ней…
Это удивительно гармоничное здание выстроено в самом конце XVIII века. Но реальная история здешних мест гораздо древнее.
Археология свидетельствует, что окрестности Коломенского Посада были освоены уже в XV столетии. Однако предания повествуют о временах ещё более давних.
Дело в том, что поля перед Коломенским кремлём стали 1 января 1238 года ареной генерального сражения между союзной русской ратью и войском Батыя. Рассказывали, что где-то рядом с нынешним храмом монголы воздвигли костёр, на котором сожгли погибшего в битве военачальника-чингизида Кюль-хана и его соратников.
Сегодня легенду уже не проверишь, хотя Коломенская битва – реальный факт. Позднее поля, некогда залитые кровью сражений, стали заселяться. Судя по писцовым книгам 1577-78 годов, здесь располагалась слободка, в которой жили зависимые от Коломенской кафедры люди. Те же писцовые книги называют несколько стоящих рядом церквей. Это деревянные храмы Екатерины, Вознесения и Варвары. Мы ещё не раз встретим совместное упоминание об этих престолах.
Хотя надо заметить, что в старину самой значительной среди них была именно церковь великомученицы Екатерины. Об этом свидетельствует название Екатерининской улицы и Екатерининского переулка, которым этот храм связывался с Вознесенским.
Тут, пожалуй, надо вспомнить, что планировка древней Коломны совершенно отличалась от нынешней. Сегодня улицы города проложены по регулярному плану, пересекаясь друг с другом под прямыми углами. В средние века схема была радиально-кольцевой. Улицы сходились от окраин к центру, причём не по прямой, а с прихотливыми изгибами.
Екатерининская улица упоминается ещё в описи 1623 года. В то время на ней располагались дворы Удачиных, Найденовых, Пономаревых, Егоровых.
На рубеже XVII-XVIII веков в Коломне начинается бурное каменное строительство. Причём прежде всего в камень переводятся приходские храмы. К этому времени главным считался уже Вознесенский престол, судя по тому, что в Доношении майора Дурново за 1786 год сообщается, что церковь Вознесения – каменная с такою же колокольней. При ней находилась тёплая церковь св. Екатерины с приделом великомученицы Варвары.
В середине XVIII века (по данным 1748 года) возле церкви Вознесения жили богатые купеческие семьи Горожанкиных, Шершавиных, Извощиковых, Шевляковых (Шевлягиных), Баевых, Голушкиных.
По нескольку домов имели Бочарниковы, Шераповы, Позняковы, Хлебниковы. Здесь же обитали Мальцевы, Синичкины, Тулуповы, Тупицыны, Кабаковы, Шульгины, Деникины, Рышковы, Ежовы.
Не факт, что все они были вознесенскими прихожанами. Коломенцы могли жить около одного храма, а ходить молиться в другой, родовой, на противоположном конце города. Но в любом случае перечисленные фамилии территориально были привязаны к Вознесению, и судьба этого храма не оставляла их равнодушными; так или иначе они поддерживали святыню.
Сегодня трудно судить об архитектурном облике тогдашнего храма и тем более указать точное местоположение тёплой Екатерининской церкви.
Ясно одно: после перепланировки конца XVIII века церковный участок был рассечён. К югу от Вознесенской (Красногвардейской) улицы осталась часть приходского кладбища. Когда в 1980-е годы здесь строили новый дом, то наткнулись на ряд старинных погребений. До учреждения в 1775 году общегородского Петропавловского кладбища коломенцы находили последний приют у стен своего приходского храма.
Но раз уж мы упомянули о перепланировке, то нужно сказать несколько слов о том, как тогда формировалась застройка.
Коломна была городом богатых людей. Однако теперь, в эпоху Просвещения, нужно было учиться демонстрировать своё состояние по-новому, эффектно, на европейский манер. Город разбили на кварталы. И чтобы их украсить, самые важные участки, особенно – углы кварталов, архитектурно «держащие» перекрёстки, стали отдавать под застройку наиболее состоятельным людям, способным заказать настоящее произведение строительного искусства.
Так в юго-западном углу Вознесенского квартала появилась представительная усадьба, которую мы сегодня знаем как Дом Озерова. Вообще-то, Озеровы купили этот участок в 1870-е годы. А раньше им владела богатая семья купцов Кротовых. О состоянии владельцев говорит не только выгодное местоположение на самом зрелищном месте Житной площади, но и уровень архитектора.
Мы уже привыкли к роскоши Дома, а ведь раньше он производил ещё более мощное впечатление. Рядом не было громоздких сооружений 1950-х годов, сохранялись пышные парадные ворота со стороны Вознесенской улицы.
Историки однозначно относят архитектуру усадьбы к казаковской школе и даже, что вполне вероятно, – руке самого Матвея Казакова. Великолепен парадный шестиколонный портик изящного коринфского ордера, опирающийся на суровую аркаду первого этажа. Но ещё более интересен дворовый фасад. Двухколонные выступы, углубления, разнообразные проёмы окон и дверей, выход на балкон – всё это создаёт живописную игру световых оттенков. Любопытная деталь: капители здешних колонн оставлены без богатого лепного убранства. Очевидно, строители решили «сэкономить»; дворовый фасад казался им не так важен.
Другой, юго-восточный, перекрёсток закрепил за собой храм Вознесения Христова. Нынче трудно сказать имели или нет отношение к его строительству заказчики соседней усадьбы. Но думается, что без них не обошлось, поскольку священное здание несёт на себе очевидные приметы казаковского творчества. А качество работы свидетельствует о том, что сооружение памятника находилось под личным присмотром зодчего. Историки архитектуры находили очевидное сходство между коломенской постройкой и аналогичными священными зданиями в Москве – шедеврами Казакова.
Храм заложили в 1792 году на средства прихожан (в описях имена их не указаны). За пять лет, к 1797 году, сооружение в целом было завершено. На углу Вознесенской и Репенской улиц возвысилась двусветная, гладко оштукатуренная ротонда, украшенная деталями из белого камня. Над куполом возвысился «глухой» барабан, увенчанный изящной, напоминающей вазу главкой.
Характерная деталь – алтарь сделали не круглой апсидой, а прямоугольным! По краям его установлены две пары колонн. С запада к храму примыкал притвор, равный по площади алтарю. Южный и северный входы украсили двухколонные портики тосканского ордера. Расположенные в два яруса окна венчаются «разорванными» фронтонами, что несколько смягчает суровость классицизма. А над карнизом, у купола, помещены четыре декоративных «глухих» окна – люкарны.
Внутренняя отделка заняла ещё пару лет, и святыню завершили лишь в 1799-м. Главное украшение интерьера – ошеломляющей красоты трёхъярусный иконостас. Слева и справа от Царских врат возвышаются торжественные двухколонные киоты. Третий такой же киот находится в глубине алтаря. Всего в местном ряде дугообразно поставлены восемь коринфских колонн.
Это бело-золотое чудо, украшенное накладной резьбой – единственный пример подлинного «казаковского» иконостаса, дошедший до нашего времени.
Даже сегодня, в руинированном состоянии, внутреннее убранство оставляет впечатление поистине древнеримского величия. Как же прекрасна была служба, когда всё это великолепие: и образа, и золочёная резьба, и росписи  –оставалось нетронутым!..
Колокольня поначалу стояла отдельно. Три её яруса, украшенные по углам торжественными пучками колонн, завершались сводом, в котором разместился часовой механизм; и два циферблата смотрели на восток и запад, размечая неспешное время Вознесенского квартала.
С самого начала клир нового храма оказался связан с семьёй святителя Филарета (Дроздова). Но об этом мы поговорим в следующем номере.
(Продолжение следует)
Роман СЛАВАЦКИЙ

 

СПАССКАЯ ОБИТЕЛЬ
(Окончание. Начало в №№ 8-10)
ВОСПОМИНАНИЯ ОБ УТРАЧЕННОМ

Развитие церковно-археологических исследований во второй половине XIX века и в начале следующего столетия заставило по-новому взглянуть на историю Спасской обители и оценить масштаб утрат.
Н.П.Гиляров-Платонов в своих воспоминаниях «Из пережитого» говорит о том, с какой болью коломенцы пережили упразднение своей древней кафедры и утрату множества реликвий.
К его словам можно добавить, что Спасский монастырь повторил судьбу епархии. Как мы уже говорили, его перевели в Уфу. «Отъезжавшие монахи забрали с собой почти всё, вплоть до икон включительно,» – напишет позднее Ольга Булич. В Успенском монастыре Уфы до начала ХХ века хранились коломенские реликвии: Евангелие и церковные сосуды. Можно лишь предполагать, что сталось с ними в годы гонений на Церковь…
В 1903 году в Москве вышло исследование М.Н.Руднева «К истории Коломенской епархии».
Там нашлось место и Спасскому монастырю. Особый интерес представляли приведённые выдержки из Писцовых книг XVI века. Они сообщают об иконах собора. Особенно  богато были украшены местные образа: Преображения, Живоначальной Троицы и Василия Кесарийского. Одна из икон носила таинственное название: «Недреманное Око»… В ризнице хранились панагии, кресты, сосуды серебряные и оловянные, ризы полотняные и крашенинные и «два сосуда железо немецкое, а живут в них Дары запасные».
Куда всё это делось?.. Часть была утрачена в годину Смуты, что-то победило неумолимое время, а остатки исчезли вместе с братией монастыря…
И всё же что-то сохранилось; убранство храма пополнялось реликвиями из соседних упразднённых церквей.
В начале 1920-х годов в Коломне работала талантливая исследовательница Ольга Булич. В 1928-м вышла её книга «Коломна. Пути исторического развития города». Там она сообщает, в частности: «Обращает на себя внимание суровый, держащий меч в одной руке, и храм, символизирующий крепость, в другой, изваянный из дерева в почти натуральный рост человека Никола – Спасской церкви».
Чуть дальше она свидетельствует об одной чрезвычайно важной и характерной черте городской жизни.
«Коломна издревна знала вполне народный обычай водосвятия на посадском торгу, неизменными участниками которого были древние изваяния Николы Посадского и Божьей Матери из Спасопреображенского монастыря (совр. Спасская церковь)».
К сожалению, О.П.Булич не указала тип богородичного образа. Но всё равно мы можем представить величественную картину «происхождения», изнесения древних святынь из-под священных Спасских сводов на Торг и торжественное водосвятие при огромном стечении молящихся. Так основа благосостояния города – торговля, получала молитвенное благословение, одухотворялась и очищалась от ненужных наслоений…
Увы, сегодня мы можем лишь мысленно рисовать себе эту картину…
РАЗРУШЕНИЕ
Как и все коломенские храмы, святыни бывшего Спасского монастыря были ограблены в начале 20-х под предлогом «помощи голодающим».
Примерно тогда же закрыли и церковь Нерукотворного образа Спасителя (где прежде был храм Происхождения Честных Древ). По воспоминаниям З.И.Ильиной, «Зимний храм Спасского монастыря имел три престола, один из них – Алексия человека Божия». Зинаида Ивановна – не совсем надёжный источник, однако здесь нам важно, что память об Алексеевской церкви, святыни которой были перенесены к Спасу, сохранялась и в советское время. З.И.Ильина пишет, что храм был разобран в 1920-21 годах, но это не совсем точно.
В любом случае какая-то часть его оставалась, потому что туда после революции свезли материалы городского архива. К сожалению, эти бесценные документы никак не охранялись. Известный коломенский историк профессор Г.П.Ефремцев вспоминал, как после войны на соседнем рынке в документы XVIII века заворачивали селёдку и другие продукты.
В 30-40-е годы о Спасском монастыре скупо упоминают историки архитектуры А.И.Некрасов и Н.Н.Воронин.
Но это уже не могло спасти памятник старины.
На рубеже 40-50-х годов руины Спасского собора были взорваны. На их месте раскинулся Колхозный рынок, который теперь стал автомобильным.
Бывшая улица Спасская, которая хранила отзвуки древней истории, в 1922 году уступила место нелепому названию «Улица Труда». А в годы застоя её сменила ещё более странная «Улица Яна Грунта». Я.Я.Грунт, представитель Московской организации большевиков – довольно курьёзный персонаж, внёсший немало анекдотических элементов в историю Коломны. Борис Пильняк вывел его в карикатурном образе «товарища Лайтиса» в романе «Голый год». Давно уже прошли времена «товарищей лайтисов», а табличка со странным именем до сих пор продолжает вызывать недоумение коломенцев и гостей города.
Это многозначительный факт. Очевидно, время покаяния пока не пришло, и нам придётся перенести ещё немало испытаний, прежде чем мы поймём ценность своей духовной истории…
БУДУЩЕЕ
Впрочем – время обнадёживает. Коломенская старина возрождается на глазах. И, может быть, недалёк тот день, когда на этом месте появится символическая часовня в память об утраченной святыне.
А в сквере Зайцева и на игровой площадке за рядами развернётся на светлое Преображение ярмарка плодов с водосвятием «на Торгу»…
Подлинная коломенская традиция основана прежде всего на Православии, на духовном обиходе. А история Спасской обители – это значительная и неотъемлемая часть нашей традиции. И верится, что она ещё отзовётся в нашей жизни – дивной радостью фаворского света!
Роман СЛАВАЦКИЙ

 

Покровские храмы  ЗЕМЛИ Коломенской

Покровская церковь в Малом Карасёве

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы издавна любим на Руси: к этому времени в сёлах обычно заканчивались полевые работы, урожай был собран – самое время радоваться, благодарить Бога, созывать родню за щедрым столом, самим ездить в гости. В эти дни окончательно сговаривались родители женихов и невест, чтобы до Филиппова (Рождественского) поста успеть сыграть свадьбу. Не удивительно, что столь любимому празднику в окрестностях Коломны посвящено четыре храма. Каждый из них отмечен неповторимым обликом, имеет свою, часто драматическую историю.
ДУБРОВО
В древности на месте села Дуброво располагался погост с названием «Красно» и небогатый монастырь во имя святого Федора Тирона. В Смутное время обитель подверглась разграблению и запустела. В 1620 г. крестьяне возобновили здесь деревянную приходскую церковь. В окладных патриарших книгах в Пехрянской десятине значится «Церковь Покрова Пресвятой Богородицы, что была пустынь Федора Тирона у Москвы реки на Красне».
В клировой ведомости за 1794 г. деревянная Покровская церковь описывается так: «В трапезе пол бревенчатый. Иконостас составляют четыре киота столярных крашеных, а сверх оных два ряда образов праздничных и апостольских, поставлены в покрашенных брусьях».
В 1820 году Покровский храм был отстроен заново тщанием П.Т.Поздняковой. Однопрестольный, деревянный, он был крыт железом. Однако прежнюю постройку разбирать не стали.
Святыня стояла там же, где и сейчас – на высоком берегу реки Москвы. По преданию, рядом, через овраг, также на холме некогда находился ещё один храм. Об этом свидетельствует второе обиходное название местности: «Два Покрова». В приходно-расходных книгах 1808 г. встречается это выражение.

В 1913 г. взамен обветшавшей деревянной церкви начали строить новую кирпичную. Это должен был быть храм-памятник на месте разграбленного древнего монастыря. Даже сейчас видно, каким красивым и величественным мог бы быть Покровский храм. Но ему не повезло с самого начала. Первая мировая война прервала строительство: стены были возведены, а внутренней отделки и убранства он не получил. Таким – недостроенным и неосвящённым – храм встретил 1917 год.
Пришедшие к власти большевики первым делом сожгли в Дуброве древнюю деревянную церковь, разорили старинное кладбище, а в недостроенном храме организовали общежитие. Церковь изнутри разгородили, изменив внутреннюю планировку до неузнаваемости. Временные обитатели бывшего церковного здания не отличались аккуратностью: общежитие неоднократно горело.
В 90-е годы здание Покровского храма в аварийном состоянии передали Церкви. Восстановление его требует огромных сил и средств: нет крыши, храм стоит на открытом месте, и стены его разрушаются от ветра и сырости. В престольный праздник в этих стенах, где всё ещё гуляет ветер, совершаются молебны. Но возрождение Покровской церкви – дело пока ещё отдалённого будущего.
КАРАСЕВО
Первая деревянная церковь в селе Малое Карасево была возведена на рубеже XVII-XVIII столетий. В 1792 г. из-за малочисленности прихода храм упразднили.
Ныне существующая каменная церковь была построена в 1853-55 гг. на средства местных помещиков Елизаветы Петровны и Николая Михайловича Осиповых. Тогда же была возведена и отдельно стоящая колокольня.
В 1913 г., к празднованию трехсотлетия Дома Романовых, Покровский храм был обновлён иждивением благотворителя – потомственного почетного гражданина М.К.Колышкина. При храме действовали школа и библиотека.
В самом начале 1920-х годов церковь закрыли, но через десять лет богослужения здесь возобновились. В  1937 году храм закрыли во второй раз. А В 1948 г. церковь вновь стала действующей, причем её убранство не пострадало.
В третий раз храм закрыли в 1963 году во время хрущевских гонений. Святыню разорили, в здании устроили склад.
В 1989 году Покровская церковь была возвращена верующим. Древняя русская пословица гласит: «храм не в бревнах, а в ребрах», и невозможно не согласиться с народной мудростью. С первого дня открытия и доныне прихожане Покровского храма с любовью о Господе прилагают старания к постепенному воссозданию церковного благолепия.
ЛЫСЦЕВО
Возникновение села Лысцева относят к середине XIV столетия. Некоторые историки полагают, что им владел ещё Иван Калита, завещавший его своей жене Ульяне. На протяжении нескольких столетий село сохраняло статус великокняжеского. Деревянный храм существовал здесь с давних времён, но каких-либо конкретных сведений о нём не сохранилось.
Каменная церковь Покрова Пресвятой Богородицы была построена в 1780 г. тщанием капитана Михаила Васильевича Ртищева. Помимо главного, в ней были еще два придела: великомученика Феодора Тирона и великомученицы Параскевы Пятницы. А чудотворные иконы великомученицы Параскевы и святителя Николая особенно почитались прихожанами. В 1869 г. в приходе была открыта земская школа.
В 1875 г. на средства прихожан к холодному зданию Покровской церкви пристроили колокольню и теплую трапезную, в которую перенесли боковые приделы.
C 1900 по 1934 гг. здесь служил священномученик Павел Косминков – уроженец Серпуховского уезда, сын священника Василия Косминкова. По окончании Московской семинарии был рукоположен во иерея. После революции возведен в сан протоиерея и назначен благочинным.
В июле 1934 г. батюшку перевели в Зарайский район. Там его и арестовали. На допросах он держался стойко, никого не оговорил. Получил лагерный срок и умер 2 марта 1938 г. в заключении от непосильных условий содержания. Отец Павел был погребен в безвестной могиле. В 2006 году причислен к лику новомучеников и исповедников Российских.
В 1938 г. Покровский храм был закрыт и сильно пострадал. Шестьдесят лет спустя руины его были возвращены верующим. В настоящее время восстановлен правый придел во имя Феодора Тирона. Богослужения совершаются в воскресные и праздничные дни.
НИКУЛЬСКОЕ
Название свое село Никульское, по преданию, получило по имени знаменитого коломенского воеводы, участника Куликовской битвы Микулы (Николая) Васильевича Вельяминова. Село это древнее и упоминается еще в духовном завещании Димитрия Донского. С тех памятных времён построил тут коломенский воевода деревянный храм во имя своего небесного покровителя – святителя Николая Чудотворца. За свою долгую историю церковь неоднократно перестраивалась, поновлялась, и к концу XIX в. обветшала.
В 1897 г. жителями села решено было построить в Никульском новую каменную трехпрестольную церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы, с приделами святителей Николая Чудотворца и Феодосия Черниговского.
Для возведения храма летом того же года был открыт небольшой кирпичный завод. За год на нем изготавливалось несколько сот тысяч кирпичей. К месту строительства доставлялся песок с речки Северки, белый камень – бут, из деревни Санино, проект храма заказали московскому архитектору А.Ф.Мейснеру.
27 февраля 1898 г. при стечении нескольких тысяч молящихся была совершена торжественная закладка храма.
Строительство продолжалось в течение трех лет и завершилось к осени 1901 года. В праздник Покрова Пресвятой Богородицы главы храма и колокольни были увенчаны двумя золотыми крестами. Была установлена каменная ограда.
Колокол для Покровской церкви весом 406 пудов отправили из Москвы по железной дороге. Из Коломны его с большим усилием, тысячною толпою людей, волоком переместили в Никульское.
18 июля 1904 г. при огромном стечении молящихся, жертвователей и гостей состоялось освящение храма. Новая церковь вмещала до тысячи молящихся. Все её богатое внутреннее убранство было приобретено и пожертвовано прихожанами.
С конца XIX века настоятелем храма был священник Василий Знаменский – дед знаменитых спортсменов-бегунов братьев Знаменских. Отец  Василий скончался в 1917 году и похоронен за церковным алтарём.
В советские годы храм был разорён, уцелели только его стены и своды. С церковного кладбища исчезли надгробия священников и благотворителей.
В 1991 г. здание церкви возвратили верующим. В настоящее время община храма ведет активную работу по восстановлению храма и изучению его истории. Вокруг храма полностью восстановлена ограда.
Приход церкви духовно окормляет два детских дома и сельский детский сад.
На месте сгоревшего храма святителя Николая и  надгробного камня его основателя, Микулы Вельяминова, в советское время был установлен памятник воинам Великой Отечественной войны.
*       *       *
Не зарастает народная тропа к Божиим храмам, не гаснет молитвенный огонь в сердцах простого народа. А это значит, что Покров Матери Божией не оставит Россию. Воспрянет она от тягостного сна безразличия, восплачет о грехах своих и преобразится нетленным фаворским светом.
Подготовила Владислава СОЛОВЬЁВА

 

 

ЦЕРКОВЬ В БЕЛЫХ КОЛОДЕЗЯХ

Церковь в Белых Колодезях

Успенской церкви села Белые Колодези более 400 лет. Как и тысячи других святынь Руси, в годы советской власти она была закрыта и осквернена. Но сегодня здесь вновь возносятся молитвы ко Господу.
На живописном левом берегу реки Оки между Озерами и Коломной раскинулось старинное село Белые Колодези. На его название, очевидно, повлияли богатые отложения извести, типичные для данной местности, которые придавали воде характерный беловатый цвет.
Время основания Белых Колодезей неизвестно. Данные археологии свидетельствуют, что территория, на которой ныне расположено село, издревле отмечена присутствием человека. В настоящее время в здесь зарегистрировано два археологических памятника: стоянка эпохи неолита (VIII–III тыс. до Р.Х.) и, предположительно, грунтовый могильник XI–XIII веков.
Первые документальные свидетельства, где упоминаются Белые Колодези, содержатся в разрядной книге 7040 года от сотворения мира (1531/1532 годы от Р.Х.): «На Белом Колодези стояли воеводы князь Юрьи княж Иванов сын Темкин, князь Петр князь Васильев сын Засекин, Михайло Андреев сын Зверь». Разрядные книги – это записи распоряжений русского правительства о ежегодных назначениях на военную, гражданскую и придворную службу. Поскольку в разрядных книгах других лет Белые Колодези ни разу не упоминаются, можно заключить, что в то время поселение не представляло сколько-нибудь важного стратегического значения в обороне государства, и направление воевод туда было разовым.
Следующее упоминание о селе и первые сведения об Успенской церкви читаются в Писцовой книге 1577/78 годов: «В Болшом же стану (Большом Микулином стане Коломенского уезда) вотчина владыки Коломенского… село Бел Колодезь на берегу Оки р[еки], а в нем церк[овь] Успение Пречистыя Богородицы, да теплый храм Илья Пророк, древяны, клетцки…». Как видно в то время Белые Колодези входили в состав имений Коломенской епископской кафедры. Материалы Писцовой книги этого года также свидетельствуют, что всего на территории Коломенского уезда местные архиереи владели пятью селами и двумя погостами (не считая селец и деревень), в которых находилось девять церквей. Уже в то время Белые Колодези были большим населенным пунктом.
Во-первых, на это указывает наличие сразу двух храмов в селе. Во-вторых, большое количество пашенной земли и лесов у Белых Колодезей, в сравнении с другими епископскими угодьями. Данное соображение подтверждается и тем, что в обоих храмах села был причт, в то время как некоторые другие архиерейские церкви Коломенского уезда стояли «без пения». Наличие причта и количество прихожан, естественно, были взаимосвязаны. Однако Белые Колодези являлись только вторым по значению владычным селом Коломенского уезда. В той же Писцовой книге первым в списке архиерейских владений упомянуто село Городище.  
Предположительно, в 1654 году Успенский храм был перестроен. Основанием для этого, очевидно, стала ветхость. Вероятнее всего, именно в XVII столетии разбирается и уже не восстанавливается теплый храм во имя пророка Илии: в документах XVIII-XIX веков он больше не упоминается.
Некоторые сведения по истории Успенской церкви первой половины XVIII века можно почерпнуть из сохранившейся до наших дней «Описи архива духовной консистории города Коломны», проведённой в 1830 году. Например, в ней упомянуто прошение церковника Андрея, сына бывшего белоколодезского священника Степана Петрова, датированное февралем 1742 года, о переведении его в Рязанскую епархию «в попы».
В этой же описи значится прошение просфорницы Успенской церкви Белых Колодезей Дарии Евсеевой о наделении её землей. Сами документы не сохранились. По всей видимости, прошение Андрея Петрова было удовлетворено. Из прошения крестьянина Максима Евстратова о погребении крестьянина Андрея Прокопьева, датированного 4 июля 1746 года, известно, что в это время настоятелем Успенской церкви села Белые Колодези был Тимофей Стефанов. Примечательно, что до принятия сана отец  Тимофей служил в армии, и не где-либо, а в гвардии. Крестьянин Максим Евстратов называет его в своем прошении «гвардии отставным капралом».
В 1764 году выстраивается новая деревянная Успенская церковь, кровля которой покрывается железом. В этом же году одновременно с храмом отстраивается и деревянная колокольня на каменном фундаменте.  
Конец XVIII века ознаменовался большими изменениями в жизни как Белых Колодезей, так и Успенского храма. Во-первых, в 1799 году была упразднена Коломенская епископия. Приход перешёл в подчинение Московской епархии. Во-вторых, в Белых Колодезях была открыта льняно-ткацкая фабрика С.И.Мосолова.
К середине XIX столетия производство разрослось, и в селе существовало уже
четыре подобные фабрики, производивших скатерти, салфетки и бумажные одеяла. Стараниями Мосоловых, а именно на средства Тихона и Ивана, в 1858 году была выстроена новая, теперь уже каменная церковь с тремя приделами и колокольней, сохранившаяся до нашего времени. Центральный престол был посвящен Успению Пресвятой Богородицы, правый – Иоанну Крестителю, левый – Николаю Чудотворцу. Боковые приделы были тёплыми. По всей вероятности, в это же время храм обносится каменной оградой с железными решетками (ныне утрачена). Обращает внимание, что каменная Успенская церковь строилась на новом месте. А старая деревянная церковь продолжала существовать при сельском кладбище как минимум до 1874 года.
Новый храм в честь Успения Пресвятой Богородицы – одноглавый, бесстолпный, выстроен на довольно высоком цоколе в стиле эклектики. С западной стороны четверика вплотную примыкает трапезная с тёплыми приделами. Колокольня была возведенная при входе в трапезную с запада.
Построение первого за всю историю села каменного храма произошло в годы настоятельства Афанасия Егоровича Морозова. Этот священник, выпускник Вифанской семинарии, посвятил служению в храме 38 лет жизни – с 1846 по 1884 гг.
На протяжении XIX столетия штат церкви состоял из священника, диакона, дьячка (т.е. псаломщика) и пономаря – в начале века; священника, диакона и двух псаломщиков – в конце века.   Население Белых Колодезей никогда не превышало двух тысяч жителей и не было меньше тысячи.  
Между тем достаток храмового причта ухудшался, особенно во второй половине XIX века. Согласно клировым ведомостям 1814, 1836 и 1849 годов, все церковнослужители проживали в собственных деревянных домах, построенных на церковной земле. А по ведомости 1899 года, в собственных домах уже жили только священник, причем здание находилось в ветхом состоянии, и диакон. Остальные (два псаломщика и просфорница) были вынуждены снимать жилье. Не лучше обстояло дело с денежными доходами и с использованием храмовой земли. По клировой ведомости 1814 года, определенная прибыль от церковных угодий была. Но уже в 1836 году было засвидетельствовано, что 35 кв. сажен усадебной, 30 десятин пашенной и 1,5 десятины сенокосной земли не используется причтом «по неудобству». А ведомость 1849 года подчеркивала, что постоянного оклада у церковнослужителей села Белые Колодези нет, и «потому содержание их скудно». К концу XIX столетия содержание причта оплачивалось за счет процентов с суммы, положенной разными жертвователями на банковский счет храма на «вечный помин»; в 1899 году эта сумма составляла 7133 рубля 30 копеек. Однако, видимо, большого дохода проценты не приносили.
Положение церковного причта, очевидно, соответствовало состоянию села в целом. К концу XIX века активная жизнь в Белых Колодезях стала угасать. Справочная книга Московской губернии 1890 года называет в селе только одну фабрику – размотки шелка крестьянина Павла Мосолова с шестнадцатью рабочими. Уменьшилось и количество проживавших в селе мужчин. Согласно справочнику, 891 человек (количество женщин не оговаривалось). К 1899 году численность сельчан стала меньше. Теперь в 260 дворах жило 879 мужчин и 867 женщин. Необходимо отметить, что это происходило в те годы, когда население Российской империи стремительно увеличивалось. По всей вероятности, упадок села был вызван сильнейшим пожаром, произошедшим в 1879 году и уничтожившим практически все ткацкое производство. (Еще в 1874 году в 285 дворах Белых Колодезей проживало 918 душ мужского и 998 женского пола.)
Несмотря на это, Белые Колодези в 1890 году оставались самым многолюдным
населенным пунктом Акатьевской волости и одним из самых крупных сел в Коломенском уезде в целом. Кроме того, здесь появилось земское церковно-приходское училище, преподавали в котором личный гражданин Александр Арсеньевич Садиков и его помощница Елизавета Матвеевна Семеновская, выходец из духовного сословия. С середины 1890-х годов законоучителем в училище стал священник Успенской церкви Павел Димитриевич Левитский.
Известно, что в 1930-е годы в храме служил священник Сергий Спасский. 21 ноября 1937 года он был арестован по обвинению в контрреволюционной агитации. 27 ноября того же года он был расстрелян на Бутовском полигоне.
В 1938 г. храм был закрыт и разграблен, колокольню разрушили.
В 1992 г. в Белых Колодезях вновь возникла община верующих, а с 1999 г. в восстанавливаемом храме возобновились богослужения.

 

СПАССКАЯ ОБИТЕЛЬ

Образ Преображения Господня

Одна из самых таинственных страниц коломенской летописи – история древнего Спасо-Преображенского монастыря. Она представляется тем более загадочной, что никаких видимых следов этой святыни не дошло до нашего времени. Последние остатки некогда славной обители были уничтожены в середине ХХ века…
АРХИМАНДРИТИЯ
Всё указывает на то, что к концу XIV столетия Спасский монастырь считался самой авторитетной и древней обителью Коломны. Первое рукописное упоминание почитаемой коломенской киновии относится к 1481 году. А находится оно в «Прологе сентябрьском» – книге, переписанной для архимандрита Спасского монастыря Иннокентия. Над томом работали два переписчика: авторитетный коломенский мастер, священник княжеской дворцовой церкви Воскресения Словущего и диакон Спасского монастыря Симеон. «Пролог» –  это весьма объёмное собрание чтений на каждый день, составленное из житий и святоотеческих творений. Потому и работали над ним два книжника.
Записи, оставленные ими, содержат массу ценнейших сведений. Мы узнаём о местоположении обители («святой Спас на Посаде, конец мосту Пятницкого»). «Мост» – это мощёная, выложенная брёвнами дорога от храма Параскевы Пятницы, расположенного на восточной окраине Посада, до Спасо-Преображенского монастыря. В этом же тексте обитель называется «богомольем великого князя», а возглавляет её священно-архимандрит Иннокентий. Всё это говорит о чрезвычайно важном значении коломенской святыни. Если она именуется «богомольем» московского властителя, то сие означает личное покровительство Иоанна III, его ктиторство. Позднее мы узнаём, что вторым престолом здесь было Обретение главы Иоанна Предтечи. Не был ли победитель Ахмата, великий князь Иоанн, основателем храма в честь соимённого ему великого Пророка?
Немало значит и чин архимандрита. Спасский игумен был своего рода благочинным нескольких здешних монастырей, главным посредником между светской властью и чёрным духовенством Коломны. К этому времени у нас было уже несколько обителей: Петропавловский за прудом, Мироносицкий, Голутвин, Бобренев и, возможно, ещё несколько. А.Б.Мазуров, в частности, высказывал предположение о существовании небольшого Михаило-Архангельского монастыря напротив Михайловских ворот кремля.
Всё сказанное свидетельствует о древности обители и позволяет отнести дату её основания ко второй половине XIV столетия.
Это произошло скорее всего между 1353 годом и началом 1360-х, во время правления великого князя Симеона Гордого. Обращает на себя внимание характерное «сгущение» ближних церквей: Симеона Богоприимца, Симеона Столпника, Алексия человека Божия… Спасский монастырь и Алексеевская церковь в коломенском предании связываются с именем митрополита всея Руси Алексия (Бяконта). Святитель неоднократно бывал в Коломне и, несомненно, имел особое духовное попечение о городе.
О статусе настоятеля свидетельствует его участие в свите нареченного владыки Михаила (Митяя Тешилова), идущего на митрополичье поставление в Константинополь (1379). Наш город тогда представлял  Мартин, архимандрит коломенский. Н.М.Карамзин однозначно называет его спасским архимандритом. Указание великого историка подтверждается тем, что более авторитетных коломенских монастырей тогда не существовало. Даже если предположить, что Голутвин уже был открыт в 1374 году, ясно, что он лишь начинал свою историю и не мог стать центром архимандритии. К тому же известно, что имя игумена было иным; Голутвин с первых лет возглавлял преподобный Григорий.
Итак, архимандрит Мартин стал первым известным настоятелем Спасо-Преображенского монастыря, и с его именем связана первая зафиксированная дата спасской истории – памятный и драматический 1379 год.
На рубеже XIV-XV веков Преображенская обитель играла выдающуюся роль в духовной и художественной жизни Коломны. Тут строится белокаменный собор, украшенный иконами и росписями, соответствующими высокому званию «княжеского богомолья». К тому же при монастыре существовала книгописная мастерская!
О ней мы узнаём из уже помянутой выше книги. Характерно, что один из переписчиков «Пролога» 1481 года (своеобразного памятника свержения ордынского ига) из скромности зашифровал своё имя так называемой «литореей». «Священно цьятоп Лерепт Лпоолтый» означает «диакон Семён Спасский». Такая подпись парадоксальным образом свидетельствует одновременно о смирении отца Симеона и в то же время о его талантах, в частности – об умении пользоваться шифром.
Книжная традиция продолжилась и позднее. В 1509 году «Данилец, сын попа Дементия Спасского» переписал напрестольное Евангелие для храма Николы Гостиного. Отец Дементий был иеромонахом Преображенского монастыря. Следовательно, юный Данилец был либо его духовным сыном, либо, что более вероятно, Дементий оказался вдовым священником. После кончины супруги он принял постриг, а вслед за ним в обитель поступил и его сын. Там у Даниила открылись способности к переписке, и юноша приобщился к работе книжной мастерской.
Удивительный парадокс! В монастыре, где занимались книгописанием, имелось сравнительно небольшое книжное собрание. Опись 1570-х годов насчитывает 30 томов. Похоже, что «списание» было одной из важных статей дохода. Книги делались по сторонним заказам, а собственно в обитель попадали лишь немногие тома.
Что касается каменного собора, то он, возможно, достраивался в XVI веке. В это время настоятелем монастыря был игумен Феодосий (1548). Ценный материал о том, как выглядел монастырский комплекс в это время, дают писцовые книги 1577-78 годов.
Он находился на прежнем месте: «На посаде за Торгом монастырь Преображение Спасово». В соборе, как уже говорилось, кроме главного престола, имелся ещё один – в честь Обретения главы Иоанна Предтечи. Храм был летним. На зиму служба переносилась в соседнюю деревянную церковь Происхождения Честных древ.
Здесь прослеживается замечательная духовная символика. В старину посвящения монастырских храмов Коломны близ Святых врат были связаны с темой входа (Введение Богородицы в Голутвине, Входа в Иерусалим – в Бобреневе). А начало этой традиции восходит, скорее всего, к Преображению. Там стоял храм в честь Происхождения, т.е. выхода, изнесения частиц Крестного Древа. В народе этот праздник именуют Медовым Спасом, с него начинается Успенский пост.
В Коломне на Житной площади близ Спасского монастыря его всегда отмечали особенно торжественно.
Важная деталь: в зимней церкви имелся придел преподобного Кирилла Белозерского. Почитание памяти одного из столпов русского монашества говорит о возрастании отечественного православного самосознания.
Обитель имела особую звонницу. «Да в монастыре ж колокольница поставлена рубленая, колокол большой, благовестник… да два колокола зазвонные, да часы большие боевые, дал их к Спасу владыко Давыд Коломенский» (этот архиерей управлял кафедрой в 1570-е годы).
Братья вели общее хозяйство; опись упоминает монастырский амбар, «погреб с напогребицей». Земельные владения были невелики, но в них, по-видимому, и не было особой надобности, учитывая покровительство великого князя и владыки Коломенского. Зато в рядах на Торгу монастырь имел 12 лавок, куда больше, чем остальные обители. Всё это служило немалым подспорьем для жизни и поновления святыни.
СПАССКИЙ ПУТЬ
Но паломники приходили сюда не для того, чтобы полюбоваться братским хозяйством. Для них было важно духовное, символическое значение, которое имела Спасская киновия. Если внимательно присмотреться к церковному плану Коломны, мы увидим, что основные его вехи выстроены в определённой смысловой последовательности. И важнейшая духовная ось – это Спасский путь, напрямую связанный с жизненным путём Христа. Он начинается с Богоявленского Голутвина монастыря (1374-1385). Его главный престол посвящён Крещению, событию, после которого Спаситель вышел на проповедь. Затем путешественник вступал в Коломну и по «Пятницкому мосту» подходил к Спасу на Торгу (1360-е годы). Светлый праздник Преображения Господня, столь дорогой для Коломны, прежде всего напоминал верующему о горе Фавор, на которой Христос преобразился, явив апостолам сияние Своей нетварной природы, чтобы укрепить учеников перед входом в Иерусалим и последующими испытаниями и Страстями… Впечатление это усиливалось церковью Происхождения честных Древ – напоминанием о жертве Господа Иисуса и великой силе, заключённой в его Кресте.
А впереди уже открывались Спасские (ныне Пятницкие) ворота с иконой благословляющего Спасителя. И, совершая крестное знамение у этого образа, входящий невольно припоминал вход Господа в Иерусалим. А за воротами взору молящегося представал великокняжеский дворец с домовой церковью Воскресения Словущего, выстроенной на рубеже XV-XVI веков на месте деревянного храма, памятного коломенцам венчанием святых Димитрия и Евдокии в 1366 году.
Так этот Спасский путь духовно осенял правление московских властителей, придавал великим князьям молитвенную силу, необходимую для защиты православного Отечества. И важнейшим звеном этого пути была наша Спасская обитель.
Роман СЛАВАЦКИЙ
(Продолжение следует)

 

История коломенских храмов

ШКИНЬ

Роскошной княжеской короной

сошёл с небес крылатый Храм –

как будто в облак облачённый,

открыт простору и ветрам!

 

Но обветшали колоннады

в года гонений и тревог;

и у разрушенной ограды

молитвы ждёт Воскресший Бог…

 

Он ждёт, а мы Его не слышим;

и ангел – горький свиток пишет!..

 

О, пусть не будет сердце глухо!

Да будем вновь озарены

Сошествием Святого Духа

среди полей родной страны!

Роман СЛАВАЦКИЙ

 

 

 

НАЧАЛО ВОЗРОЖДЕНИЯ

Этот призыв коломенского поэта был услышан. 9 июня в Коломенской духовной семинарии по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия состоялось заседание Попечительского совета Свято-Духовского храма села Шкинь.

Великим постом заместитель и советник полномочного представителя президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе Н.П.Овсиенко и М.Н.Белогубова обратились к митрополиту Ювеналию с просьбой благословить создание Попечительского совета по реставрации Свято-Духовского храма. В состав Попечительского совета также вошли: генеральный директор ООО "Химки-2" А.И.Алексеев, председатель совета директоров ООО "Воронежстройреконструкция" Д.А.Андреев, заместитель генерального директора ООО "ЭкоНива - Техника Холдинг" А.А.Афонин, председатель совета директоров ООО "ФармЭко" В.Е.Бабий, временно исполняющий обязанности руководителя администрации Коломенского района А.В.Ваулин, старший вице-президент ОАО "Альфа-банк" П.А.Высоцкий, член Генерального совета общероссийской общественной организации "Деловая Россия" С.В.Габестро, председатель совета директоров ЗАО «Роснедвижимость» А.Н.Зорин, директор Департамента Международного сотрудничества Минкультуры России С.Г.Обрывалин, директор по стратегическому развитию ООО "Фарминтелтех" Д.Б.Поважный, президент Группы компаний "Премьер-Холдинг" Н.М.Цигану, благочинный Коломенского округа протоиерей Владимир Пахачев, настоятель Свято-Духовского храма священник Иоанн Новиков и казначей прихода Т.Ф.Погориленко.

*       *       *

Храм Святого Духа – один из крупнейших в Коломенском районе – по архитектуре подобен собору Александро-Невской Лавры в Санкт-Петербурге. Его столичный облик здесь, среди полей, поражает воображение.  Вероятно, архитектором его был выписанный из Москвы ученик знаменитого Матвея Казакова – Родион Казаков, построивший в столице немало зданий.

Шкиньский храм выстроен в стиле позднего классицизма, украшен портиками и белокаменными колоннами. Мощная ротонда венчается единственной небольшой главкой. Над главным входом расположены две симметричные звонницы – редкий приём в отечественной архитектуре. Эта удивительно-величественная постройка совсем не похожа на обычную сельскую церковь.

В годы гонений храм был закрыт и претерпел серьёзные разрушения. Церковная община возродилась в 1991 г. В настоящее время проведены локальные восстановительные работы, в правом приделе совершаются регулярные богослужения, но для возвращения храму былого великолепия требуется ещё очень много сил и средств. Для решения вопроса о реставрации храма и был создан Попечительский совет.

*       *       *

Заседание началось с молитвы Святому Духу. Присутствовали не только члены Попечительского совета, но и гости: реставраторы, архитекторы, представители Министерств культуры Российской Федерации и Московской области.

Владыка митрополит отметил, что не случайно все собрались здесь в день Святого Духа. Он пожелал всем помощи Божией во благих трудах по возрождению святыни.

Совет принял в свой состав новых членов. Затем протоиерей Владимир сделал сообщение  о комплексной программе ремонтно-реставрационных работ и развитии прихода. Оно сопровождалось фильмом-презентацией об истории святыни. Говоря об аварийном состоянии здания храма, о. Владимир обратил особое внимание на звонницы, которые до сих пор не закрыты от дождя, что может привести к дальнейшему их разрушению. Также в бедственном положении находится северный портал храма, который отходит от стены. Необходима реставрация белокаменных колонн (к настоящему времени их восстановлено 8 из 20).

Начало работ было решено поручить реставрационной компании «ЭФА+». Её президент П.А.Слуцкий  и главный архитектор О.А.Данилина также были приглашены на заседание. По предложению отца благочинного они представили Совету порядок реставрации и разработку проектной документации восстановительных работ. Поскольку храм в прошлом уже дважды входил в Федеральную программу по реставрации и выделенные средства успешно освоены, было предложено снова включить его в этот план для продолжения восстановления белокаменного декора.

*       *       *

После заседания весь Попечительский совет вместе с приглашёнными гостями отправился в Шкинь. Здесь у Свято-Духовского храма долгожданных гостей встретил настоятель – священник Иоанн Новиков –вместе с семьёй и прихожанами. Дети преподнесли владыке подарок: пасхальное яйцо, которое они сами украсили на занятиях воскресной школы.

На фоне храма сделали общее фото. Было предложено сфотографироваться на этом же месте по завершении реставрации.

Владыка совершил в храме краткий молебен в день престольного праздника. Помолился он и за членов Попечительского совета, пожелав и им, и настоятелю храма всесильной помощи Божией в восстановлении святыни.

Затем члены совета и гости обошли храм кругом. Представитель Министерства культуры РФ С.Черников рассказал о решении своего ведомства выделить на реставрацию церкви 20 млн. руб.
Один из членов Совета взял на себя реставрацию звонниц (её планируется закончить к следующему году) и покупку колоколов. Другой в будущем году пообещал восстановить придел святителя Николая. Предстоит также укрепить северный портал, выполнить все столярные работы в храме – вставить окна и двери, чтобы к зиме закрыть здание и пустить туда тепло  (разработка газификации уже ведётся).

Помимо отдельного финансирования имеются ещё и регулярные взносы членов Попечительского совета, которые решено было сразу перечислять на счёт Свято-Духовского храма. Владыка заявил, что тоже хочет внести свою лепту в реставрацию и пожертвовал 1 млн. руб.

В следующем, 2015 году на Духов День митрополит Ювеналий планирует совершить Божественную литургию в Свято-Духовском храме. В перспективе шкиньская церковь должна стать крупным духовным и культурным центром Подмосковья, привлекающим к себе всех, кому интересна история и культура родного края.

Владислава СОЛОВЬЁВА


Реквизиты Свято-Духовского храма:

Местная религиозная организация православный приход Свято-Духовского храма с. Шкинь Коломенского района Московской области Московской епархии РПЦ

ИНН КПП 5070011728/502201001

р/сч 40703810340020002252 в ОАО «Сбербанк России» г. Москва

корр/сч 30101810400000000225

БИК 044525225

 

К 700-летию преподобного Сергия Радонежского
СЕРГИЕВСКАЯ ЧАСОВНЯ

Сергиевская часовня сейчас

Говоря о памяти преподобного Сергия в Коломне, многие почему-то забывают одну святыню, находящуюся в самом центре города.  Ей более 120 лет. Это Сергиевская часовня на городском Петропавловском  кладбище – ныне в Мемориальном парке.
По углам некрополя расположились две часовни. Никольская "смотрит" на главную городскую магистраль, а Сергиевская - на Красногвардейскую улицу.
Совсем недавно в центральном государственном архиве столицы мне удалось обнаружить документ, проливающий свет на историю созидания этой святыни.
В журнале Московской Духовной Консистории  в протоколе собрания её членов от 3 июля 1892 г. есть интересная запись.
Слушали:
Прошение членов строительной комиссии по устройству каменной ограды вокруг кладбища города Коломны, в коем изъяснили, что в строящейся вокруг Коломенского Петропавловского кладбища ограде имеются две угловые башни, обращённыя в часовни.
Одна из них  назначена быть Николаевскою, в память чудесного события с Государем Наследником Цесаревичем в Японии, а другая ещё не имеет назначения.
В настоящее время просят разрешения  в память 500-летия кончины преподобного Сергия - назвать ея Сергиевскою, украсить иконостасом, поставить иконы преподобного Сергия и другия  и освятить 25 сентября сего года (день памяти святого Сергия по старому стилю).
На прошении резолюция Его Преосвященства  от 4 мая 1892 г.: "В консисторию на рассмотрение".
В дополнение к изложенному,  местный благочинный представил:
1. Отзыв священника Петропавловской города Коломны церкви Иоанна Фаминцева (это отец священномученика Вениамина Фаминцева – авт.) о том, что в предполагаемой часовне при ограде кладбища устроить вызолоченный резной иконостас взял на себя рещик Коломенский мещанин Алексей Быков без всякаго за сие вознаграждения, а на икону преподобного Сергия во весь рост, на подобие писанной на гробовой доске, жертвует 100 рублей Коломенский купец Алексей Васильев Бурцев. Если же чего не достанет или ещё что понадобится  для означеннаго украшения, то строительная при ограде комиссия надеется найти средства от благотворителей.
2. Копию с указом Консистории от 24 мая минувшего 1891 г. за №2485 о разрешении устроить ограду  по утвержденным планам на доброхотныя даяния благотворителей.
Приказали:
Так как, по определению Епархиального Начальства, состоявшемуся в мае минувшего 1891 года,  разрешено было разрешить строительной комиссии в одной из упомянутых башен устроить в память 500-летия кончины преподобного Сергия иконостас и поставить в ней иконы Преподобного Сергия и другия и освятить её 25 сентября сего 1892 года о чем и объявить им по надлежащему.
13 июля на это решение была наложена резолюция епископа Александра: "Исполнить".
Можно не сомневаться, что за два с небольшим месяца все работы были выполнены и на осенний праздник преподобного Сергия часовня во имя святого была освящена.
В минувшем году приходом Петропавловского храма у часовни стали совершаться молебны преподобному в день его памяти. Надеемся, что этот материал, обнаруженный в год 700-летия игумена земли Русской, послужит восстановлению святыни.
Протоиерей Игорь БЫЧКОВ

 

 

К 700-летию святого Сергия Радонежского
ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ И КОЛОМНА

Сергиевский храм в Старо-Голутвине

Имя великого Радонежского подвижника, Игумена земли Русской, тесно связано с нашим городом. И это совершенно естественно, если помнить, что на рубеже XIV-XV веков Коломна была выдающимся духовным центром. В 1353 году здесь была основана епархиальная кафедра, причём это была кафедра викарная. Коломенские владыки часто управляли делами Русской Церкви во время отсутствия митрополита.
Кроме кафедрального собора, здесь было множество церквей и древний Спасо-Преображенский монастырь – не простая обитель, а «богомолье великого князя», которое пользовалось личным покровительством московских властителей.
Отношение преподобного к Коломне не будет вполне понято, если не  учитывать его духовные связи с великими современниками: святителем Алексием, митрополитом Московским и его воспитанником – святым благоверным князем Димитрием Донским.
В то время Коломна была самым крупным в княжестве городом после столицы, стратегически важным как в мирском, так и в духовном отношении.
Документально зафиксировано посещение митрополитом Алексием Коломенской земли в начале 1370-х годов: владыка сопровождал юного князя Димитрия, когда тот отправлялся в Орду за ярлыком на великое княжение. Вот что пишет о тех событиях Карамзин:
«15 июня митрополит Алексий провожал его до берегов Оки; там усердно молился Всевышнему, благословил Димитрия, бояр, воинов, всех княжеских спутников и торжественно поручил им блюсти драгоценную жизнь государя доброго».
Что касается святого Димитрия, то его чувства к городу были не просто близкими, а почти родственными. Здесь находились земельные владения семьи Вельяминовых, из которой происходила его мать, Александра Васильевна, и юный князь, несомненно, был хорошо знаком с Коломенской землёй ещё с детских лет. Здесь он венчался в 1366 году со святой Евдокией. Так что не зря средневековые авторы называют Коломну «любимым градом» святого Димитрия.
Святитель Алексий видел в преподобном Сергии великий светоч Православной Руси. Владыка даже прочил его на своё место, желая, чтобы Сергий занял Московскую кафедру после него, но Радонежский подвижник отказался.
Не удивительно, что святой Димитрий воспринял от своего воспитателя огромное уважение к преподобному Сергию. Таким образом, и Коломна испытала на себе благодатное воздействие великого молитвенника.
Известно, что «Игумен земли Русской» основал на Руси множество монастырей; в ряду этих святынь находится и Голутвин монастырь.
Большинство исследователей вслед за Н.Д.Иванчиным-Писаревым относят основание обители к 1385 году, видя в нём знак примирения Димитрия Донского и Олега Рязанского. Мир этот был достигнут благодаря посредничеству святого Сергия, он же, как полагают, участвовал и в закладке Богоявленского собора обители.
Есть в научной литературе и другая дата – 1374 год. Объяснением этой разницы может служить следующее: когда при посредничестве святого Сергия был заключён мир между Москвой и Рязанью, памятником этого великого события стал Богоявленский собор, основанный в уже существующем Голутвине монастыре на месте прежней деревянной церкви. А позднее народное предание совместило строительство храма и основание киновии в одно событие, «омолодив» обитель на 11 лет.
Для примирения нужно было отыскать такого посла, к словам которого рязанский князь прислушался бы со всем вниманием. И такой человек нашёлся. Вот что сообщает об этом летописец.
«Месяца сентября князь великий Дмитрий Иванович пришёл в монастырь к Живоначальной Троице, к преподобному игумену Сергию, в Радонеж: и молебен совершив Господу Богу и Пречистой Богородице… глаголал с молением преподобному игумену Сергию, дабы шёл от него сам преподобный игумен Сергий посольством на Рязань ко князю Олегу о вечном мире и о любви…»
Той же осенью в «Филиппово говение» преподобный Сергий сам ездил посольством в Рязань ко князю Олегу Ивановичу, и с ним старейшие бояре московского князя. И сердце сурового князя смягчилось: Олег Рязанский «преложил свирепство своё на кротость… и взял с великим князем Дмитрием Ивановичем вечный мир и любовь в род и род».
Результатом стал мир, заключённый под Коломной на Северке у Большого Микулина стана. Димитрий отдал Олегу все московские земли на рязанском берегу. Таким образом, Ока стала границей между княжествами, а Протопопово превратилось в таможенный пункт. Возможно, тогда же у переправы был выстроен храм в честь Живоначальной Троицы, столь почитаемой святым старцем.
Память о великом игумене и его благих деяниях сохранялась не только в священных постройках. У Протопопова на берегу Оки до сих пор почитается Святой, или Сергиев, источник, о котором говорят, что его указал сам преподобный, когда шёл из Голутвина в Серпухов основывать новую обитель. Имя святого Сергия вошло в коломенские предания, стало частью нашей изустной летописи, оно родственно нам особой сердечной памятью.
Этим во многом объясняется и благоговейное почитание в Коломенском крае преподобного Сергия, а также реликвий, связанных с его именем.
В Голутвине монастыре Писцовые книги 1577 года упоминают в ризнице «крест Сергия чудотворца положения» и облачение из гладкого шёлка без узоров: «ризы Сергия чудотворца камка белая куфтер ветха, оплечья шиты золотом и серебром на атласе».
До начала ХХ века в обители сохранялся посох преподобного Сергия, деревянный, почерневший от времени. Однако в описи времён Ивана Грозного он не упоминается. Возможно, это объясняется тем, что посох принадлежал игумену Григорию, «мужу благочестивому», и был благословением святого Сергия. Но со временем обстоятельства появления посоха забылись, и его стали относить к Радонежскому чудотворцу. Нельзя исключать также возможность перехода святыни в Голутвин из другого монастыря. В любом случае эта реликвия свидетельствовала о глубоком почитании памяти преподобного в Коломне.
Был в монастыре и большой образ Сергия, «в рост», написанный, как говорили, на гробовой доске преподобного. Сегодня мы не сможем удостовериться в точности этого предания; о судьбе иконы после закрытия монастыря в 1929 году ничего не известно…
К сожалению, перечисленные в Писцовых книгах вещи: ризы и крест – были утрачены ещё в старину, вероятнее всего – в Смутное время. А посох исчез во время безбожных гонений ХХ века…
Однако почитание имени Сергия заключалось не только в реликвиях, но и в престолах, ему посвящённых. Вскоре после его прославления в лике святых в Голутвине была основана каменная Сергиевская церковь с трапезной. Это произошло в XV веке, судя по тому, что в 1577 году она описывается как «ветхая». Здание неоднократно поновлялось и переделывалось; об этом, в частности, свидетельствовал антиминс 1592 года. Впрочем, сегодня уже трудно разглядеть черты древней архитектуры. В 1828-1833 годах церковь была кардинально переделана и расширена в формах великолепного ампира. Этот храм после завершения работ освятил небесный покровитель нашего града Филарет (Дроздов) митрополит Московский и Коломенский.
Но во время последней реставрации несколько лет назад в цокольной части церкви были обнаружены следы старинной архитектуры. Ныне эта часть с небольшими оконницами и строгими наличниками восстановлена в том виде, который она имела в Средневековье.
Нельзя не упомянуть о Богоявленском соборе. Прежний храм времён Сергия и князя Димитрия со временем обветшал, и в начале 1700-х годов над этим местом воздвигся новый грандиозный собор. Однако в подклете просторной постройки сохранилось основание древнего двухапсидного храма. Эта реликвия получила в народе трогательное название: «камушки преподобного». По преданию, в алтарной его части находилась  могила первого игумена, преподобного Григория Голутвинского.
Голутвинская традиция получила неожиданное продолжение на рубеже веков. Дело в том, что в 1799 году Коломенская епархия была упразднена и переведена в Тулу. Архиерейская резиденция в кремле опустела. Начали появляться идеи о том, как «приспособить» освободившиеся помещения; в частности, предлагалось разместить здесь воинские казармы.
Чтобы не допустить такую нелепость, митрополит Московский и Коломенский Платон (Левшин) распорядился перевести в опустевший Архиерейский дом братьев Богоявленского Голутвина монастыря. Так возникли две обители: Старо-Голутвинская на прежнем месте, у Оки, и Троицкая Ново-Голутвинская в Коломенском кремле.
Грустно было богоявленским монахам расставаться с любимой святыней, осиянной молитвами великого старца… Предание об особом молитвенном попечении преподобного Сергия над голутвинской братией сохранялось в памяти монахов и после перехода в кремль. И вот домовая церковь, встроенная в Архиерейский корпус, в 1825 году освящается во имя Сергия Радонежского! В день её освящения митрополит Филарет привёз в храм из Лавры частицу мощей преподобного Сергия и передал в благословение обители храмовую икону святого.
Страшные гонения советского времени нанесли неисчислимые раны православной Коломне. Почти все храмы, в том числе и осенённые именем Радонежского игумена, были осквернены и закрыты. Но молитва не угасла в священном городе Руси! В единственной действующей церкви Богоявления-в-Гончарах сохранилась икона «Явление Пресвятой Богородицы преподобному Сергию» с ковчежцем, в котором находится частица мощей святого.
Эта драгоценная реликвия служила поддержкой коломенцам и в годы репрессий, и во время Великой Отечественной войны, и в дни новых гонений. Испытания не миновали этот чудный образ. В 80-е годы он был похищен святотатцами. Но украденное не пошло впрок; грабителей нашли. Так, по молитвам верующих, икона вернулась в храм! Она и по сию пору находится в алтаре, откуда её в дни памяти преподобного износят для всеобщего поклонения.
В советские годы, когда в округе не осталось ни одного Сергиевского храма, в Богоявленской церкви появился приставной престол в честь преподобного Сергия. До сих пор каждый воскресный день на нём совершают позднюю Божественную литургию. И все эти годы память преподобного отмечается здесь как престольный праздник.
Минуло атеистическое лихолетье. Сегодня все церковные памятники святого Сергия восстановлены. Возрождён престол в Троицком Ново-Голутвине монастыре, великолепно возобновлена Сергиевская церковь в Старо-Голутвине. Здесь же, в центре обители, поставлен бронзовый памятник Игумену земли Русской. А в заречном Богородице-Рождественском монастыре в храме Феодоровской иконы Божией Матери утверждён боковой престол во имя Сергия Радонежского. Есть Сергиевский престол и в храме Рождества Богородицы села Богородского, сегодня он восстанавливается в былом великолепии, а рядом недавно освящён источник в честь преподобного Сергия с купальней. В бывшем Протопопове, вошедшем в черту города, рядом с вновь строящимся Троицким храмом (храм Живоначальной Троицы был разрушен в годы безбожных гонений) стоит деревянная церковь преподобного Сергия Радонежского.
И сегодня, когда мы празднуем 700-летие великого подвижника, его деяния  и его вера вновь вдохновляют нас. Все гонения, вся злоба века сего, вся ложь, нагромождённая за годы атеистического безвременья, исчезли, осыпались шелухой. Так с древней иконы осыпаются чуждые поновления, и очам людей вновь открывается светлый и чудный лик преподобного Сергия.
Протоиерей Владимир ПАХАЧЕВ

 

 

Господин попечитель

Серафимовский придел храма. Фото нач. ХХ века

«Кто людям помогает, тот тратит время зря, хорошими делами прославиться нельзя». Этот тезис старухи Шапокляк для многих нынче стал лозунгом и идейным базисом. Прославиться жаждут многие, а современные технологии вполне позволяют утолять эту жажду всевозможными способами.
Но по-настоящему запомниться людям можно только хорошими делами и щедростью души.  Желаете видеть подобные примеры? А извольте! Обратимся к материалам московского архивного «Центра хранения документов до 1917 года» (ЦИАМ), а также публикациям в «Московских церковных ведомостях» за 1905-1908 гг.
Не увенчанный никакими титулами, далеко не самый богатый и не изощренно образованный житель Коломны сумел запечатлеть своё имя в веках, не прилагая к тому каких-то необыкновенных усилий. Для таких как  Иван Александрович Постников делать дело честно и творить добро было душевной потребностью. Этот гражданин нашего города приписан был к мещанскому сословию Коломны, учился в местном уездном училище, где окончил полный четырехлетний курс. Женился он довольно поздно, только после того, как «крепко встал на ноги», когда было Ивану Александровичу уже  под  тридцать лет. Только «приобретя состоятельность», посватал он уроженку деревни Бобреневой Марию Фёдоровну Рыбакову, происходившую из рода известных коломенских фабрикантов. Родились у них дети: дочь Любовь, сын Николай, младшенькая Елизавета.
Владел Иван Александрович двумя домами в Коломне, и в одном из них размещалась принадлежавшая ему небольшая фабрика. На фоне иных «коломенских Крезов» его состояние не выглядело каким-то уж особенно выдающимся, а сравнивать его доходы с теми миллионами, которыми ворочали заводчики «нового времени», такие как Струве, Липгарт  и иные, было бы и вовсе странно. Был Постников самым обычным, традиционным коломенским промышленником, отличаясь от остальных своих собратьев разве что честностью и щепетильной порядочностью. Видно это из тех выборных должностей, которые он занимал, «будучи обличен доверием градского общества». Никогда не состоявший на государственной службе Иван Постников неоднократно «проходил по выборам» и избирался гласным городской думы, выборным депутатом коломенского мещанского общества, а также состоял председателем ревизионной комиссии того же общества.  На рубеже XIX-XX веков Ивана Александровича Постникова, уже завершавшего пятый десяток лет, избрали старостой Михаило-Архангельского храма, и вот именно на этом посту особенно ярко проявилась широта его души.
*    *    *
Вскоре после избрания Постникова на должность старосты при Архангельском храме было создано приходское попечительство во имя Казанской иконы Божией Матери, названное так по одному их храмовых приделов. Председателем этой благотворительной организации стал потомственный почетный гражданин В.С.Миляев – выходец из старинного коломенского купеческого рода. Попечительство начало свою деятельность 8 июля 1902 года, а уже в августе настоятель храма о. Панкратий Милославин подал преосвященному Парфению, епископу Можайскому и викарию Московскому, прошение о разрешении открыть при храме приходскую библиотеку. Судя по дальнейшему описанию, это был скорее книжный магазин, в котором собирались реализовывать издания московской Синодальной типографии и отдела распространения духовно-нравственных книг при московском «Обществе любителей духовно-нравственного просвещения». Книги давались «на комиссию», т.е. на реализацию, с уступкой 15% в цене синодальной типографии и 10% «общества любителей духовно-нравственного просвещения». Проценты скидок и составляли предполагаемый доход затеваемой торговли.
Кроме того, в том же магазине-библиотеке предполагали продавать картины религиозно-нравственного содержания, иконы и нательные крестики. Доход от торговли книгами, предметами церковного обихода и произведениями искусства предполагалось пускать на дела приходского попечительства. При этом магазине планировалось иметь читальный зал, в котором бы выдавалась литература «на прочет». В прошении о. Панкратия указывалось, что саму книжную лавку и читальный зал при ней предполагали разместить в здании церковно-приходской школы, которую собирались открыть уже на другой год, а покуда: «Временным складом для книг может служить небольшая светлая комната в притворе храма под колокольней». Реализовать эти планы удалось не сразу, поскольку само течение жизни внесло в них изменения.
*    *    *
В августе 1903 года произошло прославление  преподобного Серафима Саровского Чудотворца, и это событие, найдя отклик в сердцах многих православных людей, сказалось желанием устроить в Архангельском храме придел во имя преподобного. В богослужении при освящении придела, помимо местного причта, участвовали протоиерей Успенского собора Александр Лебедев, отправлявший о ту пору обязанности благочинного Коломенского округа, соборный ключарь протоиерей Н.П.Вележев и законоучитель коломенской гимназии священник Василий Пробатов. Все прихожане и гости, впервые видевшие новый придел, отмечали роскошь его убранства. Десятиаршинный иконостас (аршин – 71 см.) был: «редкой ручной работы, дорого – на полимент –вызолоченный». Способ золочения «на полимент» ещё называют «русским», или «на водку». Этот вид золочения наиболее трудоёмкий, наиболее дорогой, но и в то же время наиболее эффективный. Он прежде всего позволяет золото полировать – наводить полер, как говорят позолотчики, – от чего позолоченный предмет принимает вид цельнолитого золотого. Этот способ хорошо может быть выполнен только высококвалифицированным мастером.
В иконостасе  помещались 22 иконы «греческого письма, исполненные на золотом фоне». Под стать им были серебряные и металлические принадлежности алтаря.
На это великолепие староста Постников пожертвовал 4500 рублей, да ещё 500 дал на облачение священства, потом передал 700 рублей на лампады, подсвечники и иную утварь. Ещё 300 рублей из его кошелька пошли «на иные церковные принадлежности». После устройства придела, желая его ещё более украсить, староста Постников оплатил серебряные, поверху вызолоченные ризы на иконы, пожертвовав сначала 1700, а потом ещё 1000 рублей. Всего же на устройство придела и украшение храма он потратил 8.700 рублей.
*    *    *
Заботы и траты по благоустройству храмового придела заставили на некоторое время отложить вопрос обустройства приходской школы, и только к лету 1906 года всё было готово к её открытию.  За 5500 рублей приход купил землю и стоявший на ней двухэтажный дом с большим подвалом поблизости от храма. В нём и разместили школу, занятия в которой начались, как и положено, 1 сентября 1906 года. А 29 октября состоялось освящение здания нового учебного заведения. В тот день торжественную литургию служил благочинный Коломенского округа протоиерей Алексей Лебедев с приходским причтом и приглашёнными священниками: протоиереем Н.П.Вележевым, священниками градских церквей А.М.Орловым и А.И.Сахаровым. Пел знаменитый архангельский хор, который поддерживал «общее пение», практиковавшееся в храме, что тогда было редкостью. Вместе здешние прихожане пели всенощное бдение, литургию, молебны под Новый год, а когда началась русско-японская война, молебны о даровании победы над супостатом, акафисты Божией Матери, различным угодникам Божиим, некоторые песнопения Страстной седмицы и всё, что полагается петь на великом повечерии.
Общее пение на приходе начали практиковать по инициативе священника Милославина, и на этом пути причту пришлось столкнуться с немалыми трудностями. Во-первых, сложно было учить пению «по нотам» простой народ, среди которого немало было таких, что не знали и обычной грамоты, а, во-вторых, эта идея не встретила сочувствия со стороны некоторых лиц, «кои по своему служению должны были бы  иметь попечительное к общему пению отношение». Ситуация переломилась только зимой 1905-го года, когда именно за устройство общего пения в храме о. Панкратий Милославин получил поощрение от высокопреосвященного Владимира, митрополита Московского и Коломенского, приславшего приходскому батюшке  икону художественной работы, которая и была ему поднесена 30 января при большом стечении прихожан.
*    *    *
Однако же вернёмся к событиям 29 октября 1906 года.  После литургии от храма к школе направился крестный ход с участием членов   «Общества хоругвиеносцев при коломенском кафедральном Успенском соборе», которые вместе с прихожанами несли храмовые иконы и хоругви. После торжественного водосвятного молебна в здании школы протоиерей Лебедев поздравил прихожан с открытием школы, а протоиерей Вележев вручил Ивану Александровичу Постникову диплом попечителя  этого учебного заведения. Кроме того, от прихожан старосте и председателю приходского попечительства Миляеву были поднесены адреса, в коих выражалась признательность «за отзывчивость к нуждам попечительства». Взявший слово отец Панкратий Милославин отвесил земной поклон прихожанам и высказал благодарность всем «внесшим свои лепты на устройство школы», как живущим в Коломне, так и в иных местах.  
Устройство школы было так хорошо, что коломенское отделение Кирилло-Мефодиевского братства просило разрешения проводить в этом доме свои собрания. Там же договорились устраивать и пастырские собрания коломенского духовенства.
*    *    *
За заслуги перед храмом, церковно-приходской школой и попечительством прихожане и причт ходатайствовали о награждении усердного и щедрого старосты. Их поддержал отец Александр Лебедев, в декабре 1908 года обратившийся к митрополиту Московскому и Коломенскому Владимиру.  Отец благочинный подробно описал заслуги Ивана Александровича, а также составил краткую аттестацию личности и всего его семейства.
В этом казавшемся верном деле вышла задержка вследствие непорядка с документами. Пожертвования Постникова не были проведены по приходно-расходным книгам, а сам он не хранил документов на пожертвованные им предметы. Пришлось производить оценку пожертвований «по справкам из формуляра». Только спустя два года после возбуждения ходатайства дело решилось, и к Пасхе 1910 года Иван Александрович Постников был награждён золотой медалью на Анненской ленте, которую носил на шее.  
*       *       *
С тех дней минуло больше ста лет, вместивших так много, что для изучения этого периода жизни нашего Отечества требуется несколько учебников истории. Однако память о тех, кто творил добро, вполне явственно сохранилась, как бы ни пытались их поступки и мотивы оболгать, извратить, сокрыть от грядущих поколений. Всё вышло в точности по старой итальянской поговорке: «Время  –честный человек, оно всё расставляет на свои места». Вот и занимают  подобающие им места Панкратий Милославин, Иван Постников, Василий Миляев и другие делатели  добра, собравшиеся на приходе коломенского храма Михаила Архангела.
Имена же тех, кто творил зло, сколь бы эффектно и экстравагантно оно не было на момент свершения, канули в лету, исчезли в бездне забвения...
Валерий Ярхо

 

ТАЙНА СТАРИННЫХ РУИН
(Окончание. Начало в №№ 4,6,7)

Руины храма в Дарищах

Так и шли годы, которые Макарий проводил в лесном уединении. Вася, постепенно тем временем подрастая, учился в Коломенском духовном училище, где ему дали фамилию «Никольский» по храму, при котором он жил до поступления. По окончании училища Василий уехал учиться за сто вёрст от дома – в Московскую семинарию.
*    *    *
В первопрестольной, живя на квартире у одного диакона, Василий долго не получал известий из Коломны. Там его брат, Иван Иванович, будучи на двенадцать лет старше, окончив Московскую семинарию, с 1827 года служил настоятелем Вознесенского храма.
Вечером 19 января 1834 года, совершив положенные молитвы, семинарист Никольский заснул... И явился ему в сонном видении батюшка его – болезненный видом, со впалыми глазами и почерневшими губами, лежащий на смертном одре. Пав на колени, Василий пополз к нему, а тот взял образ Трёх Святителей Вселенских и осенил им трижды сына, сказав нечто утешительное и назидательное...
По прошествии пяти дней в семинарию принесли письмо от брата из Коломны, в котором тот извещал, что «сего января 19 числа, в пятом часу утра волей Божией бесценный родитель наш  скончал страдальческую жизнь свою».
Поразительно, что как раз в ту ночь отец Иоанн, лёжа на смертном одре, заочно благословил Василия именно образом Трёх Святителей в наследство на молитвенную память!
После смерти иерея Иоанна Спасского в Никольскую церковь Дарищ  назначен был новый священник, а вдове прежнего пришлось освободить дом при храме, в котором семейство прожило более 35 лет. Лишась разом и отца, и родного крова, Василий утратил нужду бывать в том краю и надолго потерял из виду многих своих знакомцев, в числе которых был и дарищинский отшельник.
*    *    *
По окончании семинарии Никольский  с 1836 года был учителем в Высоко-Петровском духовном училище, его рукоположили  во диакона. Пожив в Москве, он решил навестить  родные места, чтобы помолиться на могиле отца, посетить храм, построенный им, навестить знакомых. Испросив у начальства отпуск, Василий поехал в Коломну и остановился у брата-священника. После того, как первые восторги встречи поулеглись, оба они разговорились. И вот тут-то отец Иоанн огорошил Василия тревожной новостью.
Оказалось, что отшельник Макарий едва не погиб, став жертвой разбойников. Говорили, что теперь он, весь израненный, лежит в коломенской больнице,  построенной в 1834 году на деньги коломенских купцов Кисловых и Шераповых. Никто не мог поручиться за его выздоровление. Больница эта находилась совсем рядом с Вознесенским храмом, при котором обосновалось семейство Никольских. Церковный и больничный дворы соприкасались и имели между собой сообщение. Так что отец Иоанн как священник вознесенского прихода духовно окормлял пациентов больницы и был в курсе всех дел городской лечебницы.
Когда Василий Иванович явился в больницу, чтобы навестить страдальца, то  Макарий едва узнал его. Тот, кого он помнил совсем юным и безусым, успел украситься бородой и облечься в рясу. Но когда всё же узнал в молодом диаконе  того мальчика и юношу, которого принимал когда-то в своём лесном убежище, то очень обрадовался. Собравшись с силами,  Макарий рассказал, как довелось ему принять муку от злых людей, которые позарились на его «богатство».
В последние годы, после того как в 1829 году умер строитель Самуил, которого Макарий почитал своим духовным наставником, связь его с голутвинской обителью была уже не такой прочной. А сам он благодаря людской молве приобрёл некоторую известность как пустынножитель. Теперь с  Макарием были двое послушников из коломенских мещан, братья Фёдоровы, по доброй воле пришедшие к нему для пустынного жительства. Старший из них, Филимон, присоединился к монастырскому братству в сентябре 1831 года. Было ему тогда 28 лет, но он не женился и высказывал твёрдое намерение стать монахом. При нём был его младший брат Лев, которому тогда было десять лет. Когда братья высказали намерение присоединиться к отшельнику Макарию, им в качестве послушания была поручена охрана монастырского леса.
Несмотря на разницу в возрасте, они вполне уживались, проводя время в трудах и молитве.
Для бесед с Макарием в лесную чащобу стали ездить люди, и некоторые коломенские купцы брались ему благодетельствовать. Как водится, слух многократно преувеличивал размеры этих пожертвований. Тем летом, в сенокос, крестьяне дальней деревни косили траву поблизости от кельи Макария и его младших товарищей. Косари приходили к отшельникам, просили  то соли, то хлеба, да  раз как-то дал им Макарий гречневой крупы.
Видно, именно тогда кому-то показалось соблазнительным  хозяйство отшельника, к которому за советами ездили богатые коломенские купцы. Лето и осень прошли спокойно, а зимой весь этот край заваливало снегом и без того не очень-то населённые места становились уж совершеннейшей глушью.
Раз как-то в полночь подъехали к келье сани, запряжённые двумя лошадьми, и верховой всадник. Послышались несколько голосов, в двери постучали:
– Мы из Рязани, едем к Одесте (Одессе), к вам заехали спросить хлеба!
Когда Филимон отпер дверь, в сени вошли несколько человек, которые тут же свалили послушника, связали ему руки и ноги.
– Шестеро мужиков с обвязанными лицами, с ружьями, саблями и кистенём, – рассказывал отец Макарий. – Высекли огонь кремневым огнивом, потребовали свечей, и я дал им. Осветив комнату, стали требовать у меня денег. Было у меня тогда рубля два, их и отдал. Они стали кричать, что точно знают, де у меня есть много больше: «Откуда у тебя такой дом и в нём всякое довольство?». Я им клялся, что нету больше, отдавал зипун свой и инструменты, которыми ложечки резал. Но они грозили кистенем, говоря «вот твоя смерть», и всё требовали денег, а под конец сказали, что выпытают секрет, где они спрятаны.
Связанного Филимона и Лёвушку усадили на лежанку в горнице, а Макария повалили на пол в мастерской и стали жечь на его теле пучки сена, требуя, чтобы он указал, где прячет свои сундуки. Тот кричал от боли и уверял, что нет у него никаких сундуков, но его не слушали.  Разбойники стали калить печь, чтобы продолжить пытки, утащили в мастерскую Лёвушку, чтобы пытать и его, рассчитывая, что монах пожалеет юнца и наконец-то расскажет про тайник с деньгами.
Пока они так возились, забытый ими Филимон  смог высвободить руки, развязал ноги и потихоньку выбрался в окно и скрылся в лесу. Искать его ночью в такой чащобе было бесполезно, да разбойники и не сразу хватились его, занятые мучительскими процедурами.
А тем временем сбежавший Филимон прямо по снежной целине, без всякой дороги поспешал лесом к Дарищам и, сам не помнит как, добрался до Никольской церкви, которой опять выпало сыграть роль стража Господня. Добежав до храма, послушник ударил в набат, поднимая всю округу. В это самое время злодеи пытали отца Макария. Услыхав набат в Дарищах, они словно бы очнулись, один кинулся в комнату и не найдя там послушника, увидев только веревку, которой его связывали, спешно вернулся в мастерскую  и с порога крикнул: «Вода!»
Это у них был такой условный знак неудачи в деле. Услыхав сигнал, разбойники бросили Макария и, похватав  что под руку попало, поспешили скрыться. Добыча их была мизерна и составила не более 150 рублей: взяли две овчинные шубы, два суконных кафтана, нанковую фуфайку, сапоги, рукавицы, отрез плиса, да два куска сукна. Взяли ещё дровяную пилу. И вот, ценой пытки отшельника и ребёнка завладев этим «богатством», они улепётывали от возможной погони по зимнему лесу.  
Оставшийся в горевшем доме Макарий, едва живой от перенесённого мучительства, стал тушить горевшие головни и пучки сена. Вскоре прибыла и подмога – на санях примчались из Дарищ  вооружённые крестьяне с Филимоном во главе. Они помогли дотушить пожар и тут же стали снаряжать погоню.
– Я знал моих злодеев, –  рассказывал отец Макарий далее, – ведал и место их жительства, но просил моих спасителей не преследовать их, оставив всё на суд Божий, но дарищенские мужики не хотели об этом и слышать.
Оставив двоих со мною, они устремились в погоню. Приметив на дороге свежий след, пошли по нему до самой деревни Надеевой, где подняли от сна бурмистра, взяли в помощь  ещё мужиков и пошли далее облавой. Добрались до деревни Комлевой, где уговорили десятских собрать народ для опроса – не знают ли воров? Им отвечали, что воров среди комлевских нет. Но потом один мужичок указал на три крайние двора, посоветовав искать там.
Войдя на двор старого крестьянина Семёна, мужики сразу же нашли только что распряжённую вспотевшую лошадь,  и тут же стояли совершенно мокрые сани. Хозяина спросили: отчего лошадь и сани мокрые? Тот ответил, что возил родственников в другую деревню. Осмотрев дворы, никаких краденых вещей не нашли, но по подозрению взяли сына хозяина, которого звали Федором, и отвезли его в Дарищи. Там его показали Филимону, который сказал, что видел этого человека осенью. Он тогда зашёл в пустыньку с ружьём, сказал, что охотится, и попросил мёду. Для допроса Федора отправили в Коломну, передав в руки чинов земского суда, куда по приказанию игумена монастыря отшельник подал заявление о случившемся.  
У него были сильно поранены ноги и обожжён живот, а вот Лёвушка отделался сравнительно легко. Монаха отвезли в коломенскую больницу, и там ему стало легче. Раны, прежде пылавшие огнём, стали заживать и болели уже меньше.
– Господь Милосерд, он не посылает нам искушений выше сил, – сказал Василий Иванович, выслушав эту повесть о злоключениях отшельника и его товарищей. – Я видел у смотрителя больницы доктора, он высказал надежду на ваше полное выздоровление. Как совсем поправитесь, пойдёте ли обратно в свою пустыньку?
– Не знаю, что и сказать, – отвечал отец Макарий – Хотелось бы вернуться, да вот дух бодр, а плоть немощна. Довольно понёс я трудов  пустынножительства, надобно понести и труды общежительные. Пойду в монастырь, под сень храма Божия. Нет на земле более надежного и безопасного пристанища. «Храм Божий – страж Божий».
Эта встреча в больничной палате и разговор Василия Никольского с отшельником  Макарием были последними. С того дня дороги их разошлись окончательно и навсегда. Нежелание Макария возвращаться на старое место было словно бы продиктовано свыше, так как судьба лесного убежища уже была предрешена. Капаурова пустошь возле Дарищ, в которой столько лет укрывался от мира  отшельник, в 1838 году была продана на срубку за 15 тысяч ассигнациями, и эти деньги были положены в Опекунский совет.
Так были уничтожены все следы дружбы мальчика и отшельника, и само место их встреч с той поры изменилось неузнаваемо.  Только в 60-х годах до Василия Ивановича, жившего в Москве, стороной, через людей  дошла весть о кончине его давнего знакомца. И он, опечаленный, молился за упокой его души и даже всплакнул, припомнив их прежнее житьё, встречи в лесной келье, совместные молитвы... И многое другое припомнилось ему, наверное, тогда – как обычно припоминается человеку, когда приходится прощаться навсегда с кем-то или чем-то памятным с той счастливой детской поры, которая никогда уже не вернётся.
*    *    *
Дальнейшую судьбу отшельника Макария и его послушников  можно проследить, обратившись к воспоминаниям архимандрита Пимена (Мясникова), выпущенных отдельной книгой в 1877 году. Из этих заметок усматривается, что Макарий  году в 1838 или 1839  поступил в Николо-Угрешский монастырь, перейдя туда из Оптиной пустыни, куда удалился после того как оправился от ран, нанесённых разбойниками.
Архимандрит вспоминал о Макарии без особенной теплоты, и, судя по некоторым фактическим ошибкам, высказанным в записках, суждения эти были не во всём справедливы. Тем не менее, эти воспоминания приоткрывают перед нами покровы неизвестности.
Итак, уволившись из числа старо-голутвинской братии, Макарий направился в Оптину пустынь. За ним последовали братья Федоровы, и втроём они поселились в местном скиту, затеяв строительство собственной кельи.  Скорее всего, коломенские купцы, почитатели отшельника, пожертвовали ему при отъезде своего рода «подъёмные» для обустройства на новом месте. Во всяком случае, когда Макарий, Филимон и Лёвушка поселились в скиту при Оптиной пустыни, её настоятелю отцу Моисею были от них даны 700 рублей на постройку кельи.
Но тут выяснилось, что обитать в общежительстве труднее, чем в пустыни. К тому времени Макарию исполнилось уже 56 лет. Он имел огромный молитвенный опыт и большую часть своего монашества прожил в лесу сам по себе, и ему было очень трудно подчиняться монастырскому уставу пустыни. Не прожив и трёх лет в Оптиной, Макарий и Филимон ушли в Николо-Угрешский монастырь, а Лёвушка вернулся в Коломну, приписавшись к братии Старо-Голутвина монастыря.
Поселясь на Угреше, Макарий затеял вернуть те 700 рублей, что дал отцу Моисею на постройку келии в скиту при Оптиной пустыни.
Но денег этих он назад не получил, а репутацию в глазах начальства подпортил и от постигшей  его неудачи оскорбился. С братией Угрешского монастыря Макарий так и не сжился, послушаний никаких не нёс. Жил наособицу,  церковь посещал редко и, будучи недоволен монастырским столом,  отказывался от общей трапезы. Возможно, монастырская еда казалась ему слишком «роскошной». Кое-какие средства у него водились, и они с верным его Филимоном (после пострига – Феодосием)  что-то сами стряпали у себя в келье.
Прожив на Угреше до 1845 года, Макарий объявил о желании вернуться в Старо-Голутвин, и Феодосий последовал за ним. В Голутвине они оставались до 1855 года. Когда бывший отшельник умирал, он передал все остававшиеся у него деньги верному ученику и наперснику…
После смерти Макария, похороненного в Старо-Голутвине, Феодосий был рукоположен во священство. Став иеромонахом, он до поры так преуспевал в духовных подвигах, что его определили управляющим Бобренева монастыря, который тогда был приписан к Старо-Голутвинской обители. И вот тут-то приключилась с отцом Феодосием совсем нежданная беда. Недолго пробыв начальником Бобренева,  он тяжко заболел, сознание его помутилось... Страждущего иеромонаха свезли в одну из московских больниц, но лучше ему не стало, и несчастный скончался, так и не придя в себя.
*      *      *
Так заканчивается наша повесть о давно прошедших временах. Всего лишь один храм, от которого остались руины – а сколько таинственных и поучительных рассказов связано с ним! И сколько ещё таких святынь на Коломенской земле – внешне вроде бы неброских. Но кто знает, сколько загадок хранит каждая из них!
Валерий ЯРХО

 

ВОЗДВИЖЕНСКАЯ ПЛОЩАДЬ

Воздвиженская площадь

Это место забыто. Спроси у любого коломенца: где находится Воздвиженская площадь – и он воззрится на тебя с изумлением. Площадь? Советскую – знаем, Соборную – знаем, Житную, которая сейчас 2-х революций, тоже припоминаем. А Воздвиженская? Да разве такая есть в городе?
ГЕНОМ КРЕМЛЯ
Нам лишь кажется, что мы знаем Коломну. А на самом деле суть её истории скрыта очень далеко... В глубинах кремлёвской земли, в потаённых напевах сказаний таится она. И стоит лишь войти в кремль через Пятницкие ворота, как мы оказываемся в особом пространстве, где, словно в невидимой спирали, зашифрованы все восемь с лишним веков коломенской истории.
Издавна этот вход почитается главным в городе. И есть очень серьёзные основания доверять стародавнему преданию.   
Кроме того, ворота были узловым пунктом обороны, они прикрывали самое опасное направление – Владимирскую дорогу и переправу через реку Москву. Ведь именно с Владимиром жестоко враждовала Рязань в XII веке. Собственно, благодаря именно этой распре Коломна и попадает на страницы русских летописей в 1177 году.
Есть и ещё одно подтверждение особого значения памятника. По священной константинопольской традиции, над главными вратами помещали икону Спасителя. Внутри города водружали образ Богородицы. Христос встречал входящих и охранял крепость от недругов, а Пречистая благословляла на путь из города. То же самое было и у нас в Коломне. Так что первоначально ворота именовались Спасскими.
Но тогда откуда взялось их основное название, то, под которым они известны всем коломенцам? Дело в том, что наш город исстари был важным торговым центром. И святая покровительница торговли, Параскева Пятница, почиталась в городе сугубо. Здесь, недалеко от Бобреневской переправы, стояло сразу две деревянных церкви в честь этой угодницы Божией. В старину башни, как правило, именовали по соседним церквам. Так что закрепилось именно это название – Пятницкие. Оно сохранилось даже после упразднения престола св. Параскевы.
И всё же Спасская икона продолжала осенять главный вход в город.
ПОДЗЕМНЫЙ ХРАМ
Мы входим в древнюю цитадель, и сразу, не доходя до Крестовоздвиженской церкви, таинственное воспоминание останавливает нас... Народное предание повествует, что здесь некогда ушёл под землю неведомый храм. Это произошло в страшный день 1 января 1238 г., когда союзные русские дружины пали у стен Коломны в битве с Батыем. Тогда, говорят, по молитвам коломенцев и ушла под землю православная святыня на глазах изумлённых врагов. И до сих пор совершается в глубине невидимая Литургия. Раньше старики святой жизни по великим праздникам, приложив ухо к земле, могли слышать гул чудесного колокола...
Какой-то глубокий символ сокрыт в этом сказании! До сих пор не поставлен памятник героям той бесконечно далёкой битвы. Но предание народное воздвигло им памятник духовный. Ещё в XIX веке на этом месте сохранялась впадина (может быть – остаток древнего оврага?), и когда во время дождя тут скапливалась вода, коломенки купали в ней своих детей, словно пытаясь передать им благодать и силу прошлых веков.
В январе нынешнего года исполнилось 775 лет великому сражению у Коломны. Неужели мы даже Поклонного креста не поставим в память о нём?
ВСТРЕЧИ И ПРОВОДЫ
Даже в XIV в., когда Коломна присоединяется к Москве, функция Пятницких ворот как парадного входа сохранилась. Вероятнее всего, именно через них в 1300 году вступал в город св. князь Даниил, первый московский владетель Коломны. Во всяком случае, устойчивое предание утверждает, что здесь наш владыка епископ со всем народом торжественно встречал Димитрия Донского перед Куликовским походом. Отсюда, приняв благословение епископа Герасима, он пошёл на битву. Сюда возвращался победителем.
В память об этом, как сообщает известный старинный краевед Н.Иванчин-Писарев, новые каменные ворота поставили точно на том самом месте, где стояли прежние деревянные. С их-то строительства и началось созидание нового Коломенского кремля в 1525 году.
Традиция торжественного входа не угасла и после возникновения каменной твердыни. Здесь встречали великих князей и царей Московских. Из этих врат в 1552 году Иван Грозный отправлялся на покорение Казани. С именем Грозного связана известная «неправильность» в расположении образов. Когда этот государь забирал в Москву величайшую коломенскую святыню, Донскую икону Богородицы, он приказал сделать для нас два списка с чудотворного образа. Один поместили в Успенском соборе, а второй – на внутренней стороне Пятницких ворот.
«Неправильность» состоит в том, что обычно над вратами водружали икону Богоматери Одигитрии (Путеводительницы). Вероятно, изображение такого типа изначально и находилось на башне. Донской образ – Богородица Елеуса (Милостивая). Но мысль государя можно понять. Перед Казанским походом он очень горячо молился в нашем Успенском соборе перед святыней, с которой его предок Димитрий Донской шёл на битву с Мамаем. Естественно, что царь решил поднять над главными воротами города именно это знамение русской победы. Царица Небесная благословляла не просто на путь – на воинский подвиг!
Но старинная башня знала не только времена воинской славы. Говорят, что в Смутное время царица Марина Мнишек приказала снять створы с Пятницких ворот. Этими полотнищами, по преданию, она закрыла клад где-то под Коломной.
И всё же городские укрепления пережили Смуту. Как прежде, парила над проездной аркой Донская икона. С этой святыней оказалась тесно связана судьба соседней церкви.
ХРАМ
По меньшей мере, в середине XVI в. Крестовоздвиженский престол в Коломне существовал. Но располагался ли он на этом самом месте – до проведения основательных археологических раскопок говорить пока ещё рано.
Каменный храм Воздвижения-у-врат был начат в середине  XVIII в. замышлением Коломенского владыки Гавриила (Кременецкого). Незадолго до этого за ветхостью был упразднён храм Николы Заразского. Но его престол имел особое значение; Никольскую церковь основали в память о чудесах, явленных у нас пред образом святителя Николая в начале XVI века.
Поэтому Воздвиженскую церковь сделали двухпрестольной. Никольский храм устроили наверху, а главный, Воздвиженский, разместили в первом ярусе. Святыня была поставлена на развилке дорог, одна из них шла к дворцу епископа, другая – к тому месту, где в старину находилась резиденция великого князя и царя Московского. Церковь благословляла и освящала два этих пути.
Строительство храма завершили в 1760-х годах при владыке Феодосии. А епископ Афанасий приказал перенести сюда Донскую икону с обветшавших Пятницких ворот.
В конце XVIII столетия Коломну перепланировали по регулярному принципу, и вместо двух улиц пролегла одна главная – Успенская. Но Воздвиженская площадь не исчезла. Напротив, она ещё более украсилась.
Коломенское купечество восстановило Пятницкие ворота, и в 1824 году Донскую икону вернули на прежнее место. А в 1832-37 годах была реконструирована Крестовоздвиженская церковь. Её фактически выстроили заново на средства купеческих жён Марии Шераповой и Неонилы Колесниковой (в девичестве – сестёр Кисловых).
Но структура и образ храма остались прежними. Его оставили двухъярусным, с колокольней. При этом постройка приобрела черты коломенского ампира, удивительным образом совмещающим пышное великолепие и камерность.
Чин освящения совершил наш великий земляк – святитель Филарет, Митрополит Московский и Коломенский.
В эту же пору рядом появились два эффектных особняка с колоннами, отчего вся площадь приобрела «итальянский колорит». Сочетание величественных кремлёвских руин с торжественными портиками наполнило пространство города отзвуками Античности и Ренессанса.
УЧАСТЬ СВЯТЫНИ
Недолго сохранилась красота этой кремлёвской площади... В 1929 году со звонницы сбросили колокола. Не обошлось без грозного предзнаменования. Один из кощунников сорвался и упал прямо на бронзовые осколки...
Церковь закрыли последней из кремлёвских святынь – в середине 30-х годов. Служащая здесь монашеская община во главе с иеромонахом Иоанном (Болагуровым) попала в чекистские застенки...
Церковное убранство уничтожили. Из всех сокровищ сохранилась лишь икона Николы Заразского, переданная в музей им. Андрея Рублёва. Да и внешне церковь пострадала; у неё снесли верхний ярус колокольни. В самом здании разместилась артель инвалидов – словно реальное подтверждение духовной слепоты.
Лишь в 1994 году здание возвратили Церкви, и двумя годами позже тут совершилась первая Божественная литургия. А совсем недавно состоялось Великое освящение обоих престолов великолепно восстановленного храма.
ВРЕМЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ
Сегодня наступает эпоха, когда дух древности возвращается на забытую площадь. Возрождён иконостас на внутренней стене Пятницких врат, искусно восстановлена Крестовоздвиженская церковь, красиво выложены плиткой тротуары вдоль Успенской улицы, а перед Домом Луковникова уже несколько лет весной открывается площадка Поэтического марафона.
Но теперь и Дом Луковникова восстаёт из забвения. Тут создаётся выставочный зал культурного центра «Лига». А это значит, что у главных ворот города формируется не только духовный, но и художественный узел, «точка роста», в которой таинственной спиралью переплетаются средневековые легенды и «коломенский текст», шедевры архитектуры и священная проповедь, художественное просвещение и поэзия.
И верится: придёт время, когда здесь воздвигнется и памятный знак Коломенской битвы 1238 года, и мемориал Куликовского похода, и зазвенят выбитые на камне ахматовские строки. И к нам вернётся из небытия хранящая в себе ключ ко всей коломенской истории загадочная и прекрасная Воздвиженская площадь.
Роман СЛАВАЦКИЙ

 

ТАЙНА СТАРИННЫХ РУИН
(Продолжение. Начало в №№ 4,6 )

Кроме рассказов отца о былом, Василий Иванович Никольский оставил любопытные заметки о приключениях своего детства и юности, которые ему довелось пережить в Дарищах – дальнем углу Коломенского уезда.
Немало он  поведал о своей дружбе с отшельником Макарием, жившим в дебрях дремучего леса, окружавшего редкие деревеньки дарищенского прихода. Происходил он из крепостных крестьян, по прошению был отпущен на волю и поступил в Богоявленский Старо-Голутвин монастырь, где, пройдя искусы послушания, в грозном 1812 году принял постриг.  Как раз в ту пору строительскую должность в обители занимал отец Самуил. Он ввёл в монастыре афонский устав.
Прожив тут до 1817 года, брат Макарий просил у отца Самуила благословения на пустынное жительство и, получив его, удалился  за Москву-реку. Он поселился в такой глуши, что и в монастыре толком не знали места его обитания. Однажды летом попович Вася и его взрослый односельчанин по имени Егор Николаевич совершенно случайно наткнулись на укромное жилище, и с этого дня началась их многолетняя дружба с отшельником…
Помянутый выше Егор Николаевич был большой знаток леса и зарабатывал на жизнь сбором всего, что мог дать лес – от грибов и ягод до лечебных трав и дикого мёда, а также промышлял ловлей птиц и охотой на зверя. С поповским сыном Васей он подружился на почве любви к чтению. Вернее сам-то Егор Николаевич по части грамоты был можно сказать «не в зуб толкнуть», но любил слушать чтение. Уже обучившийся грамоте Вася долгими зимними вечерами читывал ему Четьи-Минеи и рассказы из Священной Истории. В свою очередь Егор Николаевич открывал младшему товарищу все удивительные тайны леса, какие только знал сам, и часто брал его с собой в странствия по окрестным чащам.
И вот как-то летом, когда из-за засухи нигде не было грибов, Егор Николаевич по секрету сказал Васе, что в глубине леса пошли грузди. Вернуться из пересохшего леса с полной кошёлкой грибков было для мальчишки чрезвычайно почётно. Условились они идти рано утром и соответственно экипировались: Егор Николаевич прихватил своё верное ружьишко, а Вася   маленький топорик, который ему подарил дедушка. Взяли ещё по ножику,  в котомки положили хлебца, налили во флягу воды и, благословясь  у отца Иоанна, отправились по грибы.
Шли они, шли, покуда не забрались в такую чащобу, где под деревья почти не проникал солнечный свет и в разгар жаркого лета было прохладно, отчего  сохранялась влага после стаявшего снега. Там и стали попадаться грибы, как и обещал мальчику дядя Егор. Грибники азартно резали молодые грузди и брели за ними, не очень примечая, куда идут, аукаясь, чтобы не потеряться. Постепенно лес поредел, и после очередного «Ау!» Вася увидел, как Егор Николаевич, стоя на краю лесного оврага, делает ему какие-то знаки и манит рукой. Когда мальчик подошёл, Егор Николаевич, указав рукой в овраг, по дну которого протекал ручей, шепнул ему:
– Молчи и смотри!
Противоположный откос оврага порос частым тростником, а выше него в самом пригорке прикрытая кустами  была видна дверца, ведшая в землянку. Оба грибника не знали чьё это убежище... Подземное жилище вполне могло оказаться и притоном разбойников, шайки которых бродили по тем же лесам.  Чтобы успокоить мальчика, охотник стал его уверять, что если это и разбойничий вертеп, то они их не заметят, главное сидеть тихо и себя не выдавать.
Так они и просидели около получаса, и вдруг дверца за кустами приоткрылась, и из подземелья выбрался нестарый ещё человек – на вид лет около тридцати – бородатый, облаченный в чёрное одеяние, с монашеской скуфейкой на голове. Держа в руках кувшин,  незнакомец  стал медленно спускаться к воде. Внизу у ручья он снял скуфейку, несколько раз перекрестился, зачерпнул воды  и, снова поднявшись к землянке, скрылся за дверью, так и не заметив наблюдавших за ним дарищинских грибников.
Сидя в своём укрытии, Вася и Егор Николаевич наскоро рассудили, что человек этот на разбойника совсем не похож, и, пожалуй, не опасен. Одежда и поведение незнакомца указывали скорее на усердного богомольца, а такой человек не мог обидеть. Придя к такому успокоительному выводу, оба они решили пойти к нему. Теперь они уже не боялись черноризца, а сами опасались напугать его, нагрянув так внезапно. Поэтому, спустившись к ручью, грибники перешли его вброд, раздвигая руками густой тростник, поднялись по откосу к землянке, и тут Егор Николаевич, постучав в дверь,  произнёс отчетливо:
– Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас!
– Аминь! – послышалось из-за двери.
Они вошли в подземную келью отшельника, со свету не сразу рассмотрев её устройство. Когда глаза постепенно привыкли к царившему в землянке полумраку, Вася различил лампаду, теплившуюся в углу перед иконами Спасителя, Божией Матери и преподобного Сергия Радонежского. На грубом столе лежали несколько книг, а у правой стены было устроено ложе из сухой травы и мха.
Отшельник радушно встретил несмелых ещё гостей, предложил им напиться и подкрепить силы, выставив на стол чашечку с сухариками, и  налил  им в кружку воды, только что принесенной из ручья. Это угощение показалось Василию необыкновенно вкусным. Попотчевав гостей, хозяин землянки  стал их расспрашивать: кто они, да откуда, да зачем зашли так далеко в лес? Выслушав их ответы, в свою очередь рассказал  о себе, что зовут его Макарием, а в дебрях он живёт по обету ради спасения души и по благословению своего духовного наставника отца Самуила, ученика знаменитого  подвижника преподобного Паисия Величковского.
Подкрепившиеся и отдохнувшие грибники собрались домой, благодарили отшельника. А он вызвался проводить их и шёл с ними почти полверсты. При прощании просил никому не рассказывать об их встрече, особо повторив это для Васи, очевидно опасаясь, что тот по малолетству своему скажет лишнее и выдаст уединённое жилище подвижника. Мальчик дал клятву всё сохранить в тайне и ничего не рассказал даже отцу и матери.
*    *    *
По прошествии времени Вася тихонько спросил часто бывавшего в лесу Егора Николаевича, не виделся ли он с отшельником Макарием? Тот так же тихо рассказал ему, что был на том месте у оврага, но нашёл землянку брошенной, дверь снятой с петель, и подумал, что Макарий вернулся в монастырь.
С той поры миновали зима и весна, а потом настала пора Васе ехать в Коломну, чтобы поступать в духовное училище. Отвезённый туда отцом Василий остался на жительство в училищной бурсе и целиком захваченный новизной резко изменившейся жизни, так непохожей на прежнее житьё в сельской глуши, что о многих предметах занимавших его ум прежде,  думать перестал вовсе.
Но вот минул учебный год, наступило время «вакаций», как тогда называли каникулы. Вернувшись в отчий дом, Вася снова встретился со своим старым приятелем Егором Николаевичем. А как увидал его, так сразу же вспомнил и про отшельника. На его вопрос дядя Егор отвечал, что нашёл Макария ещё весной – он жил тогда в землянке, но на другом месте; а нынче тот решил строить келию поверх земли.
– Нашёл он место всего в трёх верстах от Дарищ, да в такой чащобе, что солнечный свет туда едва проникает, и оттого там в самый полдень полумрак,  словно вечером, – рассказывал Егор Николаевич Васе подробности отшельнического житья. – Келья уже строится, но отец Макарий чувствует себя нездоровым, а потому хочет посетить храм и встретиться со священником. Говорит, что в иное время, зимой, а особливо при разливах рек, в монастырь ему попасть нет никакой возможности, а без храма ему как и всякому христианину жить тяжело. Он просил переговорить с твоим батюшкой, отцом Иоанном, а потому не узнаешь ли ты, Вася, – согласится ли отец на такую встречу?
Конечно, в тот же день Вася рассказал отцу о своей встрече с Макарием в лесу и передал просьбу о духовном общении.
Встреча эта состоялась. Батюшка Иоанн принял отца Макария в отдельной светлице; из посторонних при сём разговоре присутствовал только Вася, уже на правах «старого знакомого» и как бы даже посредника в переговорах. Гость дома Лукиных с увлечением говорил о пустынножителях фиваидских и палестинских, удивляясь их готовности ради спасения души терпеть различные лишения.
– А что, отец Макарий, – спросил его батюшка Иоанн, – думаю, что и вам в пустыне  иногда приходится жутко? Я не испытывал одиночества, но верю святому Иоанну Лествичнику, говорившему по опыту: «Горе единому в пустыне».
– Да, – отвечал Макарий, – нередко бывает такое искушение... Против него у монаха одно оружие – молитва!
И продолжил, всё больше воодушевляясь:
–  А вы знаете, что особенно подкрепляет меня среди пустынного безмолвия? Это церковный благовест! Как только слышу звон колокола, созывающего на службу Божию, так встрепенусь духом, и мнится мне, что не один я, что мне присуща сила Божия, и молюсь я тогда усерднее и благодушествую, и пою Господу в веселии сердца!
Однако же, несмотря на такой настрой, пустынник также оказался подвержен всяким искушениям и, поддавшись разным страхованиям, совершенно изнемог духом в своём лесном жилище. Наконец он решился оставить лесное одиночество, но не вернуться в Голутвин, а податься куда-нибудь в дальний скит, где было бы далеко от суеты мира, но не одиноко. Он продал свою келью на слом дарищенскому дьячку Степану Ивановичу, и тот привёз из лесу целый воз досок, оконных рам и дверей. На тех чёрных дверях были белой краской выписаны кресты и слова из Священного Писания. Дарищенские жители  сошлись посмотреть на привезённые из лесу остатки отшельнической келии, и кто-то из селян спросил Степана Ивановича:
– А что ты с этим материалом делать-то собрался, Иваныч?
– Да вот, хочу построить светлицу, – ответил дьячок.
– Ты бы лучше церковь из неё себе сделал! – присоветовал кто-то.
И как раз во время этого разговора увидел Вася, стоявший подле воза с досками, окнами и дверями, как в горку к их Никольскому храму поднимается сам отец Макарий, лицо которого было залито слезами.
– Дома ли батюшка? – спросил он Васю.
– Дома, – отвечал он и повёл его к отцу.
Оба затворились в светлице, и на этот раз Васю туда не пустили. Сидели они там долго, и о чём говорили, осталось тайной, но по прошествии времени отец Макарий вышел из дому батюшки Лукина радостный, с просветлённым лицом. Он пригласил Васю бывать у него с Егором Николаевичем или с батюшкой.
– Да где же вас искать-то теперь, отец Макарий? – спросил Вася.
– Всё там же, друг мой! Остаюсь на прежнем месте. Мне захотелось проститься с храмом Божиим, где Господь удостоил меня общения с Собою, а храм Божий сказал мне, чтобы я воротился на прежнее место.
Когда Вася хотел поцеловать ему руку, отец Макарий не дал этого сделать и сам поцеловал его в голову.
*    *    *
Решив остаться на жительстве в той местности, где он провел годы в лесном одиночестве, отец Макарий избрал для жительства Капаурову пустошь, принадлежавшую Старо-Голутвину монастырю. Этот лес  находился между «лесными дачами» – участками леса, принадлежавшими крестьянским обществам из Чанок и Дарищ. Там, в глубине Капауровой пустоши, отшельник построил новую избушку-келью с мезонинчиком, в котором устроил горницу, где творил молитву. А молился он в первый, третий, шестой и девятый часы «по восточному исчислению времени». В полночь отшельник стоял на молитве, читая тропарь полунощницы «Се Жених грядет в полунощи…». В нижнем этаже было две комнаты – в одной скромное жилище, в другой – мастерская, в которой отец Макарий предавался рукоделью, вырезая из дерева ложечки. Это было обычное монашеское занятие, которым многие отшельники зарабатывали себе на пропитание.
Этого дохода ему вполне хватало, так как отшельник в быту был скромен и неприхотлив. Усердный постник, отец Макарий ограничивался сухоядением, а  по средам и пятницам не ел вообще. Молоко и сыр позволял себе только по праздникам, когда их приносил в лесной домик регулярно навещавший отшельника Егор Николаевич.
Строгость и тягость уединённой жизни отца Макария  выделяли его из числа братии Старо-Голутвина монастыря. Когда среди монашествующих начиналось какое-нибудь брожение и заводилось недовольство чем-то, строитель Самуил ставил отшельника в пример:
– А как же отец Макарий в лесу живёт? У него-то лишений поболее, чем у нас будет, но он же не ропщет!
На это монахи, бывало, отвечали, что де вольно же ему там в лесу, на воле-то жить, сам себе господин, и тогда строитель отвечал   на это:
– Ну, коли завидно, так подите к нему и живите в тех правилах, что и он!
Иногда некоторые решались – по два и даже по трое шли в лес к отцу Макарию, поселялись на «пустынном приволье», да только на много их не хватало. Пожив несколько дней, самое большое неделю, все они возвращались в монастырь и просили прощения за дерзости.
– Что так мало погостили у о. Макария? – спрашивал их о. Самуил.  
– Согрешили мы, отец наш, – отвечали вернувшиеся. –  Макарию мы не годимся и в послушники…
(Продолжение следует)
Валерий ЯРХО

 

ПОЛЕ ДЕВИЧЬЕ
(Продолжение. Начало в №№  8-11, 2012 и № 2,3, 2013)
ПАМЯТНИКИ

 

Троицкий храм в с. Протопопово

Колычёвские земли в конце XIX столетия переживают расцвет – прежде всего архитектурный. Но чтобы понять истоки этого расцвета, нужно обратиться к жизни края в середине века, взглянуть на десятилетия перед Великой реформой 1861 года и сразу после неё.
Протопопово становится настоящим промышленным селом. Продолжалась традиционная ломка белого камня. «Коломенским мрамором», как известно, был облицован Храм Христа Спасителя в Москве. К этому времени село разрослось. Здесь насчитывалось более полутораста дворов, где обитало более тысячи жителей.
В середине века здесь открывает шёлковую фабрику известный коломенский купец Мартын Гурьевич Левин. В 1845 году на ней было 50 станов и 45 рабочих. В 1863 году открылась спичечная фабрика здешнего крестьянина Котельникова, который в 1872-м продал её Василию Андреевичу Королёву, который также числился крестьянином.
Здешний уроженец Андрей Павлович Салтыков в начале 1860-х годов открыл «овчинодубильное заведение», заложив основу семейного богатства.
По сравнению с Протопоповым, соседнее Колычёво выглядело скромнее. Тут по-прежнему занимались преимущественно сельским трудом. Впрочем, в начале века свою родину прославил знаменитый старец схимонах Иоанникий (в миру – Игнатий Васильев; 1784-1851). Выходец из колычёвских крестьян, он подвизался в Богоявленском Старо-Голутвине монастыре и стяжал огромный духовный авторитет среди верующих Коломны. Именно он подал коломенцам мысль учредить в память о холерной эпидемии 1848 года знаменитый крестный ход на Семик, который неукоснительно совершался в городе с 1849 г. до 20-х годов ХХ столетия.
В первой половине XIX века священником здешнего храма был Герасим Боголепов. В это время село принадлежало капитану Д.А.Иевлеву и майору Н.И.Дурново. Однако владельцы села так и не смогли построить каменную церковь...
В приходе числилось также соседнее сельцо Болоково (принадлежало майору С.А.Тихонову). Всего насчитывалось: 51 двор с 560-ю душами обоего пола. В общем, это было обычное провинциальное село, каких тысячи, – не слишком доходное, погружённое в неизменный круг крестьянских забот. Давние предания о славном боевом прошлом почти забылись.
Решительные перемены в сознании жителей села и в самом облике Колычёва произошли после Реформы 1861 года.
В 1880 году вся Россия отмечала 500-летие Куликовской битвы. Большие празднества состоялись в Коломенском кремле; их центром стали древние Пятницкие ворота.
Но и Колычёво не осталось в стороне от общего торжества. На том месте, где полтысячелетия назад великий князь Димитрий осматривал войска свои, решено было поставить памятник.
К этому времени здесь уже начала формироваться новая деревня – Малое Колычёво. Старинное село уже не могло вместить своих жителей, и к концу столетия были организованы колычёвские выселки. Вот здесь-то, у Малого Колычёва на берегу Оки, и поставили монумент.
Величественная колонна, украшенная вертикальными углублениями – каннелюрами, воздвиглась на высоком белокаменном постаменте. Сложенный из гладко отёсанных, крепко сплочённых плит, он в то же время не производил «давящего» впечатления. Неглубокие ниши, выступы, карнизы создавали игру света, и монумент казался не только торжественным, но и нарядным.
Конечно же, все эти празднества не могли оставить равнодушными колычёвских жителей. Память о славном боевом прошлом всколыхнула народное сознание. Люди вспомнили, что и земля эта, и храм – памятники великой истории. Уже тогда стали подумывать о строительстве нового храма. Старая деревянная церковь в соседстве с колычёвским памятником-колонной смотрелась бедновато. Отец Герасим Боголепов принялся изыскивать средства к созиданию новой святыни.
Строительство ускорили два события. Во-первых, колычёвский храм был повреждён пожаром. В 1893 году его обновили и благоукрасили, но уже было ясно, что необходимо новое здание.
Но, кроме того, в 1897 году соседи-протопоповцы выстроили высокую красно-кирпичную церковь Троицы. Эта святыня, поставленная на границе Девичьего поля, возбуждала законную ревность колычёвцев, которым хотелось поставить духовный памятник не уступающий по своему достоинству. Это завершило бы величественный мемориал Девичьего поля и стало бы не только достойной данью памяти предков, но и свидетельством усердия ныне живущих. Однако созидание этой святыни – предмет особого разговора.

 

ТРОИЦКАЯ СВЕЧА

К концу XIX века старинное Протопопово совершенно изменило свой характер. Многолюдное село всё больше втягивалось в промышленное производство. Народ уже не ограничивался сельскохозяйственными работами и ломкой камня (запасы известняка к этому времени истощились). Люди шли работать на Коломзавод, развивали местные производства.
Среди самых авторитетных и зажиточных фамилий можно назвать прежде всего почтенное семейство Салтыковых. Именно они выступили ктиторами новой церкви.
Необходимость такого строительства ощущалась уже давно. Маленький старый храм перестал вмещать прихожан; это особенно чувствовалось по великим праздникам. Стали изыскивать средства; вскоре нашёлся и архитектор. Как раз в это время производятся большие работы на городском Петропавловском кладбище. Под руководством архитектора Дм. Виноградова возводятся здание новой обширной трапезной церкви и ограда некрополя с тремя часовнями и колокольней. Его пёстрый «русский стиль», нарядный, с большим количеством украшений из рельефного кирпича и белого камня, понравился протопоповцам.
Они просили соорудить в селе что-то похожее. И архитектор не обманул их ожиданий. Искушённый наблюдатель сразу замечал стилистическую близость петропавловской колокольни и протопоповской звонницы. Зато сам храм отличался, что и понятно. Ведь в селе сооружали не трапезную, как на кладбище, а сам четверик. Главная архитектурная особенность заключалась вот в чём. Над основным объёмом, богато украшенным декоративными «лопатками» и «поясками», возвышался световой барабан. Его венчали нарядные кокошники, а над ними находилась главка с крестом. А вот четыре боковые главы с «глухими» барабанами были поставлены не по углам здания, как обычно, а по центру каждого из фасадов.
Закладку совершили в марте 1894 года и поставили здание в несколько лет. Строили всем миром; каждый стремился внести посильную лепту в общее дело. Но главными строителями были Андрей Павлович, Иван Андреевич и Марфа Борисовна Салтыковы.
Постройка радовала глаз пасхальным узорочьем стен. А высокая колокольня была видна отовсюду – и от широкой Оки, и со стороны города, от Рязанской заставы, как бы перекликаясь с оградой некрополя. Словно алая праздничная свеча воздвиглась над землёй Девичьего поля.
25 января 1898 года состоялось торжественное освящение новой церкви. Очевидец так описывал её устройство.
«Внутренность храма великолепна: резные, густо вызолоченные иконостасы, чеканные по золоту иконы, мозаиковые полы из харьковского гранита разных цветов, три массивных вызолоченных паникадила, металлические вызолоченные хоругви, духовое отопление – словом, всё показывает, что щедрая рука благотворителей не жалела средств на украшение приходского храма».
Всенощное бдение совершил благочинный – священник села Городищ отец Василий Покровский, в сослужении шести иереев и трёх диаконов, при пении местного хора. Служба произвела грандиозное впечатление, тем более что шла она в присутствии двух тысяч молящихся!
На праздничной трапезе, которая состоялась в доме Салтыковых, «почётные прихожане села Протопопова поднесли создателям храма богато украшенную икону». Образ принял маститый старец – Андрей Павлович Салтыков. Именно в честь ктитора один из престолов освятили в память соимённого святого – Андрея Критского.
Сын ктитора, Иван Андреевич, «ответствовал за отца, что они с радостью готовы и на будущее благотворить приходскому храму, причём они считают первым своим долгом возобновление холодного храма» (старая летняя неотапливаемая церковь давно нуждалась в поновлении).
В храме в то время служил священник Михаил Русинов. Его стараниями по благословению епархиального начальства была основана при церкви благочинная библиотека.

 

СТРАТИЛАТ
Естественно, что такое строительство не могло оставить равнодушными соседей по Девичьему полю – жителей Большого Колычёва.
Старый деревянный храм, хотя и поновлённый в 1893 году после пожара, не выдерживал никакого сравнения с протопоповской Троицей. Ревность тамошних обитателей пробудила и в колычёвцах желание обновить свою святыню. Нашлись и благотворители: Иоанн Еремеев и другие прихожане.
И вот, в 1906 году, после Пасхи, начали, благословясь, строительство нового Феодоровского храма. Проект подготовил архитектор И.П.Злобин. Постройку создали из кирпича с белокаменным убранством.
По своему облику здание относится к стилю модерн. Мы видим, как зодчий совмещает и перерабатывает формы русской архитектуры XVII-XVIII веков, но делает это с большой фантазией и свободой. Постройка очень декоративна. От других памятников православной архитектуры она отличается своеобразием своего пятиглавия и этой же особенностью похожа на протопоповский храм.
Вокруг «глухого» центрального барабана поставлены четыре главки, но не по углам здания, а по сторонам света – по центру каждого из фасадов. Думается, И.П.Злобин сознательно повторил приём, применённый Д.Е.Виноградовым в соседней церкви (вероятнее всего – по просьбе колычёвских храмоздателей). Это очень редкий мотив; в Коломенском крае он больше нигде не встречается.
Расположенные по двум сторонам Девичьего поля эти храмы составляли некогда сильнейший ансамбль. Они, словно два светоча, осеняли землю, овеянную воинской славой.
Здание закончили и освятили в 1910 году. Внутри церковь хорошо освещена большими окнами. Снаружи белокаменное убранство дополнено многоцветными изразцами. Алтарь украсили богатым иконостасом. На двухъярусной шатровой звоннице находились шесть колоколов и один большой, 50-пудовый. И колокольня, и церковь несли на себе ярко-зелёные главки с золочёными крестами.
Церковный обиход Колычёва имел свои особенности. В засуху служили молебен иконе Божией Матери «Спорительница хлебов».
О, если бы эта молитва спасла от засухи духовной!..
Роман СЛАВАЦКИЙ
(Продолжение следует)


 

ТАЙНА СТАРИННЫХ РУИН
(Продолжение. Начало в  № 4)

 

Церковь в Дарищах

Священник Иоанн рассказывал сыну о событиях, произошедших в те времена, когда он только ещё начал своё служение в Дарищах. В приходе дарищенского погоста была деревня Матвеевка,  а там находилось барское поместье: господский дом с разными службами, сад с липовыми аллеями и большим проточным прудом. Господа приезжали в это имение только на лето, а остальную часть года поместье пустовало, и жил при нём лишь  старик-приказчик да с ним за компанию крестьянин, бездетный бобыль.  
И вот раз в зимнюю пору, когда просёлочные дороги в том краю были заметены снегом, в этот глухой угол пожаловали незваные гости. На господский двор въехало несколько саней. Там сидели люди, лица коих были скрыты масками с прорезями для глаз и рта. Вышедшего посмотреть сторожа немедля скрутили, заткнули ему рот и связанного оставили в холодных сенях, а сами вошли в избу приказчика. Грубо и нагло, но всё ж таки они поздоровались:
– Здорово ли живёшь, старик? Нет ли у тебя чем погреться? А то мы иззябли страшно…
Смекнув уже, что к чему, приказчик предложил им водочки, сам принёс и отдал сосуд из трясущихся рук. Довольные произведённым на приказчика эффектом,  хватив по стакану зелена вина, разбойники  перешли к делу, потребовав у старика денег. Тот безропотно отдал им ключ от своего сундука. Наскоро перерыв барахлишко, незваные гости нашли в том сундуке десять рублей разной монетой, но забрав их, на том не успокоились.
– Это только-то у тебя всех денег? Нет, приятель, так дело не пойдёт! Ты что же хочешь, чтобы мы поверили, что ты столько лет живёшь у барина и скопил у него за спиной только десять рублей?   А ну-ка, кончай  дурака валять – подавай немедля всю твою казну, иначе быть тебе в большой беде…
– Были деньги, ребятушки, были, – лепетал старик. – Собрал я с мужичков оброк, да ведь я их давно барину в Москву отправил, а больше нет у меня денег, окромя тех вот самых десяти рублёв, что в сундучке нашлись.
Сколько ни уговаривал их приказчик, разбойники ему не верили. От словесных угроз они скоро перешли к мучительству  и, готовя пытку, приговаривали:
– Слов ты, дед, не понимаешь, так ничего, сейчас всю правду расскажешь!
Пока одни вязали старика, другие сбегали на двор, принесли охапку дров и затопили печь.
– Отдай деньги! – требовали они у связанного старика. – Иначе зажарим тебя, как барана!
– Ищите, – кротко отвечал приказчик, не имея возможности и пошевельнуться. – Если найдёте хоть копейку, моя вина, и делайте что хотите со мною.
А меж тем печь раскалилась, и время пытки приблизилось, но в ответ на последние угрозы преисполнившийся крепостью духа от осознания своей правоты старик отвечал им:
– Клянусь вам, что денег у меня, кроме тех, что вами найдены, больше нет ни полушки. Жизнь мою вам погубить совсем нетрудно, Господь, Судия праведный, вас накажет за злодейство!
– Да он нам ещё грозит!? В печь его! В печь!
И, ревя эти страшные слова, они затолкали верного барского слугу в самое пламя, где он в великой муке и смерть принял.
*     *     *
Утром другого дня о злодеянии в матвеевском поместье стало известно на деревне, а потом слух пошёл и по округе. Немедля дали знать в город, и из Коломны приехали члены Земского суда, начавшие следствие. Но верных следов отыскать так и не смогли, и всё ограничилось лишь предписанием дарищенскому священнику, коим того обязывали произвести приличное отпевание покойного и погребение на кладбище церковного погоста.
Когда отец Иоанн с причтом приехал в Матвеевку для выноса покойника, весь обширный господский дом был занят народом... Там стояли не только матвеевские жители, пришедшие все – от старого до малого. Из других деревень также немало народу приехало посмотреть на страдальца  и помолиться за упокой души его. По совершении панихиды гроб был поднят, и покойника понесли в церковь.
И вот, когда процессия шла от Матвеевки к Дарищам, за придорожными ёлками мелькнула фигура человека. Через минуту он вышел из чащи и, не снимая шапки, скорыми, но неправильными шагами стал перебираться через дорогу. Достигнув противоположной опушки леса, этот странный человек вдруг повернул назад, и пошёл всё тем же шатким, неуверенным шагом. Странность поведения незнакомца породила какие-то смутные подозрения, и отец Иоанн посоветовал крестьянам «на всякий случай» схватить его. Тут же снарядили погоню. Молодые парни выпрягли из саней лошадок и погнались за подозрительным типом верхами. Они скоро настигли его, схватили и привели. Санный поезд похоронной процессии остановился, народ сошёлся вокруг схваченного парнями незнакомца.
– Кто ты таков? Откуда? Что здесь делаешь? – спрашивали его наперебой.
Он назвал имя и сказал, что из деревни дарищенского прихода. Но в округе все знали друг друга по родне или лично, а потому тут же уличили его во лжи. Всё это время взгляд незнакомца блуждал, как у безумного, а когда он остановился на покойнике, странный человек затрясся всем телом и срывающимся голосом произнёс, указывая на убиенного:
– Покарал меня Бог! Я первый подал голос сжечь его! Это моя работа!
После этого признания злодея связали и повели за гробом. Руки ему развязали только у церковных дверей, в которые уже занесли гроб, а следом ввели и убийцу... Во время отпевания он стоял с опущенной головой, словно окаменевший, не делая ни малейшего движения. Когда гроб опустили в могилу, убийцу отвели в церковную сторожку. Следом туда же пошёл и отец Иоанн, приступивший с расспросами к этому злодею.
Батюшка спрашивал его имя и место жительства. Оказалось, что он из Коломенского же уезда, но из дальней деревни, не дарищенский. А про то, почему вернулся к месту преступления, зачем признался,  он отвечал так: «Когда мы покончили свое дело в Матвеевке и воротились домой, мне сильно захотелось взглянуть на мёртвого – посмотреть, как он обгорел. Два дня меня мучило это желание, а на третий решился. Дошёл почти до самой Матвеевки, но войти не решился – побоялся, что меня признают. Когда же с пригорка увидал, что ты, батюшка, с причтом приехал для выноса покойника, поспешил я пойти по дороге к вашему селу. Выбрал место в ельник, и стал там дожидаться, когда понесут гроб, чтобы увидеть то, чего желал так мучительно. Но едва заслышал  я пение «Святый Боже…», вдруг овладел мной какой-то трепет. Я взглянул на гроб, и в глазах у меня помутилось. Совсем не знал я – что мне делать, куда идти. В этом состоянии меня и схватили…»
Про этот случай отец Иоанн Лукин сказал своим прихожанам: «Перст Божий есть сие» (Исход 8, 19):
– Видно, дорога перед очами  Господа кровь человека, что Он Сам, непосредственно обличает человекоубийцу, когда правосудие земное не находит средств открыть его. Поверьте мне, друзья мои, что Господь никогда не оставляет человекоубийцу без возмездия. Кровь убиенного вопиет к Богу-Отмстителю, подобно крови Авелевой. Как сказано в Писании: «Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу её от всякого зверя, взыщу также душу человека  от руки человека, от руки брата его» (Быт.9,5).
(Продолжение следует)
Валерий ЯРХО

 

НИКОЛЬСКИЙ ХРАМ В ЧЕРКИЗОВЕ

НИКОЛЬСКИЙ ХРАМ

Храм святителя Николая на погосте в Старках (Черкизове) особенно дорог верующим, он практически никогда не закрывался. Богоборческие гонения почти не изменили его. Правда, захоронения вокруг храма были уничтожены в советское время. Всё представляло неприглядную картину запустения и разрухи. А ведь «любовь к отеческим гробам» – известная русская особенность.  Вот и церковь эта изначально была при погосте. 
Название места произошло от имени первых его владельцев Старковых. В древности и место это называлось не Старки, а  Старков погост. Эта земля  принадлежала великокняжеским наместникам Коломны – князьям Черкизовым. Андрей Иванович Черкизов пал смертью храбрых на Куликовом поле и  упомянут в «Задонщине».  Вместе с другими черкизовскими владениями храм принадлежал видному боярину, коломенскому наместнику князю Федору Андреевичу Черкизову. Он имел прозвище Старко. От него и пошёл род Старковых, угасший в ХVI веке. Имя владельца дало название  вотчине – так появился Старков погост.
Деревянная церковь святителя Николая существовала, очевидно, с самого основания погоста, но подробных сведений о ней не сохранилось. В ХVII веке Черкизово переходит во владение князей Черкасских. Кстати, они и упокоены здесь, на старковском погосте. Завершив работы по возведению церкви Успения Пресвятой Богородицы в 1749 г. и  обширной усадьбы с дворцом и флигелем, князь Петр Борисович Черкасский обращается к погосту.
В 1759 г. он подаёт прошение в Коломенскую епархию с просьбой разрешить строительство каменной церкви в Старках.  Владыка Порфирий (Крайский) дал благословение. При этом велено было старый храм разобрать, утварь сохранить, а дерево от прежней постройки пустить на отопление нового храма. В 1763 г. строительство закончили.
Этот год юбилейный для храма Николая Чудотворца. Наш разговор с его настоятелем  протоиереем Владимиром ПЕТРОВСКИМ.
–  Батюшка, Ваш приход к вере, каким он был? 
– Я тогда учился в Московском университете, заинтересовался религиозными вопросами, книг много разных было. И в то время я впервые услыхал фамилию протоиерея Дмитрия Дудко. Меня заинтересовала эта личность, и я стал  приезжать к нему  и на службы, и на беседы с декабря 1987 года.  Через некоторое время он пригласил меня в алтарь, и я стал прислуживать. Ну а впоследствии  направил меня на священство.  С тех пор служу в  храме святителя Николая в Черкизове. Сам-то я родом из Сибири, там вырос и жил до 18 лет.
– Вы служите только  в этом храме?
– Да, но иногда служу вечерню в домовой церкви отца Дмитрия Дудко. Патриарх благословил совершать службы здесь. Литургию служит только настоятель протоиерей Михаил (сын о. Дмитрия), а вечерние службы иногда мы – духовные чада.
– Возвратимся в Черкизово. Вы каким-то образом чувствуете, что это древний храм, что поколения и поколения невидимо предстоят.
– Древность храма чувствуется, но особенность в том, что здесь есть иконы, перенесённые из разных мест – не только Московской, но и других епархий. Иверская икона Божией Матери была принесена из Тульской губернии после войны. Предыдущий настоятель, отец Дмитрий Брысаев, сам родом из тех мест, рассказывал, что в одном селе полностью храм разрушили и часть икон оказалась здесь. Потом они передавались и в другие церкви: Тихвинской иконы Божией Матери, Успенскую в Мячкове, Казанскую в Богдановке. Особо надо сказать об отце Димитрии. Он был человеком удивительной скромности и  смирения.  За всё время,  сколько я с ним служил, никогда не возникало между нами споров. Отец Дмитрий  умел ладить с людьми. Вспоминаю один случай с кем-то, он сказал только: «Это грешно», – и ушёл. Не стал ничего доказывать. Очень хорошо пел. С матушкой Антониной любили петь вдвоем, особенно величание на Благовещение: «Архангельский глас». Вместе с супругой они похоронены за алтарем нашего храма.
– Не могу не спросить Вас об отце Александре Захарове, ведь он тоже упокоен на этом погосте.
– С протоиереем Александром я встречался в доме отца Дмитрия. В памяти осталась его жизнерадостность. Это человек широкого кругозора, большого жизненного личного опыта.
- А кто ухаживает за кладбищем? Здесь всегда такой образцовый порядок.
– С этим вопросом лучше обратиться к прихожанам. 
– Инициатива принадлежала Нине Павловне Кондрашечкиной, – говорит Таисия Ивановна. – Кладбище заросло крапивой.  Она организовала людей и работает сама, хотя очень больной человек. Специально для кладбища выращивается рассада, а по осени семена собираются. Нина Павловна говорит где и что посадить. Вскапываются грядки, высаживаются цветы, и в течение лета за ними ухаживают Марина и Вера.
К нашему разговору присоединилась директор местного центра досуга и культуры имени В.Шервинского Вера Владимировна Власова.
– Здесь находилась усыпальница потомков князей Черкасских. Впоследствии она была разграблена. В советское время всё сровняли машинами, и надгробия сейчас находятся не на своих местах, а условно приведены в порядок. Захоронения здесь были давние. Кто похоронен и где неизвестно, скорее всего, большей частью священнослужители, как это бывает у храмов. 
На этом кладбище похоронен протоиерей Павел Тихвинский. Живы люди, которых он крестил.  Связь времён точно не прерывалась. Это остро чувствуешь в селе Черкизово.  Центр не у пятиэтажек, где сосредоточилось основное население, а здесь, под сенью старых лип и древнего храма с погостом. Как у Константина Симонова: «…Деревни, деревни, деревни с погостами, как будто на них вся Россия сошлась». Точнее и не скажешь.
– В советские времена люди были лишены возможности исповедовать православную веру. И вместо храма шли на кладбище. Так происходило и на Пасху.  Практика такая сохраняется и поныне. Как Вы это прокомментируете?
– Приведу такой пример. В то время жила одна семья, в которой рос единственный сын.  Затем он закончил технический ВУЗ, работал инженером на заводе. Сначала умер отец, а в скором времени и мать. Он тяжело переживал кончину родителей, очень часто ходил на их могилу. С течением времени храм он забыл, нательный крест снял. И вот однажды днём, когда он отдыхал, ему явилась мать, сказав: «Сынок, сходи и помолись о нас в церкви. Господь прислал меня к тебе за то, что ты не забываешь, ходишь к нам на могилку и так поминаешь нас.  Но Спаситель не  велел отходить тебе от Церкви». И оставила на столе крестик. Очнувшись, сын  увидел  крест, лежащий на столе, надел его. Стал воцерковлённым человеком.
Но всё-таки в пасхальное время желательно посещать кладбище на Радоницу. Поминать усопших  по уставу церковному. Беседа с ними наедине – одно, а когда вся Церковь молится,  это  особенно необходимо ушедшим близким.
…Мои собеседники продолжают разговор. Они вспоминают о паломнических поездках. Вот и теперь группа прихожан  пребывает в Псково-Печерском монастыре.
– Эта стало уже традицией, – замечает отец Владимир, – каждый год Великим постом люди отправляются в этот монастырь. Последние три года мы совершаем паломнические поездки группой в двадцать человек. В прошлом и позапрошлом году были в Бари у мощей святителя Николая. Остались очень сильные впечатления. Особенно оттого, что люди собираются здесь со всего мира. В четверг у мощей совершается Божественная литургия. Встречаются сотни паломников. Мне приходилось людей исповедовать. Была большая группа аргентинцев, которые прекрасно говорят по-русски. В них сохранился дух истинно православный, бодрый. Чего не скажешь о русских, обосновавшихся в Европе. Внутренняя тоска и уныние – их отличительная особенность, хотя вера сохранилась.  Именно в Бари собралась православная Русь.

На приёме у Патриарха Иерусалимского

Незабываемо паломничество в Святую землю. Когда  в прошении я указал: «на Святую землю», меня поправили: «в Святую землю». Очень хорошо прошла поездка благодаря тому, что мы её совершали через  паломническую службу Отдела внешних церковных связей. Нам дали послушницу Юлию, которая прекрасно провела нас по всем святым местам. Мы жили Вифлееме,  довелось и служить. В ночь с субботы на воскресенье служили у Гроба Господня. Были на приёме у Патриарха Иерусалимского Феофила. В краткой беседе он заметил, что действительно Святая земля – это пятое Евангелие.
– Запомнился молебен в нашей духовной миссии, – добавляет Таисия Ивановна. – Поразил своим  видом старого русского интеллигента протоиерей Сергий, речь его правильная, хорошо сохраненная, русская. Мы жили недалеко от места рождения Христа. Желающие могли утром посещать службу в  Вифлеемском храме Рождества Христова. На Галилейском озере нам не довелось увидеть бурю, поразительна была дымка, как оказалась из пыли, принесенной из Саудовской Аравии. Мы останавливались и в Тиберии, были на подворье Горненского монастыря. Видели игумению Георгию на службе в храме Казанской иконы Божией Матери. Место настоятельницы как раз напротив этой чудотворной иконы. Правда, к монастырю сложно проехать, дорогу  перекрывает шлагбаум, приходится проезжать блокпост. Недалеко построен госпиталь и к нему должен пройти трамвай. Мимо храма Всех святых, строительство которого было начато ещё до революции, а завершено лишь в 2007 году.        
– Везде, где мы были, читали Евангелие, – поясняет отец Владимир. –Например, спускались в гробницу Лазаря Четверодневного и читали Евангелие от Иоанна. В Гефсиманском саду – моление о Чаше. У дуба Мамврийского – явление Авраааму Пресвятой Троицы. Связь этих мест с Евангелием уникальна, да и с Россией тоже. Вообще надо сказать, что и о. Сергий, и матушка Георгия просили наших молитв. Они говорили, что молитва на Руси особенно действенна.            
– Расскажите, пожалуйста, о ваших прихожанах.
– Это люди из окрестных сёл, из Коломны, Воскресенска и Москвы. Все желающие, а таких набирается 25-30 человек, могут участвовать в занятиях воскресной школы.  Мы беседуем на  Евангельские темы и  житейские тоже. Обсуждаем вопросы, возникающие на данный момент. Обращаемся к наследию святых отцов. В частности, оптинские старцы, недалеко отстоящие от нас по времени, дают точные ответы на многое. Правда, детская воскресная школа работает с перерывами. В этом году думаем возобновить занятия с детьми.
– Поделитесь  ближайшими планами.
– Уже начались работы по внешнему  обновлению и  реставрации росписей внутри храма.  2 августа будет совершена литургия в Успенском храме нашего села. Здесь пройдёт крестный ход с иконой преподобного Серафима Саровского. Он двинется из Шкини через Пески и будет встречен в Успенской церкви. Так что работы предстоят  большие.
– Благодарим Вас за беседу. Помощи Божией Вам в трудах.
Подготовила Татьяна ПЕРСИКОВА

 

ЧИТАЯ КЛИРОВЫЕ ВЕДОМОСТИ

Богоявленский храм. Рис. А.Федорова

Нельзя сказать, что история единственного в Коломне храма, где никогда не прерывалась молитва, мало изучена. Наша церковь ­­– родина святителя  Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского. Здесь святой родился, здесь его крестили, здесь прошли первые годы его жизни. В Богоявленском храме служил дедушка святителя – иерей Никита Афанасьев, его родной брат ­– протоиерей Никита Дроздов. Этот приход наследовали до конца XIX века священнослужители, женатые на племянницах святого. Поэтому даже в советские годы история храма вызывала интерес у специалистов. Но, когда встал вопрос об издании новой книги о Богоявленской церкви, выяснилось, что многие источники ещё недостаточно изучены.
ПАСПОРТ ПРИХОДА
Начать исследования решил с Клировых ведомостей первой половины XIX века, хранящихся в Центральном Историческом архиве Москвы (ЦИАМ). Ведомость – своеобразный паспорт прихода с ценными данными об его истории, клириках и благотворителях. Этот документ церковный причт ежегодно составлял в двух экземплярах. Первый  через благочинного отправлялся в церковное управление ­– духовную консисторию. Второй  оставался на приходе.
Клировые ведомости были введены в 1769 г. и полвека довольно кратко сообщали о клириках храма. Вот, например, Клировая ведомость, учинённая  в сентябре 1816 г. Коломенским благочинным Борисоглебским священником Василием Кирилловым. Под номером 12 там числится Богоявленский храм:
Церковь Богоявления Господня с приделами Введения Богородицы и мученика Харлампия, каменная,  состояние хорошее. При оной церкви:  священник Никита Афанасьев, 70 лет (родной дедушка святителя Филарета); диакон Петр Евфимьев, 29 лет; дьячок Михаил Афанасьев (родной брат иерея Никиты), 65 лет; пономарь Иван Поликарпов, 28 лет.
Как видим, сведения очень скупы. Но вскоре благодаря митрополиту  Филарету Клировые ведомости преображаются и становятся буквально кладезем церковной истории приходов. В 1829 г. святителем была установлена их окончательная форма. 
В Клировых ведомостях можно выделить три части. Вначале сообщается о церковном здании, имуществе, материальном состоянии прихода. Здесь можно почерпнуть и сведения о благотворителях. Вторая часть  – самая пространная – сообщает о членах церковного причта и их семьях. Третья, самая короткая, содержит сведения о прихожанах.
ГОД 1828
Вот выписка из Клировых ведомостей Коломенского уезда 1828 г. Здесь Богоявленская церковь стоит в списке уже на 3-м месте после Успенского собора и Брусенского монастыря.
В первой части читаем:
Построена 1689 года, а чьим  именно тщанием, о том сведений не имеется. Впрочем, издавна церковные нужды  исправляются общим тщанием прихожан. Зданием каменная, крепка. Престолов три: в настоящей холодной во имя Богоявления Господня, а в теплых приделах во имя Введения Божия Матери и священномученика Харлампия. Утварию достаточна. Причта положено издавна: священников один, диаконов один, дьячек один и пономарь один.
Земли при сей церкви усадебной 964 квадратных сажени и 4 квадратных аршина... Домы у  священно и церковнослужителей  собственные деревянные на церковной земле.
Далее говорится о том, получает ли причт оклады и от кого.
На содержание священно и церковнослужителей получается процентных денег с капиталов, положенных в сохранную казну Коломенским  Купцом Киприаном и женою его Домникою Кисловыми капитала процентных, кроме церковных 30 руб...
Зданий, принадлежащих сей церкви, не имеется, кроме деревянной палатки для поклажи церковных потребностей.
Разстоянием сия церковь от Консистории в 96 верстах и от Духовного Правления и местного благочинного с небольшим в версте. Ближайшия к ней церкви суть: Христорождественская во 173 и Никитская 175 саженях.
Во второй части ведомость сообщает о членах причта. В это время настоятелем Богоявленской церкви был родной брат святителя Филарета: Священник Никита Михайлов Дроздов (30 лет) по окончании Спасо-Вифанской семинарии посвящен в стихарь для говорения проповедей... В 1821 г. 25 июля рукоположен во священника на настоящее  место.
Далее перечисляются поощрения: с 1827 г. иерей Никита был Присутствующим в Коломенском Духовном Правлении. В 1828 г. от святителя Филарета удостоился церковной награды – набедренника. Поведения очень хорошаго, проповедей говорит десять в год, дьячку двоюродный внук.
У него жена Анна Ксенофонтовна, 23 года. Дети их: Клавдия 6 лет, Евдокия 3 года. У него на пропитании мать, его Коломенского Успенского собора умершего протоиерея Михаила Федорова  жена, вдова Евдокия Никитична (62 года). Ещё умершаго той же Богоявленской церкви священника Никиты Афанасиева жена вдова Домника Прокопиева (81 год).
Далее говорится о диаконе:
Диакон Петр Евфимьев Введенский (41 год). Обучался в низших классах былой Коломенской семинарии, а потом Московской Академии. По окончании учебы в 1807 г. определен в стихарь в Чанки. В 1810 г. стал диакон там же. А с  1811 г. на сем месте.
Далее указывается совершённая в его служение провинность.
1819 г. 21 июня за уканутие из потира Крови Христовой на святой Антиминс во очищение совести полагал пред престолом в алтаре 50 поклонов. Впрочем, добавляется, что под судом и штрафом не был и нигде не состоит. Жена Анастасия Ермилова 40 лет. Дети их: Мария, 18 лет, Иаков (9), Ольга (7), Марфа (3) и Матрона (2). У него на пропитании мать Ксения Терентьева (61 год).
Третьим членом причта был Дьячек Михаил Афанасьев Зачатский  (75 лет). Интересно, что здесь у двоюродного деда Филарета появляется фамилия, напоминающая о раннем названии Богоявленского  храма. В XV-XVII веках церковь называлась Зачатьевской. Обучался в первых классах былой Коломенской семинарии. В 1769 г. определён был к сей Богоявленской церкви в пономаря с посвящением в стихарь. В 1779 году переименован во дьячка. Вдов после второго брака с 1810 г.
Здесь мы, возможно, находим объяснение, почему двоюродный дед Филарета  не стал священнослужителем: он, оказывается, дважды вступал в брак.
Последним причетчик: Пономарь Феодор Феодоров Юрасов (25 лет). Обучался в низшем отделении Коломенского уездного духовного училища. В 1822 г. посвящен в стихарь. В 1825 г. Архиепископом Филаретом (Дроздовым) переведен в настоящее место. У него жена Ирина Васильева (25 лет), дети Любовь (6 лет) и Мария (8 мес.).
В заключение Ведомость сообщает о прихожанах означенной церкви. В таблице перечисляется в каких местах и какого звания прихожане, число дворов, число душ мужского и женского пола. Всего в 1828 году в приходе было 585 человек: 288 мужчин и 297 женщин, а также 71 двор.
В ходе исследований, было обнаружено  и изучено ещё две ведомости: 1841-го и 1848-го годов.  Кроме того, удалось найти  дело о перестройке нашего храма в 1800-1803 гг. В нём есть сведения о числе прихожан и имена благотворителей – созидателей новых приделов и колокольни.
Самым образованным настоятелем храма в XIX веке был протоиерей Иоанн Фаворский, женатый на старшей дочери протоиерея Никиты Дроздова – Клавдии. Отец Иоанн,  прежде чем стать по воле святителя Филарета Богоявленским священником, успел потрудиться учителем в трёх духовных училищах. Интересен перечень преподаваемых им дисциплин. Тут и греческий язык с латинским и славянским, и катехизис, и арифметика, и география, и нотное пение. В Донском училище он даже был инспектором.
В результате складывается более полная картина истории и развития Богоявленского прихода в первой половине XIX века, причём многие факты и имена обнаружены впервые.
ВЫВОДЫ
Современный внешний облик Богоявленского храма окончательно сложился к 1804 году. Последняя кардинальная перестройка церкви была осуществлена при дедушке святителя Филарета священнике Никите Афанасьеве в 1800-03 годах, когда были разобраны старые трапезная и колокольня (каменные), а также стоящий поблизости теплый деревянный Введенский храм. Вместо них к храмовому зданию XVII в. были пристроены два каменных тёплых придела Введения Пресвятой Богородицы и священномученика Харалампия, а также новая каменная колокольня.
Кроме храма  на церковной земле находились собственные деревянные дома членов причта, а также небольшие церковные постройки: в 1828 г. это была деревянная палатка, в 1841-м – деревянный сарай, а в 1848-м и деревянный сарай, и каменная сторожка.
В Клировой ведомости 1848 г. впервые находим сведения о церковной ограде. Здесь приводится не только обычный размер усадебной земли, но и впервые говорится о погостной земле (122 кв. сажени), обнесённой в 1844 году каменной оградой с железными решётками. 
Установлено также, что до середины XIX века самая древняя часть храма всё ещё оставалась неотапливаемой. Как же совершалась служба в главный престольный праздник Богоявления? Можно предположить, что примерно так же, как описано в XVII в.  Павлом Алеппским в "Путешествии Антиохийского Патриарха Макария..." На великом освящении священник прорубал крестом лёд, сковавший поверхность воды.
До сего дня во многих храмах принимают пожертвования на вечное поминовение. И это старинная традиция. Известно, что ещё в XVII в. Богоявленскому храму на вечное поминовение пожертвовала колокол коломенская купчиха Матрона Волкова. Но кроме неё, сохранилось лишь несколько имён благотворителей храма. Как настоятель считаю своим долгом по возможности восстановить список всех благодетелей и ктиторов. И теперь благодаря клировым ведомостям это дело начинает осуществляться. Установлено, что среди купцов, кроме Матроны и Василия Волковых, мы должны поминать Киприана и Домнику Кисловых; Галактиона, Савву, Григория, Киприана и Евдокию Курчевских,  Герасима и Никиту Свиридовых, Артамона, Иакова 1-го и Иакова 2-го Коротаевых, Михея Сурова, Филиппа Тупицына, Матрону Морозову, Гавриила и Косму Чуприковых, Моисея Щукина. Среди мещан:  Никиту Свиридова и Марию Морозову. Из духовного сословия обязаны поминать как благотворителей священника Иоанна Сергеева и Анну Дроздову.
Вечного поминовения достойны и все клирики храма. Теперь благодаря ведомостям мы знаем не только иерея Никиту Афанасьева, протоиереев Никиту Дроздова, Иоанна Фаворского и Николая Виноградова, но и диакона Петра Введенского, дьячков Михаила Зачатского и Феодора Юрасова, пономарей Ивана Поликарпова и Илариона Соболева. И поскольку наш приход – родовое гнездо святителя Филарета – Клировые ведомости хранят немало сведений о потомках святого.
Благодаря ведомостям установлено, что прихожане нашего храма проживали в разных частях города. Это в основном купцы и мещане, но были также и крестьяне, и дворовые люди. Нашими прихожанами были и все жители пригородной Митяевской слободы.
Как видно из статистических данных, в целом приход постоянно развивался и увеличивался. В 1800-м Богоявленский храм окормлял  483 человека, в  1828-м – 585, в 1841 – 686, а в 1848 году – 719 прихожан.
*       *       *
Хотелось, чтобы эта небольшая работа подвигла клириков и мирян на исследование истории своих приходов. Пусть Клировые ведомости откроют многие неизвестные страницы приходских летописей и помогут усилить молитвенное поминовение наших благочестивых предков!
Протоиерей Игорь Бычков, настоятель Богоявленского храма


ТАЙНА СЯЩЕННЫХ РУИН

Храм в Дарищах сегодня

От Никольского храма в селе Дарищи нынче остались одни руины – устоял под натиском времени и событий ХХ века прочный куб стен, сохранился купол, но всё это живописно запущено, и выглядит, словно памятник некоей былой, давно сгинувшей цивилизации. Всех справок об этой постройке –  лишь скупые строчки официальной информации, что де построен был храм между 1803 и 1808 годами на средства местных помещиков Димитрия Похвистнева и Петра Норова, а освятили его в 1810 году. Как водится в большинстве подобных случаев, всё самое интересное осталось «вне зоны доступа» для нескольких поколений россиян. Ведь только единицы специалистов-историков, занимаясь краеведческими исследованиями, листали подшивку старых журналов «Душеполезное чтение», на страницах которого были опубликованы воспоминания сына первого священника и строителя храма в Дарищах, диакона Никольского. А ведь это поистине поразительные свидетельства о прошлом, местами напоминающие приключенческий роман или даже психологический детектив.
Родитель диакона Никольского получил назначение в Дарищи сразу же после окончания Коломенской семинарии в 1797 году и застал в селе старый, совсем обветшавший деревянный храм. Молодой батюшка принялся хлопотать о построении хоть бы и деревянного, но нового храма и даже смог собрать на это кое-какие деньги. В те времена Коломна была ещё административным центром епархии, и для получения благословения  на возобновление ветхой церкви у занимавшего с 12 ноября 1788 года Коломенскую кафедру епископа Афанасия (Иванова) отправился отец Никольский в город. Явился он в Архиерейский дом у Соборной площади, где нынче находится Троицкий Ново-Голутвин монастырь.
Однако дело пошло не совсем так, как рассчитывал дарищинский священник. Выслушав его просьбу, преосвященный Афанасий настоятельно советовал, не тратя сил и средств на очередной деревянный храм, сразу взяться за постройку более долговечного кирпичного. На вопрос растерявшегося просителя о средствах на такую постройку владыка ответил:
 – Средства найдутся. Храм сам себя будет строить! А чтобы начать дело, советую тебе поискать  близ твоего погоста хорошей глинки для производства кирпича. Дров для обжига должно хватить – леса, принадлежащего церкви, вокруг Дарищ хватает.
Это и правда – леса вокруг села Дарищи тогда стояли вековые, да и глина отыскалась бы, но только разве же этим только можно было обеспечить такое дело? Прежде чем священник сумел собраться с  мыслями, подыскивая подобающие формулировки для выражения своих сомнений, преосвященный Афанасий велел служке принести ему железную лопату. Когда инструмент принесли, епископ собственноручно начертал на рукояти лопаты крест и подал её отцу Никольскому, сказав при этом:
– Вот тебе моё благословение! Начинай дело  в надежде на помощь Божию, с нею и кончишь начатое.
При данных обстоятельствах перечить епископу священник не посмел и, безропотно подчинившись, принял поданный ему заступ, с которым и вернулся к родному очагу.
С этого и начиналась история строительства храма во имя святителя Николая, а продолжилась она не год, не два и не три. Одна только подготовка к постройке заняла шесть лет, в течение которых искали глину, заготовляли дрова, начали производить кирпичи. За это время епископская кафедра из Коломны была перенесена в Тулу, и это только увеличило трудности строительства. Того, что раньше можно было решить за один день, обернувшись в город и обратно, теперь приходилось добиваться путём долгой переписки. 
Храм села Дарищи был «погостом», как тогда называли церковь, прихожанами которой были жители нескольких деревень округи. Приход был довольно значительный – на его территории располагались три поместья, владельцам которых принадлежали все окрестные земли и крестьяне. Именно на этих  помещиков и возлагал свои основные надежды отец Никольский, прося их помочь деньгами затеянной им постройке. Все землевладельцы не отказали ему, но исполнили посул только двое: братья Лев и Димитрий Похвистневы внесли свои лепты, что позволило в 1803 году начать строительство. Третий же помещик, Пётр Норов, хоть и жил к храму ближе других, своего обещания не сдержал, поскольку молодой священник ему чем-то не угодил. Недовольство отцом Никольским было  у господина Норова столь сильно, что он запретил даже впускать батюшку в свой дом, который от строившегося храма и домов священнослужителей отделяла лишь речка Хотвица да заросли ракитника по её берегам.
Денег, данных братьями Похвистневыми, на всё не хватило, а потому священник Никольский на своей единственной лошадке дважды ездил в далёкий Санкт-Петербург с рекомендательными письмами к разным известным благотворителям. Каждый раз он возвращался домой не с пустыми руками, и постепенно к 1807 году само здание храма было выстроено. Удалось даже поднять новую деревянную звонницу, на которой повесили колокола. Оставалось только покрыть церковь крышей и отделать изнутри, а вот на это денег и не оказалось. Наступил тот самый момент, про который говорят не просто «нет денег», а «денег нет совсем». Даже ехать в Петербург искать новых жертвователей было не на чем – ту самую лошадку, на которой батюшка прежде путешествовал, забрал за долги торговец железом. Изредка проезжавшие через Дарищи господа, купцы или зажиточные крестьяне, узнав о бедственном положении стройки и скудости местного пастыря, жертвовали ему понемногу, но эти дары редко превышали десяток рублей и хоть годились для поддержания поповского домашнего хозяйства, помочь постройке храма никак не могли.
*       *       *
Такое положение сохранялось до самой осени 1807 года, когда жизнь преподнесла строптивому помещику Норову страшный урок необходимости благочестия.  Как уже говорилось выше, места вокруг Дарищ были лесистые, а барский дом с несколькими домами его дворовых людей стоял несколько на особицу от остального села. Пользуясь уединённостью места, в одну из ненастных осенних ночей шайка разбойников, выйдя из лесу, напала на барский дом. Пока негодяи выбивали запертые двери, барин, услышав грохот в сенях, крики слуги, которого скрутили разбойники, быстро сообразил, что ему делать. Старинный дом для подобных случаев имел тайный выход к самой речке. По нему Пётр Норов и ускользнул от грабителей. 
Подземный ход, через который выбирался помещик, был чрезвычайно узок, так что Норову пришлось где-то поспешать на четвереньках, а где-то и ползти. Перепачканный и оборванный, барин через береговые кусты добрался до воды и по самую шею погрузился в Хотвицу под нависшими над ней густыми ракитами.  Он слышал, как разбойники бегали вокруг дома, по берегу, ища его. Понимая, что долго не высидит в холоднющей октябрьской воде, Норов перебрался на другой берег речки и, выбравшись на берег, пополз в горку, на которой высился недостроенный храм. От всего пережитого и после сидения в осенней Хотвице силы почти оставили господина Норова, он буквально дополз до церкви. Вцепившись в веревку сигнального колокола, потянул её на себя, и над селом поплыл колокольный звон. Услыхав его, к звоннице прибежали батюшка и диакон. Узнав от Норова о том, что случилось, они сами ударили в набат, поднимая село и всю округу.
Поняв, что их затея провалилась, разбойники, похватав первое, что подвернулось под руку, сбежали в лес. Облава, устроенная старостой, навела на след, идя по которому удалось переловить татей, а утром их передали в руки земской полиции.
*       *       *
Подобранного возле звонницы барина отвели в дом к отцу Никольскому, переодели в сухое, напоили горячим чаем и употребили все остальные домашние средства для спасения его от простуды. Сколь ни старались батюшка со своей супругой, но уберечь от болезни господина Норова им не удалось – к утру их гость слёг в горячке. Болезнь не оказалась роковой, крепкий организм, хороший уход и искусство лекаря, доставленного из Коломны, своё дело сделали, и к зиме дарищинский барин вполне поправился. Когда господин Норов смог выходить из дому, на землю уже легли снега, а потому он приказал заложить сани и везти его в дом отца Никольского. Явившись к батюшке, барин просил у него прощения за прежние обиды, благодарил за спасение и от всей души преподнёс ему три тысячи рублей, ещё прежде обещанные для строящейся святыни.
По такому случаю в стенах ещё не отделанного храма был отслужен благодарственный молебен с колокольным звоном. По окончании службы при большом стечении прихожан Пётр Норов приложился к храмовой иконе святителя Николая и обратился к присутствующим. Он просил их помнить старую истину: «храм Божий есть страж Божий», приведя в пример  происшествие, участником которого он стал сам.
После этого примирения дело с постройкой пошло веселей, и на другой год Никольская церковь была достроена. Окончательная её отделка заняла ещё два лета, а потому освятили её в 1810 году. После того отец Никольский служил в этом храме до самой своей смерти, последовавшей в 1834 году. А его сын, поступивший в тот же приход диаконом, оставил о тех временах немало занятных заметок, к которым мы ещё обратимся.  
(Продолжение следует)
Валерий ЯРХО

 

 

КАЖДОМУ СЕЛУ НУЖЕН ХРАМ
 

В Сосновом бору

«Божественная любовь, поселившаяся в маленьком, слабом человеческом сердце, сделает его великим и сильным, и безбоязненным перед всем злом обезумевшего отступлением от Бога мира».
 Архимандрит Иоанн Крестьянкин
В справочной литературе по храмам Коломенского округа мало что можно найти о церковной жизни сёл Пирочи, Городец, Негомож. Причина на поверхности – во время гонений на Церковь храмы были здесь уничтожены. Да так, что и восстанавливать, собственно, нечего. Более того, процессы против верующих были показательными. Можно сказать, что жители Пироч, вставшие на защиту веры, были первыми. Впоследствии обвинительные заключения по их делам тиражировались в отношении десятков и сотен крестьян Коломенского уезда.
Почти все арестованные были главами многодетных семейств. У Михаила Васильевича Бабушкина было восемь детей, у его брата Сергея Васильевича – семеро, у Матвея Нечаева – шестеро, пятеро у Ивана Минаева. Допросы начинались, как правило, около полуночи и заканчивались уже под утро. Яркий электрический свет, слепящий глаза, изнурительная вереница одних и тех же вопросов: «Кем был вовлечён?..» «Следствие располагает данными… дайте об этом правдивые показания». «В чём заключалась ваша практическая антисоветская деятельность?» «Что вам известно о руководителе группы – священнике?» «Чем можно объяснить ваше неоткровенное поведение на следствии?»
На бумаге, в протоколах допросов, всё выглядит вполне цивилизованно и вежливо. А там,  в ночном кабинете, пятна крови от бесчисленных побоев и издевательств въелись в пол.  19 августа 1937 года, через 20 дней после арестов, дело о «контрреволюционной кулацкой группе» слушалось на заседании тройки московского народного комиссариата. Всех десятерых арестованных крестьян на следующий день повезли на расстрел в Бутово.
Крестьяне защищали свои семьи, веру православную, родное село. А начало свое Пирочи берут с ХVI века. До революции село было одним из самых зажиточных в округе. Мужики промышляли извозом на тракте Москва-Рязань. В основном жители  занимались огородничеством, а зимой отправлялись на заработки в Коломну.
В селе было два храма: Никольский, построенный в 1723 году, и Троицкий – 1868 г. В начале 1930-х гг. многие крестьяне с. Пирочи были раскулачены, отправлены в ссылку и после отбытия срока вернулись домой. Роль организатора и руководителя «нелегальной кулацкой группы» была отведена священнику Троицкой церкви Александру Дмитриевичу Куракину (1867-1937). Отец Александр арестован 13 августа 1937 года, а 14 октября того же года расстрелян. Посмертно в 1958 году – реабилитирован.
В первые годы после революции крестьянство было той силой, которая встала на защиту гонимой Русской Православной Церкви. Множество уголовно-следственных дел свидетельствует о сопротивлении крестьян изъятию церковных ценностей, поруганию святынь, закрытию храмов и монастырей.  По любому «церковному делу», заведённому на священника или диакона, проходили прихожане храмов – обыкновенные жители сёл, не потерявшие ещё веру в Бога и почти всегда твердо стоявшие за неё.
К счастью, сейчас времена иные: свою веру можно открыто исповедовать. Так, в селе Пирочи действует православная община. Есть и проект будущего храма. Только дело строительства продвигается медленно. Местные жители ещё помнят, как разрушалась церковь, как её останки растаскивались по дворам. Создаётся впечатление: в людях живы боль и где-то обида, что именно их село приняло на себя первый удар. Хотя, безусловно, такая оценка носит  субъективный характер.           
Правда, когда бушевали пожары летом 2010 года,  прихожане соседнего с Пирочами поселка Сосновый Бор спасали свой храм. В результате церковь уцелела, хотя лес вокруг сильно выгорел. Храм святого благоверного князя Александра Невского в Сосновом Бору построен в 2008 году за семь месяцев. 27 декабря того же года здесь была отслужена первая Божественная  литургия. Через год, 6 декабря, в престольный праздник  округу огласил колокольный звон.
Храм деревянный, небольшой. Построен он на средства благотворительного фонда «Глас». А  идея его возведения принадлежит командованию местной воинской части.  
Прихожане храма преимущественно военнослужащие. Святой благоверный Александр Невский – небесный покровитель русского воинства. В прошлом году живописцы начали работы по созданию иконостаса. После их завершения состоится великое освящение храма.  
Будем надеяться, что со временем свой родной храм обретёт каждое село. Ведь этим оно и отличается от деревни.
Татьяна ПЕРСИКОВА

ХРАМ НА ПОСАДЕ  

 

На службе

Мученик Никита на Руси почитался всегда. Его называли «Никита-Бесогон». Ведь на иконе он изображается бьющим беса. В акафисте ему читаем: «Радуйся, на нечестиваго Мамая великому князю Димитрию невидимо пособствовавый; Радуйся, царю Иоанну под Казанию благодатно споборствовавший. Радуйся, соименнаго ти болярина Романова, твоего усерднаго чтителя, родоначальника дома царскаго явивый».

В далеком 1695 году в Коломне святому  построили храм.  Можно сказать,  что церковь эта была домовой для знаменитого купеческого рода старой Коломны – Мещаниновых.  Родоначальником этой фамилии стал Демид Мещанинов, чьим усердием и был построен храм. Уважаемым человеком был этот купец. Он представлял город в законодательном собрании. В совете по преобразованию законодательства Российской империи к его мнению прислушивались. Неслучайно в доме Демида при посещении Коломны останавливалась императрица Екатерина II.

Храм великомученика Никиты был богато украшен, иконостас «слит из цельного серебра». Известна история с колоколом: «Иван Тимофеевич Мещанинов решил отлить колокол в свою церковь и не маленький, а тысячепудовый. Едет к архиерею и просит благословения. – Как, в приходскую-то церковь, да тысячепудовую? Это не полагается, это не по закону. В приходскую полагается только в 100 пудов, у нас и в соборе нет такого. – Да колокол уж отлит, преосвященнейший владыка. – Нет, как хочешь, никак этого допустить нельзя. Отлей себе другой, а этот отдай нам, в собор. Так и сделано. Колокол повешен на соборную колокольню и гудит на ней доселе. К Никите мученику доставлен новый двухсотпудовый с надписью: лета от Рождества Христова 1702 года». Так вспоминает Н.П.Гиляров-Платонов, известный публицист, образованнейший человек того времени, сын священника Никитского храма Петра Матвеевича Никитского.

Много благотворителей было у храма: купцы Кисловы, Киприан и Домника, Татьяна Ивановна Тетюшева (дочь Ивана Трофимовича Мещанинова) и другие именитые и простые коломенцы.

О богатстве убранства свидетельствует протокол изъятия церковных ценностей. 22 апреля 1922 года из церкви Никиты Мученика «в присутствии  священника В.Петрова произвели изъятие для передачи в фонд помощи голодающим: 3 звездочки с 18-ю алмазами, 1 бирюзой и 181 жемчужиной, риз серебряных с икон 8 пудов 19 фунтов, лампад серебряных 24 шт. – 12 фунтов, крестов серебряных 2 шт. – 4 фунта,  дарохранительницы 2 шт. – 18 фунтов, чаши с принадлежностями 2 шт. – 9 фунтов,  мелочь – 9 фунтов».  В Никитском храме находились святыни: чудотворная Силуанская икона Божией Матери, крест и Владимирская икона, принадлежавшая князю Дмитрию Пожарскому. Также в храме хранились частицы мощей святых.

Церковь любима была в народе. В округе великомученик почитался как покровитель младенцев. За «Никитской» святой водой для исцеления детей шли со всего города.

В советский период храм постигла та же участь, что и многие-многие другие: всё порушено, уничтожено абсолютно, фрески со стен сбиты, лишь малая часть росписи сохранилась в четверике.

*       *       *

28 сентября, в день памяти великомученика Никиты,  исполнится одиннадцать лет, как храм возвращён верующим. Настоятелем этой церкви был назначен протоиерей Александр Чиков, уроженец Коломны. Предлагаем вашему вниманию беседу с ним.

– Батюшка,  читателям нашей газеты будет интересно узнать, как идёт восстановление храма, с какими   проблемами вы сталкиваетесь и как они решаются?

– Можно сказать, что на сегодняшний день восстановительные работы находятся в плачевном состоянии. К сожалению, городские власти не обращают на нас внимания, может, потому, что храм федерального значения.  В областную программу по восстановлению памятников мы не попадаем, хотя аккуратно каждый год подаём заявки, грамотно их оформить помогает архитектор Станислав Петрович Орловский.

– И всё-таки внутри храм отремонтирован. Каким образом это осуществилось?

– Как только появлялись какие-то средства от малочисленных, но преданных нашему храму жертвователей,  которым, пользуясь случаем, я выражаю глубокую благодарность, мы  сразу их осваивали: заменили окна,  произвели ремонт трапезной, благоустроили территорию. Но речь о былом величии святыни пока не идёт. Нужны масштабные изменения, которые своими силами мы осуществить не в состоянии.  Церковь находится в исторической части города –  Коломенском посаде, и удивительно, почему до сих пор проблемы по воссозданию этой святыни остаются только нашими.

Мне очень понравилось, например, в Великом Новгороде, как многокилометровый путь по посаду замечательно отреставрирован. Есть и храм Великомученика Никиты XVI века. Службы в церквах ведутся где редко, где часто, но все церкви в благолепном состоянии. Понятно, что столь значительные работы без государственных дотаций не возможны. Мы надеемся, что нами тоже когда-нибудь займутся, но на сегодняшний день государство не оказывает  абсолютно  никакой помощи.

Несколько лет назад молодые люди из Москвы, окрылённые идеей восстановить древний храм не столичный, а провинциальный, явились к нам со своими предложениями, и вроде бы появилась надежда, но тут грянул кризис 2008 года, и проект этот остался благой мечтой.

– Батюшка, что-то невеселым получается наш разговор. Расскажите, какие люди ходят в храм.

– Приход наш насчитывает человек тридцать. Он небольшой, но постоянный. Всегда могу напомнить, о чём шла речь на прошлой службе, и связываю с сегодняшним Евангельским чтением. Мне с ними интересно, люди понимают, о чём идёт речь. Есть у нас и воскресная школа, ребята учатся петь, помогать в алтаре. Одни дети подрастают, на смену им приходят другие. Люди тянутся в наш храм, и это радует. Правда, если бы было организовано движение маршрутных такси в старой части города, прихожан стало, думаю, больше. А вообще, замечаю, как изменились люди: во славу Божию мало кто сегодня хочет трудиться, прежде всего возникает вопрос об оплате. Лет десять назад такое сложно было себе представить. Бессменным и постоянным моим помощником в храме является Надежда Ивановна Маслякова.

Матушка присутствует при нашей встрече, и я обращаюсь к ней:

– Надежда Ивановна, расскажите, как вы стали прихожанкой этого храма.

– Первым священником, который мне встретился в Коломне (ведь я родилась на севере в городе Полярный) и помог, был отец Александр. Мой муж, бывший подводник,  служил на севере, и я всегда была рядом с ним. Там, на севере, мы строили храм. После смерти мужа я приехала в Коломну, а духовник с прежнего места жительства благословил не отлучаться от храма в другом городе. Так я и прилепилась к церкви великомученика Никиты.

Удивительно, что столь древняя святыня стала своей для человека, не рожденного на Коломенской земле. Наверное, совсем не место определяет становление души.  Глубоко верующему человеку всякое место будет родным и как будто давно знакомым. И неудивительно, что мученик Никита, пострадавший за Христа, гот по происхождению, так любим в русском народе. Ведь Дух живёт, где хочет. А сегодня с духом народа происходит что-то не то, если в центре Коломны храм, овеянный легендами, любимый нашими предками, медленно разрушается, и никому до этого нет дела. Хотелось бы понять, почему?

Татьяна ПЕРСИКОВА

 

«…Во Успении Твоем нас не оставляющая»

Успенская церковь в Мячкове

Много  храмов на нашей православной земле посвящено Пречистой Матери Господа Иисуса Христа, событиям, связанным с земной жизнью Богородицы и её чудесным Успением.

После крестной смерти Спасителя Богородица около пятнадцати лет жила в Иерусалиме. Божия Матерь, узнав  о  грядущей кончине, начала готовиться к ней. Апостолы были свидетелями чудесного вознесения Богородицы и славы её небесной. Все они слышали обращение Богородицы: «Радуйтесь! Я всегда с вами». 

Действительно,  Божия Матерь – великая  заступница за нас грешных. Масса свидетельств тому, как Царица Небесная помогает во всякой нужде и опасности, отвращает беды  и во Успении  своём нас не оставляет. Символом благодарности и надежды на милость Божию высятся церкви во имя Успения Пресвятой Богородицы. На Коломенской земле в честь этого праздника воздвигнуты кафедральный собор, Брусенский монастырь, храмы в селах Андреевское,  Мячково и Черкизово.

*       *       *

Об истории Успенского кафедрального собора наша газета не раз писала довольно подробно.

В настоящее время завершаются работы по подновлению, частичной реконструкции и золочению иконостаса. В свой престольный праздник собор предстанет перед молящимися в былом величии. 

*        *        *

Первое упоминание об Успенской церкви в Мячкове относят к 1639 году. В патриарших окладных книгах значится «церковь Успения в Государевом дворцовом селе Мячкове, деревянная». Село в это время было записано за великой инокиней Марфой (Ксенией Ивановной Романовой), матерью царя Михаила Феодоровича Романова. Дворцовым оно оставалось до 1847 года, когда оно перешло в ведомство Государственных имуществ. В 1851году при церкви было открыто церковноприходское училище. В 1867-ом в нём обучалось 30 мальчиков и 10 девочек. К этому времени относится строительство каменной церкви Успения Божией Матери. Помимо главного Успенского, в ней было ещё два придела: пророка Илии и святителя Николая Мирликийского.

Последним настоятелем до закрытия храма был священномученик Матфей Алонин. Его арестовали по ложному обвинению  в антисоветской агитации и пропаганде. 14 ноября 1937 года он был приговорен к расстрелу и 25 ноября казнён. Погребён святой в безвестной могиле в Бутове.

В настоящее время храм отреставрирован: отремонтирована колокольня, повешены колокола, восстановлена ограда, произведена внутренняя отделка церкви и установлен иконостас. По праздникам и воскресным дням здесь совершаются богослужения. 

*       *       *

Храм в Андреевском

Коломенское село Андреевское впервые упоминается в писцовых книгах 1578 года. В 1780 году, попечением местной помещицы Татьяны Ивановны Тетюшевой, в Андреевском была построена каменная церковь в честь Успения Божией Матери. Татьяна Ивановна была дочерью богатейшего коломенского купца  Ивана Тимофеевича Мещанинова. Суконная фабрика Мещаниновых располагалась в соседнем селе Лукерьино, здесь же находился купеческий каменный дом. Вероятнее всего приделы церкви Успения – мученика Иоанна Воина и мученицы Татианы – были освящены в честь небесных покровителей семьи Мещаниновых.

Предание связывает устройство Успенской церкви с именем блаженного Данилушки из села Шкинь. Считается, что деревянный иконостас храма был возведён на средства, собранные блаженным.

При храме на средства Московского епархиального училищного совета Кирилло-Мефодиевского братства было построено деревянное здание церковно-приходской школы. Заведующим и законоучителем Андреевской школы стал настоятель Успенской церкви священник Николай Андреевич Соловьев,  пострадавший в годы советских репрессий. Отец Николай прослужил в Успенском храме с 1902 года более 35 лет. У батюшки и его супруги Евгении Федоровны было четверо детей. 15 марта 1938 года его арестовали по ложному обвинению «в распространении контрреволюционной клеветы, направленный на подрыв колхозного строительства» и 3 августа расстреляли.

В советское время Успенский храм был закрыт, утварь конфискована. Боковые приделы мученицы Татианы и Иоанна Воина использовались под хранение минеральных удобрений. Но храм стоял долгое время в убранстве, иконы – в ризах. Многие годы люди хранили иконы у себя в домах. До пожара в конце 1970-х гг. сохранялся иконостас блаженного Данилушки.

В 1993 году храм возвратили Русской Православной Церкви в руинном состоянии. В настоящее время налажено регулярное богослужение, ведётся реставрация. Восстанавливается ограда вокруг храма,  фундамент,  стены, купола. 

*        *       *

Проходя берегом  Москвы-реки,  невозможно  не заметить величественные руины каменной церкви села Черкизово. Этот храм был  частью  единого ансамбля – пышной усадьбы князей Черкасских. 24 мая 1734 года епископу Коломенскому Вениамину было подано прошение князя Петра Борисовича Черкасского, в котором  говорится, что он по обещанию своему желает построить на своей поместной земле каменную церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы. 25 мая князю дана храмозданная грамота. Церковь была построена и освящена 23 октября 1749 года протопопом Успенского Коломенского собора Григорием Федоровым. 

В 1800 году митрополит Платон велел справиться, почему при церкви Успения в Черкизове причт есть, а прихода нет. Дело в том, что Успенская церковь с приделами иконы Божией Матери «Знамение» и святых страстотерпцев Бориса и Глеба была задумана князем Черкасским как домовая. При стоящей вблизи деревянной церкви собора Пресвятой Богородицы  в 1797 году было 80 дворов прихожан. После построения отапливаемой трапезной в 1821 году церковь Успенская стала приходской. К ней была приписана деревянная церковь Собора Пресвятой Богородицы (разобрана в 1947 г., построенный из церковных бревен клуб,  сгорел в 1958 г.) Церковь была ружная: причт содержался на жалование (ругу) от самого князя. Об этом вспоминает Н.П.Гиляров-Платонов, известный публицист конца Х1Х века. По отцовской линии он происходил из черкизовского духовенства, в Успенской церкви служили его дед   и прадед. 

В 30-е гг. ХХ столетия усилились гонения на Церковь. В 1937 году репрессирован потомственный священник Павел Васильевич Некрасов.   Сын заштатного священника Преображенской церкви  с. Спас-Купля Подольского уезда, в 1903 году окончил Московскую духовную семинарию. В том же году окончил учительские певческие курсы при семинарии и был удостоен звания учителя и регента церковного хора. В 1906 году назначен священником храма Успения с. Черкизова и законоучителем начальной школы. В 1911 году окончил Епархиальные миссионерские курсы в Москве. У о. Павла и его жены Прасковьи (урожденной Зачатейской) было семеро детей.

В 1937 году церковь закрыта, позднее (в 1960 г.) сломали колокольню, главу. Пытались тракторами растащить алтарную колоннаду. В здании устроили клуб, потом склад, позднее храм был заброшен.

В 1992 году руины вернули православной общине. Под руководством протоиерея Дмитрия Дудко с 1994 года проведены восстановительные и консервационные работы. В настоящее время разрушение церкви остановлено и ведётся сбор средств на её реставрацию. 

Известный старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин) заметил:   «В каждом православном храме стоит ныне в центре икона Успения Матери Божией или гроб Её – Плащаница. И везде,  во всем мире, слышит  Небесная Царица и молитвы наши и видит благоговейное поклонение подвигу Её жизни и славы Её, венчавшей жизнь. А гроб – источник слёз – преложился на источник радости, а смерть стала Успением. И сегодня слышим мы в церковных песнопениях голос Матери Божией, обращённый к нам: «Чада Господа и Сына Моего!  Радости отшествия  Моего к Богу не претворяйте в плач слезами вашими. Радуйтесь! Аз есмь с вами во вся дни до скончания века».   

Подготовила Т.ПЕРСИКОВА 

 

БОГОЯВЛЕНИЕ-В-ГОНЧАРАХ

(Окончание. Начало в №№ 10-12-2011 и 1-6-2012)

НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ

Крестный ход на престольный праздник преподобного Сергия

В ХХ столетии история Гончарной слободы как бы заново переосмысливается. Немало исследователей-историков, архитекторов, краеведов занималось изучением здешней святыни. Замечательный архитектурный анализ даёт М.В.Фехнер, автор книги «Коломна». Наиболее полные сведения об архитектуре храма можно найти в 3 томе «Памятников архитектуры Московской области», где одновременно приводится обширная библиография, план и фото храма. Церковь в Гончарах упомянута также в книге Г.Вагнера и С.Чугунова «По Оке от Коломны до Мурома».

Немало материалов об истории Богоявленского храма собрано прихожанами; наиболее ценные – З.И.Ильиной. Получив религиозное воспитание в семье, Зинаида Ивановна всю жизнь проработала экономистом. Хорошо зная и помня церковную историю Коломны, она написала прекрасные воспоминания по истории церкви в Коломне, а главным образом, Богоявленского храма.

Долгие годы Зинаида Ивановна была чтицей в нашем храме. Традицию богослужебного чтения она перенимала от уцелевших монахинь Успенского Брусенского монастыря. Некоторые брусенские насельницы после закрытия своей святыни окормлялись в гончарской церкви. Характерно, что после возрождения Успенской обители З.И.Ильина, несмотря на преклонный возраст, успешно подвизалась там. Матушка Зинаида скончалась в 2001 году.

*       *       *

Где-то в середине прошлого столетия в храме появился новый престол – приставной – во имя преподобного Сергия Радонежского. Он находится в главном алтаре. На нём до сих пор каждый воскресный день совершается «поздняя» литургия. Так наши предки постарались сохранить почитание игумена земли Русской в безбожные годы, когда все Сергиевские храмы в Коломне были закрыты. В Богоявленской церкви хранится старинная икона «Явление Богородицы преподобному Сергию» с частицей мощей святого.

*       *        *

После отца Александра Захарова, о котором мы рассказывали раньше, с 1993 года богоявленский приход возглавил протоиерей Андрей Хмылов. Несколько лет он был благочинным Коломенского округа. Благодатные  возможности, которые открылись в это время, были использованы гончарским храмом. Открылась воскресная школа. Наладилось сотрудничество с коломенским театром «Пилигрим».

При храме была создана община трезвости «Вера», которую возглавили священник Александр Бавыкин и протоиерей Виктор Ерохин. Отец Виктор долгие годы был клириком Богоявленского храма, а сейчас возглавляет приход в селе Чанки. Отец Александр стал настоятелем церкви в Песках. Несколько лет назад он безвременно скончался... Но работа "Веры" молитвами её небесного покровителя, новомученика Иакова Бриллиантова, не прекратилась. И сегодня еженедельно община под попечением иерея Александра Кузнецова собирает людей на молебен с акафистом иконе Божией Матери «Неупиваемая Чаша».

К Богоявленской церкви был приписан гарнизонный храм Михайловского военного артиллерийского училища (бывшая посадская церковь Рождества Христова). Работу с курсантами успешно вели клирики храма. Сегодня училище уступило место другой военной части, но Рождественская церковь действует по-прежнему; богослужения в ней совершает игумен Димитрий (Рябцев).

Ну а что же внешний вид Богоявленского храма? Трудами и жертвами благотворителей совершенно преобразился фасад старинной слободской святыни. Дело в том, что некогда высаженные на территории храма тополя разрослись настолько, что великолепная постройка совершенно скрылась из глаз. Сейчас это положение исправлено: лишние деревья вырублены и прекрасный памятник древности вновь открылся миру в прежней красе. Специально подсвеченный, он хорош и в вечернее время. Отреставрировано внешнее обрамление, на алтарной стене установлена мозаичная икона Богоявления работы Василины Королёвой.

Но и внутренний вид стал совсем иным! Искусно поновленные росписи приобрели классическую ясность и красоту. Отреставрированы некоторые иконы, в том числе одна из самых почитаемых – Страстная икона Божией Матери, некогда перенесённая в Гончары из Ямской слободы. Обновление этого образа стало важным событием для всей православной Коломны.

Надо сказать, что некоторые виды старинных белил со временем темнеют. Так вот: от прошедших веков лики Богородицы и Младенца стали почти чёрными. Умелая реставрация удалила три слоя поздних поновлений. В результате удалось восстановить подлинные тона этого замечательного резного образа. И мы можем видеть чтимую икону такой же, какою видели её наши предки в позапрошлом веке…

Так в мерцании священных сокровищ древности, в блеске новых образов, в славе прошлых и новых дел уже четвертое столетие живёт Богоявленская церковь.

Сегодня приход возглавляет протоиерей Игорь Бычков. Жизнь общины стала ещё более многообразной. Укрепились её связи с "Благовестником", расширилась просветительская, издательская и социальная деятельность. Помощь в этой работе оказывает приходу молодёжное братство Димитрия Донского.

*      *      *

Из глубины веков берёт начало история этой земли... Но по-прежнему цветут гончарские сады, и как прежде празднично сверкает храм красками коломенского герба – лазурью, золотом и белизной, вселяя в души людские радость и надежду. «К нам, к нам…» – поёт колокол в тёплом благоуханном воздухе. И горит над Коломной узорчатое пятиглавие храма и золочёный верх колокольни – неугасимая свеча Господня.

Роман СЛАВАЦКИЙ

 

БОГОЯВЛЕНИЕ-В-ГОНЧАРАХ

 

(Продолжение. Начало в №№ 10-12-2011 и 1-5-2012)

 

ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ

 

У Богоявленского храма. 1960-70-ые годы

Следующим настоятелем Богоявленского храма был протоиерей Николай Ковальский. Происходил он из потомственного духовного рода, дед и отец его были священниками. Семья Ковальских попала в Коломну из Умани, спасаясь от голода 1932-33 годов. На Украине умерли сестра и племянница священника, а семье чудом удалось выехать в Россию. Батюшка устроился в церковь села Никитское Бронницкого района.

 

В 1937 г. его арестовали. Поводом служил ремонт крыши храма на деньги... накопленные на покупку дома. Семья пошла по миру; скитались, голодали. В 1940 г. врач М.М.Николаев, рискуя жизнью, приютил Ковальских в сельской больнице. Самого протоиерея Николая тоже спасла лагерный врач, еврейка. Она помогла ему получить нужный для освобождения от общих лагерных работ диагноз, научила, что говорить перед врачебной комиссией.

 

– Так ведь у меня же ничего не болит! – возражал протоиерей Николай.

 

– Делайте, как Вам сказано! Я вижу, как Вы работаете, не щадя здоровья. Если не получите освобождения от общих работ – умрёте!

 

Батюшка послушался её и остался жив. В 1944 г. его освободили, и священник Ковальский приехал в Коломну настоятелем Богоявленского храма. Древний город пришёлся ему по душе. Духом старины, вековой святости был насыщен сам воздух Коломны.

 

Со временем протоиерею Николаю удалось купить маленький домик на Пятницкой улице, напротив въездной башни кремля. За домом до сих пор сохранилось название «поповский».

 

Новый священник полюбился прихожанам. Его дочь, Нина Николаевна, вспоминает: «После службы он никогда не приходил из храма один. Мама  накрывала на стол на несколько человек. К протоиерею Николаю шли за советом, делились с ним горем. Папа любезно с ними беседовал, помогал бедным, больным. Нам он не раз говорил, как тяжело просить, и наставлял, чтобы мы с легкостью душевной оказывали помощь».

 

 Однажды к батюшке обратился священник из Орехова-Зуева протоиерей Александр Архангельский с просьбой обменяться приходами. От обмена протоиерей Николай категорически отказался, но предложил отцу Александру перебраться в Коломну и стать вторым священником в церкви Богоявления. После долгих колебаний священник согласился – уж очень сильно тянула его к себе Коломна. Так в 1950 году в храме появился второй священник. Всё шло хорошо до поры, когда протоиерея Николая пригласили на ул. Комсомольскую, 17 – в КГБ... Кого из нас всего два десятка лет назад не приводило в трепет это зловещее буквосочетание! Священнику предложили сотрудничать – регулярно предоставлять «компетентным органам» сведения, полученные на исповеди, но он отказался: «Я священник и служу Богу, но не власти!» Собеседник покачал головой: «Ну, ну! Как знаете…». Придя домой, батюшка со слезами сказал жене: «Собирай котомку в тюрьму!» Дочь Нина вспоминает: «Всю ночь мы не спали. А утром принесли извещение, где в категорической форме священнику Николаю Ковальскому предписывалось в 24 часа удалиться за пределы Московской области». Начались переезды: Скопино, Весьегонск…

 

Протоиерей Александр остался один. При нём в юго-западной части ограды был выстроен двухэтажный корпус в стиле палат XVII в., с многочисленными службами и крестильной церковью на втором этаже во имя Иоанна Предтечи. В феврале 1955 года протоиерей Александр Архангельский скончался.

 

Протоиерею Николаю Ковальскому удалось вновь перебраться в Коломну, где он и служил до конца своих дней. Умер батюшка 22 октября 1967 года в возрасте 72 лет. Ему довелось встретить новые гонения на Церковь в хрущевские времена. Тогда были закрыты и уничтожены тысячи храмов. Богоявленский приход устоял и на этот раз, но протоиерею Николаю так и не довелось увидеть лучшие дни...

 

Надо сказать, что после своего возвращения в Коломну отец Николай поселился на улице Арбатской. Этот маленький трёхоконный домик сохранился и по сию пору… 22 мая 1998 г. здесь, на Арбатской, 10 – была открыта мемориальная доска. На черном мраморе габбро выгравирован портрет маститого митрофорного протоиерея. Батюшка внимательно всматривается в нас, ныне живущих, словно благословляя Коломенский Посад и его обитателей…

 

Преемник отца Николая, иеромонах Петр, (в миру – протоиерей Василий Стефанович Кмита), дожил до лучших времён. В Богоявленский храм он пришёл в 1962 году сначала священником, потом настоятелем. Его служение продолжалось до 1976-го, когда он в возрасте 81 года ушёл за штат. В 1991 году он принял монашество под именем Петра в честь святого апостола. Жизнь протоиерея Василия Кмиты, как и многих священнослужителей его времени, была подвигом во имя Бога и людей. Ни гонения, ни аресты, ни ссылки не сломили его дух и волю. Он успел увидеть крах атеистического государства и получил благословение Патриарха всея Руси Алексия II на обновлённой Соборной площади. Протоиерей Василий (иеромонах Петр) умер 26 января 1995 г. на 100-м году жизни.

 

Наш рассказ будет неполон, если не упомянуть ещё одного человека. Василий Григорьевич Чурзин был старостой Богоявленского храма в середине XX в., как раз в период настоятельства протоиерея Василия Кмиты. В.Г.Чурзин справедливо считался одним из самых авторитетных людей в тогдашней Коломне.

 

Замечательной чертой в характере Василия Григорьевича было рвение к собиранию святынь. Некоторые из них, вероятно, были обретены в Коломне, иные собраны по просторам России. Говоря кратко, богоявленский староста сосредоточил в стенах нашего храма около 70-ти драгоценных частиц.

 

Для них приготовили особый ковчег. В доске старинной иконы были сделаны отверстия, их залили воском и туда поместили реликвии. Затем доску закрыли специальным металлическим окладом.

 

Самая драгоценная святыня – частица Крови Спасителя. Происхождение этой реликвии, вероятнее всего, было таким. По предположениям учёных, которые исследовали Туринскую Плащаницу,  при Воскресении Господа Его пречистое Тело, подобно некоей вспышке, прошло сквозь погребальные пелены, оставив на них своего рода негативный отпечаток Распятого.

 

Вероятно, капли запекшейся Крови Господа, которые при мучениях и распятии покрыли всё Его Тело, в момент Воскресения отделились и остались внутри Плащаницы.

 

Нет ни малейшего сомнения в том, что эти свидетельства крестной смерти Спасителя мира были тщательно собраны его учениками. Кровь Христова хранилась в особом сосуде (на западе его именовали Граалем).

 

А с началом распространения христианства апостолы и их ученики брали с собою благодатные частицы, и так они разошлись по всему миру. Каким-то непостижимым чудом одна из таких частиц дошла и до Коломны – церковной столицы земли Московской.

 

Разве не поразительно, что здесь и сейчас, – под богоявленскими сводами, находясь рядом с этим ковчегом, мы можем видеть реальные свидетельства смерти Спасителя и вновь пережить светоносную пасхальную радость Его Воскресения!

 

Здесь, в этом же ковчеге, находится ещё и частица Древа Креста Господня.

 

Перечислим остальные реликвии. В ковчеге хранятся частицы мощей: Иоанна Предтечи, пророка Даниила, евангелистов Матфея и Луки, апостолов: Андрея Первозванного, Иакова, брата Господня, Ераста; равноапостольных: Марии Магдалины, князя Владимира, царя Константина; священномучеников: Киприана, Харалампия, Игнатия Богоносца, Власия Кесарийского; святителей: Григория Великого, Тихона Задонского, Иоанна Милостивого, Феодора Сикеота; великомученика и целителя Пантелеимона; великомучеников: Феодора Тирона, Никиты, Артемия; мучеников: архидиакона Стефана, Гурия, Евстратия, Елевферия, Евгения, Меркурия, Григория, Димитрия, Христофора, Лонгина Сотника; великомучениц: Екатерины и Варвары; мучениц: Татианы, Параскевы Римской, Феклы, Агафии, Евфимии, Матроны, Пелагии, Акилины, Анны, Ирины, Анастасии; преподобномучениц Евдокии и Агафии; преподобных: Сергия Радонежского, Пахомия Великого, Саввы Освященного, Харитона Исповедника, Александра Свирского, Михаила, Ефрема Сирина, Спиридона, Иоанна Дамаскина, Феодора Студита; преподобной Ксении; Алексия человека Божия, блаженного Максима Московского, бессребреников Космы и Дамиана, благоверных князей Александра Невского и его сына Даниила Московского, благоверного царевича Димитрия Угличского.

 

Этому ковчегу – нет цены! Едва ли не вся история христианства собрана под его благодатной бронёй!

 

Уже за одно то, что В.Г.Чурзину удалось спасти и сохранить для верующих эти святыни, он заслуживает вечной памяти потомков.  Сколько унижений и страданий пришлось ему перенести, защищая приход от властей…

 

Старейший церковнослужитель нашего храма, протодиакон Михаил Корольков так вспоминал об этих временах: «Да, тогда всё было очень строго. Правда, Василий Григорьевич, староста нашего храма, хлопотал, умасливал городское начальство по церковным делам. Поэтому они к нам особо не придирались. Но всё равно почти всех священников в органы вызывали, уговаривали, чтобы сообщали, что в церкви делается, кто там служит. Было очень много таких, которые послужат год–два, и видишь, их переводят подальше, в какую-нибудь деревню. Человек двадцать, тридцать, наверное. Кто ревностно служил, того и переводили…

 

Тогда было другое поколение. Старинные священники были, более усердные, закалённые… Служил у нас иерей Георгий. Был Церковный Собор. Поехали они туда с каким-то священником и выдвинули предложение, чтобы открыли монастыри, церкви. Все требования записали и записочку эту размножили. Советские власти как узнали, что он сделал, отправили его за это назад в Белоруссию. Он там года через два и помер…»

 

Много было замечательных священников в те нелёгкие годы. Большим уважением верующих пользовался игумен Илларион (Костюк). Несмотря на почтенный возраст, он служил очень усердно и самоотверженно. Отец игумен скончался в 1977 г.

 

Многим запомнился и протоиерей Кирилл Чернетский. Протодиакон Михаил Корольков так говорит о нем: «Отец Кирилл был очень смелый. В Москве служил, критиковал кого-то. Его перевели к нам. Всегда говорил проповедь просто, доходчиво. Каждому объяснит всё, поможет. Я к нему всегда советоваться приходил. Усердный был, трудолюбивый. Придёт после службы – весь мокрый, и опять едет причастить кого-то, отпевать. Никому не отказывал».

 

О священнике Кирилле у автора этого очерка остались самые тёплые воспоминания. Он приходил ко мне в Краеведческий музей, ещё когда я там работал, живо интересовался историей Коломны. Я тоже заходил к нему и в храм, и в келью, делился своими сомнениями, мы бродили по Старой Коломне, пили чай с мёдом, беседовали… От отца Кирилла я и принял Святое Крещение в 1990 году.

 

После прекращения гонений он вскоре вновь перевёлся в Москву, кажется – в один из больничных храмов (насколько помню – отец Кирилл – врач по образованию).

 

Целую эпоху в истории Гончаров составило служение протоиерея Александра Захарова. Он был назначен настоятелем нашего храма в 1977 г. Долгие годы батюшка находился на почетной и многотрудной должности благочинного Коломенского церковного округа.

 

При протоиерее Александре поддерживалось благолепие на церковном участке, неоднократно проводился ремонт и поновление церковных зданий. В его настоятельство специалисты провели обследование и реставрацию образов центрального иконостаса.

 

С 1993 г. отец Александр служил в Тихвинском соборе Коломны, по-прежнему пользуясь любовью и уважением православных. Он скончался совсем недавно, в 2011 году… Мы уже не можем лицезреть его плотскими очами, внимать мудрым речам. Но благодатная память об отце Александре сохранилась в душе не только богоявленских или соборных прихожан, но и верующих всего города.

 

(Окончание следует)

 

Роман СЛАВАЦКИЙ

БОГОЯВЛЕНИЕ-В-ГОНЧАРАХ

(Продолжение. Начало в №№ 10-12-2011 и 1-4-2012)

СМУТНЫЕ ВРЕМЕНА

С горечью должны мы сказать об одной прискорбной странице в истории нашего храма. Не хотелось бы и упоминать об этом, но историю не перепишешь. Дело в том, что после революции 1917 г. храм, как и некоторые другие святыни, был временно захвачен обновленцами. Православные люди, наипаче же – священники, сердечно сокрушались о таком повороте событий. Правда, в Коломне обновленческий раскол не получил распространения благодаря мудрому руководству Коломенского епископа Феодосия (Ганицкого), ныне почитаемого в лике новомучеников и исповедников (после революции кафедра была на краткое время восстановлена). Но святителя часто арестовывали, и в его отсутствие «живоцерковники» поднимали голову.

Характерен один случай. Как-то раз священник из Гончаров, соблазнённый «новыми веяниями», прислал к настоятелю Троицы-на-Ямках с просьбой подменить его на время отпуска. Репенский настоятель, отец Иоанн Розанов ответил сурово, по-волжски окая: «Нужно сначала церковь освятить. Храм-то загадили весь. Я служить не пойду». Любопытно, что иерею Иоанну ещё придётся войти в Богоявленскую церковь, но об этом мы скажем позднее.

Что же до раскольников, то история не сохранила их имена…

А как в это время разворачивалась жизнь окрест храма?

Послереволюционные дни тяжким бременем легли на коломенских жителей. Но атмосфера сгущалась постепенно, и репрессии начались не сразу. В начале 20-х годов ещё допускалось известное свободомыслие, велась краеведческая работа. Материал для своей книги «Коломна – пути исторического развития», вышедшей в 1929 году, Ольга Булич собирала как раз в начале 20-х. Большую помощь здесь оказало семейство известных деятелей коломенского земства – Шокоревых.

Интересную картину жизни Гончаров даёт писатель Борис Пильняк в своём романе «Машины и волки» (1925). Вообще для Пильняка Гончары не были чужим местом. На углу Митяевской (Ветеринарной) и Полянской улиц он жил со своими родителями в юношеские годы. Здесь же, в ветеринарной лечебнице на перекрёстке улиц Митяевской и Курчевской (Островского), служил его отец, врач-ветеринар Андрей Иванович Вогау. Жена Пильняка, М.А.Соколова, работала врачом в так называемой «Пятилетке» (здание этой соседней больницы не сохранилось).

Немудрено поэтому, что именно в Гончарах писатель поселил одного из своих героев – статистика Ивана Александровича Непомнящего, прототипом которому послужил живший рядом с храмом «Николы на Посадьях» статистик и краевед Н.Петропавлов. Подробно описывается быт Гончаров, домик с садом, библиотека, «…лежанка в кафелях с ягнятками и в кораблях…» Гончары упоминаются и в позднем романе «Волга впадает в Каспийское море».

Большинство из тех, кто занимался историей Коломны тех лет, в полной мере испытали тяжести гонений. Печально закончился и путь Пильняка – он был арестован в Москве и расстрелян 21 апреля 1938 года.

Но вернёмся к Богоявленскому приходу.

 

НОВОМУЧЕНИК ИАКОВ

Священномученик Иаков

В 1929 году началась вторая волна гонений за веру. Владыку Феодосия и десять самых преданных ему священников арестовали и отправили в ссылку. Опустел и Богоявленский приход. И вот на это место назначили нового священника – отца Иакова Бриллиантова. То был человек, отмеченный особыми дарованиями. Он родился в 1871 г. в Бронницком уезде. В 1893-м окончил Московскую семинарию.

После принятия иерейского сана до 1927 года служил во Владычнем женском монастыре Серпухова. Особое почитание отец Иаков проявлял к главной святыне обители – иконе Божией Матери "Неупиваемая Чаша". Он записал историю чудесного образа и составил знаменитый акафист этой иконе.

И вот такого-то человека послал Господь Коломне в дни испытаний! И отец Иаков не просто служил в Гончарах с 1929 года. В 1931 году он ещё исполнял обязанности благочинного Коломенского округа.

Батюшку пытались привлечь к "сотрудничеству" обманом, уговорами, угрозами. Не получалось. Тогда 12 декабря 1931 года его арестовали и держали в коломенской тюрьме до 3 января 1932-го. Но и это не подействовало.

И вот 29 марта он вновь арестован. На допросе иерей твёрдо сказал: "Я ещё раз заявляю, что шпионом и провокатором не буду, так как считаю это дело для священника безнравственным". Все обвинения в "антисоветской деятельности" отец Иаков отверг.

8 мая 1932 года его приговорили к ссылке в Казахстан на три года. Отбыв её, отец Иаков вернулся, но уже не в Коломну, а в соседний Озёрский район, к храму преподобного Сергия Радонежского в селе Горы. Там он и был арестован 21 ноября 1937 года, в третью волну гонений, и заключён в коломенскую темницу. Несмотря на угрозы и мучения мужественный иерей не признал лживых обвинений и никого не оговорил.

2 декабря 1937-го он был расстрелян на Бутовском полигоне. Церковь прославила его в лике новомучеников; память святого Иакова отмечается в день его кончины.

Отец Иаков Бриллиантов оставил Коломенскую землю телесно, но его духовное попечение о Богоявленском храме ощущается и сегодня. В начале 2000-ых, по символичному "совпадению", на приходе была создана община трезвости "Вера", где сугубо почитается икона "Неупиваемая Чаша" и еженедельно служится молебен и читается акафист. И только недавно люди узнали, что составитель его был у нас настоятелем!

Два года назад храм украсился образом священномученика Иакова. Батюшка снова с нами...

 

ПРОТОИЕРЕЙ ИОАНН

 

Отец Иоанн Розанов

В это страшное время духовным пастырем Коломны стал протоиерей Иоанн Розанов. До этого он был священником Троицы на Ямках. К этой церкви была приписана Страстная часовня на Поповской улице, в которой находилась особо чтимая, хотя и не древняя, резная икона Богоматери с Младенцем Христом. Эту «Страстную» икону по желанию верующих носили по домам (старинный коломенский обычай), к ней ходили молиться об исцелении младенцев. В 20-е годы часовню закрыли – в ней разместился Дом культуры глухих (!). Икону пришлось перенести в Троицкую церковь.

A в середине 1930-х годов настал черёд храма Ямской слободы… И протоиерею Иоанну пришлось уходить в окраинный, также слободской храм – в Гончары. Вместе с собой перенёс он и чтимую святыню – Страстную икону. Так ещё раз закрепилась связь между Гончарами и Ямской слободой.

Но не только в этом проявилось единство двух частей Старого Города, двух бывших княжеских сёл! Дело ещё в том, что протоиерей Иоанн Розанов жил в старом доме ямских священников. А ведь на этом месте стоял некогда дом родителей митрополита Филарета! Сейчас трудно сказать, сохранились или нет в составе нынешнего здания части старого дома Дроздовых. Но молитвенная память о святителе осталась.

И когда в конце 1930-х годов Богоявленскую церковь пытались закрыть за «неуплату налога», протоиерей Иоанн решил продать свой дом. И не кому попало, а в хорошие руки, православным людям передал священник эту коломенскую реликвию. На вырученные деньги он купил крохотное пристанище – полдома в одно окно – на ул. Л.Толстого. А большая часть денег пошла на уплату налога за храм. Так наследие святителя ещё раз послужило Церкви. Скептики расценят это, как простое «совпадение». А мы видим – промысл Божий и посмертную заботу небесного покровителя Коломны о своей земной родине.

Невозможно представить всю громаду трудов, взятых на себя старым священником. Он остался один – на всю Коломну и соседние районы. Поначалу приходилось идти через весь город из Ямской слободы в Гончары. А потом литургия, требы, посещение больных и престарелых… И за все годы он не пропустил ни одной службы!

Протоиерей Иоанн пользовался исключительной любовью и уважением верующих. В годы гонений его не тронули: может быть потому, что, как рассказывали, его сын занимал должность в горсовете, а может, из-за преклонных лет. Мол, сам умрёт, не выдержит непосильного труда.

Богоявленскому настоятелю удалось удержаться и от пресмыкательства перед властями и от активного сопротивления, которое могло погубить приход. А опасность была… Не раз протоиерея Иоанна вызывали в горсовет, понуждая закрыть храм, но священник проявил недюжинные дипломатические способности и не дал погаснуть последней духовной свече Коломны.

Рассказывали даже такую историю. Когда из горсовета пришли за ключами, чтобы захватить святыню, то верующие женщины сошлись к своему храму и окружили его плотным кольцом. Святотатцы вынуждены были отступить.

С началом войны духовная атмосфера в стране изменилась. Власти прекратили активную борьбу с Церковью, понимая, что без её помощи не обойтись. Храм был полон, особенно по праздникам. На службы собиралось столько народа, что подчас невозможно было совершить крестное знамение, – так плотно стояли люди. Многие не могли войти и молились на улице… Но вместе с тем возросла и нагрузка на плечи священника, который по-прежнему вёл службу один. Одна из прихожанок храма, З.И.Ильина, так вспоминает о том нелёгком времени: «Почему-то запомнился один день – воскресный. После литургии, против иконы святителя Николая помещён аналой, пригнувшись к нему стоит усталый священник, протоиерей Иоанн, служа молебен по заказу. А там отпевание, хождение по домам к больным и престарелым»…

В памяти коломенцев сохранились характерные черты облика батюшки, его «окающая» речь, а особенно проповеди с их ясным и простым языком. Когда проводил общие исповеди перед причастием, то «…особенно любил говорить о нашей неподготовленности к этому великому Таинству. Примерно: встретились две женщины: «А ты куда? – Иду в церковь причащаться, – Ну и я, кстати, пойду с тобой», и т.д. Его простые слова доходили до людей. И церковь никогда не пустовала».

Время шло, годы брали своё. З.И.Ильина вспоминает: «В последние годы своей службы протоиерей Иоанн уже не мог сам ходить, и верующие женщины в дождливую и зимнюю погоду возили его на простой рабочей тележке или на салазках. Улицы, по которым его возили, в то время были ещё не асфальтированы. Иногда он падал с тележки… Но службы в храме не прекращались».

В конце 1940-х – начале 50-х годов на смену протоиерею Иоанну пришли другие священники. Батюшка смог, наконец, уйти на покой. Он тихо скончался 2 февраля 1952 года на 87-м году жизни. Был воскресный день, после литургии к 15 часам верующие собрались около его дома. Домик маленький – боялись, гроб не вынесут. Протоиерея Иоанна отпевали в храме, которому он отдал свои последние годы. Похоронили его на Ново-Протопоповском (ныне Старом) кладбище, недалеко от входа, слева.

(Продолжение следует)

Роман СЛАВАЦКИЙ

 

БОГОЯВЛЕНИЕ-В-ГОНЧАРАХ
(Продолжение. Начало в №№ 10-12-2011 и 1-3-2012)
ЭПИДЕМИЯ

Харалампиевский и Введенский приделы освящал сам Филарет

Отцу Иоанну Фаворскому наследовал Николай Дмитриевич Виноградов. Будущий протоиерей родился в Бронницах, в семье священника. В 1818 г. окончил Вифанскую семинарию. А 23 июля 1844 г. его определили на место настоятеля Богоявленской церкви. Это назначение не было случайным. Так сохранялась традиция – приход оставался за родичами святителя Филарета по женской линии (отец Николай был женат на племяннице владыки).
Но почти сразу ему пришлось столкнуться с тяжёлыми испытаниями... В 1848 г. страшное бедствие поразило Коломну, как и всю Россию. Жестокая эпидемия холеры в этом году была особенно губительной. Множество людей стали жертвами болезни... Горе и ужас посетили город. У каждого было искушение в страхе покинуть отравленное заразой место и бежать куда глаза глядят. В те трагические дни Церковь много сделала для утешения народа.
Митрополит Филарет издал специальное распоряжение, в котором призывал священников быть вместе с паствой, оказывать людям всемерную духовную помощь.
Особенное значение в это нелёгкое время имел богоявленский приход. Мы ведь помним, что один из престолов трапезной посвящён священномученику Харалампию, то есть именно тому святому, к молитвенной помощи которого прибегают верующие в дни морового поветрия.
Наконец болезнь отступила... Промыслительно, что ни один из подмосковных священников не умер, даже те, кто служили в холерных бараках. Молитвами святого Харалампия отец Николай также остался жив и здрав.
Испытания оставили глубокий отпечаток в памяти коломенцев и серьёзно изменили городской быт. Если раньше в Семик (четверг перед Троицыным днём) народ предавался веселью и разгулу, то теперь в Коломне этот день стал временем строгого поста. По мысли голутвинского старца Иоанникия, был учреждён ежегодный крестный ход на Семик.
Владыка Филарет не только одобрил начинание, но и лично составил правила этого крестного хода. И с 1849 г. молитвенное шествие совершалось неукоснительно, вплоть до конца 1920-х годов. Из храма Богоявления накануне вечером относили образ священномученика Харалампия в Успенский собор. На следующий день горожане шли крестным ходом к Петропавловскому кладбищу, а навстречу им двигались молящиеся из Старо-Голутвина монастыря. У некрополя процессии сходились и здесь служили панихиду, вознося сугубую молитву о погребённых сродниках, умерших во время эпидемии.
Потом крестный ход направлялся на Посад, и здесь первым храмом, у которого останавливались, был Богоявленский. Тут совершалось краткое молебное пение святому Харалампию. После этого икону священномученика торжественно вносили в церковь и устанавливали на положенное место в приделе. А крестный ход отправлялся дальше: верующим предстояло обойти весь город.
ВРЕМЯ СТРОИТЕЛЬСТВА
В первой половине XIX века продолжается архитектурный расцвет Гончаров. Большинство окружающих домов и усадеб возведено в это время; до сих пор всё здесь живо напоминает о временах митрополита Филарета.
Строительные заботы не обошли стороной и здешний приход. В начале 50-х годов обновляется трапезная.  И 7 сентября 1853 года Харалампиевский и Введенский приделы были освящены самим Московским владыкой великим архиерейским освящением. Митрополит Филарет произнёс при этом трогательное слово, о котором уже упоминалось в предыдущих главах. Стоит ли говорить о тех чувствах, которые испытывали гончарские обитатели, особенно старожилы. Ведь они помнили владыку ещё ребёнком! Невольно приходили на ум тёплые воспоминания, и слёзы умиления наворачивались на глаза.
До конца дней владыка не оставлял вниманием Коломну. Он не только освящал многие городские и пригородные храмы. Главное, что он помнил свою родину благодарной памятью и бережно поддерживал традиции благочестия, столь характерные для древнего кафедрального града. Меж тем физические силы святителя понемногу угасали под бременем лет и трудов. Митрополит Филарет отошёл ко Господу 19 ноября 1867 года, оставив по себе неугасимую память в родных приходах: в Гончарах и на Репне, да и во всей Коломне.
Но жизнь продолжалась. Продолжались и труды священника Николая Виноградова. За своё самоотверженное и усердное служение батюшка не раз награждался. В его время в Гончарах побывал не только владыка Филарет, но и епископ Можайский Игнатий. В «Московских епархиальных ведомостях» за 1870 год помещён очерк архимандрита Григория «Путешествие преосвященного Игнатия, епископа Можайского, викария Московского, в Коломенский уезд». Среди других храмов в этом очерке даётся сжатое, но очень интересное сообщение о Богоявленской церкви. Такое внимание к храму в Гончарах объясняется просто. Владыка Игнатий приходился двоюродным внуком святителю Филарету. Его мать – Анна Иродионовна –  была дочерью протоиерея Коломенского собора Иродиона Сергиевского и сестры святителя – Ольги Михайловны.
Труды протоиерея Николая Виноградова не остались незамеченными. В 1872 году его перевели на должность настоятеля Успенского собора Коломны. В сане соборного протоиерея он и скончался спустя четыре года.
Богоявленский приход у протоиерея Николая принял зять, Николай Михайлович Постников, женатый на его дочери, Алевтине Николаевне. Так снова подтвердилась «филаретовская линия»» наследования прихода храма Богоявления-в-Гончарах!
Во времена служения отца Николая Постникова в «Московских епархиальных ведомостях» (1878 г.) выходит итоговый труд «Богоявленская, в городе Коломне, церковь», который мы уже неоднократно цитировали. Разумеется, без этого очерка и наша работа была бы далеко не полной. Ведь в той публикации использованы источники, увы, недоступные современному исследователю.
Скромность помешала автору назвать своё имя. Но почти с полной уверенностью можно сказать, что им был тогдашний настоятель храма. Этот труд заслуживает глубокой признательности и памяти потомков.
На рубеже XIX-ХХ веков протоиерей Николай Постников покинул Гончары. Вместе с семьёй он переводится на один из московских приходов. А в Коломне ему наследовал священник Михаил Иванович Холмогоров. Он поступил на приход в 1902 г. в возрасте 35 лет. Он окончил Московскую духовную семинарию в 1887 г. и тогда же был рукоположен во диакона к храму Троицы-на-Репне. С 1894 г. хиротонисан во священника к Успенской церкви села Андреевского.
За служение в Богоявленской церкви награждён в 1906 г. набедренником, в 1911-м – скуфьей, в 1916 г. – камилавкой. У отца Михаила и его супруги Лидии Ивановны было десять детей.
Трудно сказать с уверенностью, но кажется, что на отце Михаиле прервалась «филаретовская» линия священства... И это не сулило ничего хорошего нашему краю.
Приближались страшные дни.
(Продолжение следует)
Роман СЛАВАЦКИЙ
«БЛАГОВЕСТНИК» №4-2012

 

История коломенских храмов
БОГОЯВЛЕНИЕ-В-ГОНЧАРАХ
(Продолжение. Начало в №№ 10-12-2011 и  №1,2-2012)
РОДОВОЕ ГНЕЗДО

Архиепископ Филарет

В 1816 г. семью Дроздовых посетило горе: скончался отец святителя протоиерей Михаил Дроздов. Событие это не оставило равнодушным Богоявленский приход. Мы помним, что на первых порах дедушка Никита Афанасьевич дал приют зятю и любимой дочери, и безвременная кончина соборного настоятеля, человека близкого по духу и по родству, огорчила гончарских жителей.
Но вместе со скорбями приходили и утешения. В 1817 г. иерей Никита узнаёт, что его внука хиротонисали во епископа и тот занял должность викария Санкт-Петербургского митрополита. А в 1819-м Филарета назначают на Тверскую кафедру, с возведением в сан архиепископа; владыка становится членом Святейшего Синода.
В 1820 г. он уже архиепископ Ярославский. А 3 июля 1821 г. владыка Филарет был назначен на Московскую кафедру. Известие это вызвало энтузиазм всех ревнителей духовного просвещения. Какова же была радость коломенцев! Сколь умилительно было маститому священнику Никите осознавать, что его внук, которого он помнил ещё младенцем, ныне становится архиепископом Московским и Коломенским!
Однако столь высокая должность не способствовала превозношению Филарета. Напротив, он остаётся в отношениях с родичами по-прежнему прост и добросердечен. Он постоянно шлёт приветы дедушке и бабушке, отправляет в Коломну свои труды, интересуется мнением иерея Никиты, просит у него копию выписок по старообрядчеству.
25 июля 1821 года в жизни Богоявленского прихода совершается замечательное событие. Настоятелем храма становится младший брат Филарета – Никита Михайлович Дроздов. Молодой священник был рукоположен епископом Дмитровским Афанасием, викарием Московской епархии и вступал на родовое место. В этой церкви служил его дед, в честь которого он, вероятно, и был назван.
В это время Никита Афанасьевич ушёл на покой. Филарет писал ему 6 октября 1821 г.:
"Честнейший Иерей, Милостивый Государь Дедушка!
Искренне благодарю за письмо Ваше, особенно за обещание молитв Ваших, в которых я всегда, наипаче же по настоящему моему состоянию, имею великую нужду. Желаю Вам, по многолетных трудах, в спокойствии проводить время старости.
Не ответствовал я Вам долго за суетами по новости. Много дел, много праздников, много людей отнимающих время. Надобно было и в Лавру ехать на праздник, что и сподобил Бог исполнить.
Матушке, братцу и невестке скажите, что я благодарю их за письма. А меня простили бы, что на четыре одним ответствую.
Вашего Благословения покорнейший слуга
Филарет Архиепископ Московский".
Меж тем годы брали своё. Никита Афанасьевич ощущал приближение смертного часа. 8 сентября 1824 г. он скончался. Филарет писал матери:
"Бог совершил волю Свою над Прародителем нашим: повинемся судьбе Его. Известие о преставлении Дедушки получил я не без слёз; но и не без утешения. Знаю, что он ожидал часа смертного, и к таинству приступал часто. И потому нечаянность кончины не приносит заботы... Да примет Господь душу его в мире... Молитвы его будут с нами. Не скорбите много, и Бабушку утешайте".
В письмах к новому настоятелю Богоявления-в-Гончарах владыка часто именует Никиту Михайловича: "братец". Между ними была большая разница в возрасте. Святитель помнил брата ещё младенцем и всегда по-отечески опекал его.
Психологически любопытно обращение в 1828 году настоятеля храма, отца Никиты Дроздова к своему брату-митрополиту с просьбой разрешить праздновать память Нерукотворенного Образа Господня, как храмовый праздник – во свидетельство о древнем гончарском храме. Разумеется, такое разрешение было получено! Жизненный путь иерея Никиты совершался как должно. С 3 ноября по 31 марта 1827 года он был назначен депутатом по первому благочинию Коломны, а затем стал присутствующим в Коломенском духовном правлении.
4 августа 1828 года митрополит Филарет наградил иерея Никиту Дроздова набедренником, а 26 января 1829 года, («за отлично ревностное служение, основательность в поучениях и в действовании на должность присутствующих»), фиолетовой бархатной скуфьей. Открывалась блестящая перспектива. 3 ноября 1830 года митрополит перевёл иерея Никиту в Успенский собор Коломны с удостоением протоиерейского сана и возложением должности благочинного по городу Коломне. Однако вскоре Никита Михайлович занемог, и уже 31 февраля 1831 года по его просьбе, за слабостью здоровья, священника вернули на прежнее место – в Гончары. Болезнь отступила, но не прекратилась.
В 1839 году, летом, митрополит Филарет побывал в Гончарной слободе в связи с печальным событием – смертью брата... Протоиерей Никита умер 1 июня, на 46-м году жизни...
Н.Гиляров-Платонов, тогда ещё московский семинарист, только что приехавший на каникулы в отцовский дом у Никиты Мученика, так описывает этот день: «…Рано, часа в три утра я был разбужен; колокольный звон раздавался по всему городу, звонили во всех колокольнях, и даже сельских подгородных… Никита Михайлович, протоиерей Зачатьевской церкви, был родной брат Филарета… Это чудное утро, лёгкий туман, едва поднимающееся солнце, полная повсюду тишина, и этот звон, возвещающий о приезде архиерея-брата на последнее целование брата-протоиерея»...
Святитель Филарет писал Евдокии Никитичне 15 июля:
"Покоримся, Милостивая Государыня Матушка, судьбам Божиим. Утешайте скорбь Вашу надеждою на Бога. Советуйте то же невестке. С трудом могу, но желаю, если Господь устроит, быть у Вас".
Днём позже владыка прислал матери милостыню для раздачи нищим на помин души.
31 августа святитель говорит в письме к родительнице: "Желаю, чтобы дни сии проведены были Вами с утешением, и с надеждою доброго союза с новым родством".
Ведь после кончины протоиерея Никиты место оставалось за родственниками владыки. Иоанн Алексеевич Фаворский был женат на дочери покойного протоиерея (племяннице митрополита), Клавдии Никитичне.
Он-то и рассказывал Н.Иванчину-Писареву гончарские предания и показывал церковные древности. С большой теплотой писатель вспоминает: «Незабвенным будет для меня и благосклонное радушие, с которым я был принят Коломенским Духовенством, особенно Священником Богоявленского храма (древле Зачатьевского), Ив. Алекс. Фаворским и его почтенным семейством. Всеми уважаемый, хотя еще не старый, соединяя природный ум с высшим просвещением и верным взглядом на предметы, он простодушен и приветлив: здесь в сотый раз делается для меня аксиомою, что высшее просвещение неразлучно с простодушием».
Служение иерея Иоанна продолжилось в первопрестольной – в 1844 году он переводится на новое место.
Интересна характеристика богоявленского собрания икон, приводимая Иванчиным: «В этом храме множество древних икон: есть образы письма Византийцев, и два или три кисти знаменитого Андрея Рублева… Но всё это драгоценное собрание, которого описание составило бы книгу, и которое размещено в алтаре настоящей, в двух приделах и трапезе, доставлено из других, ещё более древних храмов, – вероятно упразднённых: ибо в пожар, истребивший деревянную церковь… спасена была только одна – Нерукотворенного Спасова образа. Упомянем здесь особенно об одной, весьма достопримечательной – это икона Знамения; вернейший список с Новгородской. Вокруг нея изображено житие Богоматери, между коего – сретение Московскими жителями Владимирской иконы при вторжении Тамерлана. Такая вставка, не относящаяся к житию, есть второе доказательство ея современности изображённому событию, которое поразило тогда умы и сердца Россиян. Здесь представлены князь Владимир Андреевич Храбрый и Митрополит Киприан, принимающие икону от Владимирцев. На Князе низкая шапка самой древней формы. Заметим, кстати, что эта икона списана прежде переписания подлинной митрополитом Макарием. Не сам ли Вел. князь Василий Дмитриевич велел переписать ея и оставил здесь, ибо здесь, в Коломне, он возымел мысль послать во Владимир за иконою Боголюбскою, о чём писал отсюда в Москву к Митрополиту.
В таком множестве икон всех эпох нашей иконописи, кажется, ни одна не попала в руки невежды-поновителя. Есть и поновления, но в местах не важных – лица и одежды все сохранены. Духовенство и вкладчики этого храма заслуживают за то благодарность всех чтителей древней святыни».
Итак, в середине XIX века церковь Богоявления-в-Гончарах переживает период систематизации, подведения итогов, обобщения исторических материалов. Хотя сейчас слова Н.Иванчина-Писарева об иконах церкви кажутся несколько наивными, но и они очень ценны.
Однако не всегда уютный быт Гончаров оставался идиллически-тихим. Иногда происходило и такое, от чего застывал в ужасе весь город.
(Продолжение следует)
Роман СЛАВАЦКИЙ

 

История коломенских храмов
БОГОЯВЛЕНИЕ-В-ГОНЧАРАХ

(Продолжение. Начало в №№ 10-12-2011 и  №1-2012)
 ТРАПЕЗНАЯ И КОЛОКОЛЬНЯ

 

 
Эти росписи XVIII в. в алтаре с детства видел святой Филарет

В юношеские годы будущий митрополит Филарет был свидетелем возникновения замыслов по перестройке храма. Правда, в самом конце XVIII века было, казалось, не до этого. Два события болезненно поразили город в 1799 году. Во-первых, выгорела во время великого пожара большая часть Посада, а во-вторых, была упразднена Коломенская епархия. Последнее стало особенно сильным ударом для коломенцев, издавна гордившихся высоким церковным авторитетом города. Некоторым утешением стало принятие уезда в Московскую митрополию. Коломна вошла в титул митрополитов, которые с тех пор стали именоваться «Московскими и Коломенскими».
В 1800 году к новому духовному пастырю Коломны, Высокопреосвященному митрополиту Московскому и Коломенскому Платону обратились Богоявленский настоятель иерей Никита Афанасьев (дед Филарета) с прихожанами Герасимом Ивановичем Свиридовым и Галактионом Космичём Курчевским с просьбой о дозволении построить при церкви приделы Введения Богородицы во храм и священномученика Харалампия, а также новую колокольню (с разборкой старых трапезной и колокольни). Таким образом, после перестройки в одном из приделов сохраняется престол прежнего зимнего храма, а другой посвящен памяти чтимого святого.
У Г.И.Свиридова были свои причины чтить память именно этого мучени-ка. Рассказывали, что, не надеясь выиграть спорное дело, купец дал обет в случае удачного исхода все вырученные деньги обратить на постройку храма в честь того святого, на день которого выпадет суд. И так случилось, что дело было удачно разрешено 10 февраля, когда празднуется память святого Харалампия.
Другой из ходатаев – Г.К.Курчевской был представителем знатного купеческого рода. Улица, ограничивающая квартал храма с запада (ныне ул. Островского), называлась Курчевской – по соседней усадьбе, главный дом которой сохранился до нашего времени. При усадьбе этой находился роскошный яблоневый сад, куда, бывало, пробирались соседские ребятишки, чтобы набрать падалицы. В одном из таких "набегов" принимал участие и Вася Дроздов. Забавно и умилительно знать, что знаменитый святитель помнится в городе не только духовными подвигами, но и младенческими шалостями.
*       *       *
Обновление храма было начато в 1800-м, а уже в 1803 году приделы и колокольня были завершены. Впрочем, радикальные изменения коснулись только новых частей. Древние же объёмы в основе своей сохранились. Даже алтарные росписи XVIII века, которые в детстве видел владыка, дошли до нашей поры. Они недавно были обнаружены под поздними записями и отреставрированы.
ПЕРЕПИСКА
Возвращаясь к жизненному пути владыки Филарета, скажем, что заря XIX века была для него временем стремительного духовного восхождения. Начав церковное образование в Коломне, он продолжил его в 1800 году в Троицкой Лаврской семинарии, где стал позднее учителем.
Сохранилось письмо студента Дроздова, посланное в Гончары в конце апреля или в начале мая 1800 года.
«Ваше Благословение! Милостивый Государь Дедушка Никита Афанасьевич! Желаю Вам вместе с Государынею Бабушкою Домникою Прокопиевною душевных и телесных благ, и прошу заочного Вашего благословения.
Имею честь поздравить Вас с прошедшим торжественнейшим праздником Воскресения Христова. Приношу Вам чувствительнейшую благодарность за Ваши письма, которые получил я оба в 15-е число Апреля – в Воскресенье. – Простите мне, что я так долго не писал к Вам. Право, мало было времени. Мне должно было делать и то, что другие делают, и то, что уже они сделали. В четыре недели целую десть издержал я бумаги....
Вы спрашиваете в Вашем письме: каков хозяин? Ответствую: «хорош». Но я скоро с ним расстанусь. Дня через три либо менее сойду я на другую квартиру, именно: к дворнику Рождественского попа (о попе спросите у Батюшки; я думаю, слышал он, что это за человек)... Нам правда особенный дан будет покой. Я буду сам покупать муку, которая здесь по 60 копеек или более. Может быть и пустые (щи) кушать буду; ибо как товарищи, так и я. Вы скажете: зачем иду на такую квартиру? Но иначе должно жить на улице, или по крайней мере в такой лачуге, где два или три волоковых окошка и в самые полдни книгу читать не видно... Уведомьте о сем Батюшку: но ради Бога не беспокойтесь; меня сие житьё весьма мало или совсем не трогает  и не огорчает».
Сообщив церковные новости, Василий добавляет:
«Полно! Кажется всё написал, что было на уме. Простите и не оставляйте меня своими молитвами.
Ах! Забыл было! Дядюшке, тётушке, дедушке Михаилу (Михаил Афанасьевич, брат иерея Никиты, был дьячком Богоявленской церкви) и с бабушкою, Бабушке также Флоровне поклон».
«Бабушка Флоровна» – это няня владыки Филарета. Мы даже не знаем имени этой доброй женщины; сохранилось только её отчество. Но какая трогательная память чувствуется в строках лаврского студента!
В письмах к отцу Василий Дроздов также не забывает передавать поклоны дедушке Никите и бабушке Домнике и благодарит их за письма.
Замеченный митрополитом Платоном (Левшиным), он переходит в Моск-ву, в 1808 году принимает монашество, в 1809 отправляется в Санкт-Петербург. При этом коломенская переписка не прерывается. Протоиерей Никита просит своего учёного внука купить в Питере семян цветов для богоявленского сада. И Филарет, великий реформатор духовного образования, без меры отягчённый преподавательскими трудами в Академии, находит время заниматься этими семенами, да ещё извиняется перед дедом, что не смог достать их к сроку!
Для нас эта деталь важна не только в человеческом отношении. Она позволяет отчасти представить облик храмового участка. Совершенно ясно, что уже в начале XIX века при церкви существовал цветник, которым занимались специально, стараясь украшать его самыми разнообразными, в том числе и "экзотическими" для средней полосы России растениями. И это была не прихоть одного священника. Здесь прочитывается определённый смысл. Ведь храм – особое место в городе, и его окружение тоже должно было являть очам верующих зримый образ Рая...
Как важно, что богоявленский цветник сохраняется до сих пор!
Память о Гончарах не угасала никогда. Характерно, что совершив перевод самого таинственного из благовествований – Евангелия от Иоанна, Филарет посылает книгу протоиерею Никите. Значит, мнение старца было для владыки в чём-то весьма важным... И даже достигнув самых высоких духовных степеней, святитель не забывал о своей родине.                  
(Продолжение следует)
Роман СЛАВАЦКИЙ

«БЛАГОВЕСТНИК» №2-2012

 

БОГОЯВЛЕНИЕ-В-ГОНЧАРАХ
(Продолжение. Начало в №№ 10-12-2011)
НОВАЯ СВЯТЫНЯ

Богоявленское кружево

С Гончарами связана одна из коломенских тайн. Здешний каменный храм был заложен со старым названием, во имя Спаса Нерукотворного. Но 7 июля 1689 года его освятили в честь Богоявления. Очевидно, произошли какие-то исключительные события, приведшие к переименованию. Какие – неизвестно. Однако они были, по всей видимости, весьма значимы для прихода и при этом как-то связаны с великим праздником Крещения Господня.
И всё же на протяжении XVIII века подчёркнуто упоминается и прежнее имя; значит, оно было особенно дорого для прихожан. Не исключено также, что старый, ещё достаточно прочный престол не стали упразднять, и он ещё какое-то время находился в алтаре в качестве приставного. В любом случае – эта загадка остаётся пока ещё неразрешённой...
А как выглядела церковь после заверше